Земли Меча и Магии 4

Глава 10

Проклятое колесо опять отвалилось. Повозку перекосило и она со всего маха врезалась передним «разутым» углом в землю, так, что Голин чуть не скатился с облучка.

— Да чтоб вам всем шахту завалило, затопило, и говном залило! — ни к кому конкретно не обращаясь, прокричал старый гном. И тут же добавил: — Эй! Стой! Стоять, окаянные!

Последнее относилось к бестолковым големам, которые, не заметив ничего, продолжили тянуть трёхколёсную повозку вперёд, заставляя деревянное днище скрести по земле, оставляя позади глубокую борозду.

Когда тупые консервные банки остановились, Голин тяжело вздохнул в бороду и сполз вниз. Прихрамывая на одну ногу, отошёл на пару шагов в сторону, где встал, подбоченясь, и окинул взглядом открывшуюся печальную картину.

Массивный арбалет, установленный на вертлюге, соскочил с упоров и смотрел теперь наискосок вбок. Одна из плохо закреплённых вязанок со снарядами, металлическими оперёнными копьями, прокатилась от одного борта к другому и опрокинула на дорогу кучу всевозможного барахла, найденного и любовно собранного во встреченных по пути разграбленных деревнях.

Гном вздохнул ещё раз и заковылял назад, к месту, где случилась авария. Кряхтя нагнулся, подобрал укатившееся в сторону колесо, и, держась за спину, выпрямился.

— Да чтоб… Чтоб у вас всех бороды в заду выросли, как у меня на лице! — из уст Голина это было действительно очень страшное проклятье. Его главное гномье достоинство — борода — была поистине шикарна и достойна того, чтобы её увековечили в каком-нибудь солидном музее. Ярко-рыжая с вкраплениями лёгкой седины, широкая, пышная, с вплетёнными разноцветными ленточками и металлическими цепочками, она выглядела настоящим произведением искусства, спускалась ниже пояса и наверняка весила не один килограмм.

И так скверно ругаться у Глоина были все основания. Полноценный ремонт в полевых условиях не сделать, а попасть в нормальную мастерскую до конца похода точно не светит, что значит — как ни приделывай, проклятое колесо будет отваливаться раз за разом, до тех самых пор, пока не сведёт его, Голина, в могилу.

И это не считая рассыпавшихся прямо по дороге вещей, которые надо собирать и снова упаковывать. Трофеи, конечно, не самые лучшие, в основном бабское и детское шмотьё — то, чем побрезговали идущие впереди пехотинцы. Когда повозки с тяжёлым вооружением въезжали в очередную деревню, как правило, всё самое ценное там уже было давным-давно разграблено, и приходилось довольствоваться жалкими остатками. Но домовитый гном всё равно старательно собирал всё, что имело хоть малейшую ценность, рассчитывая продать потом на рынке и выручить лишнюю сотню-другую монет.

— Эй, чего встал, толстобокий!

Противный голос гремлина из расчёта едущей следом пушки заставил гнома скривиться и сплюнуть. Уж чего-чего, а оправдываться перед этими выродками он не собирался.

— Надо, вот и встал! Не твоё собачье дело, зелёный коротышка!

— Ещё какое моё, хам! Мне не проехать из-за тебя! Давай, дорогу освобождай! Раз не можешь сделать так, чтобы твоя телега не ломалась! Мастер нашёлся, тоже! Колесо нормально приладить не может!

У гремлинов были все основания сквернословить — повозка сломалась в очень неудобном месте. С одной стороны от дороги начиналось болото, а с другой подступал густой лес, и объехать сломавшегося Голина было проблематично. Тот понимал это, однако признать свою неправоту перед какими-то жалкими выродками для гнома было смерти подобно.

Он разгневанно встопорщил бороду, готовясь дать отпор со всей своей гномьей основательностью, но его внезапно прервали. Холодное: «Что здесь происходит?», донёсшееся со спины, и волна противоестественного страха заставили проглотить все уже готовые сорваться с языка слова…

Голин резко обернулся. С высокой спины нетерпеливо переступающего с ноги на ногу кошмара на него смотрел проклятый демон, пылая сквозь прорезь шлема своими жуткими потусторонними глазами. Ходили слухи, что в жилах выродка течёт кровь не только порождений Инферно, но и подгорного народа, однако с точки зрения Голина это не делало его симпатичнее. Уж скорее, наоборот…

Ведь хорошо, если это какой-то славный сородич возлёг с суккубой — так-то, даже думать об этом приличному гному не пристало, но, следует признать — подобное вполне может иметь место. Краснокожие красотки, любительницы щеголять обнажёнными персями и выставлять неприлично лишённый волос срам напоказ, не раз притягивали жадный взор и самого Голина, рождая в голове непристойные фантазии. И как он ни старался гнать от себя прочь все мысли о прелюбодеянии с представительницами похотливого краснокожего племени, но нет-нет, да и представлял их разложенными на своём каменном ложе.

Такой сценарий был неприличным, неправильным, но всё-таки его можно было с некоторой натяжкой принять. Но был и другой, совершенно ужасный. Ведь что, если рогатые твари взяли бедную гному силой? В то, что женщина его племени может по своей воле захотеть возлечь с инородцем, тем более из демонюк, Голин верить не хотел. Это было совершенно невозможно. Только насилие! А если оно и правда имело место быть… Тогда на лицо действительно ужасное осквернение памяти предков и всех устоев, повод для ненависти и убийства прямо здесь и сейчас.

К сожалению, рогатый был здесь главным, имел право спрашивать, и убивать его было нельзя. Поэтому Голину пришлось оставить все мысли при себе — и отвечать как полагается, как бы ни хотелось послать такого командира подальше.

— Да ничего такого не происходит. Вот, колесо, — после неприлично затянувшегося молчания, нехотя выдавил из себя гном, подняв вверх колесо и показывая его всем — будто это всё объясняло.

— Ничего такого⁈ У меня колонна встала из-за какой-то раздолбаной, заваленной хламом телеги! Какого ты вообще на этой развалюхе с нами попёрся, старый пердун и барахольщик⁈

Голин аж дар речи потерял — ещё никто его, почтенного гнома в летах. так не называл. Кулаки сжались сами собой, а рукоять боевого топора так и просилась в руку. Но — нет. Будь моложе, он бы не сдержался, вспылил. Но прожитые годы научили осторожности. И потому, взяв опять неприлично долгую паузу, Голин ответил внешне совершенно спокойно:

— Я слал отчёт, что повозка не исправна и требует ремонта. Его проигнорировали.

— Да мне плевать, что ты там кому слал, гном!..

— Так вам и слал, уважаемый…

— Я сказал: плевать! Мне надо не когда-нибудь там в прошлом, а сейчас! Чтобы ты починил свою развалюху и поехал вперёд, не задерживая движение!

— Никак не возможно. Тут минимум на пару часов работы. И мне ещё надо подходящее дерево найти…

— Какие часы? Ты в себе, гном? Чини здесь и сейчас, вот прямо на моих глазах! Иначе — убью, и душу заберу!

Голин гневно сверкнул глазами, отбросив колесо в сторону и всё-таки схватившись за топор.

— А и убивай, грязный полукровка! Даром что неумирающий! Давай, покажи всем, как своих бойцов ценишь, демоново отродье! Прикончи своего лучшего наводчика!

Глаза за прорезью шлема полыхнули алым. Но гном имел все основания говорить так, и его командир знал это.

На днях они выехали прямо к городу драконов — скоплению тонких башен с остроконечными красными крышами, которые, как опята бревно, облепили вершину самой высокой на километры вокруг скалы.

Тот бой стал настоящим испытанием для их отряда. Когда они приблизились к проклятому месту настолько, что драконы не могли больше игнорировать появление незваных гостей, крылатые твари напали на них.

Тогда в расчёте было два гнома: сам наводчик и по совместительству командир, и старина Ори, который управлял големом-заряжающим. Ещё два голема помогали поворачивать арбалет на вертлюге и были по сути приводными механизмами Голина и бездушными проводниками его воли: первый крутил колесо горизонтальной наводки, второй — вертикальной.

После того боя количество гномов в расчёте уменьшилось до одного: старый добряк Ори сгорел в драконьем пламени. Кроме того, двух из трёх големов сильно оплавило, но они сохранили почти полную функциональность. Сам Голин просто потянул спину и подвернул ногу, когда прыгал, уворачиваясь от несущейся навстречу струи огня.

Тот бой дался тяжело, но они смогли прикончить троих драконов, одного взрослого и пару детёнышей. Это было даже больше, чем смогли гремлины со своей пушкой: те записали на себя только двоих.

Голин отпилил себе на память зубы одного из малышей — у взрослого не получилось. Не на продажу, а для себя, на память. Конечно, это была скверная замена потере напарника и хорошего товарища, расчёт вряд ли теперь сможет побить свой рекорд. Погибший Ори отлично знал своё дело, и очевидно, что без его неоценимой помощи скорость стрельбы должна упасть в разы. Тем не менее, Голин был уверен, что справится, и пусть придётся управлять тремя големами вместо двух, он останется самым метким во всём отряде.

Это знали все, и даже гремлины, которые совершенно точно завидовали гному. Должен был знать и проклятый полукровка. Но кто поймёт логику действий этих проклятых неумирающих?..

Повинуясь воле наездника, кошмар резко прянул вперёд, заставив гнома отшатнуться и против своей воли сделать несколько шагов назад. Голин никогда не считал себя трусом — но сейчас чуть не побежал, бросив всё… Сдержаться стоило огромных усилий.

Тем не менее он остался стоять, глядя снизу вверх, готовый уже в следующее мгновение обнажить оружие, но всё-таки не решаясь сделать этот последний шаг, после которого последние тоннели позади будут сожжены и завалены.

— Оттащите телегу в сторону. Час на ремонт, потом догоняешь. Не успеешь… Не успеешь — с живого сдеру кожу, кастрирую и распну у всех на виду. На следующем же привале.

Сказав это, полукровка резко развернул своего адского скакуна и галопом поскакал прочь, к голове состава. А Голин остался стоять один, и рука бессильно соскользнула с обуха боевого топора.

Демон не шутил. За время службы под его началом каждый из бойцов успел изучить пристрастия и методы внушения этого жестокого командира. То, что он сказал, было не бахвальство и пустые угрозы… Это легко могло произойти на самом деле.

Гном не боялся гибели — тем более, как и все, он знал: это не конец, если ты хорошо проявил себя — у тебя будет новая жизнь, возможно, не хуже этой. Он пошёл бы на смертельный бой, даже не думая. Первым бы полез в аварийную шахту, на штурм стен вражеской крепости, или навстречу заклинаниям вражеских магов. Всё это мало пугало старого воина.

Чего нельзя было сказать о такой вот казни. И дело даже не столько в боли, хотя её гном тоже страшился. Больше всего он боялся позора, особенно перед проклятыми инородцами…

— Эй, пенёк! Давай мы наших големов распряжём! В шесть железных рыл сподручнее оттаскивать. И помощь с починкой не нужна?..

В голосе гремлина внезапно прорезалось неподдельное сочувствие, и для Голина это было даже хуже, чем если бы зелёный коротышка продолжал язвить и оскорблять его. Разгневанный сам на себя и вообще на всё воург, он сквозь зубы выдавил:

— Помощь не нужна. Сам справлюсь.

Гремлин пожал плечами и растянул безобразные губы в ухмылке.

— Големов всё равно распряжём. Ты не только себя, ты нас задерживаешь.

Коротышка тут же будто бы забыл про недружелюбного бородача, вскарабкался на свою пушку верхом и начал с невозмутимым видом мастерить что-то. Однако, трое големов из его упряжки отпустили оглоблю и шагнули вперёд.

Гном сплюнул и с кряхтением нагнулся, собираясь начать собирать рассыпанное барахло.

— Ты в себе, пенёк? У тебя час на всё про всё, а ты будешь эти тряпки собирать?

Гремлин всё-таки снова обратил на Голина внимание, и тот опять сплюнул, выругавшись.

— Не твоё дело!

— Если будешь копаться — сообщим рогатому. Тогда он точно спустит с тебя шкуру. Нам на радость!

От сочувствия не осталось и следа, зелёный коротышка опять привычно язвил, будто давая понять: не хочешь по-хорошему — будет всё плохо.

— У-у-у, духи магмы! — гном снова сплюнул, но всё-таки бросил своё занятие. В конце концов, будут впереди ещё деревни, а может и города. Глядишь, повезёт, и он наберёт там чего более ценного.

Повернувшись к големам, Голин отдал тем необходимые распоряжения. За какие-то считанные минуты двенадцать металлических рук оттащили сломанную повозку к удобному месту дальше по дороге, где можно было встать на обочине и не мешать движению. Там повреждённое транспортное средство установили, поставив лишённой колеса осью на какой-то пенёк, и «упряжка» гремлинов ушла прочь, возвращаясь к хозяевам.

Устранить поломку за час было вполне реально, даже за половину — тёртый жизнью и бывалый Голин специально назвал завышенную цифру. Хотя, многое зависело от того, как быстро он успеет найти подходящий кусок древесины на замену тому, который отвалился от колеса. В любом случае действовать следовало быстро, не рассусоливая, любая задержка могла стать фатальной.

Поэтому, когда солнце скрыла туча, Голин очень сильно напрягся. Дождь или даже гроза могли испортить всё. Кто будет слушать оправдания, что не успел в срок из-за какого-то там дождя? Кого это волнует? Уж точно не Карлоса, этот наоборот порадуется возможности наказать провинившегося.

Сощурившись, старый гном всмотрелся в небо, пытаясь понять, насколько ситуация серьёзна. И вдруг обратил внимание на странность тучи.

Она летела слишком низко, против ветра — по крайней мере, другие облака на том же уровне двигались совсем в другую сторону. Но самое главное — это была не туча…

Вернее, туча, но не та. Не из которой идёт дождь.

— Е…ать вас молотом!

Взревел Голин, и кинулся к своему арбалету. В походном положении он был разряженным и не натянутым, требовалось вставить в деревянный жёлоб охапку стальных копий и натянуть тетиву при помощи ворота.

Одно было хорошо — повозка уже находилась в стационарном состоянии, не требовалось тратить время на остановку, распрягание големов и разведение упоров, которые делали всю систему устойчивее. Поэтому из всей колонны арбалет Голина оказался приведён в боевое состояние первым, даже несмотря на то, что гному приходилось выполнять всю работу за своего погибшего напарника.

Отдав соответствующие команды нужным големам, старый воин задрал арбалет в небо и направил в самый центр тучи.

Из неё всё-таки пошёл дождь — только не обычный, а из заклинаний и стрел. К счастью, все они были направлены больше на другой конец колонны. Там бушевал ураган смертоносной магии, но Голина, оставшегося в хвосте, среди ползущих следом за боевыми частями обозных телег, пока никто не трогал.

Чем он и воспользовался, быстро поймав в прицел первого попавшегося дракона. Мимолётно удивился — летающий ящер был заметно крупнее тех, кого они били у города драконов. А ещё он был не зелёный, не красный, и даже не чёрный, а — какой-то голубой.

Времени обдумать всё это не было — Голин ударил по рычагу, отпускающему тетиву. Раздался гулкий звон, и копья унеслись вперёд.

Голем-заряжающий, повинуясь команде, тут же принялся крутить ворот, снова приводя систему во взведённое состояние. Гном же приложил руку ко лбу козырьком, пользуясь короткой передышкой и пытаясь оценить результаты своего выстрела.

Он попал — как минимум пара-тройка копий ударила в голубую чешую. Вот тольуо… Все они отскочили. Единственным результатом стало то, что со спины дракона снесло одного из наездников.

В следующее мгновение в центре повозки взорвался огненный шар, подпалив деревянные детали, одежду гнома, и, главное, наваленное повсюду ровным слоем шмотьё. Сам Голин в первый момент не пострадал, сработало сопротивление магии. Но радоваться долго не пришлось: пламя не погасло, а внезапно занялось с удвоенной силой, и повозка полыхнула гигантским погребальным костром, рассыпая во все стороны снопы искр. И это было уже не колдовство, а самый что ни на есть честный, обычный огонь.

Когда он наконец погас, на месте повозки с арбалетом осталось лишь круглое горелое пятно и один-единственный сильно оплавленный голем, последний из трёх, держащий на весу и бестолково крутящий ручку от арбалетного ворота.

У моих врагов была отличная разведка и они прекрасно всё рассчитали — к Грифоньему Гнезду их передовые отряды выходили ровно к утру седьмого дня моей недели, перед началом следующей. Если бы у них получилось с наскока взять город, это лишило бы меня возможности найма подкреплений и, главное, чёрных драконов — ни в Стальнограде, ни в новом Замке я не улучшал зелёные башни до чёрных, оставив только самый дешёвый вариант.

Сразу несколько крупных отрядов и куча мелких подходили с разных сторон, и к тому моменту, как я вернулся в столицу, они были уже на расстоянии не более половины дневного перехода. То есть, практически — на пороге. Но, к счастью для меня, шли они не сплошной массой, а россыпью, то ли не сумев найти общий язык, то ли надеясь собраться в единый кулак позже, уже перед самым нападением на мой летающий остров.

Не воспользоваться этим и не попытаться перебить врагов поодиночке было бы просто грешно. Тем более, у меня теперь появились некоторые шансы сделать это…

Из пещер под Замком выбрилось множество самых разных существ, которые тут же безоговорочно — а главное, совершенно бесплатно — присоединились к моему войску. Среди них были как привычные мне юниты чернокнижника, так и совершенно незнакомые.

Самой большой ценностью, конечно, была дюжина драконов, семёрка красных и пятёрка чёрных. Все они были как минимум «бывалые», несколько — вообще ветераны. А ещё у них дисбаланс в сторону женского пола, восемь к четырём, что очень сильно порадовало Птицу. Мой верный небесный конь принялся ходить гоголем и стрелять в их сторону глазами, что в исполнении существа таких размеров смотрелось до невозможности комично.

— А как же Курочка Ряба? Увидел новеньких — сразу забыл свою старую боевую подругу?

«И ни разу не забыл! Я ещё о-го-го, хозяин. Меня и на Рябу хватит, и на новеньких, и на десяток самок ещё!»

— Ну-ну, ну-ну…

Из других существ расы «чудищ» мне достались только гаргульи: почему-то, ни грифонов, ни гидр я так и не увидел. Зато этих получил почти четыре десятка. Всех как минимум улучшенных, летающих и с перманентной Каменной Кожей. И среди них попалось несколько каменных людей, повелителей камня и воды, каменных стражей, окаменевших гаргулий, и даже пара каменных химер — причём, уже с развитыми крыльями.

Из расы «зверолюдей» я заполучил гарпий, вперемешку обычных и улучшенных, числом почти с полсотни. К счастью, после всех совместных сражений и прочих мероприятий удалось повысить репутацию с ними с отрицательной хотя бы до нулевой.

И самое забавное, что на драконах, гаргульях и гарпиях привычное мне заканчивалось. Остальных существ я видел впервые.

Во-первых, полтора десятка скорпикор и дюжина мантикор. Летающие львы с хвостами скорпиона, к сожалению, не способные брать никого к себе на спину из-за опасности задеть жалом, но зато вполне эффективные как самостоятельные боевые единицы. Они были куда сильнее грифонов, хотя и уступали драконам, даже зелёным.

Во-вторых, полсотни существ, названных общим названием «химера», хотя среди них кого только не было, и найти даже двух хоть сколько-нибудь похожих друг на друга тварей было практически невозможно. Будто ребёнок поигрался с конструктором из различных птиц, рептилий и животных, а потом ещё и оживил то, что получилось. Там встречался широчайший спектр способностей и параметров, которые я даже не стал изучать досконально — к сожалению, на это просто не было времени.

В-третьих — так называемые «крылатые демоны», числом пятнадцать штук. Эти были, наверное, самым полезным приобретением. Существа с огромными мощными крыльями и с телами, отдалённо напоминающими человеческие. Больше всего похожие на гагрулий, вернее — на ту их ветку развития, которая «каменные люди», только раза в полтора больше, злее и страшнее. Но самое главное, что мне понравилось в них — способность метать в противника огненные шары.

Печалило только два момента. Первый — неделя вот-вот закончится, и всем новобранцам придётся платить жалованье. Второй — если бы я сначала «присоединил» их к себе, а потом, вместе с честно нанятыми в Замке существами, свитком Вызова Подкреплений перетащил в Форт на холме, то… Можно было бы их улучшить так же, как и старослужащих бойцов! Правда, представив, сколько это потребовало бы денег, я решил — и демон с ними, на тех же гаргулий всё равно обсидиана и прочих камней у меня не хватило. Тем более, было не очень понятно, как и на что всю эту ораву содержать.

Последнее было проблемой, но я оставил сей животрепещущий вопрос на потом. В самом худшем случае, потом просто распущу самых слабых или самых дорогих бойцов, оставив какое-то минимальное ядро из наиболее опытных и верных. Проблемы надо решать по мере поступления — смысл плакать по отсутствию денег в казне через какое-то количество дней, если через ещё меньшее количество дней я могу лишиться вообще всего? Вторгшиеся в мои земли враги успели уже захватить Замок Ирэны, Город Драконов, множество рудников и деревень. Первоочередной задачей было остановить нашествие, вернуть утерянное, в идеале, ещё и восстановить разрушенное.

И у меня было два пути. Можно было остаться в Замке, ждать, когда вражеские орды приблизятся — и, пользуясь бонусами Заклинательного Покоя вкупе с жезлом лорда Дета, сжечь всех своей сверхсильной магией. У такого варианта было много очевидных плюсов, но я решил не отсиживаться за стенами.

В пользу того, чтобы ударить навстречу, было несколько соображений. Во-первых то, что враги так нагло сунулись ко мне, зная, что моя столица защищена и я могу встретить их во всеоружии, явно намекало на то что есть что-то, о чём я не знаю, но благодаря чему они смогут победить хотя бы теоретически. Во-вторых — уже упомянутая возможность разбить противника по частям, а не дожидаясь, когда они соберут силы в кулак и ударят все вместе. Ну и, наконец, в-третьих — у меня и у Птицы ещё не истекли сутки, когда снято ограничение на количество получаемых уровней, и такую редкую возможность хотелось использовать на полную — тем более учитывая, сколько опыта будет течь с разгромленных — если удастся их разгромить — вражеских армий.

Поэтому, как только я разобрался хотя бы в общих чертах с пополнением, тут же наложил на летающий остров Туман, чтобы скрыть происходящее от посторонних глаз, и скомандовал всем подниматься в воздух. Сам не удержался, взлетел первым и попросил Птицу подняться повыше, над естественными и искусственно созданными мной облаками, чтобы иметь возможность лицезреть величественное зрелище со стороны. Ещё и запустил запись видео — информационную войну никто не отменял. Хотя, конечно, выкладывать ролик сразу не стоит, всяко не раньше того момента, как нанесу первый удар, который должен быть внезапным и сокрушительным. А до тех пор — пусть лучше не знают ничего о моих реальны силах…

Картина, открывшаяся моим глазам с высоты, была и правда грандиозной. Драконы, фениксы, сирены, грифоны, гаргульи, гарпии, сирены, мантикоры и химеры срывались со скал и стен Замка, кругами поднимались всё выше, напоминая с высоты гигантский смерч, который поднимал с земли и засасывал десятки крылатых теней. Какая-то пара минут — и вся эта масса собралась в огромную вращающуюся тёмную тучу, зависшую над моим летающим островом, будто это роящаяся мошкара или комары. Размером минимум с человека…

Как можно противостоять такой сокрушительной мощи? Все сомнения относительно того, получится или нет победить, внезапно куда-то пропали. Теперь я был уверен совершенно точно: все враги будут уничтожены, имея такую армию под своим началом я просто смету их с лица земли.

Повинуясь моей воле, гигантская живая туча двинулась вперёд. Дракон сложил крылья и ухнул вниз, присоединяясь к остальным. На какое-то время я лишился опоры, создалось полное ощущение свободного падения, потом ещё и дополненное направленным вниз ускорением — Птица начал ещё и разгоняться. Это пугало, вызывало дискомфорт… И дикий восторг. Очень легко понять всех тех людей, которые ещё со времён Древней Греции, а может и раньше, мечтали летать.

Мы быстро догнали остальных и едва ли не растолкали отстающих, проникнув в центр построения. Если честно, я бы так и остался там, на высоте, любоваться всем издалека… Но это лишило бы существ эффекта от моих усиливающих аур, для их наиболее эффективного использования мне следовало находиться как раз в центре роя.

Уже в полёте произвёл перестроение, выдвинув вперёд драконов, фениксов и корабли драконидов, подняв повыше ездовых грифонов и сирен, а всех остальных поместив назад и в центр.

Первая цель уже была разведана — Орлан который час «вёл» колонну моего старого знакомого, Карлоса. Сам разведчик, естественно, оставался незамеченным — зато я знал о враге почти всё.

Впереди колонны рассыпались веером разведчики, прочёсывая местность и не забывая поглядывать в небо. За ними тащилась пехота, в основном маги и стрелки. Следом — почти три десятка смонтированных на телегах мощных стационарных арбалетов, а также несколько обслуживаемых гремлинами пушек. Именно вся эта машинерия сыграла главную роль при нападении на Город Драконов, захват которого был для меня едва ли не более чувствительной потерей, чем потеря города Ирэны.

Я жаждал мести. Застать любителей пострелять в небо врасплох, на марше, было просто идеальным вариантом.

И это вышло сполна. Переняв у моих врагов их же приём, мы до самого последнего момента летели под прикрытием облака. Спасибо новому умению Создание Заклинаний, пополнить свой арсенал несколькими вновь сгенерированными магическими конструктами получилось в рекордные сроки. Среди них была и полезная штучка на основе обычного Тумана, способная держаться длительное время и жрать относительно мало маны — вероятно, что-то похожее на то, что использовали против меня, пряча свои дирижабли.

Над беззащитным «хвостом» колонны мы появились совершенно внезапно, возникнув будто из воздуха. Почти три сотни летающих тварей, некоторые — с сидящими на спинах стрелками и магами, со стороны казались тёмной тучей. Из которой вперёд полетели стрелы и заклинания. Колдовать могли многие — два сказочных дракона, некоторые гаргульи, а также друиды, ведьмы, герои и просто существа с купленными Книгами Магии.

Я же кинул вперёд бесполезное на первый взгляд площадное заклинание, из недавно созданных, условно названное Усилитель Огня. Собственно, весь его эффект и заключался в том, чтобы из любой случайной искры или маленького огонька разжечь пламя, многократно усиливая всё, относящееся к этой разрушительной стихии.

Поэтому, даже простенькие Огненные Стрелы из свитков, не говоря о полноценных фаерболах или Взрывах, вызывали просто невообразимый эффект. Жадное пламя в одно мгновение испепеляло всё, до чего успевало дотянуться, и если в начале это был чисто магический урон — то потом процесс горения протекал естественным образом, и резисты к магии, при их наличии, переставали давать защиту.

Самое смешное, эту штуку я создал из совершенно безобидного заклинания Возгорание, которое использовалось в основном в быту, для разжигания костров, печек и тому подобного, и не рассматривалось как боевая магия…

Эффект получился выше всяких похвал, внизу всё пылало — и это ещё до применения самого главного оружия, драконов. Мы легко могли бы расстрелять оставшихся врагов не снижаясь, так и оставшись в воздухе. Но я очень хотел закончить со всем поскорей — ведь перед нами был всего лишь первый отряд из множества. Поэтому мы с Птицей вошли в пике, увлекая за собой остальных.

Когда над спешно пытающимися развернуть свою машинерию расчётами, теми немногими, кто пережил первый обстрел, прошёл строй моих огнедышащих «флагманов» или «главных калибров» — внизу просто не осталось ничего целого. Стремительные, мощные крылатые тени неслись метрах в двух-трёх над землёй, поливая всё впереди себя не обычными, слабыми и коротенькими, а благодаря Усилителю в разы удлинившимися и невообразимо мощными языками пламени. Фениксы ещё и оставляли позади шлейф из медленно оседающих огней… И каждая такая искорка вспыхивала костром, прожигая тела и доспехи.

Главная угроза моей летающей армии оказалась уничтожена быстрее, чем за минуту. Но мы и не подумали на этом остановиться. Не сбавляя скорости и не переставая испепелять всё внизу огнём, прошлись вдоль всей колонны, до самой её головы.

Внизу воцарился ад. Кто-то бежал, кто-то пытался сопротивляться. Навстречу поднимались летающие существа, которых было даже довольно много, несколько десятков — но мои драконы просто сносили их с ходу, будто не замечая. В нас летели стрелы, заклинания, многие из них достигали целей — учитывая, какую плотную массу мы из себя представляли, промахнуться было сложно. Вот только эффект от всего этого был мизерный — идущие впереди драконы были либо имунны к магии, либо их всё равно было сложно убить. Условно «слабым» существам, летящим следом, уже почти ничего не доставалось, и они могли безнаказанно выбирать себе цели по силам и выбивать их, обрушиваясь с неба. Особенно в этой воздушной охоте отличились вёрткие гарпии.

Единственными, кто действительно рисковал и кому больше всего доставалось, были наездники. Особенно не повезло «команде» одного из красных драконов, в которого какой-то умник додумался кинуть Огненный Шар. Вражеское заклинание усилило точно так же, как и нашу атакующую магию, и я в одно мгновение потерял друида и двух полуросликов.

Но это было почти незаметно на общем фоне. Несмотря на эти единичные успехи, враг больше не смог противопоставить нам ничего серьёзного. Победа была в наших руках.

В какой-то момент Птица вдруг заложил резкий вираж, уходя куда-то вбок, и на всей скорости налетел на какого-то всадника. Тот скакал навстречу верхом на кошмаре, подняв меч — но дракон дохнул пламенем в упор и сбил храбреца на землю. Бедолага, судя по всему, просто изжарился в своих доспехах.

— Ты чего?.. — только и успел крикнуть я Птицу, когда мы над самой землёй вышли из пике и начали снова набирать высоту.

«Ничего. Отдал старый должок. Это тот гад, который чуть не убил меня тогда!»

Когда мы сделали круг и вновь зашли на атаку — оказалось, что делать нам больше нечего. Там, внизу, всё было кончено.

Нетронутым остался только обоз, который я специально оставил позади — мы появились не в самом хвосте, а скорее в середине колонны. Конечно, я не верил, что с помощью этих телег получится возместить все потери, но хоть какую-то часть я надеялся. Жечь это добро, которое могло пригодиться нам самим, рука просто не поднималась.

Оставив у поля боя символичную охрану из нескольких пеших бойцов и скорее символического воздушного прикрытия и потратив время только на проверку и подъём на корабли уцелевших пушек, мы тут же вылетели к следующей нашей цели. На очереди был отряд Серых Рейдеров, состоящий в основном из войск Рыцаря, судя по всему, набранных в ближайших ко мне подконтрольных этому клану Замках.

Летели не напрямик, самым коротким маршрутом, а два раза отклонились — для того, чтобы уничтожить пару отрядов помельче. Их мы снесли походя, даже не снижаясь, и охрану никакую оставлять я не стал, только сделал отметки на карте. Если кто-то умудрится всё это собрать перед тем, как я пришлю трофейщиков, а потом ещё и не попадётся мне на глаза… Изрядно поправит материальное положение. Но, учитывая, что я собирался прочесать всю территорию вокруг и уничтожить просто всех, такое было маловероятно.

В отличие от Карлоса, Серые должны были подготовиться к нашему появлению — ведь наверняка у моих врагов были каналы связи, и информация об уничтожении военачальника Ганнибала и его доблестного войска уже разошлась среди остальных. Поэтому, вперёд я послал Орлана, ускорив его магией и прикрыв Незаметностью.

Разведчик передал неутешительную картину. Нас ждали составленные кругом, посреди большого поля, телеги, и торчащие из-за них наподобие зенитных орудий большие самострелы. Кроме этого, по очень грубым прикидкам там скрывалось до двухсот стрелков и несколько десятков священнослужителей и явных магов — явных, потому что Книги Магии могли быть у кого угодно, хоть у тех же лучников. И это не считая бойцов первой линии, всяких паладинов, рыцарей и прочих.

Рисковать и переть на всё это великолепие в лоб очень не хотелось, и на сей раз я решил поменять тактику. Я вывел летающие корабли на расстояние выстрела — как раз так, чтобы ядра долетали, хотя бы на излёте, но при этом сами артиллеристы оставались вне досягаемости вражеской осадной машинерии и магов. Сделать это было вполне возможно, учитывая, что детища драконидов легко могли подняться на любую необходимую высоту и стрелять оттуда.

Пусть на большом расстоянии выпущенные снаряды теряли значительную часть своей разрушительной мощи, но врага этот обстрел заставил серьёзно нервничать. Несколько магов не выдержали, разрядили по висящим вдалеке кораблям что-то из своего арсенала, но это было нам скорее на руку — пусть тратят ману. Ведь на дистанции свыше тех стандартных двухсот метров, где маги могут творить всё, что захотят, сила заклинаний начинала падать слишком сильно, поэтому колдовать далеко можно, но — очень малоэффективно… Долетающие до наших позиций фаерболы не смогли зажечь даже снасти.

Рой остался кружиться вокруг кораблей, прикрывая от возможных угроз, а мы с Птицей отделились от общей массы и полетели дальше, тоже стараясь до поры находится вне досягаемости стрел, снарядов и заклинаний.

Я хотел сполна реализовать свою возможность колдовать на расстояние в два раза больше обычного. Пока мы летели, сами находясь вне зоны действия вражеских заклинаний, я успел наложить Усилитель Огня на самый центр вражеского лагеря, потом ещё парочку рядом — площадь была слишком велика, чтобы накрыть всё это за раз.

Уверен, на нас уже и до этого должны были обратить внимание. Сложно не заметить огромного антрацитового дракона, который одними только своими размерами больше сородичей, и речь даже не о кажущихся теперь крошками чёрных, а о на самом деле не самых маленьких лазурных. Наверняка, во вражеском штабе уже всю голову сломали — что это за тварь такую выставили против них…

И я собирался хорошенько измотать своим противникам душу перед тем, как нанести последний удар. Ведь неизвестность всегда пугает больше всего.

Мы с Птицей внезапно повернулись в сторону вражеского лагеря, и дракон по моей просьбе пыхнул огнём в его сторону. Одновременно, я запустил прямо сквозь его голову иллюзию Огненного Шара — ещё одно из вроде бы бесполезных с первого взгляда заклинаний, которые я успел создать за последние сутки.

Мы с драконом вообще немного потренировались, прежде чем получилось сделать всё синхронно и так, чтобы никто не заподозрил подлога. Хотя, когда пришла пора действовать, подумалось, что надо было тренироваться ещё больше. Но я беспокоился зря — мы всё исполнили практически как по нотам: язык пламени, из которого вперёд вылетает небольшой сгусток огня.

Муляж летел прямо, проигнорировав возведённую на своём пути тонкую плёнку какой-то защиты, явные попытки сбить себя с пути порывами ветра и ювелирно запущенными навстречу ледяные иглы. Когда иллюзия долетела до конечной точки — я примерно на это место наколдовал новый вариант Огненного Тумана, более дорогой за счёт возможности выбора места, от которого распространится облако пламени.

Всё впереди буквально расцвело огнём, на десятки метров вокруг, обдав даже на расстоянии волной нестерпимого жара. В тех зонах, где действовал Усилитель, к небу взметнулись поистине исполинские столбы пламени, но даже и вне этих зон всё пылало.

Какие-то мгновения — и я оказался там, в самом пекле, вернее — там оказалось моё огненное воплощение, мечущееся от врага ко врагу, сжимая в смертоносных огненных объятиях. Первыми моими целями, само собой, были самострелы, колдуны и святоши.

Надо отдать должное, командиры с той стороны быстро опомнились, перенаправляя бойцов в наименее пострадавшие области. Маги начали поспешно накладывать на всё вокруг защиту от Огня, а иногда и более дорогостоящие варианты уберечься от вредоносной магии. Кто-то призвал водяных элементалей, кто-то пытался обратиться к стихии Льда, кто-то создавал родники, кто-то лечил. Жрецы молились и раздавали переливающиеся всеми цветами радуги плёнки благословений.

Но успеть везде было невозможно. Несмотря на все усилия, во вражеском лагере разгорелся сильнейший пожар — уже не магический, а самый обыкновенный, пожирающий всё подряд: древесину, кожу, ткани. Я тоже поспевал отнюдь не везде, где хотелось… Тем не менее, когда действие моего само страшного заклинания завершилось, уже после завершения по очереди всех Усилителей, вражеская армия представляла из себя плачевное зрелище.

У меня не осталось маны — пришлось срочно активировать один из одноразовых накопителей. Повышающие естественную регенерацию эликсиры я выпил ещё перед началом боя.

Когда прошёл откат, наложил самую крутую защиту на себя и на Птицу. Потом — Ускорение вместе с Попутным Ветром. И… Мы устремились вперёд, на врага. Вдвоём: только я и дракон.

Наверное, со стороны это могло выглядеть глупостью и самоубийством. Но учитывая представление, которое мы продемонстрировали до этого, проигнорировать угрозу в лице такого страшного дракона и меня на его спине враги просто не могли.

Пара арбалетов из тех, которые я не успел сжечь, повернулись в нашу сторону. Чёрные росчерки стрел-переростков устремились нам навстречу.

Птица легко ушёл от одного залпа, а другой принял на грудь — так, что острые наконечники соскользнули с крепкой чешуи, уведя копья рикошетом вниз и в стороны.

То, что так и будет, я был уверен почти на все сто — как показал недавний опыт, даже более «слабая» броня лазурных драконов выдерживала прямые попадания усиленных магией снарядов. Что уж говорить о в разы более мощном антрацитовом драконе, обвешанном защитами и усилениями!

Поняв, что так просто нас не сбить, на нас обрушили уже просто всё, что было можно: как простое оружие, так и магию. На это и был расчёт — учитывая не нулевую вероятность отразить заклинания в колдующего. Ведь даже если отражается не каждое заклинание, а некоторый процент, с ростом количества попыток количество улетевших назад фаерболов и прочей радости будет всё больше.

Мой расчёт оправдался: в нас разряжали весь возможный магический арсенал, от примитивных магических стрел до всяческих изощрённых вариантов, вроде мгновенного умерщвления. И некоторая часть из этого великолепия возвращалась обратно к своим создателям. Над вражеским войском, и так уже изрядно потрёпанным, расцвёл настоящий фейерверк. Я ещё и добавил этому празднику красок, вдарив парой Метеоритных Дождей…

Правда, когда в нашу сторону полетел целый рой из стальных копий, казавшийся таким хорошим план резко стал выглядеть не таким уж и замечательным. Уничтоженные мной боевые машины одну за другой восстанавливали при помощи какой-то магии, а призванные вражескими святошами архангелы воскрешали расчёты. И делалось это очень быстро и буднично — вот там пепелище и ничего нет, а вот проклятый самострел, который уже смотрит в небо.

Изначально я хотел пролететь прямо над лагерем, и эта наглость вполне могла увенчаться успехом. Но мне пришлось поплатиться за самоуверенность. Несколько ангелов и архангелов, увешанные сияющими пузырями разного рода усилений, устремились нам навстречу, и с такой скоростью, что стало очевидно: не один я умею накладывать на подчинённых Ускорения.

У меня, как на зло, был откат после очередного Метеоритного Дождя, и я не смог упредить всё это ударом магии. Уклониться тоже не было никакой возможности, поэтому я направил Птицу на первого из архангелов — уж лучше встречать врага в лоб, пламенем дракона и его грудью, чем подставить куда более уязвимые бока или зад.

Мы столкнулись в небе. Высокая крылатая фигура, будто бы сама собой испускающая лёгкий свет, выставила вперёд меч, Птица выдохнул столб огня из пасти и стал похож на летящую задом наперёд ракету. Одежда и волосы архангела мгновенно вспыхнули и сгорели, лицо его перекосилось, но он всё равно ударил своим мечом в грудь дракону.

«Больно!» — обиженно взревел мой подчинённый, и, чуть не скинув меня со спины, извернулся в воздухе и полоснул по архангелу всеми четырьмя лапами, тем самым его и прикончив. Меня от падения с высоты спасло только то, что я перед началом кампании предусмотрительно привязал себя к костяным наростам.

Птица едва успел выровнять полёт, как на него налетели ещё два архангела. Но у меня уже прошёл откат, и одного из крылатых я практически снёс Молнией, пока дракон жёг второго. Тем не менее, оба они успели нанести по удару — один из которых был направлен прямо в меня и чуть не прикончил на месте.

Меня оглушило и скрутило от боли, из-за чего я на несколько секунд выпал из жизни. Из-за этого следующих противников Птица рвал без моей помощи, собственными силами, и хоть расправился со всеми — получил ещё несколько ранений.

Зато мы смогли, наконец, повернуть и начали постепенно отрываться от преследователей.

«Ты там в себе, хозяин? Посмотри назад!..»

Я кинул взгляд себе за спину — и увидел, как возле упавших на землю тел архангелов садятся их собратья, и… Воскрешают их!

— Ничего, Птица. Это призываемые существа… Надо только подождать, пока пройдёт время их призыва… И мы возьмём остальных тёпленькими!

«Я не хочу ждать. Я хочу их всех уничтожить!»

— Не торопись. Успеем…

Пока мы гонялись в небе с архангелами, сухопутные войска Серых тоже пришли в движение. Видимо, их командиры поняли, что отсиживаясь на месте нас не победить — просто рано или поздно расстреляем всё войско издалека, с помощью пушек и магии. Логичным выводом была попытка сократить дистанцию, чтобы игра была не в одни ворота.

Правильное и логичное решение, вот только у нас было слишком большое преимущество в маневренности. Убедившись, что архангелы отстали и в конкретный момент нам с Птицей не угрожают, я быстро переключился на удалённое управление войсками и повёл рой назад, причём стараясь забирать в сторону леса и холмов, чтобы преследовать нас по поверхности земли было как можно сложнее.

К сожалению, для этого пришлось остановить обстрел из пушек — установленные на носу, они могли вести огонь только вперёд, и после разворота оказались развёрнуты в противоположную от вражеских порядков сторону. Это внезапно заметно подняло боевой дух противника, которого перестали радовать время от времени прилетающие и разносящие всё на своём пути чугунные ядра. Воины Серых что-то радостно закричали и заметно ускорились.

Тем временем мы с Птицей влетели в рой, снова спрятавшись в самом центре, после чего я заставил остальных собраться в более компактное построение, так, чтобы они едва не задевали крыльями друг друга. Этим самым между нами и противником возникло нечто вроде живой стены, худо-бедно прикрывающей от любопытных глаз и «прощупывающих» заклинаний. И вот там, прячась от вражеских разведчиков и соглядатаев, я создал иллюзию себя верхом на Птице, тут же отправив её в самостоятельный полёт

Часть ангелов и архангелов, до того прикрывавших с воздуха наступающие части, тут же сорвалась на перехват. Не все, к сожалению, но даже и это было хорошо. Я повёл иллюзию дальше, заставляя её облететь порядки Серых вокруг, уводя крылатых как можно дальше.

Параллельно, я накладывал один за другим Усилители Огня, готовясь к очередному обстрелу. И за мгновение до активации новой порции Огненного Тумана скомандовал идти в атаку.

Полыхнуло опять знатно. К сожалению, наученный горьким опытом враг теперь не пренебрегал защитами, магическими и божественными. Перед многими его бойцами языки пламени лишь бессильно опадали, в лучшем случае портя оружие и доспехи. Но и это уже было много, к тому же прикрыть всех было невозможно, и моё огненное воплощение успело собрать обильную жатву среди мечущихся в огненной взвеси.

А когда пылающий ад внизу закончился — ударили мои маги. Они специально ждали отмашки и до поры придерживали свои заклинания, и когда я её дал — обрушили вниз всё, что только было, окончательно смешивая порядки противника. Особенно отметились сказочные драконы, первый из которых призвал довольно мощный Метеоритный Дождь на группу священнослужителей, убив и покалечив значительную их часть, а второй запустил Цепной Молнией в скопление рыцарей, металлические доспехи которых будто просили, чтобы по ним пустили электричество.

Следом за шквалом заклинаний и стрел с небес обрушились мои бойцы, как раз успевшие сократить дистанцию: больше двух десятков драконов, четыре феникса, грифоны-штурмовики, те самые, с защищёнными доспехами телами, гарпии, весь спектр гаргулий, под предводительством до зубов вооружённого и увешанного артефактами Каспарова, крылатые демоны, химеры.

Дракониды десантировались прямо со своих кораблей, продолжавших бить прямой наводкой. В небе, кружась, затянули свою песнь сирены.

Порядки Серых несколько растянулись ещё до нашей магической атаки, а после этого и вовсе смешались. Этим мы и воспользовались, напав сначала на оторвавшиеся от остальных сил передовые части.

Попытка вернуть отправившихся в погоню за иллюзией ангелов и архангелов, улетевших уже достаточно далеко, призыв ещё нескольких, наложение божественных защит, молитвы — всё это не могло уже помочь спасти ситуацию, мы двигались вперёд буквально перемалывая вражескую пехоту.

Впереди шли драконы и фениксы, поливая всё огнём и оставляя за собой шлейф из медленно оседающих искр, сшибая немногих встречных летунов, в основном призванных, и отражая прочной чешуёй и перьями летящие навстречу снаряды. Сидящие на спинах лучники осыпали всё внизу усиленными магией стрелами, опустошая колчан за колчаном, а маги разряжали один за другим свитки и артефакты.

Следом за крупными существами наступали остальные. Обсидиановые гаргульи камнями падали на головы противника, вбивая вражеских солдат в землю. Мраморные сыпали вниз острыми осколками своих тел и иногда садились, чтобы наколдовать какое-нибудь заклинание. Нефритовые кидались в самую гущу противника, а приставленные к ним маги, обычно сидящие в относительной безопасности на летающих кораблях, или верхом на ездовых грифонах и гиппогрифах, тут же колдовали что-нибудь вроде Огненного Щита или Кольца Льда. Каменные люди вовсю пользовались оружием и магией, компенсируя этим недостаток Силы и Выносливости. Гибкие тела каменных химер извивались и сеяли настоящее опустошение вокруг себя.

Крылатые демоны швыряли пылающие шары с обоих рук, а потом бросались в рукопашную — к сожалению, эта способность требовала некоторого времени на перезарядку. Но даже в ближнем бою эти существа стоили каждый пары гаргулий, минимум. Химеры, гарпии, грифоны свирепо клекотали и молотили вокруг себя когтями и клювами, своей агрессией и напором заставляя отступать даже стойких паладинов…

Когда у меня прошёл откат, я наложил на своих подчинённых массовую Каменную Кожу, а потом снова раскидал впереди Усилители Огня, в разы усиливая эффект драконьего пламени.

Словно гигантский комбайн, косящий порядки Серых, мои подчинённые катились всё дальше и дальше. Пока одни сражались на земле и над землёй, те, кто разделался со своими противниками, поднимались вверх, пролетали вперёд над сражающимися и с небес падали вниз, выбирая себе новые жертвы и атакуя с тыла тех, кто ещё пытался сопротивляться. Со стороны это было похоже на катящуюся вперёд океанскую волну.

Пока основная масса моего войска разделывалась с пехотой Серых, ангелы и архангелы схватились в небе с фениксами и драконами. Вниз полетели перья и полилась кровь. Мы с Птицей тоже не отставали: ускорились и вырвались вперёд, сбив на землю двоих пернатых, после чего заложили вираж, развернулись и спикировали вниз, поливая пламенем разбегающихся на земле людей и лошадей. Сделали круг, вновь поднялись вверх, облетая сражающихся с фланга.

Я сделал картинный жест — и активировал Пулемёт, ещё одно заклинание из недавно созданных. Вперёд, будто трассеры, устремились вылетающие одна за другой Огненные Стрелы. Стремительные алые росчерки, долетая до цели, будто взрывались — Усилитель отрабатывал на все сто, превращая самое дешёвое и слабое атакующее заклинание магии Огня в нечто в разы более мощное. Одна «очередь» — и в том месте, куда я выпустил её, не осталось никого, только пляшущие языки пламени, чёрные пятна на земле и обугленные трупы…

Прошли какие-то минуты — и воины Серых начали просто разбегаться, бросив последние попытки к сопротивлению. Это был полный разгром уже второго крупного отряда из трёх. По всему выходило, что я зря боялся, и победить будет не так уж и сложно. Оставалось уже не так и много: выйти на Пашеньку и разделаться с его войском так же, как разделался с Карлосом и Серыми.

Но будто кто-то подслушал мои мысли и решил посмеяться над этой самоуверенностью. Посереди наших порядков вдруг засияло множество молний, растущих из крошечных точек и превращающихся… в силуэты. Прямо из воздуха начали появляться десятки существ.

Пара секунд, и ситуация на поле боя изменилась чуть меньше, чем полностью. В небе над нами появилась воздушная армада не меньшего размера, чем моя собственная. Там были вперемешку драконы, фениксы, птицы рух, ангелы, грифоны, пегасы, элементали, джинны, даже пара дирижаблей — просто всё, что умеет летать.

На земле выстраивались шеренги пехотинцев. Под прикрытием щитоносцев, латников и массивных полуголых огров разворачивали свитки, поднимали посохи, брались за руки и чертили на земле какие-то фигуры маги. Расчёты стреляющих машин спешно наводили свои агрегаты, уже взведённые готовые к бою.

Разношёрстные стрелки, целясь, натягивали тетивы луков и поднимали арбалеты. Хищно блестели металлом и сияли магическими усилениями наконечники стрел, арбалетных болтов, дротиков и метательных копий. Поблескивали стволы гремлинских аркебуз. Выпускали облака пара тяжёлые големы, воздевающие вверх руки с вмонтированными в них самострелами.

Прошло всего какое-то мгновение, и раздался первый одинокий звон спущенной тетивы. За ним — ещё и ещё, и всё это слилось в единый сплошной гул, к которому тут же добавились частые раскатистые хлопки выстрелов огнестрельного оружия. Чёрная колючая туча взметнулась в воздух и начала разделяться на отдельные росчерки, каждый из которых устремлялся к своей цели.

Ещё мгновение спустя всё вокруг раскрасилось разноцветными сполохами — вражеские маги немного замешкались и начали действовать позже стрелков. Запылали стремительные фаерболы, начали мелькать молнии и падать с небес булыжники. Кого-то, задержавшегося на земле, опутывало корнями, кого-то подбрасывало каменными шипами, кто-то проваливался в щели и лужи трясины.

Вокруг началась свалка. Летящие навстречу друг другу существа врезались друг в друга. Какая-то мантикора сцепилась с птицей рух, остервенело хлестая её своим хвостом, два дракона врезались друг в друга и закружились так, что то один, то второй оказывался сверху. Феникс, выкормыш Алёнки, получил ядро в грудь — и рухнул вниз, теряя перья…

А к нам с Птицей устремилось сразу не менее десятка вражеских летунов.

Я активировал очередной накопитель, восстанавливая уже дважды подряд высаженный под ноль запас маны. Похоже лёгкой прогулки, как я надеялся, всё-таки не получалось…