Земли Меча и Магии 4

Глава 3

Паша Няша для друзей, для всех остальных — Павел Андреевич, уже второй раз пересматривал присланную ему видеозапись. Глаза его горели, на лице застыло выражение полнейшего восторга, а кончик языка то и дело азартно высовывался, лихорадочно облизывая губы.

Иногда Паша в восторге хлопал себя по коленям, возбуждённо подаваясь вперёд. Иногда — подпрыгивал на диване.

Глядя на всё это три девушки, которых привели ему на потеху где-то часом ранее, тихонько всхлипывали. Сжавшись в испуганные комочки на полу в углу комнаты, они дрожали и с ужасом ожидали своей участи… Но наследник крупной финансовой империи, а здесь, в виртуале — инквизитор без страха и упрёка, выжигающий в буквальном смысле ересь из тел еретиков, не обращал на девок абсолютно никакого внимания. Перед его глазами сейчас было нечто куда более интересное.

Вообще, на людях Павел Андреевич обычно себе такого не позволял. Отец сильно ругал его за любые проявления чувств, особенно столь явные. Но в личных покоях, в виртуальном мире «Земель меча и магии», когда рядом ни одного настоящего человека, и никого, кто останется свидетелем слабости… Девки не в счёт, всё равно ненастоящие и век их не будет долог… Здесь можно было расслабиться полностью, побыть собой настоящим хотя бы недолго.

На записи, которую Паша в буквальном смысле смаковал, останавливая на самых интересных местах и делая скриншоты для личной коллекции, происходило нечто очень интересное: вампиры проникали во вражеский Замок. Все, кто вставал на их пути, погибали мгновенно. Кровопийцы работали жёстко, быстро и слаженно. Это при том, что они по слухам жуткие индивидуалисты и не способны работать в команде… Враки, ещё как способны, если судить по ролику! Следить за действиями диверсантов было одно удовольствие.

Вперёд всё время вырывался старший из пятёрки, с проседью в волосах, сразу ставший любимчиком Паши. Он первым бил, первым отходил, иногда отдавал короткие приказы — и его слушали. Остальным было далеко до своего лидера, который перемещался молниеносно и всегда оказывался именно в том месте, где надо, и в тот самый момент, когда надо.

Стражники и просто встреченные по дороге слуги гибли один за другим, но это была лёгкая разминка. Самое интересное для Паши начиналось с момента, когда вампиры ворвались в спальню.

Только дверь распахнулась, как девушка, спящая на большой двуспальной кровати, вскинулась. Одеяло полетело на пол, а ночная рубашка тут же окрасилась красным — главный вампир успел быстро ударить кинжалом. Но не убил, специально метил в плечо, чтобы только ранить и пустить кровь.

Девушка мгновенно оказалась на ногах и отпрыгнула в сторону, разрывая дистанцию. Её тут же обступили со всех сторон, загоняя, как дичь. А Паша причмокнул с сожалением. Сильное тренированное тело, отличные рефлексы, жажда жизни — как жаль, что эта красотка не попала к нему. Но даже так, на записи, тоже хорошо…

А там один из вампиров переходит в атаку. Смазанное движение, сверкающий кинжал устремляется вперёд — и со звоном отскакивает в сторону, лишь легко оцарапав плечо девушки. Та вновь отскакивает, бьёт в ответ появившимся в ладони огненным хлыстом. Вампир уворачивается — но ему приходится отступить.

Девушка стоит, тяжело дыша, прижавшись спиной к стене. Её ночная рубашка теперь разрезана на груди, из-под ткани блестит что-то металлическое. Видимо, под одеждой пряталась кольчуга или что-то ещё, что она не снимала даже во время сна. Вот она, высшая степень паранойи!

Но для вампиров никакой доспех не проблема, особенно, когда шея ничем не защищена. Они уже готовились к последнему броску…

И тут случилось то, чего они никак не ожидали. В воздухе появилась жирная багровая точка, которая быстро набухла, растягиваясь в огненное кольцо. Портал, из которого начали рваться наружу один за другим десятки демонов.

Атака была неожиданна, напор силён. Вампирам тут же пришлось отступить — всем, кроме лидера.

«Павел Андреевич» залюбовался, как он отбрасывает от себя ревущего цербера, проскальзывает под ударом летящего навстречу гвардейца, и молниеносным рывком сближается с девушкой.

Клинок кинжала встречается с огненной плетью и отлетает. Вампир, тем не менее, не теряется, делает шаг навстречу, блокирует руку девушки — и бьёт кулаком в живот. Вернее, пытается ударить, мощный электрический разряд заставляет несостоявшегося убийцу отлететь назад.

На него тут же налетают два гвардейца, и приходится перекатом уходить в сторону. Но демоны безнадёжно отстают. Пылающие мечи ещё бессильно скрежещут по камню, а вампир уже встаёт на ноги за их спинами.

Следуют два быстрых, как вспышка света, удара. Два трупа падают на пол, друг на друга. А их убийца снова остаётся один на один со своей жертвой, и медленно, смакуя момент, поворачивается к ней… Девушке подмоги ждать неоткуда — остальные четверо вампиров связывают прибывающих из портала боем, полностью отвлекая на себя…

Вампир делает несколько нарочито медленных шагов навстречу. Конечно же, эта неспешность обманчива. Огненная плеть устремляется навстречу — и бессильно вспарывает воздух в том месте, где он только что стоял.

Доля секунды — и вампир уже снова приблизился к девушке. Мелькают длинные белые клыки, вонзаются в тонкую нежную шейку, вниз по белой коже начинает бежать струйка крови… Это то, чего он так ждал, и ради чего себя сдерживал себя столько времени…

Жертва бессильно бьётся, пытаясь вырваться, но хватка вампира крепка. Он ждёт до того самого момента, когда девушка перестаёт сопротивляться. И в какой-то момент из неё будто вытаскивают стержень, а вампир, отстранившись, удовлетворённо наблюдает, как обессилевшее тело сползает вниз по стене.

Тут же мощный удар кидает убийцу вперёд, и ему приходится вспомнить, что он — на поле боя. Но лидер вампиров быстро приходит в себя и возвращает контроль над ситуацией. Отбившись сразу от троих насевших на себя демонов, он отскакивает в сторону, обращается в летучую мышь — и взлетает…

На этом ролик и заканчивается, оставляя за кадром то, что происходит дальше. Судя по всему — ничего особо хорошего для тех, кто в Замке, ведь портал в план Инферно открыт и закрываться даже не думает.

— Да-а-а… Неплохо, неплохо…

Паша вновь запускает ролик с начала. Уже в третий раз. И смотрит, как лысый тип со знакомым и таким ненавистным лицом что-то занудно и совсем непрофессионально впаривает невидимой собеседнице, пытаясь убедить её в необходимости поддерживать добрососедские отношения и заключить союз… А потом к нему сзади подходит и обнимает девушка. Та самая, на которую дальше, в следующих кадрах, нападают вампиры.

И этот тип поворачивается к ней, улыбается… Конечно, он пытается сохранить бесстрастное выражение лица, но… Нет, определённо, она для него не безразлична!

— Ай да молодца, Сандра! Ай да умница! Прекрасно придумала, прекрасно исполнила… За такое можно и заплатить по повышенному тарифу. И закинуть крючок. Глядишь, познакомимся… Я ведь прав, да?..

Павел Андреевич внезапно отвернулся от висящей в воздухе поставленной на паузу записи, и посмотрел на забившихся в угол девушек. Те поспешно закивали, боясь вызвать недовольство и неодобрение этого страшного человека. Но девушкам повезло, тот, в чьих руках оказались их судьбы, был сейчас слишком увлечён своими мыслями, чтобы отвлекаться на них. Это значило для несчастных лишние часы жизни. А может, кто знает — и дни…

В Стальнограде случилась беда. Как только я понял это, как тут же, не откладывая, переместился туда при помощи «мгновенной телепортации»: совершил самоубийство и выбрал точкой возрождения один из Камней Возрождения, как раз на такой случай и спрятанный в Заклинательном Покое стальноградского замка.

На всё про всё ушли какие-то секунды… Но это вовсе не значило, что я, лишь появившись «дома», тут же начал действовать. Уже встав с пола в прохладной тёмной зале, где по стенам гуляли отсветы пламени магического источника, которое вырывалось из отверстия в полу, я изготовился колдовать — и подвис. Вообще было не ясно, что произошло, почему враги в Замке и как следует действовать.

Потом сообразил. Всё предельно просто: одни подсвечены зелёным, другие — красным… А это значит — что бы ни случилось, кто бы это ни был, как бы они сюда не попали, но красных надо гасить. Все остальные вопросы потом. Тем более врагов по количеству, если судить по карте, было куда больше защитников. Некоторые этажи Замка на полностью поменяли цвет из-за вражеских юнитов, набившихся во внутренние помещения.

Каким-то чудом эта орда не проникла ещё в Заклинательный Покой и не захватила его, но это было исключительно делом времени. Я успел как раз вовремя: несколько адских гончих, скрежеща когтями по каменной плитке полов и бешено завывая, уже со всех ног неслись сюда. Я их не только видел, а ещё и слышал. Твари вот-вот должны были налететь на всегда запертые двери, взломать их — то, как это происходит, я наблюдал уже не раз — а потом напасть на меня.

К сожалению, волшебный жезл и основной комплект артефактов остались вместе с Птицей, где-то далеко, у пирамиды — возродился я в одних местных «семейниках». Но даже так я был опасен, у меня остался мой собственный, выстраданный кровью и потом пятидесятый уровень и ровно сто чистых единиц Силы Магии, помноженные на бонусы Заклинательного Покоя. Так что, на месте демонов я бы десять раз подумал, прежде чем нападать на себя…

Как только определился со врагами, я тут же принялся жечь, в самом прямом смысле слова. Самые мощные и разрушительные из доступных мне заклинаний принадлежали стихиям огня и электричества, благодаря бонусам от умений.

И всё это добро обрушилось на противников. Сначала я испепелил тех, кто угрожал лично мне и так опасно приблизился к самому важному месту в Замке, потом — начал бить по площадям, в самые большие скопления демонов, после — наложил Щиты Огня на нескольких своих бойцов, отчаянно рубившихся с превосходящими силами противника, а заодно подлечил тех, чьё здоровье было уже в красной зоне.

И только после этого я смог наконец установить эпицентр всего происходящего безобразия. Это оказались мои покои.

Когда направил виртуальную «камеру» своей волшебной карты туда, сердце пропустило удар. Рядом с нашей постелью лежала неестественно бледная Василиса, вокруг неё растекалась приличная лужа крови… А почти прямо над нею пылал багровым портал, откуда непрекращающимся потоком пёрли демоны.

Надо было срочно затыкать прорыв — но мне вдруг стало, если честно, плевать на всех демонов мира. Я кинул на девушку Исцеление, самое мощное из доступных мне заклинаний лечения. Здоровье, находившееся в красном секторе, должно было после этого скакнуть в жёлтый… Но ничего подобного не случилось. Регенерация не помогла тоже.

Пока возился с Василисой, к ней проявил интерес один из демонов. Пришлось ещё и отвлечься, и хотя Молния убила рогатого на месте, я потерял драгоценные секунды на откат после заклинания… А очки здоровья девушки стремительно, буквально на глазах, таяли.

Внезапно Василиса посмотрела наверх, прямо мне в глаза — будто знала, что я смотрю на неё. По щеке девушки покатилась крохотная слезинка. Вымученно улыбнувшись, она ещё и закашлялась кровавыми пузырями… Но справилась с приступом, упрямо сжала губы.

Рука Василисы не глядя нашарила кинжал, валявшийся неподалёку, и вдруг девушка вонзила его себе в живот.

Не в силах хоть как-то повлиять на происходящее, я наблюдал. За тем, как Василиса, с перекошенным от боли лицом — но не переставая смотреть на меня — вспорола кинжалом свою плоть, запустила руку внутрь… И извлекла наружу младенца.

Окровавленный, крошечный, безобразный, он умещался на одной её ладони. Девушка поднесла его к губам, целую, приподняла, будто показывая мне, затем положила себе на грудь — и бессильно обмякла…

У меня прошёл откат. Я наложил на девушку ещё одно Исцеление, уже понимая, что это бесполезно. Одним «юнитом» у меня стало меньше. Внутри образовалась какая-то гулкая, звенящая пустота.

Следующее Исцеление я наложил уже на младенца. Пусть сейчас я его скорее ненавидел, пусть не представлял, что с таким «подарочком» делать… Но это именно то, что было дорого Василисе. То, что я обязан сохранить ради её памяти. Даже несмотря на небольшие рожки на голове и красноватую кожу.

В том, что последний взгляд девушки, направленный на меня, принадлежал не подселённой демонице, а настоящей, истинной Василисе, я был уверен на все сто. Это её ребёнок. А что мать была одержимой и потомок получился немного демон… В этом мире такие правила, что делать.

Будто стремясь смутить меня ещё сильнее, пока я, зависнув, смотрел на безжизненную девушку с младенцем на груди, тело её вдруг вспыхнуло и начало гореть. Я отреагировал почти мгновенно, наложив на младенца Антимагию, но всё же недостаточно быстро. Какие-то мгновения он лежал буквально посереди костра, беззащитный. И, удивительное дело — адское пламя ему ничего не сделало, наложение мною Исцеления оказалось совершенно излишним.

Одно хорошо — с гибелью Василисы портал схлопнулся. Оставшихся демонов я уничтожал уже механически, пребывая в самой настоящей прострации. Жёг, бил молниями… Когда чуть опомнился, перешёл от прямых действий к усилению своих подчинённых — я-то свои два уровня за эти сутки взял, и мне от убийства врагов ни тепло, ни холодно, а вот бойцам лишние уровни не помешают.

Всё превратилось в какой-то конвейер. Наложить усиление или щит, подождать, пока пройдёт откат, проверить, не просело ли у кого здоровье… Подлечить, кого нужно… Усилить кого-то ещё… Простые действия, которые от меня требовались, напоминали рубку дров, совсем не избавляя от тяжёлых мыслей.

И то, от чего я так упорно бежал всё это время, все те воспоминания, которые пытался забыть, догнали меня. Будто не было всего того времени, когда пытался загнать всё это поглубже. Будто с меня вдруг сорвало всю одежду, которую я натягивал, чтобы сберечься от пронизывающего холода — и я остался на морозе совершенно голым. Снова, как было раньше, тогда, когда грёбаным «ветром перемен» перекорёжило всю мою жизнь. Или будто разбередило почти зажившую рану.

Я вспомнил, с чего и как всё началось, когда моя жизнь резко изменилась не в самую лучшую сторону. Тогда я вернулся с работы, как всегда, самый обычный будень, похожие на остальные, из которых строится жизнь… Но вдруг Татьяна выходит ко мне навстречу, пряча глаза, и такая: дорогой, нам надо поговорить.

Ну надо, так надо… К чему дело идёт, я понял сразу, и уже не удивился, услышав: «я полюбила другого». Как, почему — ведь всё было хорошо… Но нет, к чёрту все те годы, прожитые вместе, к дьяволу общую жизнь и хозяйство. Припёрло — и всё тут…

Конечно, я и не подумал сразу сдаваться. Уговаривал, давил, взывал к голосу разума, пытался убедить не поддаваться мимолётному влечению. Всё было бесполезно. Пришлось признавать поражение, сдавать позиции, и привыкать к мысли — теперь в моей квартире будет пусто и одиноко.

Но на этом всё не закончилось. Как часто бывает, одна беда, будто потерявший управление грузовик, начала цеплять за собой другие. Или как если бы кто-то уронил стоящую вертикально костяшку домино, первую в ряду таких же — и они начали падать, одна за другой. На меня начало сыпаться, как из рога изобилия… Проблемы на работе, болезнь и смерть собаки, внезапно вылезший здоровенный кредит, взятый каким-то гадом на моё имя, пожар на даче… Под конец стало уже просто смешно, я ждал, чего же ещё жизнь такого мне подкинет.

И она, блин, подкинула. Да так — что вмиг стало совсем не до смеха.

Прошло каких-то полгода, как Татьяна вдруг позвонила. Сказала, что очень боится и что обратиться больше не к кому. И попросила приехать. Срочно.

Первой мыслью, конечно, было послать её подальше… Я ведь на самом деле уже практически вычеркнул эту девушку из своей жизни, даже несмотря на все прожитые вместе годы и на то, что действительно её раньше любил. Но — мосты пылали ярко, потому что нет на свете ничего более жалкого, чем волочащийся за отказавшей ему женщиной неудачник.

И я хотел было действительно обсмеять бывшую возлюбленную и гордо заявить, мол, ты же сама всего этого хотела… Остановило то, что я слишком хорошо её знал. Она действительно до усрачки боялась. И я никогда не видел Татьяну такой… Осунувшееся лицо, запавшие и покрасневшие глаза, вспухшая, будто после удара, губа, вжатая в плечи голова, постоянно кидаемые по сторонам украдкой пугливые взгляды… А зная то, что она в принципе очень редко что-то просила, всегда предпочитая молчать — я был готов представить масштаб неприятностей, в которые она влипла. Тем более, Татьяна обратилась ко мне, к тому, кого ещё недавно отвергла — к последнему человеку, который будет гореть желанием прийти на выручку… Наверняка сделать это было для неё нелегко.

И я поехал. Слишком много было мольбы во взгляде, слишком резко она вдруг оборвала соединение, словно заметив что-то. И слишком крепка ещё была та связь, которую, как я считал, мы уже окончательно и безнадёжно порвали.

Я прилетел на первом же самолёте в Москву, приехал по адресу… И всё это только для того, чтобы увидеть кучу машин с мигалками и получить скупые объяснения: «мертва», «попытка ограбления», «несколько часов назад», «преступники ликвидированы»…

Там же я впервые увидел этого… Павла Андреевича. Совершенно не похожего на скорбящего возлюбленного, даже на мой дилетантский взгляд от него так и разило лицемерием и притворством. Я даже, когда у нас не сложилось диалога и взаимопонимания, попытался начистить гаду морду — но безуспешно, телохранители тут же оттёрли меня в сторону, и там незаметно для посторонних, но крайне профессионально намяли бока. Так, чтобы не оставалось следов, но чтобы было очень больно.

Второй раз с мелким гадёнышем мы увиделись на похоронах. Он даже что-то пошутил в мою сторону… Но я проигнорировал. Наверное, уже тогда решил, что время Павлуши ещё придёт. Просто постоял перед закрытым гробом — то, что внутри, постеснялись показывать посторонним — и ушёл.

После этого я начал копать. Внезапно выяснилось, что это не первый такой случай — Павлу Андреевичу, какая печаль, очень не везло в личной жизни. Только он найдёт себе настоящую любовь, пройдёт пол годика, или даже несколько месяцев — и бац, несчастный случай. Слишком часто с сопутствующими эффектами — сгорела, была обезображена до неузнаваемости, и так далее. И никого это не насторожило! Вернее, однажды обвинение всё-таки было предъявлено и всё закончилось судом — и оправдательным приговором, спасибо работающим на семью дорогим адвокатам.

Я оббил все пороги, пытаясь дать ход делу, но всякий раз меня разворачивали. Но я не отступался, веря в возможность торжества справедливости — ровно до тех пор, пока поздним вечером на меня не напали четверо молодцов, переломав несколько костей и выбив половину зубов. Под конец один посоветовал мне не лезть не в своё дело — или в следующий раз так легко не отделаюсь… И самое поганое, узнать обо мне они могли только из одного источника. Вера в родную милицию после этого как-то резко испарилась.

Когда я вышел из больницы, твёрдо решил — надеяться в этом деле больше не на кого, надо брать правосудие в свои руки. Вспоминая, невольно усмехнулся. Наверное, это чудо, что у меня всё получилось. Дуракам везёт, или новичкам, или ещё что… Или просто кто-то слишком поверил в свою безнаказанность, неподсудность и неуязвимость. Год из жизни в минус, куча долгов, которые я так и не верну… И в семье одного финансового магната случилась беда, несчастный случай с единственным сыном. Примите соболезнования, какая неприятность…

Я понимал, что жить после этого мне — считанные дни, в лучшем случае — недели. Рано или поздно концы сведут с концами, меня найдут, и придёт пора нового витка кровавой мести. Это как мячик, который по очереди передают от одного игрока другому. Мячик, который всякий раз кого-то убивает.

Учитывая всё это, вариант сбежать в мир «Земель» и забыть всё как страшный сон был для меня вполне пристойной альтернативой путешествию на дно какого-нибудь озера с залитыми в бетон ногами — и повезёт, если в целом состоянии.

И ведь первое время всё было нормально! Я перестал просыпаться по ночам от кошмаров, сумел забыться с местными девушками, так, что не вспоминал больше Татьяну — такой, какой её запомнил, а сиюминутные заботы и проблемы просто не оставляли времени горевать по ушедшему…

Я надеялся, что всё так и продолжится, что в моей новой жизни больше не будет места для всей этой грязи, которая осталась на Земле, но прошлое всё-таки догнало меня. Сначала — наёмники и неудавшееся покушение, а теперь — гибель той, которую я почти поверил, что полюбил. Будто я вернулся в прошлое, и мне предлагают пережить всё снова…

Из всего этого водоворота из воспоминаний и вытекающих одна из другой мыслей меня вернуло простое событие: на карте просто не осталось ни одной красной точки. Поняв это я, наконец, встал и отправился туда, куда идти совершенно не хотелось. Туда, где уже полностью истаял, согласно правилам здешнего мира, оставшийся от Василисы пепел… И где ревел, захлёбываясь, её недоношенный младенец.

Я невольно скривился. Самым паршивым в истории с «Павлом Андреевичем» было то, что судмедэксперты подтвердили беременность Татьяны. Тогда этот гад загубил, а я не успел, не уберёг, не спас… Сразу двоих. Теперь сложилась почти такая же ситуация, и будто в насмешку мне показали, что бывает и по иному. Мол, ты неудачник, у тебя не получилось… А смотри, как надо было!

Поэтому к младенцу я испытывал очень сложные чувства, и так же, как и с Полем, никак не мог отделаться от чувства нереальности происходящего. Он же ненастоящий, это всё понарошку… Хотя, возможно, настоящие родители в настоящем мире тоже испытывают нечто подобное. Ведь жизнь меняется слишком резко.

Я шагал по залитым кровью коридорам и лестницам, перешагивал через многочисленные трупы демонов и редкие тела защитников Замка — в основном людей, но иногда и других рас — и не мог перестать думать о том, что надо будет как-то жить со всем этим, с тем, что у меня на руках теперь маленький человечек… Или, скорее, демонёнок. И спихнуть его на воспитание Алёнке, полностью самоустранившись, уже не выйдет.

В когда-то почти уютной спальне теперь была настоящая бойня. Оглядывая этот кошмар и стараясь дышать пореже, я попытался найти место, куда встать, чтобы не наступить на какую-нибудь тушу или не вляпаться в лужу крови — но таких просто не было. Пришлось идти прямо так, перешагивая через самые настоящие брустверы из трупов демонов.

Когда я наконец дошёл до своей цели и склонился над младенцем, я обнаружил, что он находится… В крошечной люльке. Как он в ней оказался, кто это сделал, было непонятно. Зато я сразу догадался, откуда взялся этот предмет. Холодный блеск металла и алых камней был слишком хорошо мне знаком… Когда-то это было артефактным «бронелифчиком» Василисы.

Вот тут-то меня и накрыло. Просто сполз по стене, в лужу крови… И не знаю, сколько прошло времени, прежде чем совладал с собой.

Малыш заплакал, и я всё-таки взял его на руки. Люлька ударила меня молнией, сняв едва не треть хитов, но я не обратил на это никакого внимания. Я стоял и качал маленькое тельце, глядя на перемигивание алых камней — всё, что осталось от некогда прекрасной девушки с большими голубыми глазами, пусть и рождённой не настоящими мужчиной и женщиной, но так от обычного человека неотличимой… Перед глазами сами собой вставали сцены того, как мы встречали закат на летающем острове, как летали на драконе, как я впервые увидел её в деревне…

Меня чуть было не накрыло снова, но свет заслонила тень, и я поднял глаза. За выбитым окном сидела сирена и заглядывала внутрь.

— Мы вернулись по вашему приказу, господин! Какие будут распоряжения? И… Что случилось?

Появление сирены вызвало у меня некоторое удивление. А я и не помнил, как отзывал их отряд… Видимо, сделал это на автомате.

— В Замок проникли враги. Многие наши погибли. Моя… Василиса тоже.

На лице женщины-птицы отразилось неподдельное сочувствие.

— Мне очень жаль, командир. А… Кто это у вас на руках?

— Это — мой сын.

— Позволите? — она опустила крылья и протянула в мою сторону, видимо, предлагая передать ей плачущего малыша.

Я заколебался — конечности сирены не были похожи на что-то, что сможет действительно надёжно удержать хоть какой-то груз, не говоря о такой хрупкой и ответственно штуке, как человеческий детёныш.

— Не бойтесь. Я не уроню. Давайте внутрь пролезу… — она с трудом протиснулась через оконный проём и спрыгнула на пол.

После этого я всё-таки передал ей ребёнка, осторожно, на всякий случай страхуя снизу. Но крылья женщины-птицы и правда оказались очень гибкими и хваткими, она ловко взяла младенца, тут же склонилась над ним, улыбаясь, и начала мелодичным голосом напевать колыбельную, покачивая драгоценную ношу в ритм песне.

Если честно, я сам заслушался — чего уж говорить о малыше. Он быстро заснул, и сирена аккуратно положила младенца в люльку.

— Я усыпила его при помощи магии. Но он хочет есть! Надо найти молока… Я сделаю это, — с этими словами сирена вновь полезла в оконный проём. Моё «спасибо» нагнало её, когда она уже вовсю хлопала крыльями, набирая скорость.

Так у сына Василисы появилась заботливая нянька. А я смог наконец собрать волю в кулак и заняться выяснением того, что же такое произошло в моё отсутствие, из-за чего оказался открыт портал. Ведь до сих пор это происходило только два раза — и каждый раз этому были веские причины. Могло статься, что уничтожив демонов, я ничего не сделал с основной проблемой — и нам всем до сих пор грозит опасность…

К моей досаде, живых свидетелей почти не осталось — все, кто находился в Замке, погибли очень быстро. Я общался только с теми, кто прибежал уже позже, на шум — и все они твердили только об одном, о демонах.

Вскоре ко мне присоединился старый сатир Инктабернус, как и сирена, вернувшийся с основным отрядом. Он оказал неоценимую помощь, помогая иногда толковыми вопросами, поясняя иногда не ясные мне моменты, но даже так восстановить всю правду было практически невозможно. «Услышали шум, прибежали, начали сражаться». И на этом — всё.

«Помощь» пришла, откуда не ждал. Мне вдруг пришло сообщение от Олейна, с пометкой «срочно». Оно состояло из одной-единственной ссылки на игровой форум, но мне хватило и этого.

«Внимание! Объявлена награда на скрывающегося от правосудия в мире „Земель меча и магии“ опасного преступника, известного местному сообществу под ником Аламар…»

Ниже было видео. Открыв его, я увидел незнакомого типа в облачении инквизитора, который сверкал голливудской улыбкой на камеру и рассказывал жуткую историю проклятого чернокнижника. Он так проникновенно это делал, что я аж сам чуть было не поверил во всё и не проникся праведным гневом…

И всё бы хорошо, но внезапно я заметил что-то, что заставило встрепенуться. Вгляделся внимательнее, отмотал назад, потом пересмотрел всю запись с начала ещё несколько раз, иногда ставя на паузу… И в конце концов уверился на все сто процентов. Это он, говнюк! Слишком хорошо знакомый мне по прошлой жизни «Павел Андреевич», чтобы его черти драли — его мимика, его жесты, его любимые словечки. Я ведь долго за ним следил, собирал всю доступную информацию, засматривал публичные выступления буквально до дыр. Пусть здесь он предстал в другой оболочке — но сомнений, что это именно тот, о ком я думаю, у меня не было никаких.

А это значило — выжил, гад! И я даже не знал, чего эта новость принесла мне больше: облегчения, что я не стал всё-таки убийцей, или разочарования — что преступник отделался слишком хорошо.

Следующее видео объясняло всё то, что произошло в Стальнограде в моё отсутствие. Вампиры, зашедшие ко мне, как к себе домой… От осознания того, как вальяжно они себя вели и с какой показательной лёгкостью смогли проникнуть практически в святая святых Замка, обойдя все кордоны и расправившись со стражниками, меня переполнил праведный гнев. А когда дошло до гибели Василисы… Меня начало ощутимо потряхивать.

А отдельно от осознания того, что ничего этого не было бы — не появись тогда девушка в кадре, когда я общался с некроманткой. Мне стоило просто запереться на время переговоров, или запретить Василисе и остальным появляться рядом — и мои враги просто не получили бы лишней информации, которую потом использовали против меня. Но я решил, что мне бояться нечего… И ладно бы за эту беспечность поплатился сам… Настроение, и без того поганое, испортилось ещё больше.

Когда закончил просмотр, начал листать остальные комментарии. В основном люди хвалили исполнившего столь дерзкую и успешную операцию некроманта, так лихо наказавшего преступника Аламара. А некто под ником «Сандра» принимала благодарности и сама благодарила того, кто всё это дело спонсировал, восхищаясь его щедростью — по словам девушки, «Павел Андреевич» за творческий подход накинул ей сильно выше обещанного.

Судя по всему, у меня появился ещё один кровный враг…