Завоевать сердце Рождественского Принца

Глава 1. Ник

Мир не знает одной большой тайны о Северном полюсе. Держат ее в секрете, наверное, неспроста. Не все готовы услышать, что наше королевство реально, хотя это и не та рождественская сказка, о которой пишут в книжках. Безусловно, Рождество — наш главный праздник, радость от этого торжества питает магию, что поддерживает нашу жизнь. Но наша жизнь — не одни лишь пряничные человечки и леденцы. Если честно, наше королевство мало чем отличается от любого другого волшебного королевства.

В нем правят традиции, политика, война и тяжесть короны. Мой отец, легендарный Санта-Клаус, — не просто добряк, каким его представляет мир. Он наш король, правитель, чья задача — поддерживать баланс магии наших земель, охранять барьеры, что скрывают нас от внешнего мира, и обеспечивать неиссякаемый поток праздничного настроения, который питает наш мир.

А я? Я Николас Клаус-младший, его сын и наследник. Но давайте проясним — моя жизнь не наполнена каштанами, жарящимися на открытом огне — по крайней мере, не всегда. Отец пытался — правда, не слишком успешно — наполнить мою жизнь бесконечными уроками о долге, военных стратегиях, вековых семейных ожиданиях: искусство создания игрушек, симуляторы управления оленьей упряжкой, и, наконец, растущее с каждым днем давление необходимости стать тем, кем я, возможно, никогда не смогу быть. Принцем Рождества. Следующим Сантой. Ролью, которую я не просил и от которой бежал почти всю свою жизнь.

Это звание передается первенцам-сыновьям в каждом поколении, и так уж вышло, что в этом году мне исполнилось двадцать пять — возраст, когда каждый будущий Санта начинает готовиться к восхождению на трон.

За исключением того, что у меня не было ни малейшего желания принять мантию отца. По крайней мере, не в ближайшее время.

Кому вообще может быть нужна такая ответственность? Каждый наш год — это обратный отсчет до Рождества, и я воочию видел, что такой стресс делает с человеком. Обязанность обеспечить идеальное Рождество каждому мужчине, женщине и ребенку по всему миру не только состарила отца быстрее, чем должен стареть любой магический житель, но и ожесточило более мягкие стороны моей матери — те ее части, по которым я скучал больше всего.

Бедная женщина никогда не прекращала работать. Клянусь, она была главным вдохновителем всего этого. Но, несмотря на все недостатки нашего бытия, я знал наверняка одно: чтобы стать успешным Сантой, нужна идеальная Миссис Клаус. А у меня этого никогда бы не случилось.

Мои таланты лежали в совершенно иной плоскости… Например, в иных жизненных удовольствиях.

Нет ничего подобного той развратности, на которую способны жители Северного Полюса. В отличие от милых крошечных помощников, которых люди во всем мире привыкли представлять, наши эльфы — обычного роста люди с собственной жизнью вне мастерской Санты. Они и есть сердце нашей страны. Без них просто не было бы королевства, которым могли бы править Клаусы.

И потому я, как их принц, больше всего любил давать им повод для праздника. Эльфы работали без устали круглый год, чтобы рождественская магия жила, и они заслуживали права иногда отрываться по полной. Вечеринки на Северном Полюсе были не просто праздничными — они были легендарными. Драки снежками перерастали в ночные гулянки, пиры ломились от яств, а волшебный эль лился рекой, способной согреть даже самое ледяное сердце.

Я поставил себе задачу: на каждое такое собрание приносить ровно столько обаяния и озорства, чтобы веселье не угасало. Некоторые называли это безответственностью, другие говорили, что я избегаю своих королевских обязанностей, но для меня это и было моей обязанностью. Моим людям не нужен был чопорный, неприступный символ власти. Им нужен был тот, кто видит их, кто празднует вместе с ними и кто напоминает, что их тяжкий труд важен.

Ладно, возможно, это было еще и удобной отговоркой от давящих требований отца, тем не менее. Именно здесь я чувствовал себя как дома.

На следующее утро после одной из таких вечеринк я все еще нежился в постели, пытаясь справиться с жестоким похмельем от перечного мартини, когда две эльфийки, приведенные мной в покои прошлой ночью, зашевелились по бокам. Их теплые ладони заскользили по моей обнаженной груди, и о головной боли я моментально забыл. Одна из них принялась осыпать поцелуями мою шею и челюсть, а ее рука поползла вниз, сжимая мой уже твердый член. Ее стоны звенели у меня в ухе, пока она ласкала всю его длину.

— Хотите повторения прошлой ночи, принчик?

Я улыбнулся, мои глаза оставались закрытыми, пока ее подруга начала касаться губами моего живота и ниже, туда, где ее подруга была готова скормить ей мой член.

— Разве это серьезный вопрос?

В моей груди пророкотало низкое урчание, когда одна из эльфиек лизнула головку моего члена, проведя языком по щели, в то время как вторая продолжала надрачивать меня. Черт. Да кто же захочет отказываться от такого? Я открыл глаза и принялся жадно рассматривать двух роскошных самок, чьи острые ушки проглядывали из-под длинных черных волос. Обе были по-прежнему обнажены, а их пышные, прекрасные груди напоминали мне о бесконечной ночи, которую мы провели в страсти, — и, судя по всему, о бесконечной страсти, которая ждала нас этим утром.

Та, что целовала меня в челюсть, попыталась дотянуться до моих губ, но я отвернулся — правила есть правила, а «никаких поцелуев» было одним из главных. С обидным вздохом она скользнула вниз по моему телу и присоединилась к подруге, мгновенно позабыв о разочаровании, когда они принялись по очереди сосать мой член. Все мое тело вспыхнуло, пока я наблюдал, как их язычки скользят по моему стволу, а с их розовых, пухлых губ стекает слюна.

Кровь Одина, то, как они по очереди передавали мой член друг другу в рот, заставило меня жаждать покрыть их лица глазурью. Я вцепился пальцами в их волосы, удерживая по эльфийке в каждой руке, наслаждаясь тем, как они поклоняются мне.

— Вот так, — сказал я, мое дыхание стало тяжелым. — Соси его именно так…

Их взгляды встретились с моим, пока их языки скользили вверх и вниз по моему стволу. Их прекрасные зеленые глаза словно бросали мне вызов, требуя кончить, но если бы я поддался сейчас, это не соответствовало бы моей репутации. Я направил одну из девушек, чтобы она оседлала меня спиной ко мне, в то время как ее подруга помогла мне войти в ее влажную плоть. Ее подруга начала работать языком над своей подругой, пока я входил в нее, лижа ее клитор, одновременно я трахал ту, что сидела на мне сверху.

Время от времени она вынимала меня, отправляла в свой горячий влажный рот, а затем снова направляла в подругу. Яркое зимнее солнце сияло в моем окне, играющие блики света скользили по их телам, делая кожу почти неземной. Снежная благодать, это было идеальное утро. Мой ритм участился, я чувствовал, как во мне нарастает оргазм, но отпускать было еще рано.

Я перевернул ту, что сидела на мне сверху, так что она оказалась лежащей на кровати. Я встал на колени между ее ног, а ее подруга легла рядом, опустив голову. Потрясающе. Это была моя любимая часть вечера, и, кажется, их тоже. Я поочередно трахал ее рот и киску ее подруги. Через несколько минут той, чей рот был занят, надоело чувствовать себя обделенной, и она оседлала свою подругу, давая мне полный доступ к ее заднице, и на этот раз я поочередно трахал одну в задницу, а другую в киску.

Мы втроем тяжело дышали, девушки стонали так громко, что, вероятно, было слышно на всем Северном полюсе. Я был готов кончить, когда внезапно дверь моих покоев с грохотом распахнулась, и ворвался отец.

Он никогда не стучал — для него это было пустой формальностью. Сам Санта-Клаус, добродушная легенда, не уважал личные границы.

Эльфийки вскрикнули от удивления, и я бросился прикрывать их обнаженные тела большим красным покрывалом, сдавленный сердитый стон застрял у меня в горле.

— Вон, — приказал отец тем вовсе не добродушным тоном, который он использовал, когда я делал нечто, выводящее его из себя окончательно. Я извиняюще кивнул девушкам, пока они, суетливо хватая свои вещи, почти не бежали к выходу, опустив головы и избегая встречаться с пылающим взглядом моего отца.

— Ты теряешь время, Ник, — сказал он, его громовой голос заставил мою голову пульсировать. — Этому разврату должен быть конец.

Я скатился с кровати и натянул брюки.

— И тебе доброе утро, отец. Можно, эта лекция подождет, пока я не выпью кофе?

— Нет, нельзя, — отрезал он. Его сапоги с тяжелым стуком пересекли комнату. — Тебе двадцать пять. Ты наследник наследия Клаусов, и ты не сделал ничего, чтобы доказать, что готов принять управление.

Я усмехнулся, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.

— Я был весьма занят. Спроси кого угодно, я самый любимый принц за всю историю Полюса

— Любимый по совершенно неправильным причинам, — парировал он. — Имя Клаусов — это не про вечеринки и потворство своим желаниям. Это про ответственность и традицию. И тебе пора начать вести себя соответственно.

Тяжесть его слов повисла в воздухе, но я не дрогнул. Я слышал эту лекцию уже десятки раз.

— Чего ты хочешь от меня? — спросил я, притворяясь скучающим. — Еще уроков по изготовлению игрушек? — я насмехался. Изготовление игрушек вручную было гордостью каждого Санты, пока не пришла индустриализация. Теперь все производилось на фабриках. Быть Сантой стало скорее символической ролью: Старине Нику нужно было лишь раз в год запрыгнуть в волшебные сани и развезти подарки с помощью современных технологий. Мне особо нечему было учиться. — Я уже выучил все логистические маршруты упряжки. Я более чем готов.

Глаза моего отца сузились.

— Я хочу, чтобы ты нашел свою Миссис Клаус.

Кровь в моих жилах застыла. Я натянул рубашку и плюхнулся в красное кресло у окна, потирая затылок.

— Ты шутишь.

— Похоже, что я шучу?

Нет, не похоже. Искорка в его глазах, та самая, которую обожал весь мир, угасла, сменившись суровым взглядом человека, исчерпавшего все свое терпение.

— Ты думаешь, жена изменит меня? — недоверчиво выдохнул я. Я потянулся к графину, стоявшему на столе для завтрака, и налил себе полный бокал пряного вина, оставшегося со вчерашнего вечера. Даже кофе не был бы достаточно крепким для этого разговора.

— Партнерша, — продолжил мой отец. — Та, кто будет уравновешивать тебя. Та, кто будет поддерживать тебя и это наследие. И если ты не способен отнестись к этому всерьез, то, возможно, ты и не достоин унаследовать титул.

Я вырос под грузом имени Клаусов. Я, может, и годами игнорировал его, но мысль о том, что бразды правления перейдут к моему младшему брату вместо меня, ударила меня словно кулаком в челюсть. Это был удар, которого я не ожидал, но я сделал еще один глоток вина, сохраняя в глазах ленивую небрежность и не позволяя отцу увидеть, что он задел мою гордость.

— Я серьезен, Ник, — продолжил он. — Если ты не найдешь жену до Зимнего Солнцестояния, ты не только потеряешь свой титул, но и будешь изгнан из королевства.

Я вскочил на ноги, вино расплескалось через край бокала. Теперь он просто сошел с ума.

— Ты вышвырнешь меня с Северного Полюса, если я не найду жену за две недели?

— Разве не ты сам называешь себя самым завидным холостяком? Уверен, у тебя не будет проблем найти множество претенденток.

Я нервно провел рукой по волосам.

— Это абсурд, отец.

— Уверяю тебя, это не так. На самом деле, я уже взял на себя смелость сделать необходимые приготовления. — Он провел рукой по своей длинной белой бороде, обычный жест, когда он был доволен собой.

Мои глаза расширились.

— Какого снежного Иггдрасиля¹ ты несешь?

— Хрустальный Снежный Бал назначен на завтрашний вечер. Небольшое соревнование за твое сердце. Я разослал приглашения знатным домам, дав всем знать, что Рождественский Принц ищет жену. В ночь бала ты выберешь пять девушек. Затем ты будешь ухаживать за ними, узнавать их и сделаешь выбор к Зимнему солнцестоянию. В Сочельник ты официально объявишь о своей невесте.

Мое сердце бешено заколотилось. Мысль о поиске невесты заставила мою кожу покрыться мурашками.

— Ты потерял рассудок?

— Альва взяла на себя все детали организации праздника, тебе нужно только явиться, выглядеть галантным, как всегда. Ты сможешь это сделать, не так ли?

Альва? Старик и вправду тронулся умом. Эта эльфийка была сущим кошмаром. Она управляла всем хозяйством отца и слыла безжалостной гарпией — не говоря уже о том, что она меня терпеть не могла. По каким причинам, я до конца так и не понял, если не считать того, что она не жаловала мои вечеринки.

Конечно, я знал, что иногда перебарщивал с празднованиями, что означало, что многие эльфы, работавшие под ее началом, вероятно, не появлялись на работе на следующий день из-за похмелья. Но все же, ей бы не помешало хоть раз появиться на одном из моих торжеств — мало ли, может, хоть палку из задницы вытащит.

Поручать ей найти мне жену было худшим из возможных сценариев, которые я мог себе представить.

— Отец, она тиран. Ты не можешь ожидать, что я⁠…

— Если под тираном ты имеешь в виду, что она самая компетентная эльфийка в моем королевстве, то да. Она управляла нашей операцией последние три года, и мы никогда не работали так гладко и эффективно. Она идеально подходит для выполнения этой задачи. Альва также позаботится о том, чтобы ты не сбился с пути. Ей даны строгие указания убедиться, что ты не будешь больше тратить мое время. Ты найдешь жену, Николас. Я понятно выразился?

Я рухнул в кресло, когда он с грохотом вышел. Он был неумолим. Но если он хочет, чтобы я нашел жену, я дам ему то, что он просит. На моих условиях. Особенно когда он настолько заблуждается, что думает, будто я позволю Альве всем заправлять. То, чего мой отец не знал — то, что, казалось, никто не понимал — это то, что мне не нужна миссис Клаус. Мне нужны были свобода, веселье и, прежде всего, отсутствие обязательств. Соревнование такого рода позволит мне предаться всем трем удовольствиям как минимум на пару недель.

Если мне суждено потерять свою свободу к солнцестоянию, то я устрою абсолютное шоу из этой игры для своего замерзшего сердца.