Завоевать сердце Рождественского Принца

Глава 15. Ник

Солнце висело низко в бледно-голубом небе, и его золотые лучи усиливали блики, когда я закончил привязывать последнюю часть припасов к саням. Моя куртка была в кровавых пятнах и порвана, но она все еще хранила достаточно тепла, чтобы холод не пробирал до костей. Я засунул руку в карман и вытащил карту, которую дала нам Хелька, ее потрепанные края мялись под моими пальцами, когда я ее разворачивал.

Альва стояла рядом со мной, ее плащ плотно облегал ее маленькую фигурку, руки лежали на поводьях снежных собак.

— Готова? — спросил я.

Она встретила мой взгляд, ее голубые глаза сверкали.

— Насколько это возможно.

Я щелкнул поводьями, и собаки рванули вперед. Свежий утренний воздух щипал лицо, но я едва замечал это. Мои мысли путались во всем, что произошло — схватка с барсами, загадочное предупреждение Джека Фроста и то, как Альва оставалась рядом со мной, поддерживая жизнь во мне всю ночь. Ее прикосновение, ее присутствие… Я бы пропал без нее.

Часы текли в тишине, если не считать ритмичного пыхтения собак и хруста снега под санями. Мои мысли блуждали, пока ландшафт расстилался перед нами, сверкая инеем и нетронутым снегом. Несмотря на опасность, которой мы подвергались, я не мог перестать думать об Альве. Ее тело, прижавшееся ко мне прошлой ночью, ее тепло, вернувшее меня с края пропасти. Как я смогу объяснить родителям, что она — единственная, кого я хочу? Единственная, кто заставлял меня чувствовать, что я — не просто титул, ожидающий, чтобы поглотить меня целиком.

Отдаленный звук вернул меня в настоящее — мягкий ропот бегущей воды. Я натянул поводья, замедляя сани по мере приближения к краю ручья. Собаки заскулили, жаждая отдыха, и я спрыгнул, осматривая местность.

И тогда я увидел его.

— Айсбрикер, — позвал я, радуясь, что он невредим. Мой конь стоял у края ручья, его серебристая грива поблескивала на солнце, пока он опускал голову, чтобы попить. Он поднял морду на звук моего голоса, его уши дернулись, прежде чем он побежал рысью ко мне. — Ты нашел нас, — сказал я, проводя рукой по его шее. Устойчивость его присутствия казалась подарком, и я не мог не улыбнуться.

Альва подошла ко мне, и ее улыбка стала мягкой, когда она погладила Айсбрикера по боку.

— Похоже, кто-то скучал по тебе.

Я кивнул, сжимая его поводья, когда взглянул на гору, вырисовывавшуюся вдали.

— Он понадобится нам для оставшейся части пути. Сани не справятся с местностью, что ждет впереди.

Отцепив псов от саней, я велел им возвращаться в деревню. Если повезет, они не встретят больше леопардов. Мы погрузили на Айсбрикера все, что смогли, закрепив самое необходимое, после чего я помог Альве взобраться ему на спину. Она устроилась позади, обхватив мою талию руками, и я подавил дрожь, пробежавшую по спине. Ее прикосновение было отвлекающей меня помехой, которую я не мог себе позволить, и одновременно тем, чего я жаждал сильнее всего на свете.

Пока копыта Айсбрикера мерно стучали по заснеженным холмам, я не мог перестать думать о разговоре, который мне предстояло провести с родителями. У них не останется выбора, кроме как принять Альву. В старой магии нет ничего, что запрещало бы эльфийке стать Миссис Клаус. И все же тяжесть их вероятного неодобрения точила меня изнутри. Увидят ли они то, что вижу я? Ее силу, ее сердце, ее преданность королевству?

Увидят ли они, что она мое сердце?

К тому времени, как мы достигли подножья горы, полуденное солнце уже начало клониться к закату, бросая длинные тени на замерзшую землю. Воздух становился разреженнее по мере нашего подъема, а снег глубже с каждым шагом Айсбрикера. Альва крепче обхватила мою талию, и ее тепло стало небольшим утешением против всепроникающего холода.

— Нам стоит остановиться на ночь, — сказал я, останавливая Айсбрикера. Гора нависала над нами, ее вершину скрывали клубящиеся облака. — С утра будем двигаться быстрее.

Альва кивнула, и вместе мы разбили небольшой лагерь в защищенной скальной нише. Ночь сгущалась, костер потрескивал, а над нами одна за другой загорались звезды. Альва сидела рядом, пока я изучал карту, прослеживая маршрут, на котором, согласно ей, мы должны найти Сердце Йоля. Все, на что мы могли теперь надеяться, — что Сердце сочтет нас достойными и явит себя.

Солнце едва показалось на горизонте, когда мы свернули лагерь. Первое утро зимы было необычайно стуже, и ветер хлестал по коже, как бич. Щеки Альвы порозовели от холода, губы слегка обветрились, но в глазах горела решимость продолжать поиски.

Тяжесть предстоящего дня легла на меня, как остывшая роса, цепляющаяся за гриву Айсбрикера.

— Мы должны быть близко, — сказал я, останавливая коня и вытаскивая карту из камзола. — Согласно указаниям Хельки, артефакт, как говорят, скрыт в роще близ вершины. Если повезет, мы достигнем его до полудня.

Альва кивнула, ее дыхание клубилось на холодном воздухе.

— Будем надеяться, что удача на нашей стороне.

Айсбрикер нес нас все выше, его копыта цокали по обледенелому камню, а тропа становилась уже и опаснее. Альва прислонилась головой к моей спине, пытаясь немного отдохнуть. Я прикрыл своей рукой ее руку, пока мы продолжали подниматься рысцой к вершине.

Путь становился круче по мере того, как солнце поднималось выше. Мир вокруг, казалось, затаил дыхание, тишину прерывали лишь случайные порывы ветра.

Наконец, роща показалась вдалеке.

Она была непохожа на все, что я когда-либо видел. Древние деревья со стволами шириной с дома окружали поляну, их ветви переплетались, создавая полог из сверкающих сосулек. Воздух мерцал эфирным светом, словно весь круг был защищен прозрачным магическим щитом. В центре рощи стояла ледяная колонна, покрытая рунами, которые, казалось, слабо пульсировали магией.

Мы спешились, наши сапоги оставляли отпечатки на снегу, когда мы пересекали магический порог. Это было похоже на шаг сквозь ледяную мембрану, которая ласкала кожу влажными пальцами. Альва взглянула на меня, рука скользнула по щеке. Она, должно быть, тоже почувствовала странную влажность на коже.

Медленными шагами мы приблизились к колонне. Мое дыхание участилось, когда я увидел, что покоится на ней. Это был кристалл, размером примерно с кулак, светящийся мягким золотым светом. Его грани преломляли солнечный свет, отбрасывая радуги, танцующие по снегу. Он пульсировал, как сердце, каждый удар отзывался в моей груди.

— Это должно быть Сердце Йоля, — сказала Альва. — Если оно явилось нам, значит…

Когда я протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, передо мной материализовалась фигура, возникшая из мерцающего света. Она походила на духа древних времен, облаченного в развевающиеся, несмотря на отсутствие ветра внутри этого круга, одеяния. Его глаза сверкали, как расплавленное золото. От его присутствия исходили и тепло, и могущество, и я инстинктивно отступил.

— Вы пришли за Сердцем вашего королевства, — произнес дух, и его голос звенел, как колокольчики. — Но оно не даруется просто так.

Я взглянул на Альву, затем обратно на духа.

— Какую жертву ты требуешь?

Взгляд духа скользнул по нам.

— Сердце Юля — реликвия равновесия, маяк света, отталкивающий тьму. Чтобы обрести его силу, требуется жертва, рожденная любовью и самоотверженностью.

Альва схватила мою руку.

— Мы готовы сделать все необходимое для нашего королевства.

Глаза духа смягчились, когда он посмотрел на нее.

— Взгляните на кристалл и позвольте вашему сердцу в тишине излить свою правду. Если оно примет вашу жертву, реликвия пробудится.

Я сглотнул, мои мысли неслись. Что я вообще мог отдать, что было бы достаточно? Я посмотрел на Альву, ее нахмуренные в раздумье брови, и невидимая пуповина дернула за мое сердце. Она уже отдала так много для этих владений, для меня. Как я мог ожидать, что она откажется от большего? Но я знал, если попытаюсь сказать ей, чтобы это было моей ношей, она только заспорит и заставит меня подчиниться.

Дух протянул руку к нам.

— Положите ваши руки на Сердце.

Вместе мы сделали шаг вперед, и наши руки встретились над теплым, пульсирующим кристаллом. В тот миг, когда моя кожа коснулась его, сквозь меня прокатилась волна магии — всепоглощающий, жгучий свет, что изгнал холод и наполнил меня надеждой.

Сердце начало светиться ярче, его свет распространялся наружу пульсирующими волнами. Сама роща, казалось, ожила, иней таял, обнажая под собой яркую зелень.

— Доставьте его в сердце вашей деревни, — произнес дух, и его голос стал затихать, а форма растворяться в свете. — Лишь там его сила может раскрыться полностью.

Мы не теряли ни мгновения. Удерживая кристалл в руках, мы взобрались на Айсбрикера и начали спуск. Небо начало темнеть от неестественного скопления пепельных туч, и тот разумный холод, что явился со снежной бурей прошлой ночью, вновь простер свои ледяные пальцы по земле. Я мог лишь молиться, что мы не опоздали.

Обратный путь в Рождественскую Деревню промчался мимо нас мельканием деревьев и снега. Айсбрикер мчался по местности, его дыхание клубилось в воздухе. Я не мог быть более благодарным за его магическую выносливость. Любой другой скакун давно бы пал под тяжестью наших тел.

К тому времени, как мы прибыли, небо было черным как смоль, хотя на дворе стоял лишь полдень. Деревенская площадь была безмолвна, все еще соблюдая режим укрытия. Я едва ли не спрыгнул с коня и помог Альве спешиться. Вместе мы понесли Сердце к центру площади, где возвышалась, гордая и величавая, как гигантский страж, рождественская ель этого года, огоньки на которой мерцали вопреки гнетущей злобе Ледяной Королевы, таившейся в тенях.

— Куда нам его поместить? — спросила Альва.

— Я знаю идеальное место… — Я закрыл глаза и призвал каплю магии Одина, той магии, что жила в жилах каждого Йольфадра, бывшего до меня. Легким движением запястья моя магия перенесла кристалл на верхушку рождественской ели, где я поместил его рядом со звездой. В тот миг, когда он коснулся дерева, наружу вырвалась волна магии, золотистый свет, что пронзил темные тучи, развеяв их в прах и позволив солнцу ярко засиять, озарив всю деревню причудливым сиянием.

Щиты над Северным Полюсом также материализовались в небе, высоко над нами, создавая защитный купол над нашим королевством. Сердце успокоилось с облегчением. Надеюсь, мы успели возвести щиты до того, как войско Ледяной Королевы двинулось через южные земли. Медленно деревня начала оживать вновь. Двери и окна со скрипом открывались, и жители заполняли площадь, все в благоговейном трепете глядя на сияющий кристалл на верхушке ели.

Альва обвила руками мою шею, и я крепко обнял ее, приподняв с земли.

— У нас получилось, — прошептал я в изгиб ее шеи, вдыхая ее запах сосны и корицы. Боги, она ощущалась потрясающе, уютно устроившись в моих объятиях. Я поцеловал ее, прежде чем опустить обратно. — Ничего из этого не было бы возможно без тебя, Альва. Скажи мне, какую жертву потребовал от тебя кристалл?

— Я предложила свое счастье. Я была готова отступить, перестать быть твоей спутницей, если бы твой отец потребовал этого, в обмен на то, чтобы он увидел, что ты гораздо способнее принять его мантию и править нашим королевством, чем он думает. А ты?

Я усмехнулся, но скорее от неверия в то, что мы были готовы отказаться друг ради друга.

— Я предложил ему свою жизнь в обмен на твое счастье. Чтобы ты могла сбросить то бремя, что тяжело лежит на твоих плечах. Чтобы ты могла стать больше, чем главный эльф операции Санты, и вместо этого найти путь, ведущий к твоему истинному предназначению. Потому что ты можешь дать этому миру куда больше, Альва. И все должны увидеть свет, что сияет в тебе. Свет, что пронзил мое сердце и развеял тьму, мешавшую мне обрести настоящую любовь.

Слеза скатилась по ее щеке.

— Ник…

Я стер слезу большим пальцем.

— Все хорошо, маленькая эльфийка. У меня сильное чувство, что кристалл никогда не собирался забирать те жертвы, а лишь хотел убедиться в искренности наших сердец.

— Николас! — Голос моей матери прогремел из толпы, когда она устремилась к центру деревни, ее белые, пушистые, как хлопок, волосы развевались на ветру. — О, Николас! Слава Юпитеру, ты цел.

Я улыбнулся, когда она заключила меня в объятия.

— Поблагодари лучше Альву, на самом деле, — сказал я, отвечая на объятия. — Если бы не она, я был бы мертв.

Моя мать отстранилась, оглядев меня с головы до ног, затем Альву, когда я взял руку своей эльфийки.

— Матушка, я хотел бы представить тебе мою невесту, Альву Брайтвинтер.

Я не был уверен, чего ожидать в тот миг, когда представил Альву как свою невесту. Альва точно была не готова к этому, ее глаза метались между мной и моей матерью.

— Это правда? — спросила моя мать ее. — Ты спасла моего сына?

Альва застыла на месте, но я сжал ее руку, уверяя, что что бы ни случилось, я здесь с ней, и ничто не встанет на пути нашей любви.

— Я… Все, что я сделала, это дала ему зелье, чтобы залечить его раны.

— Она сделала больше, — сказал я. — Она пошла за мной, нашла меня посреди леса практически истекающим кровью. Она охраняла меня во время яростной бури и предложила мне не только свое тепло, но и свою любовь. Без нее ничего из этого не было бы возможно. — Я указал на деревню, на кристалл на верхушке дерева. — Ее вера в меня, ее доверие, что я способен на большее, дало мне силу искать Сердце Юля, и вместе мы вернули его.

Моя мать заключила Альву в объятия.

— Спасибо тебе, Альва. За любовь к моему сыну и за преданность королевству. Я уверена, что говорю от имени всех жителей деревни, когда говорю, что мы в долгу перед тобой, перед вами обоими.

— Значит ли это, что ты принимаешь ее как мою невесту? — спросил я ее более прямо.

— Судя по тому, как вы смотрите друг на друга, очевидно, что вы глубоко любите друг друга. Кто я такая, чтобы стоять на пути вашего счастья?

— Я тоже принимаю ее, — прозвенел в толпе голос моего отца. Все ахнули, когда мой отец пробился к центру, за ним следовала Багряная Гвардия. — Мы получили донесение от неизвестного гонца относительно плана атаки королевы. И о том, что случилось с тобой в лесу, когда ты отправился перехватить барсов. Мы были на пути в южные земли, когда увидели световое шоу в небе, и я сразу понял, что тебе удалось найти Сердце, так что мы поспешили домой.

Отец подошел ближе и заключил меня в объятия.

— Прости, что не верил в тебя, сын.

Слова застряли у меня в горле, и все, что я мог сделать, — это обнять его в ответ. Когда он отстранился, он посмотрел на меня, затем на Альву.

— Ты не только спас королевство от Ледяной Королевы, но и нашел невесту. Жаль, что это мой главный эльф. Тебе придется примерить очень большие ботинки⁹, Мисс Брайтвинтер. Я буду скучать по тебе как по управляющей моими операциями, но я приветствую тебя как будущую дочь и следующую Миссис Клаус.

Альва онемела, но остальная площадь взорвалась чисто севернополярным ликованием. Если уж мы в чем и были хороши, так это в празднествах, и в это солнцестояние мы пошлем Ледяной Королеве ясный сигнал… С Клаусами лучше не связываться, а с Рождеством — тем более.

Мы знали, что угроза ее зла не исчезла, но мы также знали, что у нас есть неожиданный союзник при ее дворе, и это давало мне всю необходимую надежду.