Запретная невеста змеев

Глава 63

Мир рушится. Свет и тьма сталкиваются вновь и вновь, и каждый удар отдаётся в теле болью. Я чувствую, как силы покидают меня, но Тень всё так же безжалостна. Она движется так, будто танцует, её копьё оставляет в воздухе следы черноты. Падаю на одно колено, в глазах двоится. Неужели я проиграю?.. — ШАИ! Слышу знакомые голоса любимых даже сквозь рев битвы. Словно вихрь проносится по пещере и рядом оказывается Кассис. Его глаза горят золотым огнём, в руках пылает клинок, выкованный из самой магии крови и огня. С другой стороны вспыхивает свет — мягкий, холодный, как сияние луны. Из портала появляется Адриан. Его руки сотканы из потоков чистейшей энергии, в каждом движении — спокойная мощь, как у моря перед бурей. — Мы рядом, — говорит он ласково, и его голос врывается прямо в сердце. — Ты не одна. Я поднимаю взгляд и вижу их. Моих мужей, тех ради которых готова на всё. Тень усмехается. — Как трогательно. Но даже втроём вы не сможете победить меня. Она бросается вперёд, и порождения Бездны с ревом окружают нас. Но мы теперь вместе. Кассис взмахивает клинком, и огонь сметает целые ряды тварей. Его ярость подобна буре, он защищает меня, словно готов разорвать саму тьму. Адриан возносит руки — и сотни ледяных стрел устремляются в противников, пронзая их насквозь. Я чувствую их силу рядом. Она вливается в меня, переплетается с моей. Свет, огонь и магия сплетаются в единое. Мы уже не трое, мы — одно целое. Тень отшатывается, впервые в её взгляде мелькает сомнение. — Нет… это невозможно… — Возможно, ты малая частичка меня, — говорю я, поднимаясь. Мой голос твёрдый, и сердце больше не дрожит. — Но они, эти мужчины — моё сердце, моя душа, мой мир. А это сила, которой ты никогда не овладеешь. Делаю шаг вперёд, и Кассис кладёт руку на моё плечо, вливая в меня жар своей крови. Адриан касается моей ладони, и его холодный свет успокаивает мой хаос. Внутри рождается нечто новое — не просто свет. Целая звезда. Мы поднимаем руки вместе. Я, Кассис, Адриан. Потоки наших сил переплетаются, образуя сияющий вихрь. — Умри! — кричит Тень, бросаясь в последний раз. Свет взрывается. Он прожигает всё. Порождения Бездны ревут и рассыпаются в пепел. Трещина в небе смыкается, тьма исчезает, как сон на рассвете. А там, где стояла моя Тень, остаётся лишь зеркальный отблеск — и он исчезает, словно вода в ладонях. Покачиваюсь и почти падаю на колени, но Кассис и Адриан тут же оказываются рядом. Чернохвостый подхватывает меня, его руки горячие, крепкие, дрожащие от усталости и облегчения. Адриан касается моего лица, и его взгляд полон той безмолвной нежности, которая сильнее любых слов. — Всё кончено, — шепчу я, и впервые за всё это время верю в это. — Только я так устала.

Слабость накрывает волной, но я не позволяю ей взять верх.

— Ты нас всех спасла, Шаи! — произносит синеволосый, нежно проводя пальцем по моей щеке.

— Нет, это мы спасли друг друга! — отвечаю с улыбкой.

Глава 64

Шесть циклов спустя

Наш дом стоит у воды. Здесь так тихо и спокойно, что даже не верится. Мы специально забрались в отдалённые пещеры, на территории, которые не принадлежат ни одному из кланов. Пусть сейчас между Обсидиановой короной и Лазурными чешуями воцарился мир, но больше не хочу участвовать в их политических играх.

После решающей битвы каждый из кланов попытался приписать себе главную заслугу в победе над Бездной, забыв, что она была достигнута благодаря Кассису, Адриану и мне. В целом, нас с мужьями устроило то, что о нас словно забыли. Зато теперь мы наконец-то смогли быть вместе по-настоящему...

Вечером в каналах возле нашего дома мерцают огни, и от их отражения комната будто дышит золотым светом. Здесь всё наполнено умиротворением и красотой. Никогда не думала, что найду своё место в подземном мире нагов, рядом с такими разными, но любимыми мужчинами.

Я сижу на подушках, босая, волосы распущены — впервые за долгое время без оружия, без доспехов, просто я. Кассис ходит по комнате, нервно, как всегда, когда пытается скрыть собственное волнение. Его плечи ещё хранят следы недавних боёв, украшенные шрамами, но взгляд — живой, горящий. Он смотрит на меня так, что внутри вспыхивает жар. Адриан сидит рядом, его ладонь на моей, тёплая, спокойная. Его глаза — тёплый свет, мягкий и глубокий, и он не отводит их от моего лица. — Мы дома, — шепчу я. И в тот миг Кассис останавливается. Его рука касается моей щеки — резкая, горячая, нетерпеливая. Он тянет меня ближе и целует так, будто снова и снова клянётся, что я его. Адриан склоняется с другой стороны, его поцелуй — противоположность: медленный, тягучий, нежный, будто он растворяет меня в себе. Я между ними, дыхание сбивается, сердце рвётся из груди. Огонь и лёд. Жар и прохлада. Две стихии, которые борются и соединяются во мне. И я не хочу выбирать. Они оба — часть меня, мои истинные, любимые, хотя и порой невыносимые наги. Кассис срывает с меня лёгкую ткань, его руки жадные, властные, они жгут кожу. Адриан накрывает мои пальцы своими, ведёт их по линии груди, по изгибу талии, даря дрожь, от которой буквально задыхаюсь. Я тону в их страсти, позволяю себе быть слабой, желанной, их женщиной. Ночь накрывает нас — и в её глубине нет больше ни войны, ни Бездны. Есть только мы. Три сердца, бьющиеся в унисон. Три души, переплетённые в одно. И в этой близости я впервые чувствую — это и есть победа. Мужские крепкие, но нежные руки не дают мне отдышаться. Каждое движение — искра, каждая ласка — пламя. Кассис наваливается с силой, его прикосновения жадные, почти яростные. Он целует шею, плечи, оставляет на коже огненные следы и укусы. Его сильные пальцы скользят по моему телу, будто он хочет убедиться, что я жива, что принадлежу только ему. Эта безудержная страсть обжигает. Адриан — другой. Он обнимает меня со спины, его губы едва касаются мочки уха, шеи, затылка. От его прикосновений внутри рождаются дрожь и томление. Он медленно проводит рукой по моим бёдрам, по животу, останавливается там, где я уже вся горю, и от этого контраста с Кассисом я теряю рассудок. — Моя… — рычит татуированный, целуя меня глубже, отнимая дыхание. — Наша, — поправляет его синеволосый, и его голос — шёпот, но такой властный, что я задыхаюсь сильнее, чем от крика. Таю между ними, когда их тела прижимают меня с двух сторон. Каждое движение, каждое проникновение их рук и губ, их тел — будто они пишут на моей коже свои имена. Я выгибаюсь, теряясь между их страстью, и мир рушится снова. Но это не битва. Это — слияние. Мы трое сливаемся в единое целое, и нет ни боли, ни страха. Только сладость, что разливается волнами, накрывает всё моё существо. Они оба движутся внутри меня, овладевая мной одновременно, наполняя до краёв, до болезненной сладости. Кассис — жёстко, властно, срывая стоны с моих губ. Адриан — медленно, чувственно, заставляя меня дрожать каждой жилкой. Растворяюсь в их руках, в их телах, в их жажде. И когда мы достигаем вершины — вместе, в один миг, — я слышу, как они оба произносят моё имя. Не как крик в бою, не как мольбу. Как признание. Шаи... Я падаю между ними, словно в кокон из их поцелуев, их рук, их дыхания. Чернохвостый прижимает меня к себе, его сердце бьётся как у зверя. Адриан укрывает нас троих тканью, его рука всё ещё держит мою, переплетая пальцы. — Мы победили, — шепчет Кассис. — И теперь у нас есть вечность, — добавляет лазурный. Я улыбаюсь сквозь усталость и внутренний жар. — У нас есть мы!