Кассис
Змеиная лихорадка… Как мы не подумали о том, что Шаи тоже может её подхватить. Но наши организмы привыкли сражаться с этой заразой и побеждать, а маленькая человечка вряд ли сможет её пережить. Глядя на её бледное лицо, покрытое бисеринками пота, на страдальчески закушенную губу, сердце обливалось кровью.
Кровь — единственное средство, которое сможет её спасти. Я знал, что сумею провести нужный ритуал, но всё равно боялся, ведь мог навредить.
— Хватит сомневаться! Ты сам знаешь, что нам не довезти её до Глубинного шпиля! — наседал Адриан, беспокойно ударяя хвостом по доскам.
— Но наша кровь может её убить!
— А может спасти!
Мы смотрели друг на друга, пытаясь продавить взглядами, но новый слабый стон человечки сам собой решил наш спор, на который просто не было времени. Я достал свою сумку из прочной кожи глубинного ската, в которой хранил всё необходимое для ритуалов и заботливо расставил перед собой.
Зелья, ингридиенты, травы, мерные сосуды... Всё такое привычное.
— Теперь не испугаешься дать свою кровь? — поинтересовался насмешливо, но синеволосый полыхнул глазами яростно и отчаянно.
— Ради Шаи — до последней капли!
Я протянул изогнутый ритуальный нож, покрытый рунами, помогавшими творить заклинания и проводить ритуалы. Лазурный взглянул на лезвие с опаской, а затем сжал его ладонью, обхватывая с силой. Густые алые струи потекли по клинку, устремляясь в чёрную чашу. Нож вибрировал и пел, давая понять, что ему вкусна кровь врага.
Теперь пришла моя очередь. Кивнул Адриану, чтобы он отпустил лезвие, и тут же резанул себя по ладони. Нож раскатился докрасна, теперь удержать его в руке было почти невозможно. Наверное, так ощущались прикосновения Шаи, не окажись её истинным.
Наша с синехвостым кровь смешивалась в чаше, издавая тихое шипение. Закрыв глаза, я читал слова заклинания, стараясь не сбиться и не потерять ритм, который отсчитывал пульсацией сердца.
— Готово… — наконец прошептал, глядя на густую жидкость, поверхность которой переливалась всеми цветами радуги.
— Ты уверен? — настороженно спросил Адриан, косясь на чашу.
Я не стал отвечать, не желая продолжать бессмысленный спор. У нас просто не было выхода.
Мы откинули полог палатки и взглянули на Шаи, находившуюся уже в полубреду.
— Не бойся, Шаи! — произнёс я успокоительно. — Тебе не будет больно! Почти... Выпей это средство, и тебе станет легче.
Стараясь унять дрожь в руках, поднёс чашу к бледным губам, приподняв голову человечки. Жена доверчиво хлебнула и тут же сжала рот, не желая пить.
— Я знаю, что это невкусно, но это же лекарство! — уговаривал девчонку, укачивая, словно маленького ребёнка.
С трудом мне удалось влить в неё почти всё содержимое, хотя часть попала на её одежду, волосы, тело. Но и сквозь кожу организм всосал эликсир, не оставив ни капли на поверхности. Мы с Адрианом взволнованно смотрели на жену, боясь даже дышать.
Вдруг её тело изогнулось дугой, а с губ сорвался такой испуганный крик боли, что разом бросились к человечке. Её трясло, глаза закатились, а на тех участках кожи, куда попало зелье, появилась змеиная чешуя.