Запретная невеста змеев

Глава 37

Судя по выражениям лиц мужчин, они всё знали… Внутри стало вдруг нестерпимо тяжело, горько и больно, словно по венам вместо густой алой крови потекла кислота. Я отступила на шаг, впиваясь ногтями в ладони стараясь не закричать.

— Подожди, Шаи! — произнёс Кассис подноползая ко мне, но отступила ещё, оказываясь уже в коридоре.

Сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от этих нагов, которых начала считать своей семьёй. Уже было рванула с места, как вдруг мощный чёрный хвост ловко меня опутал и втащил в комнату. Я попыталась пнуть ногой татуированного наглецв, удерживавшего меня аккуратно, но крепко, но в этот момент Адриан зафиксировал мои колени своим хвостом. Сейчас я напоминала саму себе бабочку в паутине, — сколько не трепыхайся, вырваться не получится.

— Пустите меня немедленно! — прошипела зло, будто и сама стала змеёй.

— Выслушай нас, Шаи! — строго произнёс синеволосый. — Мы имеем право рассказать тебе нашу историю, а затем, обещаю, мы тебя отпустим.

Спорить с упёртыми мужьями было равноценно тому, чтобы плевать против ветра. И хотя внутри меня всё клокотало от ярости, холодно кивнула, понимая, что мне действительно придётся их послушать.

Наги переглянулись, словно советуясь, кто же будет рассказчиком. Как и следовало ожидать, эту функцию взял на себя словоохотливый Адриан.

— Да, мы знали о том, что есть легенда о спасительнице, которая явится в наш мир и отдаст свою жизнь ради того, чтобы Затопленный шёпот не погиб от вторжения зла. Эту сказку рассказывают на ночь всем детям. И, скажу честно, когда Мелихор смог вытащить тебя в Храмовую пещеру, меня не интересовала судьба человечки, я лишь радовался, что старый жрец сумел призвать Шаи. Но потом была та церемония… Когда коснулся тебя на алтаре и ощутил, как на место обжигающей боли приходит настоящее счастье, осознал, что ты моя истинная и ради тебя отдам последнюю каплю крови. То же самое увидел и в глазах Кассиса.

Татуированный коротко кивнул, но вдруг подхватил рассказ, излагая путанно и рвано, но очень искренне.

— Мы просили Мелихора вернуть тебя в твой мир! Но он отказался и сказал, что пророчества, составленные тысячи лет назад не более чем основополагающие нити, из которых мы сами можем сплести узор реальности. И лишь от нас зависит, останешься ли ты вживых. Поэтому мы с Адрианом и поклялись в верности тебе. Ради тебя я готов пожертвовать своей жизнью, но никогда не позволю кому-либо причинить тебе боль, наша несносная человечка.

Я невольно улыбнулась, услышав такое признание. Ярость и обида, ещё недавно сводившие с ума растаяли бесследно, словно туман в лучах утреннего солнца, а участки кожи, обвитые хвостами мужей стали наполнятся теплом и лёгким покалыванием. Почему моё тело так реагирует на присутсвие этих мужчин? Рядом с ними моё желание распалялось с такой силой, что не могла держать себя в руках.

— Твой пульс и дыхание участились, Шаи. В чём дело? — с обольстительной улыбкой прошептал Адриан.

— Отпустите меня! Вы обещали! — пискнула я.

— Чуть позже, милая… — произнёс Кассис привлекая меня к себе и поворачивая так, что фактически оказалась в горизонтально положении.

В это время синеволосый на миг отпустил мои колени и перехватил ноги так, что они оказались широко разведёнными в стороны.

— Вы чего? — прошептала, чувствуя, как сбивается дыхание.

Татуированные руки скользнули по моему телу, ловко освобождая его от одежды. Невесомое кружевное бельё затрещало и упало на пол разорванными клочками. От обжигающих взглядом мужчин, ласкающих каждый изгиб, стало нестерпимо жарко. Я попробовала свести ноги, но это было невозможно.

— Ш-ш-ш-шаи! — прошипел Кассис чуть высовывая раздвоенный язык и пульсируя зрачками, которые то сжимались до тонкой вертикальной черточки, то заполняли всю радужку.

Его возбуждение, пахнущее специями и железом, передалось мне. Я тихо застонала, когда губы чернохвостого опалили поцелуем внутреннюю поверхность бедра, а затем стали перемещаться выше, направляясь к самому сокровенному месту. Но ведь мужчины Обсидиановой короны не делают…

— А-а-а-а-ах… вскрикнула я, когда раздвоенный язык скользнул по моим влажным складочкам, а потом обвёл по кругу возбуждённый чувствительный клитор, лишая меня способности мыслить.

Ласки Кассиса были неспешными и вдумчивыми, он изучал каждый миллиметр моих половых губ, узких дырочек, бугорка клитора. Это было иначе, чем когда меня ласкал умелый Адриан, умеющий вознести меня на пик удовольствия за несколько секунд. Но то, что делал впервые татуированный было настолько интимно, чувственно и остро, что едва сдерживала себя, чтобы не кричать во весь голос.

В этот момент синеволосый опустил ладони на мою грудь, сжимая её с силой, защипывая соски между пальцев. Мои крик наполнил лабораторию, отражаясь от стен. Плевать, что подумают окружающие. Сейчас я мечтала лишь испытать настоящую эйфорию, которая подступала жаркими упругими волнами вместе с движениями мужей.