Второй шанс 2

9. Гнев человеческий

В кои-то веки раз мне никто не мешал и не отвлекал от важных дел, поэтому весь свой заслуженный выходной я потратил исключительно на еду и сон. Бездельничать мне нравилось далеко не всегда, но сегодня восстанавливающийся организм решил взять свое и наотрез отказывался от серьезных свершений.

Впрочем, свершений я и не планировал, если не считать за оные просмотр шести старых частей «Звездных войн». То, что снимали после, мне не нравилось, а вот старые фильмы вызывали необъяснимое чувство спокойствия и умиротворения. Так как весь сюжет и реплики я знал практически наизусть, то не чувствовал себя обделенным, когда начинал дремать в одном моменте, а просыпался совершенно в другом.

К своему стыду, мне так и не удалось понять, когда успели пройти целые сутки: вроде как утром пришел со смены и, — бац! — снова утро, но уже новое, а с ним и новая смена. А ведь собирался на тренировку.

Ладно, как водится, начну с понедельника. Какого-нибудь.

Хорошо хоть отдохнул, и не пришлось отковыривать себя с дивана. Встал вполне бодро, сходил в душ, позавтракал и вышел на улицу за семь минут до начала работы. Времени оставалось как раз покурить. За этим занятием меня и застал Вадим — мой напарник на сегодня.

— Готов к свершениям? — подавляя зевоту, спросил он.

— Готов, — я пожал узкую ладонь с длинными тонкими пальцами. — Но лучше бы без них.

— Вот тут соглашусь, — Упырь снова зевнул, продемонстрировав свои острые зубы. — Подремать бы…

— Не спалось? — я первым двинулся в сторону парковки, и напарник увязался следом.

— Босса никак завалить не могли, всю ночь рейд траили, — поделился напарник. — Так и не зачистили, блин.

Мне потребовалась пара минут, чтобы переварить услышанное. В компьютерных играх я был не слишком силен, но худо-бедно понял, о чем именно говорил Упырь. Он же продолжал:

— Обидно. Там с босса лут топовый: стаф и тринка. Как раз на моего чернокнижника.

— Ты меня с утра-то не грузи терминологией, — попросил я.

— Прости, забыл, что ты не в теме. Хочешь, помогу втянуться? — неожиданно оживился Упырь. — У меня как раз пригласительный код есть с бонусами. Создадим тебе акк, примем в гильдию, прокачаться поможем и все объясним.

— Давай как-нибудь позже. Мне пока приключений и в реале хватает, — я помахал приближающейся машине.

Сидевшая на пассажирском сидении Катя ответила мне лучезарной улыбкой, а Яна на водительском просто исчезла. Она остановила машину рядом с нами и, не глуша двигатель и не проявляясь, удалилась.

— Янка сегодня не в духе, — доверительным шепотом сообщила мне Электра. — Все еще дуется на меня. — Девушка печально вздохнула.

— Ну, хотя бы не убила, и то хорошо, — я улыбнулся.

— А ты умеешь подбодрить, — хихикнула Катя и посмотрела на открывшуюся и закрывшуюся дверь подъезда. — Ладно, мальчики, побегу к нашей стесняшке. Хорошей вамсмены. Удачки! — помахав нам ручкой, Электра побежала за Яной.

— Вроде как даже светлее стало, нет? — Упырь задрал голову и посмотрел на низкое серое небо с тяжким вздохом. — А, нет, показалось.

Чтобы окончательно расстроить моего напарника, пошел дождик. Первые капли попали Вадиму точно на крючковатый нос. Но фыркнул, словно кот, и поморщился.

— Ну, блин, спасибо, — договаривал Упырь уже влезая в машину и устраиваясь на заднем сидении.

— Занято! — раздался у меня в голове голос Котова, сопровождающийся злобным шипением.

— Подвинешься, — Вадим бесцеремонно сцапал рыжего мейн-куна и переложил на полку багажника за задним сидением.

— Беспредел. — Пожаловался Котов, устраиваясь поудобнее.

— Так спал бы в офисе, там на втором этаже ремонт закончили, — так как мой напарник успел занять место первым, мне пришлось сесть за руль. Впрочем, я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, так что не слишком возражал.

— Там что на втором, что на первом, нет места ранимой душе поэта, — печально сообщил Котов. — Зимина называет дармоедом и прогоняет, Кира обзывает извращенцем и не пускает, директор не ругает и не гонит, но у него невкусно пахнет папиросами, а в коридоре шастают рабочие, которые так и норовят погладить грязными руками. Вот ты лизал когда-нибудь побелку?

— Как-то не приходилось.

— Повезло, — кот тряхнул головой и свернулся клубочком. — Так что я лучше с вами покатаюсь. Тут тепло. Ты только не лихач, ладно?

— Ничего не обещаю.

Кот тяжело вздохнул и, спустя несколько секунд, начал сопеть, как паровоз. Ему вторил кое-как разместившийся на заднем сидении Вадим. Со сноровкой матерого йога, он умудрялся полусидеть полулежать и чувствовал себя с виду комфортною. Хотя у меня от одного взгляда на напарника начинали болеть спина и шея.

Решив пожалеть страдающих от недосыпа коллег, я вложил в ухо вкладыш и тихонечко уехал с дороги, припарковавшись в ближайшем доступном месте. Вызовов не поступало. То ли бандиты тоже решили отдохнуть, то ли предыдущая смена переловила всех в округе. Хотя, скорее всего сказывались усиленные патрули в нескольких районах столицы, включая и Чертаново. Об этом утром говорили в новостях.

И ведь не соврали: пока мы дремали в машине, то тут, то там в отдалении звучали полицейские сирены. Мне хотелось вдавить педаль в пол и отправиться на помощь, но раз нас не звали, значит и не ждут.

Даже, несмотря на проведенные за решёткой годы, мне тяжело давалась мысль, что теперь я гражданский. Да, на особом счету, но из-за этого лишь спрос выше. Новая жизнь вроде складывалась вполне себе неплохо, но к ней еще следовало привыкнуть.

А ведь была и другая…

Вспомнив рабочие будни СОБРа, я достал телефон и написал Захару, дескать, как дела что там с ночным приключением?

Сообщение почти сразу отметилось, как прочитанное, и ответ не заставил себя долго ждать. Тут стоило отдать Захару должное — он мало что откладывал на потом и…

Не успел я так подумать, как от бывшего сослуживца пришли два коротких слова.

«Привет. Позже».

Значит, Захар работает.

— Вот и поговорили, — пробормотал я и собирался сунуть гаджет в карман, но решил полистать социальную сеть.

В интернете, собственно говоря, всё было стабильно: шуточки, картиночки с котиками, прочая ерунда и фото от знакомых. На одном из таких Катя держала на руках найденного Яной щенка. Сама девушка стояла так, что в кадр напрашивался ещё один человек. Я готов был поспорить, что он там и стоял. Точнее она. Сто процентов, Яна исчезла прямо перед снимком. Это вполне в её стиле.

Под фото была подпись о том, что щенок умный, добрый, весь из себя хороший и ищет «мам-пап». Буквально спустя двадцать минут с момента публикации текст был обновлён, о чем свидетельствовала подпись и время. Катя дописала, что щенок уже нашёл хозяев и новый дом. Теперь он живет свою лучшую жизнь на юге Чертаново в семье одной из подписчиц Электры.

— Это что же, — я почесал подбородок, — первый полезный блогер, получается?

— Я бы предпочёл, чтобы получалось поспать, — раздался у меня в голове голос Котова.

— Ну так и спи, — я посмотрел на его отражение в зеркале заднего вида. Морда у мейн-куна была весьма недовольная. — Кто тебе не даёт? Бери пример с Вадима, — не оборачиваясь, я указал большим пальцем себе за спину, на заднее сидение.

— Ты в курсе, что у котов хороший слух? — саркастично уточнил Котов и ехидно прищурил зеленые глазища.

— Да, — невозмутимо ответил я. — А ты в курсе, что это не мои проблемы?

— Злой ты, — сообщил мне кот и зарылся носом между скрещенных лап.

Не прошло и пяти минут, как рыжий снова уснул. Но тут «ожил» наушник.

— ТРЦ Коломбо, фудкорт, — коротко сказала Зимина. — Маршрут скинула.

— Приняли, — нажатием кнопки старта двигателя, я «разбудил» не только машину, но и напарников. Машина покатилась по мокрому асфальту.

— Только задремал, — пожаловался Котов.

Вадим же протяжно зевнул, потянулся, щурясь, поглядел в окно сонным взглядом.

— Который час? — осведомился он.

Я бросил быстрый взгляд с дороги на приборную панель.

— Ещё слишком рано, чтобы мечтать о доме.

— Вот черт…

— Работайте, кожаные, — самодовольно изрёк Котов, сворачиваясь клубочком. — Солнце ещё высоко.

Я мстительно открыл с панели левое заднее окно, и в морду любителю язвить полетели дождевые капли.

— Ты что творишь⁉ — моментально всполошился пушистый и тут же принялся вылизывать шерсть.

Мой план заткнуть его сработал безупречно.

— Мы в ТРЦ, что ли? — Вадим высунулся из-за переднего сидения и поглядел на навигатор. — Отлично. Там можно и перекусить.

— Ты про нормальную еду? — уточнил я, выезжая на шоссе.

— А какая, в твоём понимании, нормальная? — не понял напарник. — Я не веган, если ты об этом.

— Ага, ты у нас — людоед, — в перерыве между вылизывание вставил Котов.

— Я не ем людей! — окрысился Вадим и добавил уже тише. — Только кровь пью. Иногда.

— Ага, — продолжил нападки Котов. — Из яблока если сок выжать, много от него останется? Ты небось можешь из тушки все соки выпить, и одну кожуру оставить.

Упырь промолчал, но по лицу было видно, что слова коллеги его задели.

— А кошачью кровь ты случаем не пьешь? — спросил я. — У нас тут кажется, претендент.

Котов замер прямо с высунутым языком и уставился на Упыря. Вид у напуганного мейн-куна получился весьма придурковатый. Если сфоткать и выложить в сеть, то мгновенно разлетится по подборкам.

— Не, — с напускным сожалением покачал головой Упырь. — Она не вкусная. Ещё и весь рот будет в шерсти, да и болячку от кошек можно какую-нибудь подхватить. Опять же, блохи у него…

— Я не блохастый! — ощетинился Котов. — Меня Флора обрабатывает!

— А к ветеринару тоже она тебя водит? — с улыбкой спросил я, не отвлекаясь от дороги.

— Нет, блин, сам хожу! Конечно она, кто ж еще⁈

— Температуру тебе тоже там меряют? — Вадим в своей манере глупенько подхихикивал. Учитывая его внешность, подобные звуки усиливали его сходство с маньяком, у которого явные беды с башкой.

— Конечно меряют, я же… — Котов осекся. — А, понял, к чему ты ведешь. Коту суют градусник в жопу. А-ха-ха, как смешно. Вы такие шутники, обоссаться просто!

— Только не в мои тапки, — серьезно предупредил я.

— Да пошли вы, — Кот демонстративно отвернулся от нас и сердито буркнул. — Уроды.

— Слушай, Макс, — Вадим сместился и подался вперед так, чтобы его голова оказалась между передних сидений. — А у тебя нет ощущения, что мы ведем себя, как Дима?

— Ну, — я задумался, — теперь, когда ты сказал это вслух, пожалуй, да, ощущение имеется.

— А ведь не плохо, согласись?

И я согласился.

— Вполне недурно. Главное, не злоупотреблять. Это красномордый, считай, бессмертный, а нам за такое поведение может и прилететь.

— Вот она, великая мотивация достойнейших представителей человечества, — многозначительно изрек Котов, так и не повернувшись, — не вести себя, как мудаки, только потому что за это могут побить. Браво.

— Не нуди, — посоветовал я, про себя подумав, что мы-то с Вадимом шутим, а ведь действительно есть те, кто живет именно по такому принципу — измываться над слабыми и лебезить перед сильными. Такие люди плевать хотели на принципы, в отличие от того же Демона — у него принципы все же имелись. Точнее один: ненавидеть всех одинаково.

— Да расслабься, Кот, — Вадим откинулся на сидение и погладил мейн-куна. — Мы просто прикалываемся.

— Ты понимаешь, что, как мужчина, гладишь другого мужчину пониже спины? — осведомился Котов, выворачивая шею, чтобы посмотреть, как удивленно расширяются глаза Упыря.

— С такой стороны я об этом не думал, — признался он, убирая руку.

— А ты подумай, Вадик, подумай, — Котов зевнул и снова завалился спать.

— Кажется, мне надо помыть руку, — пробормотал Упырь.

— Мы почти на месте, — я свернул на просторную парковку торгово-развлекательного центра.

Даже в рабочий день машин тут скопилось целая куча. Благо, мне повезло: произошло чудо, и белый минивэн освободил парковочное место прямо перед нами.

— Мы у входа, — сообщил я, коснувшись наушника.

— Прямо за дверьми лестница. — Откликнулась Зимина. — Третий этаж, направо. И поспешите, дело принимает дурной оборот.

— Понял, — едва захлопнув дверцу, я рванул ко входу.

Вадим устремился следом. Бежал он предельно чудно: худое тело было сильно наклонено вперед, а длинные руки отведены назад и вверх. Получался какой-то долговязый самолет-мутант. Люди на нашем пути тоже видели это и шарахались в стороны. Только одинокий охранник у дверей с явным испугом на лице попытался заступить нам путь.

— Охранное агентство «Вектор» — крикнул я на бегу. — С дороги!

Мужчина в сером костюме не по размеру шустро юркнул за колонну, и мы с Упырем вбежали в ТРЦ. На первом и последующих этажах жизнь супермаркета текла своим чередом — сонные люди неспешно бродили туда-сюда, делая вид, что они на экскурсии, и мешая друг другу. А вот на третьем все обстояло куда хуже: там целая разгневанная толпа пыталась добраться до чего-то или кого-то. Люди выкрикивали оскорбления. Неоднократно прозвучало слово «фрики».

Дело запахло жареным, и вовсе не потому, что я активировал свой дар.

Чтобы прорваться сквозь собравшихся, пришлось серьезно поработать локтями. Выбравшись из толпы, я оказался перед неровным строем охранников, пытающихся сдержать озлобленных посетителей. За спинами мужчин в костюмах стояла бледная, как первый снег хрупкая женщина с каштановыми волосами. Рядом с ней замер ребенок: мелкий, лет семи, с такой же пышной непослушной шевелюрой, как у матери, или у старшей сестры, смотря кем ему приходится защитница.

— Агентство «Вектор», — бросил я ближайшему охраннику. — Прибыли по вызову. Что тут у вас?

— Нихера хорошего тут у нас, — хмуро отозвался он. — Люди требуют выгнать одаренную.

— За что?

— Она думает, что лучше нас! — крикнул кто-то из-за моей спины.

— Фрики в край оборзели! — поддержал кричавшего другой голос.

— Гнать их!

— Всех в Сибирь! — выдал еще один посетитель, и остальные зачем-то подхватили эту чушь, начав ее скандировать.

— Эй! — возмутился Упырь, когда его грубо толкнули в спину. — Аккуратнее.

— Пошел ты, фрик! — огрызнулся здоровенный верзила, и тут же упал, как подкошенный, когда мой кулак врезался в его челюсть.

— Охренел⁈ — он ставился на меня с пола круглыми зенками. — Я жаловаться буду.

— Кому, своей мамаше? — нахально поинтересовался я, вновь отметив, что начинаю вести себя, как Демон. Эх, с кем поведешься…

— Что за самоуправство! — возмутилась старушка в запотевших очках. — Вы не имеете права!

Толпа снова загудела. Самые смелые подались было вперед, но шустро отпрянули, когда жар моего пламени ударил им в лица.

— Заткнулись все. — Рявкнул я, запрыгивая на стол.

В ТРЦ повисла гробовая тишина. Отлично.

Я чуть понизил голос.

— Мы представители охранного агентства с особыми полномочиями и правом проводить задержания. Кто-то хочет в обезьянник заехать или вовсе на нары присесть за дискриминацию лиц по признаку генетической или биологической исключительности?

— Хера ты завернул, — удивленно пробормотал Упырь.

Люди в толпе начали неуверенно переглядываться.

— Что тут случилось? — я коснулся наушника, не доверяя враждебно настроенным очевидцам.

— Смотрю записи, — доложила Зимина. — Пацан шел с подносом. Не заметил вышедшего из-за колонны мужчину. Врезался. Облил, кажется, лимонадом.

Мой взгляд скользнул по вставшему с пола бугаю, на чьих штанах в области паха виднелось темное пятно.

— Мужчина схватил его за плечо. Подбежала женщина. Пыталась что-то сказать. Мужчина потянулся к ней, схватил за плечо и свалился в конвульсиях. Дальше подбежали люди и перекрыли обзор.

— Ясно, — я спрыгнул со стола и посмотрел на верзилу в мокрых штанах. — Подойдите, гражданин.

— А что я сразу? — теперь мужик не выглядел таким смелым. — Только к полиции пойду. Все знают, что вы, фрики, своих прикрываете!

Я вздохнул и обратился к коллеге:

— Вадим. Пакуй этого разжигателя.

— Чё? — мужик и глазом не успел моргнуть, как Упырь уже оказался у него за спиной и аккуратно уложил лицом на пол.

— Дернешься — пожалеешь, — мрачно пообещал он.

Толпа снова загудела.

— Остальные — на выход, — велел я.

Толпа подалась чуть назад и замерла снова. Но теперь сориентировались уже охранники. Увидев, что собравшиеся утратили былую решимость, мужички в костюмах подобрались и принялись теснить их.

Я же направился к женщине и ребенку. Пацан сильнее прижался к ноге своей защитницы, а та, глядя на меня, затараторила:

— Я не хотела вредить! Извинилась за сына и предложила оплатить химчистку или купить новые штаны взамен испорченных. А этот мужчина сказал, что снимет их только для того, чтобы мне… щеки женщины покраснели. — Извините, — она отвела взгляд. — Не стану при ребенке повторять.

— Он вас схватил, вы испугались и применили дар, так? — я весело подмигнул мальчишке, который смотрел на меня с опаской и восхищением одновременно.

— Так, — кивнула женщина. — Но он заорал, что я на него напала. Я пыталась объяснить, но люди разом ополчились. Слова сказать не дали. Даню до смерти напугали. Меня тоже…

— Теперь все позади, — успокоил я пострадавшую. — Камеры зафиксировали противоправные действия гражданина. Дадите показания полицейским и пойдете по своим делам. Что же до людей… Обстановка сейчас нервная, а они все не так поняли.

— Суки, — прохрипел мужик, чьи руки стянул пластиковой стяжкой Упырь. — Всех вас…

— Всех нас что? — Вадим наклонился так, чтобы посмотреть задержанному в глаза. Говорил он тихо, вкрадчиво и с пугающей маниакальной улыбкой все свои острые зубы.

— Я… я требую адвоката! — заголосил задержанный, чьи штаны стали явно мокрее.

— Сейчас разберемся, кто и что требует, — к нам бодро походкой приблизился старший сержант Понамарёв вместе со своим неизменным помощником. — А вы, граждане, расходитесь. Не на что тут смотреть, — строго велел он тем зевакам, кто решил задержаться, несмотря на настойчивые просьбы охранников.

— Давно не виделись, — поприветствовал я старшего сержанта.

— Не так давно, как хотелось бы, — буркнул он, но спохватился. — Ты не думай, я не в плохом смысле, а в том, что видимся, только когда закон нарушают. Кстати, об этом. Что тут у нас?

— Дискриминация лиц по признаку генетической или биологической исключительности. — Повторил мои недавние слова Упырь и задумался. — Я же правильно сказал?

— Сказал правильно, — важно кивнул Понаморёв и строго посмотрел на задержанного. — А вот в дискриминации ничего правильного нет и быть не может. У нас государство светское, и перед законом все граждане равны.

— Вы, суки, с фриками заодно⁈ Покрываете их, да? — зарычал неугомонный мужик явно не понимая, что роет себе яму.

— Дмитриев, — позвал старший сержант. — Мне показалось или нас обвиняют во взяточничестве?

— Не показалось, — покачал головой помощник старшего сержанта.

— Интересно, — протянул Понамарёв и поглядел на меня. — Максим, вы с напарником можете идти. Дальше мы сами.

— Хорошо, — я обернулся и посмотрел на одаренную и ее ребенка, который, судя по всему, был обычным человеком.

Мальчишка поборол страх и помахал мне рукой.

Я ответил ему улыбкой. Надеюсь, он навсегда запомнит, что зло не зависит от силы или чего-то еще. Просто есть нормальные люди и мудаки. И для нормальных людей все одинаковы, а вот мудаки уже делят других по своим критериям, которые, такие же мудацкие, как и они сами.