Второй шанс 2

16. Расклад

Перед тем, как отправиться на встречу с бывшим сослуживцем, я на всякий случай взял на работе отгул. Благо Вадим согласился меня подменить, а дядя оказался не против такой перестановки. Возможно у меня и получилось бы вернуться до конца смены, но не хотелось постоянно дергаться и смотреть на часы.

К тому же, дело важное.

Я никогда не замечал у Захара склонности к конспирации, но в этот раз он решил ее проявить, назначив встречу в большом кинотеатре в центре Москвы. Шла премьера какой-то молодежной комедии о том, как обычная, но богатая девочка влюбилась в одаренного пацана с района. Сказка, одним словом.

Подобные истории снимали регулярно по госзаказу, чтобы лишний раз напомнить и простым людям, и одаренным о том, что мы все вместе и заодно. Получалось когда как. Это можно было сказать и о художественной ценности таких фильмов, и о том, насколько успешно они транслировали в массы свой посыл.

Судя по количеству молодежи, сегодняшняя премьера была довольно громкой, хотя я о ней ничего не слышал. В кинотеатр, расположенный на пятом этаже торгового центра, людей набилось столько, что яблоку было негде упасть. Благо, Захар прислал мне электронный билет, и не пришлось стоять в очереди на кассе.

Нужное мне место оказалось примерно в середине зрительного зала, аккурат рядом с Захаром, который мало того, что коротко подстригся, отрастил щетину и напялил очки, так еще и оделся абсолютно не в своем стиле — слишком уж свободно и не официально.

— Агент ноль пять? — криво усмехнулся я, усаживаясь рядом. — Раз уж в кино пригласил, мог бы и попкорна прикупить.

Захар поглядел на меня поверх очков с осуждением. Возможно, я нарушил какую-то выдуманную им легенду, но своей вины в этом не видел.

— Ты мне сценарий-то не прислал, так что извиняй.

— Нормально все, — выдохнул мой боевой товарищ. — Просто не думал, что ты так придешь.

— Так, это как? — я оглядел свою одежду, потом перевел взгляд на Захара. — Не нравится мой стиль?

— Забей, — друг поморщился, обозначая свое нежелание продолжать эту тему.

— Нет, погоди, ты сам-то вон как замаскировался. Мне тоже следовало?

— Не знаю. Я сейчас ни в чем не уверен: пасут меня или нет, «слушают» ли телефон… Хрен его знает. А одежда — это не маскировка, — выдохнул Захара. — Я когда переезжал в отель, не взял с собой почти ничего, а в магазинах поблизости ничего путного нет, так что пришлось выбирать из того, что было.

— Стриг себя ты тоже сам?

— А куда деваться? — друг провел ладонью по коротким волосам. — Мой парикмахер на другом конце города, а к кому попало я идти не хочу.

— Итить, ты сложный мужик, — мне оставалось лишь покачать головой.

— Уж какой есть, — Захар покосился на огромный экран, где как раз начиналась привычная перед премьерами цепочка трейлеров других готовящихся к выходу фильмов.

Сейчас на экране немецкая овчарка резвилась на одуванчиковом поле вместе с забавным медвежонком. И вроде живописная картина, но неприятная, хоть стреляйся. Оба зверя были нарисованы пусть и реалистично, но с помощью компьютерной графики. Именно поэтому мне больше нравились старые фильмы, где животные пусть и не идеально отыгрывали свои роли, но были живыми, настоящими.

— Почему мы тут пересекаемся? — я оторвался от созерцания трейлера не дожидаясь, когда появится название рекламируемого фильма.

— Здесь достаточно людно, чтобы на нас не напали, и шумно, чтобы не подслушали разговор. — Пояснил мне товарищ. — Кстати, давай уже к нему и перейдем. Почитал я тут, что ты надумал. Вроде все логично. Но подумать — это одно, а найти и доказать — другое. Мы с тобой не ищейки, а цепные псы…

— Сам ты пёс, — без тени злости хмыкнул я.

— Называй, как хочешь, но суть ты, думаю, понимаешь. Нам бы того, кто может незаметно…

— Нет. — Сразу заявил я, моментально поняв, к чему клонит Захар. — Никого из агентства больше втягивать не буду.

СОБРовец почесал коротко остриженную голову.

— Дело, конечно, твое. — С досадой произнес он, явно рассчитывая на иной расклад. — Но сам понимаешь: мы вдвоем можем не потянуть, а дело такое, что всех коснуться может. Так что, хочешь не хочешь, но все втянутся рано или поздно.

— Так давай все официально проведем. — Предложил я.

— Делу хода не дадут, — возразил приятель. — Кто бы это не затеял, у него везде подвязки имеются. Помяни мое слово: тебя снова закроют, а меня минимум со службы выпрут. Нам оно надо?

— Не надо.

— Вот и я так думаю.

Мы оба помолчали наблюдая, как на экране кривляется очередной потомок некогда великой актерской династии. К сожалению или к счастью, талант и умение играть не передавались по наследству, так что зрелище оказалось весьма жалкое и посредственное. Уж на что я не привередливый зритель, но отыгрывать радость с абсолютно невыразительными глазами дохлой рыбы и натянутой улыбкой может или полный бездарь или имбецил. Впрочем, одно другому не мешает.

— Смотрю такое и все больше понимаю тех, кто переходит на анимацию, — с сожалением протянул Захар. — Какое же это все дерьмо.

— И, прошу заметить, ты меня на него притащил. Я бы лучше с кем-нибудь еще раз в туалете подрался, чем смотреть вот это, — я указал пальцем на экран, где теперь переодетый в женщину старик-актер пытался тщетно сыграть похоть, глядя на молодых студенток, у которых он, видимо, работал вахтершей в общежитии. — Кто блин это снимает?

— Кто это смотрит? — в тон мне произнес Захар, после чего мы взглянули друг на друга.

— Мы не считаемся, — заметил я. — Мы тут по делу. Другие, может, тоже не пойдут.

— Блин, надо заценить этот фильмец! — тут же донеслось откуда-то спереди.

— Некоторые пациенты безнадежны, — вздохнул я и переключился на прежнюю тему. — Тебе что-нибудь удалось узнать?

— Нарыл кое-что про «Вторую смену». Это довольно крупная банда, которая разделяется на две поменьше. Одни занимаются официальным и почти официальным бизнесом, а другие всякой чернухой. Чтобы перейти из низших в высшие нужно доказать свою полезность.

Я кивнул.

— Делать грязную работу.

— Ага. Кто отличается — получает повышение, кто лажает — отправляется на тот свет.

Мне тут же вспомнился рассказ Яны о том, что сделали с попытавшимися прессануть меня неудачниками. Да уж, сурово ребята работают.

Между тем Захар продолжил:

— Доказать связь мокрушников и их паханов никто не может. Хвосты они подчищают умело, да и на лапу регулярно дают, кому надо. Там не прикопаться.

В этом у меня сомнения не было, иначе банда просто перестала бы существовать. «Вторая смена» же цвела и пахла. Пахла, конечно, дерьмом, но такова суровая реальность. А еще эта банда, судя по всему, планировала расширить зону влияния и подмять под себя Чертаново, а потом, может, и какие-то другие районы.

Правильно прочитав мой мрачный и задумчивый взгляд, Захар покачал головой:

— В открытую к ним лучше не лезть — задавят числом.

— Тогда какие варианты?

— Самые херовые, — безжалостно заявил Захар. — Можно попробовать убрать тех, кто у руля и рассчитывать на то, что остальные вцепятся друг другу в глотки в борьбе за власть.

— Радикально, — я понимал, что суровые времена требуют суровых решений, и покончить с произволом, не пролив и капли крови, не получится. И хорошо еще, если кровь будет только вражеской. — Но геморно и не эффективно. Ну вальнем одних уродов — там другие подтянутся. Нас на всех не хватит.

— Согласен. Поэтому есть еще вариант.

Я вопросительно взглянул на товарища.

— Нужно узнать, кто из шишек их крышует и уже от этого плясать.

— Разумно. — Одобрил я. — Но как это сделать? Наверняка паскуда шифруется.

— Поэтому я и хотел, чтобы твоя невидимая подруга нам помогла. Да и остальные тоже пригодятся. Тот шустрый тип, например, может…

— У того шустрого типа УДО, как и у меня, — напомнил я Захару. — Бегает он быстро, но один раз не туда наступит и поедет в места не столь отдаленные. Другие ребята в агентстве тоже под пристальным наблюдением. Не могу я их просить так рисковать.

— Но сам-то рискуешь.

— Это другой разговор. Своей жизнью я сам распоряжаюсь.

— А ты подумал, сколько жизней могут загубить эти бандиты и та дрянь, которую они впаривают слабым одаренным?

— Подумал! — огрызнулся я, и тут же понизил голос. — Поэтому мы здесь с тобой сейчас и разговариваем. Если ты пацанов из отряда впутывать не хочешь, то почему я должен?

— Потому что… — Захар осекся.

Пусть в кинотеатре и приглушили свет, но по глазам бывшего сослуживца я понял, что он хотел сказать, но не сказал. Он считал моих новых друзей людьми второго сорта. Теми, кого не жалко.

— Договаривай, — я никогда не любил домыслы, поэтому хотел все прояснить здесь и сейчас.

— Слушай, — миролюбиво произнес Захар. — Ну ты же тоже понимаешь, что они те еще отморозки. Какая от них польза обществу?

— Ты удивишься, но большая. — С каждой секундой мне все меньше хотелось продолжать этот разговор.

— Они уже оступались: кто раз, кто два. — Продолжил настаивать на своем Захар. — Когда каждый из них снова сядет — вопрос времени. Сам вспомни, сколько раз мы одних и тех же принимали? Ловим, их сажают, потом они выходят и все по новой. У них это в крови…

— У меня, значит, тоже? — я впился взглядом в голубые глаза блондина.

— Не обобщай.

— Почему же? — я вскинул бровь и продолжил уже спокойно, но не без скепсиса. — Закон я нарушил? Нарушил. Сел за это? Сел. Вышел? Как видишь. Выходит, мне скоро обратно на нары? Статистика у тебя есть какая-то? Сколько мне еще гулять?

— Макс, не усложняй.

— И в мыслях не было.

— Тогда чего начал?

— Начал ты, когда разделил людей на хороших и плохих лишь по их прошлому. Ты думаешь, все сами себе судьбу выбирают или кто-то не совершает ошибок? Я этих ребят почти каждый день вижу и говорю тебе, что они свой второй шанс заслуживают. Они не хуже тебя или меня.

— Как скажешь, — черты лица Захара обострились, на мощной челюсти вздулись бугорки. — И хрен ли нам с этим делать?

— Надо подумать, — я откинулся на спинку кресла и уставился на экран, где уже начались заставки перед фильмом. — Надо подумать, и выпить пива. — Я встал и вышел из зала.

Сеансы начались в большинстве залов, так что очередь у буфета немного рассосалась. Впереди меня стояло лишь пять человек. Было бы здорово, если бы каждый из них точно знал, что хотел заказать. Не то чтобы я куда-то спешил, фильм все равно не в моем вкусе, просто мне никогда не нравилось топтаться на месте.

Судьба не только меня услышала, но и оказалась благосклонна: пришел второй кассир и процесс купли-продажи в разы ускорился. Буквально через пять минут я уже стоял перед кассой с карточкой в руках, а продавец, на чьем лице отразилась вся скорбь народов мира, вещал мне, что в холодильнике осталось только безалкогольное пиво.

Судьба…

…бессердечная ты сука.

Впрочем, печалился я не долго, так как в голову пришла отличная идея. Конечно, отличной она показалась только мне, но большего и не требовалось. Согласившись на теплое пиво и сделав заказ, я принялся ждать его выдачи.

— На смену ты сегодня, судя по всему, не идешь, — раздался за спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Яну, так сказать, во плоти. В кроссовках, обтягивающих джинсах и черном топике она стояла чуть позади и слева и задумчиво разглядывала меню. Саму же Яну абсолютно бездумно разглядывали почти все половозрелые мужчины в фойе. Мне оставалось лишь гадать, насколько некомфортно девушке-эмпату в данный момент.

— Я в порядке, — спокойно произнесла она, распознав мои мысли. — Привыкла.

— Может, тебе попробовать одеваться как-то… скромнее? — предложил я, стараясь не смотреть на женственные изгибы ее тела.

— Пробовала. Мне не понравилось. — Тень подошла ближе и встала рядом со мной, чуть толкнув плечом. — А тебе что-то не нравится?

— Я за тебя переживаю, — продавец, наконец-то, раздобыл нужное количество пива и выставил его на прилавок.

— А я за тебя, — Яна окинула взглядом мои покупки. — Точнее за твою печень.

— У меня нервная работа.

— Можно подумать, мы с тобой работаем в разных местах.

— Уделала, нечем крыть, — я расплатился, рискуя поломать пальцы, взял бутылки и уступил место следующему покупателю — прыщавому пацану, которого ягодицы Яны интересовали куда больше, нежели ассортимент буфета. Чтобы хоть как-то вернуть парня в реальность, я от души наступил ему на ногу, после чего обратился к девушке. — А ты тут какими судьбами?

— Слежу за тобой, — просто ответила она.

— Ты мне жучок куда-то пристроила?

— Нет. Просто могу настраиваться на некоторых людей.

— И какой у тебя радиус покрытия? — я попробовал прикинуть, каким образом Яна смогла отыскать меня так далеко от дома.

— Зависит от человека, — девушка неожиданно прижалась ко мне так, что я ощутил ее тепло. — Тебя, например, могу найти где угодно.

— Так, погоди, — я нехотя отстранился и отвел Яну в сторонку. — Ты меня в конец запутала. То вроде как посылаешь сигналы, что можно сблизиться, потом сбегаешь, потом снова появляешься и ведешь себя странно…

— Как дура? — судя по тому, насколько быстро смутилась и потупилась Яна, происходящее тоже заставляло ее чувствовать неловкость.

Мне на миг показалось, что девушка вот-вот исчезнет, поэтому я поспешно сказал:

— Нет. Просто, как будто ты не очень понимаешь, что делать.

— Ты меня раскусил, — грустно улыбнулась Яна. — Я понятия не имею, что делаю. Катька советует одно, Кира другое, в сети так вообще чего только нет.

— Кира? — это имя я никак не ожидал услышать.

— Да. Мы с ней поговорили. Она… короче, дала мне фору и пару советов.

— Мне кажется, что я прямо сейчас узнаю куда больше, чем мне положено, и могу об этом пожалеть.

— Давай этот разговор отложим, — попросила Тень. — Скажи лучше, почему в то время, когда ты мог бы провести время с Кирой или… — она отвела взгляд и прошептала еле слышно, — со мной. Ты встречаешь с Захаром и идешь с ним в кино?

Этот вопрос застал меня врасплох, как и его подача.

— У нас кое-какие дела.

— И какие же дела могут быть у двух мужчин в кинотеатре, — Яна заглянула мне за спину и пробежала взглядом по афишам, — во время просмотра любовной комедии?

— Очень странные дела, — сконфуженно отшутился я.

К счастью, Тень оказалась догадливой…

…а может вовсе не к счастью.

— Это связано с теми уродами в баре?

На какое-то мгновение я задумался над тем, а не рассказать ли Яне всю правду. Она же расценила мое промедление по-своему.

— Так и думала. Выкладывай.

— Может, вернемся к обсуждению советов от Киры и твоего поведения?

— Нет.

— Так и думал, — скопировал я недавние интонации Тени, за что был награжден отнюдь не добрым взглядом. — Слушай, давай и этот разговор отложим? Тут долгая история. К тому же мне нужно у Захара детали узнать, да и пиво охладить.

— Что, прости? — Яна озадаченно посмотрела на бутылки в моих руках.

— Его дар — это заморозка. Бывает весьма удобно. Вот, например, как сейчас.

— Одаренный первой категории использует свой дар, чтобы охлаждать пиво? — округлила глаза Яна.

— А что такого? Я на двоих взял.

— Охлаждать пиво, — Яна сокрушенно покачала головой.

— Да что такого-то? Я вот своим даром угли для мангала разжигал.

Девушка посмотрела с сочувствием.

— А еще говорят, что у нас в конторе одни отморозки…

— Так я с тобой и работаю.

— Ах, да, точно, — поджав губы, негромко произнесла Яна. — Ладно, узнавай свои детали. Я пока пройдусь по магазинам. Никогда в этом торговом центре не была.

Я облегченно выдохнул.

— Договорились.

— И еще, — девушка не спешила уходить. — Не налегай на пиво. Сегодня с тебя ужин и такси до дома.

— Так точно, — я не видел в таких планах ничего плохого.

— Вольно, — улыбка Яны стала теплой и манящей. Она хотела сказать что-то еще, но вдруг ее соболиные брови сошлись на переносице, брошенный мне за плечо взгляд стал колючим и цепким.

Послышались приглушенные крики.

— Что за⁈ — почувствовав неладное, я резко обернулся.

Из зала, который не так давно покинул я, выбежал какой-то крепкий тип в надвинутой на глаза бейсболке и очках. Он тут же ломанулся влево, сшибив нескольких ребят, как шар для боулинга сносит кегли.

Спустя несколько секунд в дверном проёме появился Захар. Одну руку он прижимал к груди, даром пытаясь остановить кровь, другой же рассеянно махнул в сторону убегающего. Сформированное изо льда копье рассекло воздух, пробило рекламный щит и разлетелось на осколки от удара о колонну, за которой скрылся неизвестный.

Захар покачнулся и начал оседать.

Бросив пиво, я побежал к другу и успел подхватить его до того, как тело коснулось пола.

— Скорую! — рявкнул я и взглядом поискал ближайшего сотрудника. — И аптечку. Аптечку тащите!

Яна куда-то делась, но сейчас я совершенно не думал о ней. Все мои мысли занимали несколько колотых ран на груди боевого товарища. Захар силился что-то сказать, но с его губ срывался лишь хрип.

— Держись! — я попробовал зажать кровоточащие раны, но ничего не получилось. Аптечку так никто и не принес, так что жизнь друга буквально утекала сквозь мои пальцы. Оставался лишь один выход. — Держись, брат, — сказал я Захару, концентрируя свой дар в ладони.