Второй шанс 2

19. Совместные дела

Ни одна из моих попыток отговорить Яну лезть с головой в наше с Захаром расследование не возымела успеха. Несмотря на отсутствие у нее всякой склонности к альтруизму, Тень оставалась непреклонна в своем решении. С упрямством, достойным лучшего применения, она раз за разом заявляла, что теперь это ее личное дело. На вопросы, что тут такого «личного», девушка отвечала в духе «отстань» или «чего прикопался?».

Она даже Котова втянула, причем без моего ведома. Просто пришла к тем же выводам, что и я. Но, в отличие от Яны, мотивация нашего пушистого коллеги оказалась простой, как пять копеек: за свое участие он просил ни много ни мало килограмм кошачьей мяты. На мой вопрос куда ему столько, Котов отвечать отказывался. У него вообще было скверное настроение из-за начавшегося дождя и неудобного ошейника с адресником.

Несмотря на то, что Яна потеряла след убийцы на Киевском вокзале, поиски мы решили начать в Царицыно, так как сходились во мнении, что заказчиками Захара является «Вторая смена». Даже если у них имелся богатый и влиятельный покровитель, едва ли он сам стал бы нанимать киллера. А может никакого киллера и не было вовсе, и за дело взялся один из членов банды.

Впрочем, на выбор места для старта поисков повлиял и еще один важный факт. Пока я отсыпался, Яна уговорила Нину Зимину воспользоваться служебным положением и подключиться к камерам в Царицыно. Действие это оказалось не совсем законным, но принесло плоды. Зимина внесла в поисковый алгоритм попавшие на камеры у кинотеатра часть лица и комплекцию убийцы, после чего программа зафиксировала несколько совпадений. Два оказались в Царицыно.

Кроме камер диспетчер «Вектора» влезла в реестр одаренных и сейчас искала совпадения в особых способностях. Оказалось, что умеющих менять внешность людей в столице несколько, и это все усложняло.

Выйдя из метро «Царицыно», я вдохнул пропитанный прохладой ночной воздух и огляделся. Тут и там терлись небольшие стайки молодежи, которым даже усилившийся дождь не был помехой. Не зная толком, что именно ищу, я просто пошел, куда глаза глядят, ища взглядом что-нибудь заслуживающее внимание.

Согласно нашему с Яной плану, она вместе с Котом прибыла чуть раньше и сейчас рыскала где-то поблизости под прикрытием своего дара, тогда как наш пушистый напарник пытался высмотреть или почуять хоть что-то подозрительное с другой стороны.

Все мы ждали информации от Зиминой, и та справилась довольно оперативно. Примерно через пятнадцать минут скитаний по залитым неоном улицам, мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя контакта.

— Нашла? — вместо приветствия спросил я.

— Нашла, — голос диспетчера звучал сухо и строго, как всегда. Она немного помолчала, после чего продолжила. — Всего одаренных, способных менять внешность, в Москве пятеро. Двое могут менять только лица, еще двое способны корректировать рост комплекцию, но, судя по записям с камер кинотеатра, они отпадают — нужный вам мужчина всегда оставался одного размера.

— Погоди, — вставил я. — А что с пятым? Ты описала только четырех.

— Пятый родился десять дней назад. — Просто пояснила Зимина.

— Четвертая волна?

— Выходит, что так. Ты именно это хочешь обсудить?

— Нет.

— Тогда слушай дальше, — продолжила Зимина. — Один из двух подозреваемых пустился в бега. Прямо сейчас его ищет полиция. Уже разослали ориентировки.

— Походу наш клиент, — я с досадой поджал губы — если умеющий изменять лица тип решил скрыться, то найти его будет той еще задачкой.

— Возможно, — согласилась Зимина, — особенно если учитывать тот факт, что последний подозреваемый уже пять лет, как прикован к инвалидной коляске.

— Может, маскировка?

— Если считать ампутацию ног после аварии маскировкой… — не без ехидства протянула Нина.

— Понял. Не продолжай. — Я остановился посреди улицы. — Значит тот, кого мы ищем, в бегах и скрывается от полиции? — этот факт ставил под сомнение осмысленность моего присутствия в Царицыно — едва ли преступник будет скрываться там, где его станут искать в первую очередь.

— В бегах один из подозреваемых, да, — голос Зиминой стал задумчивым. Из трубки донеслось щелканье клавиш. — Интересно.

— Нашла что-то еще? — с надеждой спросил я.

— Возможно, — уклончиво ответила Нина. — Мне подумалось, что ваш клиент мог специально не менять тело, чтобы ввести всех в заблуждение.

Мне стало даже немного обидно из-за того, что я сам до этого не додумался.

— И, если так, — продолжила вслух рассуждать Нина. — Один из двух одаренных, способных менять комплекцию, отпадает автоматически…

— Почему это?

— Потому что он — это она. — Произнесла Зимина таким тоном, будто объясняла несмышленому ребенку какую-то прописную истину. — А у всех, кто меняет внешность, изменения происходят в пределах их пола. Его, если верить реестру, никто менять не может. По крайней мере, при помощи дара.

— Что там с оставшимся претендентом? — сменил я тему.

— Все… мутно, — Зимина замолчала.

— В каком смысле?

— Не могу получить доступ, — Нина говорила раздраженно — проигрывать она явно не умела. — Что значит, «досье засекречено»⁈

Несмотря на то, что вопрос был явно риторический, я все равно на него ответил:

— Это значит, что доступ к информации закрыт для широкого круга лиц.

Диспетчер цокнула языком и с особым остервенением застучала по клавишам. Мне даже показалось, что она создала копию, и теперь они работают уже вдвоем. Продолжая слушать абсолютно не ритмичные перестукивания, я свернул в ближайшую подворотню и пошел вдоль одного из длинных серых домов.

Впереди в свете фонаря мелькнул кошачий силуэт, но мне не удалось понять, какого он был цвета. Как говорится, ночью все кошки серы. Хотя именно эта была потолще и побольше обычных. Я чуть отодвинул телефон от головы, но голоса Котова не услышал. То ли действительно перепутал его с другим котом, то ли коллега предпочел хранить тишину в эфире.

— Не могу взломать, — с явным нежеланием раздраженно сообщила мне Зимина. — Видимо, госслужащий. У тебя были данные закрыты, когда ты служил?

— Понятия не имею, — честно признался я, так как никогда не задавался этим вопросом. — По идее должны были скрывать. Там никак не посмотреть? — мне стало любопытно, что это за одаренный, и почему его досье требует особого доступа.

— Пока никак. Попробую еще, но ничего не обещаю. Если что — дам знать.

— Хорошо. Спасибо, Нина.

Зимина вновь выдержала небольшую паузу.

— Пожалуйста, — наконец произнесла она и отключилась.

Не успел мой телефон перекочевать из руки в карман, как за спиной раздался знакомый тихий голос.

— Не оборачивайся.

Подавив желание выругаться, я продолжил мерно шагать вперед, ничем не раскрывая, что за мной следует говорящая Тень. Кучкующиеся у одного из подъездов подростки проводили меня настороженными взглядами. Но ими и ограничились.

— Прямо и направо, — прошептала мне на ухо Яна.

В свете неона я увидел ее обозначенный дождевыми каплями силуэт. Девушка почти беззвучно обогнала меня и пошла вперед. Стоило Яне отойти в сторону от дороги и света, как различить ее ладную фигурку вновь стало непростой задачей.

Мы встретились у торца дома, под раскидистым деревом. Тень прислонилась спиной к стволу и нетерпеливо поглядывала на меня.

— Нашла что-нибудь? — я ступил под сень листьев, мерно шуршавших под слабеющим дождем.

— Ничего, — Яна с сожалением покачала головой. — Эмоциональных следов много, но они все похожи и сливаются, так что не могу выделить ни одного основного. Подростки хотят алкоголя, денег, запрещенки, друг друга… Мрак полный. От их мыслей такой шум, — девушка коснулась пальцами левой руки виска и помассировала его. — Даже на вокзале лучше было.

— Тебе всегда так плохо? — я мягко коснулся ее плеча.

— Нет, — девушка покачала головой очень медленно, словно даже самое легкое движение приносило ей физическую боль. — Только когда концентрируюсь и зацикливаюсь. Сейчас пройдет. — Она начала глубоко и ровно дышать, втягивая воздух носом и выдыхая ртом.

— Не надо было тебя вмешивать.

— Не нуди, — быстро оборвала меня Тень. — Тебе это не идет. К тому же, я сама в состоянии решить, что мне нужно делать, а что нет.

— Может, тогда хотя бы скажешь, почему ты это делаешь?

— Отстань, — привычно огрызнулась Яна и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что следующее поднятие этой темы ничем хорошим не закончится. По крайней мере, для меня.

Снова испытывать судьбу и нервы девушки я не стал. Она и так-то не отличалась особым терпением, а сейчас и вовсе не взводе. Проще с завязанными глазами по минному полю пройти, чем донимать Яну и при этом не спровоцировать ее.

Не успел я подумать, как умаслить раздраженную и уставшую девушку, как она сама повернулась ко мне.

— Ценю твое беспокойство, но давай сосредоточимся на деле, — сказала она.

— А чего на нем сосредотачиваться? — я развел руками. — Ты же слышала, что сказала Нина.

— У меня есть идея, — девушка таинственно улыбнулась.

— Расскажешь? — спросил я, когда молчание затянулось.

— Нужно поискать барыгу с «Благодатью», а потом сесть ему на хвост.

— И что это нам даст?

— Больше, чем ничего, — справедливо рассудила моя спутница.

— Ну, допустим, — спорить с очевидными вещами не входило в мои привычки. — Но как мы его найдем? Просто будем ходить и на каждом углу спрашивать: «Уважаемый, а не фарцуете ли вы часом поганым энергетиком для одаренных?».

— Не совсем так, но суть ты уловил.

— Правда? Мне вот что-то так не кажется.

— Пойдем, — Яна поманила меня за собой и вышла под вновь усилившийся дождь. — Надо найти Котова. Думаю, он сможет учуять что-нибудь.

— Не сможет, — раздался в моей голове недовольный голос коллеги. — В дождь все запахи сбиваются. Еще и травой тут воняет… вперемешку с мочой. Что с людьми не так? Вроде не звери, а каждый угол тут пометили!

Вскоре показался и сам Котов — его рыжая тушка вынырнула из кустов. Мокрый и взъерошенный кот обжег нас сердитым взглядом зеленых глаз.

— Совсем ничего не узнал? — спросила у него Яна.

— Ну, может и узнал чего, — юркнув под дерево, рыжий мейн-кун отряхнулся и принялся вылизывать лапу. — Через два двора отсюда пацаны какие-то шептались, что им нужен допинг. Не знаю, ваша это тема или нет, но вот так.

— Показывай, — потребовала Яна.

— Прямо сейчас? — Котов печально поглядел на падающие с неба капли.

— Нет, завтра, — девушка поглядела на рыжего так, что тот инстинктивно сжался.

— Страшная ты женщина, Яна, — тихо сообщил он.

— Еще раз назовешь меня страшной — отвезу тебя в ветеринарку и попрошу кастрировать, — мрачно пообещала Тень.

— Да я ж не в том смысле! — начал было оправдываться Кот.

— Зато я в том самом. — Жестко отрезала Яна и приказала. — Веди, шерсть.

Кот фыркнул, но повиновался и потрусил под вновь усилившийся дождь.

— Можно было и повежливее, — только и проворчал он.

Мы быстро миновали один из обозначенных пушистым провожатым дворов и, перед входом в другой, Яна остановилась и придержала меня за локоть.

— Дальше я одна, — сказала она.

— Не понял.

— Так пойми, — нетерпеливо бросила девушка и заговорила довольно быстро. — Из-за дождя дар не сможет скрыть меня полностью, так что я пойду в открытую. Ты слишком приметный и уверенный в себе. Не похож на того, кому нужна «Благодать».

— Минуточку. — Вставил я. — Не так давно у меня не получалось даже…

— Никто не станет твою историю слушать, — перебила меня Тень. — Такому подозрительному типу никто барыгу не сдаст. Все решат, что ты мент. К тому же, бандиты тебя в лицо знают. Мало ли, кто-то из этой шпаны тоже в курсе?

Мне до смерти не хотелось признавать, что доводы спутницы более чем разумны. Отпустить ее одну к местным торчкам и вовсе казалось дерьмовой затеей. Но разве имелись другие варианты?

Хотя, имелись.

— Давай просто поймаем парочку торчков и прижмем их, — предложил я.

— Нет. — Яна энергично тряхнула головой, и капли с мокрых волос брызнули в стороны. — Будет много шума и мало толка. Я пойду одна и добуду информацию. Положись на меня.

— Но…

— Поверь в меня, — Тень посмотрела на меня умоляюще.

В этот момент я понял, что речь идет не только о нашем общем деле и заботе, но и о доверии. Для Яны было чертовски важно услышать то, что я, скрепя сердце, сказал:

— Хорошо. Действуй.

— Спасибо, — девушка отвернулась, сделала шаг, потом резко развернулась, прильнула ко мне всем телом и поцеловала в губы.

— Еб*ть, как романтично, — пробурчал Кот. — Могли бы постесняться и не сосаться под дождем при том, кто может разве что свои яйца лизнуть.

Но никто из нас не обратил на него внимания. Прервав поцелуй, Яна быстрым шагом направилась в соседний двор. Кот же уселся на лавку, откуда взирал на меня с плохо скрываемой завистью.

— Ну что, привстал у тебя? — нахально поинтересовался он.

— Я уже говорил, что ты мерзкий?

Котов задумался и дернул хвостом.

— Вроде да.

— Ну тогда считай, что еще разок напомнил.

— Да брось, — Кот перебрался ко мне поближе. — Расскажи, каково это. Что ты испытываешь, целуясь с девушкой? Возбуждает, не правда ли? Даже мое кошачье…

Я присел на корточки и посмотрел в чуть раскосые глаза мейн-куна.

— Ты болен, Витя.

— Да ладно тебе, не будь ханжой!

— Иди за Яной и проследи, чтобы все прошло нормально. — Велел я Котову. — Если хоть кто-то на нее косо посмотрит…

— То я дам тебе сигнал, ты ворвешься, победишь плохишей, спасешь тёлочку и тебе ночью что-то да обломится. — Недовольно забрюзжал Кот, скрываясь в темноте. — У всех все будет хорошо, кроме меня.

Уж не знаю почему, но при виде понурого мокрого котейки я проникся к нему сочувствием.

— Ладно. Справишься — и я объявление дам о том, что ищу вязку для породистого мейн-куна.

— Правда⁈ — Котов обернулся, и в его глазищах заблестели то ли капли дождя, то ли слезы радости, а может и то, и другое сразу.

— Ага, — заверил я его. — Обмажетесь кошачьей мятой и устроите веселые потрахушки.

— Кайф, — мечтательно протянул Котов и значительно ускорился, преисполненный рвения поскорее закончить с делами и доказать свою полезность.

Оглядевшись, я тоже шагнул в темноту. Если что-то пойдет не так, то мне нужно быть как можно ближе к Яне, чтобы успеть ее защитить. Пусть торчки только пальцем ее тронут — выжгу дотла.

Стараясь ступать бесшумно, я добрался до края дома и аккуратно выглянул. Яна, обняв себя за плечи, низко опустив голову и спрятав лицо в спутанных волосах, неровной походкой приближалась к группе сидевших у дальнего подъезда людей. Тех было пятеро. Судя по комплекции и одежде — три парня и две девушки.

— Палишься, — тут же мысленно сообщил мне Котов.

В то же мгновение я быстро вернулся за укрытие.

— Не парься, ща я тебе все перескажу, — заверил меня напарник. — Значит, так, она подошла. Пацаны на нее зырят. Ну, я бы тоже зырил. Мокрая футболка прилегает к…

Я сжал кулаки.

Котов сообразил, что пошел не в ту степь.

— Извиняюсь. Не надо сажать меня в мешок и топить в речке. Возвращаюсь к своему репортажу. Итак, на связи специальный корреспондент Виктор Котов, специально для телеканала Черт-ТВ. Наша мадам продолжает дрожать и прятать глазки. Просит закурить. Изображает страх, озирается. Слушай, а ей в актрисы надо! Натурально играет. Мне ее жалко прям.

Веселья Котова я не разделял и надеялся, что Яна действительно играет эмоции, а не переживает их под давлением и внимательными взглядами окружающих маргиналов. Ей точно сейчас не легко, а ведь…

— Так, — влез в мои мысли голос Котова, — одна из девок спрашивает, что случилось. Яна делает вид, что не хочет грузить других своими проблемами. Девка настаивает и предлагает выпить. Яна пьет. Кажись, дело будет.

Стоя под дождем и бездействуя, я ощущал свою полнейшую бесполезность. Хотелось вернуться к своему плану, ворваться в толпу торчков, схватить одного и вытрясти из него все, что тот знает. Вот только он мог ничего и не знать…

Минуты тянулись, будто часы. Мне ужасно хотелось хоть одним глазком посмотреть, что же творится у подъезда. Но этим я мог скомпрометировать напарницу. К счастью, спустя минут двадцать вернулся Голос Котова.

— Слушай, я чет не уверен, что надо такое рассказывать. — Пробормотал он. — Янка так говорит, будто это правда. Ладно, в общем, наша красотка жалуется на то, что отчим ее травит за дар и избивает. Даже слезу пустила. Натурально. Полиция, говорит, ничего не делает, так как отчим сам бывший мент. Сегодня он пытался ее изнасиловать, и она сбежала из дома. Теперь хочет ему отомстить, но дар слишком слабый. Девчонки тут же прониклись. Та, что самая разговорчивая, предлагает тему. Но тут встревает один из пацанов.

Как встрял пацан, я прекрасно слышал и сам. Говорил он громко, и его слова вызвали у меня стойкое желание вбить их обратно ему в глотку.

— А что, если с ментами не твой отчим, а ты? — прогнусавил он. — Больно уж гладко стелешь.

— Она не врет, придурок! — повысила голос одна из девушек. — Я, может, и третьей категории, но могу понять, когда мне пиз**т! У девки реально проблем выше крыши. Она правду говорит, я даром чую.

У меня ком встал поперек горла. Горький, вязкий и неприятный.

— Ну, сейчас, думаю, ты и сам все слышишь, — сухо прокомментировал Котов.

— Пусть докажет, что не мент, — произнес другой парень. — Давай ее обыщем. Вдруг на ней прослушка?

— Это я с радостью, — весело согласился тот, что говорил первым.

— Грабли убрал, уё**к! — огрызнулась вторая девица. — Сама ее проверю. Ты же не против, красотка?

— Не встревай. — Сказал мне Котов. — Она справится. Сейчас ее будут шмонать. Я, пожалуй, это пересказывать не буду и… А, уже начали. Вот так шоу. Жаль, что я кот и у меня лапки. Словами такое не описать. Слушай, а как ты относишься к ЖМЖ?

Скрежет моих зубов, кажется, был слышен на весь район. Если бы не просьба Яны, вся эта мразь уже лежала бы мордой в пол, а пацаны собирали бы выбитые зубы сломанными руками…

Перед моими глазами начали расплываться багровые пятна злобы.

— Она просила довериться, — тихо сказал я сам себе. — Она просила…

— Да чё вы тут устраиваете? — вмешалась проникнувшаяся к Яне девчонка. — Ей и так х**во, а вы только хуже делаете! Говорю же, она не врет. Если что, я бы сразу почувствовала. Так что давай, Енот, звякни Шустриле, пусть у паханов подгон выпросит. Мы все равно собирались. Деньги-то у тебя есть? — обратилась она, видимо, к Яне.

— Кажется, сработало! — обрадовался Кот.

Вот только я его радости абсолютно не разделял…