Второй шанс 2

23. Гори-гори ясно

— Да ну на хрен, это шутка какая-то? — я стоял в палате Захара и смотрел ему в глаза.

Вокруг нас пищали приборы, отображающие всевозможную информацию о состоянии пациента. Мне они ни о чем не говорили, разве что зелененький график на одном из экранов свидетельствовал о ровном сердцебиении моего товарища.

— А как иначе? Ты же на стендап выступление пришел, — мрачно ответил Захар, бросив недовольный взгляд на торчавший в руке катетер, а потом и на стоящий на тумбочке контейнер с таблетками. — Мне тут кроме шуток и заняться-то нечем.

— Не заводись, — я прошелся по палате туда-сюда, взъерошил волосы и покачал головой. — А инфа точная? Парни не ошиблись?

— Могли, — нехотя признал Захар. — На ноуте у того урода все запаролено было, а при попытке скопировать файлы просто удалились. Тут, пацаны оплошали, конечно, но мы ж бойцы, а не хакеры какие. Но Костя точно сказал, что Завьялов там фигурировал.

— Завьяловы, — повторил я ставшую ненавистной фамилию отца и сына, чьими стараниями я лишился работы в органах, почти потерял дар и три года жизни провел за решеткой. — Вот уж тесен мир.

— Ага, особенно Москва, — с кривой ухмылкой кивнул Захар. — С одной стороны, батя того пиз**ка — мужик серьезный и влиятельный. Он вполне мог не давать хода ненужным расследованиям, да и в темных делишках ему ничего не мешало участвовать. Но, во-первых, у нас никаких доказательств нет. Да, Костян видел фамилию, но контекст понять не успел. Этого мало. А во-вторых, это мог быть Завьялов младший. Он тоже одаренный. Мало ли, вдруг скупал «Благодать» для своих тусовок и попал в список зажиточных клиентов? А может однофамильцы вообще…

— Сам-то в это веришь? — мой голос пропитывало сомнение.

— Я верю фактам. Ты это знаешь. И пока факт один — мы ни хера не знаем. Надо копать.

— Как бы себя не закопать, — встревать в неприятности мне не хотелось, но и спускать ситуацию на тормозах было нельзя. Теперь дело было даже не в том, что на улицах барыжили стимуляторами и разжигали вражду между одаренными и обычными людьми, попутно проводя дележку районов столицы. Мы с Захаром увязли в этом деле настолько, что его хотели убить. Я, возможно, тоже на очереди.

— Сейчас или закопаем мы, или нас, — здраво рассудил Захар. — Вот только я из койки в ближайшее время не выберусь, да и потом черт его знает, сколько буду в строй возвращаться. Мои пацаны, конечно, рвутся в бой, но если Завьялов действительно замешан, мы оба знаем, чем все закончится. Тут в открытую действовать нельзя.

— И что ты предлагаешь? — планирование никогда не было моей сильной стороной.

— Сначала надо во всем убедиться. В первую очередь следует узнать, каким боком замешан в этой истории один из богатейших людей страны. Если у него рыло в пушку, то лучше накопать компромат и передать, куда следует.

У меня имелось, что возразить.

— А если это «куда следует» тоже в зоне влияния Завьялова? Сольем инфу, а нас просто тепленькими сдадут.

— И что он нам сделает?

Вместо ответа я обвел красноречивым взглядом больничную палату.

— Все может быть и хуже.

Захар скривился.

— Ну не могут все быть подмазаны. Найдем кого-то, кто закону служит, а не бабкам. Такие есть.

— Есть-то они есть, — согласился я. — Но дадут ли нам на них выйти — вопрос. Ты уже под прицелом. Большие дяди узнают, что ты продолжил под них копать, и добра не жди. Самое поганое — это может коснуться твоих близких. Сам знаешь, как эти уроды действуют, когда пахнет жареным.

Захару услышанное совсем не понравилось. Его взгляд помрачнел, кулаки инстинктивно сжались. Медицинские приборы настороженно запищали, график сердцебиения изменился.

— И что мне делать прикажешь? — глухо прорычал мой бывший сослуживец.

— Лежи и выздоравливай, — я пожал плечами. — Кушай вкусно, дыши глубоко, меньше нервничай. Кстати, о нервах: Костян с Толиком жмура сдали уже?

— Да, утром оформили. Меня буквально перед твоим приходом допрашивали, но я дурака включил, типа сам не понимаю, что происходит.

— Разумно, — одобрил я. — Продолжай в том же духе. Вдруг отстанут? Скажи, там, ну не знаю, что с памятью проблемы какие или типа того.

— И что это нам даст?

— Время. — Просто ответил я. — Сейчас все упирается в него. Просто тяни до последнего, а батя все разрулит.

Бледные губы Захара растянулись в ехидной усмешке.

— Это ты про себя что ли?

— А про кого еще? — я огляделся, будто рассчитывал увидеть в палате других людей. — Или думаешь, что не потяну?

— Думаю, что молод ты для звания «бати».

— Молодым можно быть для отцовства. — Важно заметил я. — А вот «батя» — это состояние души.

— Ну, с таким заявлением хрен поспоришь.

— А то ж.

Мы посмеялись, но вышло как-то безрадостно и даже напряженно. Каждый понимал всю опасность ситуации и осознавал тот факт, что ставки стали предельно высокими. Если за распространением «Благодати» стоял кто-то с серьезными деньгами и влиянием, то дело принимало очень скверный оборот.

Я до последнего надеялся, что достаточно будет прекратить существование еще одной преступной группировки, у которой имелась формула стимулятора. Да, задачка все равно не из легких, хотя и вполне решаемая при должном везении. Но в нашем случае корни зла уходили куда глубже, чем казалось вначале.

Видимо, мои размышления отразились на лице, потому как Захар веско так посоветовал:

— Макс, не лезь в зал*пу.

Тряхнув головой, я улыбнулся как можно более непринужденно:

— Дык я не из таких. Мне девушки нравятся.

— Ты меня понял, — взгляд Захара сделался суровым и требовательным, как во время нашей с ним общей службы.

— Не парься. Все будет нормально.

— Последний раз ты так говорил перед тем, как заехать на зону на три года. — Ехидно напомнил мне товарищ. — Нормально было?

— Смотря с чем сравнивать. — Тут я не кривил душой.

— Сравни с тем, что было, — посоветовал Захар, испытывающе глядя мне в глаза.

— Что было — то быльем поросло.

— Тогда с тем, что будет, — не сдавался мой бывший сослуживец. Он вообще не умел сдаваться, разве что тактически отступать.

— А на будущее я вообще не загадываю. — Я только рукой махнул. — Да и чего его бояться? Оно ж не настоящее.

Смысл сказанного дошел до Захара не сразу. Несколько секунд он задумчиво моргал, продолжая смотреть на меня исподлобья, но потом оценил мысль.

— Красиво сказано. Но ты мне зубы не заговаривай. Повторяю. Не лезь в зал*пу! Подожди, пока оклемаюсь, а там вместе разрулим как-нибудь. Пацаны пока попробуют что-то накопать.

— Добро, — согласился я, понимая, что переспорить Захара за ограниченное время посещения — затея гиблая.

Бывший сослуживец протянул руку, которую я не пожал, так как не рискнул подходить к его кушетке.

— У тебя тут все стерильно, а на мне из чистого только халат, который на входе дали.

Друг расценил мое поведение по-своему.

— Значит, пи**ишь.

— Нет, — я подергал рукав висевшего на плечах белого халата. — В отделение когда вошел, мне его выдали. Бесплатно. Но потом велели вернуть. Кстати, пора бы уже. Поправляйся, Захар.

— А ты не болей, — вместо благодарности отозвался друг. — И глупостей не делай. Хоты бы больших.

— Когда это я делал глупости? — я обернулся уже в дверях.

— Всегда. — Добил Захар, помахав мне на прощание рукой.

У входа в палату все еще дежурил Толян. Он скупо кивнул мне и вернулся к изучению ленты новостей в телефоне. Чуть поодаль у стены стояла пара полицейских: крепкий мужичок средних лет и девушка чуть помладше. Если на полицейском мундир натягивался в области живота, то вот на его коллеге служебные брюки сидели настолько хорошо, что Толян себе чуть косоглазие не заработал, пялясь одним глазом в смартфон, а другим в сторону девушки. Ну, справедливости ради, посмотреть-то было на что. Но у меня имелись другие дела.

Ободряюще хлопнув Толика по плечу, я сдал халат и покинул больницу. Часы приема пациентов были поздние, поэтому на улице уже начало темнеть. Теперь мой путь лежал в уже знакомое Царицыно. С утра там дежурил Котов, который, надеюсь, смог раскопать что-то интересное на закрытой территории промзоны. Иначе никаких сюрпризов из зоомагазина пушистый не получит. А ведь губа у него не дура. Сегодня Витька заказал мне ни много ни мало упаковку влажного корма с красной рыбой.

Что б я так питался…

Но уговор есть уговор.

Утром мы условились, что встретимся, как начнет смеркаться. На таком не слишком точном времени настоял Витя, так как часов он не носил, и спрашивать у всех подряд который час тоже не хотел. Думаю, люди сильно бы удивились такому вопросу от рыжего мейн-куна. Впрочем, наверняка нашлись бы и те, кто охотно ответил бы… А потом посадил Витьку в мешок и продал бы какому-нибудь коллекционеру или на опыты. Так что свое существование Котов старался держать в тайне, поэтому и не болтал с кем попало. Зная его характер, возможно, оно и к лучшему.

Но мне сейчас очень хотелось послушать, что скажет Витя. Вот только была одна проблема — в назначенное время он не вышел к месту встречи. На небе уже начали появляться первые звезды, которые быстро скрыли набежавшие откуда-то с севера низкие тучи. Начался дождь. И тут бы Котову поторопиться, но нет.

Спустя почти полтора часа он так и не явился. А у меня скоро должна была начаться смена. Позвонив дяде, я выпросил для себя отгул, после чего двинулся в обход промзоны в надежде заметить где-нибудь пушистое рыжее тельце. Может, Витя увлекся какой-нибудь местной кошечкой или решил поохотиться на мышей с голодухи? Я готов был принять любой из подобных вариантов, но неприятное ощущение надвигающейся беды становилось все явственнее с каждой минутой.

Приметного холеного мейн-куна нигде не было видно. Я даже пробовал звать его вслух и спрашивал у прохожих, но никто не встречал рыжего кота. Хоть листовки на столбы клей, честное слово. Но едва ли это поможет.

Постепенно я сужал зону поисков, все ближе и ближе подходя к злополучной столярной мастерской. Нигде не было ни следа Кота. Хотя, если бы он таковые и оставил, их давно уже смыл усилившийся дождь, который разогнал с улицы всех обычных людей. Кроме меня никуда не делись лишь несколько мужчин в робах. Несмотря на униформу, эти мордовороты не спешили работать в столярных цехах, а вместо этого расхаживали по периметру, лениво покуривая сигареты.

Пока я бродил вокруг да около, жадно ловя каждый шорох, услышал нечто занятное — звуки циркулярки повторялись в одной тональности через равные промежутки времени. Складывалось ощущение, что просто запись работы станков зациклили и пустили в непрерывное воспроизведение. Это лишь подтверждало мои мрачные опасения: здесь что-то точно нечисто. И, кажется, Котов узнал, что именно.

После очередного «круга почета» вдоль забора, дежурившие за ним мужики в робах уже начали приглядываться ко мне, причем делали это весьма недобро. У меня же не имелось других идей, кроме как действовать напрямую. Я подошел к ближайшему типу, который всем своим видом давал понять, что делать подобного не стоит.

— Ты заблудился что ли? — пробасил он, стоило мне приблизиться.

— Вроде того, — я обезоруживающе улыбнулся, входя в луч света подвешенного под крышей фонаря. — Мебель хочу в загородном доме обновить, а у вас тут вроде как столярная мастерская.

— Это частная территория. Мастерская тоже частная. У нас заказов на год вперед. — Мужик шагнул вперед, явно намереваясь оттеснить меня объемистым животом. — Поищи другое место.

Я не спешил уходить нюхом чуя, что на верном пути.

— А не подскажешь, где искать?

— Конечно, — с готовностью кивнул мужик и неприветливо улыбнулся. — Дом раз-два-три на улице х*й соси. Записать или запомнишь?

— Запомню. Адрес, вроде как, понятный.

— Ну раз понял, так и иди куда послали. — Рука моего собеседника скользнула в карман.

Я отметил это краем глаза, как и то, что в свете фонаря на заросшей волосами кисти мужика виднелись белые бинты, которые потемнели от крови в паре мест. Раны под тканью, судя по всему, были узкие, довольно глубокие и многочисленные. Такие могут оставить, например, кошачьи когти.

И тут меня вдруг переклинило. Судя по всему, Витька попал в историю. Его как-то спалили и черт знает, что сделали дальше. Это моя и только моя вина. И, если Кот еще жив, то я должен ему помочь. Помочь любой ценой.

— Несчастный случай на работе? — я кивком указал на бинты и медленно, чтобы не провоцировать громилу раньше времени, достал из джинсов пачку сигарет. К счастью, она еще не успела промокнуть под дождем. Ловко поддев ногтем одну из сигарет, я сунул ее в рот.

— Сейчас тобой несчастный случай произойдет, — пообещал мне мужик.

— Какой ты недоброжелательный-то, — посетовал я. — Может, хоть огоньку одолжишь на дорожку.

Тип поглядел на меня, но все же сжалился и достал зажигалку. Это была его первая ошибка. Вторая же заключалась в том, что вместо того, чтобы просто дать мне зажигалку, он сам щелкнул ей и прикрыл появившееся пламя второй рукой, одновременно подавшись вперед.

— Спасибо, — я положил ладонь на его запястье, будто бы ровнее удерживая зажигалку, а потом резко опустил ее вниз, одновременно нанося правый хук.

Удар вышел четким и хлестким. Ноги мужика подкосились, и он рухнул на землю. Но, не успело грузное тело опуститься на лопатки, как я сорвался с места и побежал внутрь мастерской. За моей спиной закричала какая-то женщина, призывая неизвестно кого вызвать полицию. Для меня же лучше успеть закончить с делами до приезда людей в форме. Впрочем, задерживаться тут я и не собирался.

К моему счастью крики случайной свидетельницы всполошили охрану внутри. Находящаяся с левой части массивных ворот дверь приоткрылась, и оттуда показался очередной тип в спецовке. Его глаза удивленно расширились, когда мое колено впечаталось в его физиономию. Не замедляя хода, я врезался в потерявшего сознание противника и вместе с ним влетел внутрь помещения.

— Какого⁈ — за небольшим столиком сидели еще двое. Один сориентировался и вскочил почти мгновенно.

Я едва успел уйти в сторону кувырком и лишь чудом избежал двух острых щепок, которые вылетели из запястья, судя по всему, одаренного. Его товарищ решил действовать по-старинке и достал пистолет давая мне понять, что шутки кончились.

Но шутить я и не собирался.

Еще две щепки обратились в пепел еще на подлете ко мне, после чего упругая струя пламени устремилась к одаренному. Тот вновь продемонстрировал отменную реакцию, но никак не ум, и прикрылся своим же товарищем. Синее пламя прожгло обоих насквозь, опалив еще и дальнюю стену.

Третий противник выскочил из подсобки и схватил меня за плечи. Зря он это. Исходящий от тела жар заставил обожженного мужчину с воплем отшатнуться. Почерневшая дымящаяся плоть начала отваливаться от его костей.

Услышав за спиной торопливые шаги, я унял дар лишь для того, чтобы развернуться и атаковать уже в другом направлении. Втиснувшиеся в дверь мужики в рабочих одежках шарахнулись в стороны, но слишком поздно: от одного осталась лишь половина туловища, а от другого две ноги ниже колена и все еще сжимающая пистолет рука.

Обожженный любитель обниматься тоже отмучился и теперь тихонько дымился чуть в стороне. Меня же ощутимо качнуло влево. Чтобы не упасть, пришлось схватиться за давно пылившийся без дела станок. Пальцы тут же прожгли столешницу, но мне все равно удалось сохранить равновесие.

Одежда на теле исчезла в пламени. Голова гудела. Перед глазами все плыло, но останавливаться было нельзя. Прямо под моими ногами раздались крики и топот. Очевидно, там был скрытый проход. У меня не было времени искать вход или ждать, когда из него выскочит озлобленный комитет по встречам. Вновь пробудив свой дар, я просто прожег пол под собой и огненным штормом ввалился в просторный коридор, полный вооруженных людей.

— Какого х*я⁈ — только и успел воскликнуть рослый бородач с «калашом», удивленно глядя на обнаженного, объятого пламенем мужчину, который буквально свалился на его голову.

— Сюрприз, — быстр сориентировавшись и увидев, что сразу несколько одаренных и вооруженных противников смотрят в мою сторону, я выпустил мощную волну дара.

В одно мгновение пространство вокруг меня заполнилось дикими воплями и тошнотворным запахом паленой плоти. Чувствуя, как темнеет в глазах, я усилием воли заставил тело двигаться. Штормило меня знатно. Врезаясь в стены, я буквально ввалился в следующее помещение, где находилась настоящая химическая лаборатория. Согнувшиеся над причудливыми аппаратами люди никак не ожидали, что кто-то так быстро разберется с их охраной.

Мне, наконец, удалось сфокусировать взгляд, чтобы увидеть разложенные в ящики ингаляторы с «Благодатью». За заваленным дурью столом стоял знакомый мне любитель BMW вызывающего цвета. В одной руке он держал пистолет-пулемет, а в другой, кажется, переноску.

— Отдай кота, сука, если хочешь жить, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы язык не заплетался.

— Сосни х*йца! — огрызнулся барыга и выпустил в мою сторону короткую очередь.

Перенаправив дар в ноги, я рывком ушел в сторону, заодно снеся и добрую половину лаборатории. К счастью для меня и к несчастью для него, один из химиков, лысый мужик в очках, попытался проскользнуть к выходу. Я врезался в него плечом, протащил вперед и тот, против своей воли, поработал между мной и стеной подвала подушкой безопасности. Одноразовой.

От слабости я свалился на пол, и только это спасло меня от новой очереди. Пули с влажными шлепками вошли в то, что осталось от лысого, но ему было уже все равно. А вот мне — нет. Не желая становиться мишенью, я скользнул по полу и в один момент оказался напротив ряда столов, за которыми искал укрытия. Барыга стоял с другой стороны, и его ноги в красных же кроссовках оказались как раз напротив меня.

Взревело пламя, и лишившийся ступней урод свалился на пол, извиваясь в конвульсиях и бессвязно голося. Он зажал спусковой крючок, и очередь прошла в паре десятков сантиметров от моей головы. Собрав остатки дара, я прикончил барыгу и с трудом поднялся.

Тем из местных «работников», кто пережил происходящее, хватило ума свалить подобру-поздорову. В подвале остался только я и Витя. Доковыляв до валявшейся на полу переноски, я заглянул в нее, и увидел испуганного рыжего мейн-куна. Он смотрел на меня безумными круглыми глазами и жалобно мяукал.

— Вить, ты как? — севшим голосом спросил я.

В ответ кот зашипел. В моей же голове не прозвучало ни единого слова. Но в переноске точно сидел Котов. Ошибки быть не могло. В том, что с ним случилось, я решил разбираться потом. Пока же у меня имелось еще одно важное дело…

…сжечь тут все к еб*ни матери!

Сняв со стены рабочий фартук, я быстро повязал его, хоть как-то прикрыв срам и двинулся к выходу. В одной моей руке была переноска с орущим благим матом котом, а другая обратилась в голубой факел. Не жалея дара, я обратил всю подземную лабораторию в живой костер. Часть колб взорвалась. Хранящаяся в них субстанция тут же вспыхнула. Часть ее попала и на переноску. Пришлось достать Котова из его убежища. Вместо благодарности он впился клыками мне в руку.

— Да что с тобой не так? — несмотря на боль, я лишь сильнее прижал мейн-куна к себе. — Я помочь пытаюсь!

К этому моменту сверху тоже все полыхало — огонь перекинулся с трупов на лежавшие для антуража доски и понеслось. Я бы без труда прошел сквозь пламя, но вот Котов.

— Держись, Витёк, — посоветовал я ему, прижимая его к груди и устремляясь к той самой дыре, через которую оказался в подвале.

Чувствуя, что дар вот-вот иссякнет, я использовал все, что осталось, чтобы прыгнуть вверх, а потом еще вперед. Объятые дымом и сажей, мы с котом вылетели из распахнутой настежь двери. Перевернувшись в воздухе, я принял основной удар на себя и покатился по земле, продолжая прижимать к себе орущего Кота.

Остановиться мне удалось почти у самого забора, аккурат перед припарковавшейся здесь полицейской машиной. Из нее выскочили два стража порядка и склонились надо мной, явно недоумевая, что тут делает голый грязный мужик с пришибленным котом.

— Парень, — один из полицейских в нерешительности положил руку на табельное оружие, но не спешил доставать его. — Ты чего тут делаешь?

— Да вот, — едва ворочая языком, пробормотал я. — Кота искал.

В подтверждение моих слов мейн-кун на моей груди ошарашено мяукнул. Я устало улыбнулся и уставился на темное небо, с которого падали капли дождя, охлаждая мое изможденное тело.

— Ты в порядке? — с сомнением спросил второй полицейский, пока первый по рации вызывал пожарных и скорую.

— В полном, — я попытался кивнуть, но шея отозвалась болью.

— А почему ты голый?

— Закаляюсь, — ответил я.

— Ты из огня выбежал, — полицейский озадаченно почесал голову, сдвинув головной убор.

— Ну так я ж голый, — мне вдруг стало очень весело то ли от осознания, что я смог выжить и вытащил Котова, то ли из-за того, что от перенапряжения окончательно поехал крышей. — Хотел согреться.