Второй шанс 2

17. Слово не воробей

Пока Захара оперировали, я сидел в больнице в тщетных попытках дозвониться до Яны. Трубку она не брала и сообщения не читала. При всем моем желании разорваться у меня никак не получалось, да и где искать Тень ночью в большом городе? У меня, как у нее, встроенного GPS-трекера не имелось. К тому же тот, кто так расписал моего приятеля вполне мог вернуться, чтобы закончить начатое.

Вскоре в больницу прибыла полиция, так как врачи обязаны были уведомить органы о поступлении пациента с подобными ранениями. Пока я давал показания, подтянулась сестра Захара. Растерянная, с покрасневшими от слез глазами, она не знала, что делать и только ходила взад-вперед по коридору. Закончив с полицией, я хотел успокоить ее, но ничего не вышло. Девушка решила, что во всем виноват я, и едва не бросилась на меня с кулаками. Она была явно не в себе, но оно и немудрено.

Молча приняв несколько ударов кулаками в грудь, я увидел двух прибывших в больницу бывших сослуживцев: Костю и Толика. Заметив меня, они растерялись, но быстро взяли себя в руки. Мы обменялись короткими кивками, после чего я решил отступить, оставив сестру Захара на попечение тех, кого она не винила во всех бедах своего брата.

Сам я отправился за кофе. Пока в здании полицейские и сослуживцы Захара, он под защитой. Мне же можно выдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями. Мысли собираться категорически не хотели, и только третий стакан кофе смог выстроить их в ровные ряды.

Сейчас передо мной стояли три цели. Первая — убедиться, что с Захаром все в порядке, и он в надежных руках. Вторая — найти Яну. Третья — узнать, кто стоит за покушением, а может и за убийством моего друга.

И так вышло, что путь к одной цели переплетался с путями к двум другим. Полиция мне ничего не сказала, доступа к камерам в ТЦ-шке тоже никто не предоставит. По крайней мере, законно. Но это терпит. Если Захар придет в себя, возможно, он сможет хоть как-то описать нападавшего.

Но когда мой друг придет в себя — вопрос. Очнулся бы, и то хорошо.

Яна… Я готов был поспорить, что она исчезла не просто так, а погналась за нападавшим. Если ей удастся что-то разузнать, будет просто здорово. Но главное, чтобы с ней самой все было в порядке.

На заказчика же убийства не выйти, пока не найду нападавшего. Если кто-то что и знает, так это он. И я не я, если не получу от него нужную информацию. Кожу с падлы лоскутами снимать буду, но он у меня заговорит и все выложит, никуда не денется. А потом…

— Что тебе сделал стаканчик? — раздался за ухом голос Яны.

Я аж вздрогнул от неожиданности и выронил пустую и смятую бумажную тару.

— Яна! — я резко развернулся, взял девушку за плечи, похлопал по ним и по рукам, словно желая убедиться, что передо мною не приведение, а существо из плоти и крови. — С тобой все в порядке?

— А что со мной будет? — Тень не спешила отстраняться. — Это твоего друга ножом били, а не меня. Как он?

— Пока не знаю, — я с сожалением покачал головой и выпустил девушку. — Врачи толком ничего не сказали, увезли в операционную.

— Хочешь, подсмотрю? — предложила Яна.

— Нет, не нужно. Пусть хирурги работают. Захар сейчас в надежных руках… — я взъерошил волосы на голове. — По крайней мере, очень на это надеюсь. В скорой сказали, что я хорошо раны прижег и кровь остановил, но нож повредил легкое и только чудом не достал до сердца. Может что-то еще повреждено, не знаю.

— Этот твой Захар вроде не простой человек. Как так вышло? — Яна села на один из стульев, выстроенных в ряд вдоль бледно-зеленой стены.

Мне сидеть не хотелось, поэтому я просто встал рядом, заодно пропустив санитара, который катил по коридору коляску с мрачным ворчливым стариком. Пациент материл систему здравоохранения на чем свет стоит и сетовал на то, что ему не дают помереть спокойно, мол и пневмонию вылечили, и после трех инсультов откачали, и от инфаркта спасли, и даже онкологию победить умудрились. Интересная, конечно, жалоба, но мне было не до нее.

— Захар на стреме был, — я огляделся, словно переживал, что нас могут подслушать. — Он даже когда расслабленным кажется, все равно всегда собран. Чужой человек к нему просто так не подошел бы, не говоря уже о том, чтобы успешно атаковать.

— В кинозале темно, — предположила Яна.

— Нет, — я рубанул воздух ладонью. — Я почти уверен, что Захар знал нападавшего, а тот, в свою очередь, знал, что делает — в сердце бил, в печень, еще в горло метил, но не достал. Да и свалил профессионально, постоянно за укрытиями держался, лицо скрывал.

— С лицом у него… проблемы, — Яна нахмурилась. — Я за ним до машины пробежала.

— Номер запомнила? — тут же спросил я.

— Не было номера.

— Цвет, марка? — я готов был ухватиться за любую соломинку.

— Без разницы, он ее все равно бросил. Скорее всего угнанная была.

— Черт! — мой кулак врезался в стену.

— Молодой человек, не буяньте, — строго сказала мне выглянувшая из ближайшего помещения женщина средних лет в белом халате.

— Простите, — повинился я.

— Кисть не повредили? — вскинула бровь женщина. — Я травматолог.

— Спасибо, все в порядке.

Врач еще раз окинула меня взглядом поверх очков, после чего скрылась в своем кабинете.

— Она была бы не прочь провести тебе особый осмотр, — задумчиво произнесла Яна, глядя на дверь.

— Надеюсь, хотя бы бесплатный, — я не сразу уловил суть сказанного, так как сосредоточился на другом. — Тебе еще что-нибудь удалось узнать?

— У нападавшего был сильный эмоциональный фон. — Девушка задумалась. — Его терзали противоречивые чувства. Это… странно, для убийцы.

— И не существенно, для дела.

— А вот тут ты не прав, — Яна встала со стула с видом победительницы. — По этому фону я его снова нашла. На Киевском вокзале. Вот только… — она закусила губу. — Помнишь, я говорила, что у него с лицом проблемы?

— Рожей что ли не вышел?

— Не совсем. Он может ее менять.

— Это как?

— А вот так, — передернула плечами Яна. — Он одаренный. В машину сел с одним лицом, а на вокзале был уже с другим. Там он подуспокоился, и снова сменил лицо вместе с одеждой. Так несколько раз сделал и просто растворился в толпе. — Девушка вздохнула. — Я пыталась его найти, но упустила. Извини.

— Ничего, — я положил руку на ее плечо. — Ты молодец. Можешь рассказать полиции, где нападавший бросил в машину и о его даре? Пробьют по базам и по реестру одаренных, сузят круг подозреваемых. Думаю, это сильно поможет в деле.

— Конечно, — с готовностью кивнула Яна, хотя ее лицо не выражало особого энтузиазма. Но тут не было ничего удивительного: мало кто из «Вектора» любил общаться со служителями закона. Всем хватало неприятных воспоминаний.

— Спасибо. Пойдем, они дальше по коридору и направо.

Один из полицейских замер у двери операционной. Другой о чем-то негромко говорил с Костей и Толяном. Сестра Захара сидела в дальнем углу и бестолково пялилась в пол. Видимо, справилась с эмоциями или просто «перегорела». Такое случается особенно с теми, кто слаб морально. На моей памяти Захара ни разу сильно не задевало, а теперь он находится между жизнью и смертью. Его сестра не была готова к подобному и сейчас находилась в полнейшей прострации.

Костя и Толя наградили меня хмурыми взглядами, и пошли к родственнице сослуживца, а я подвел Яну к полицейскому. Пока девушка давала показания, я затылком ощущал, как на меня смотрит Ольга. Вскоре мне это надоело. Я обернулся как раз в тот момент, когда Костя и Толя двинулись ко мне.

— Покурим, — то ли предложил, то ли приказал Костя — невысокий рыжий мужчина с заметными залысинами.

Стоявший чуть позади него дуболом Толя шумно выдохнул, чем-то напомнив мне Димку — эти двое были схожей комплекции.

— Покурим, — задумчиво протянул я, встретившись взглядом с Ольгой.

Она поджала губы, но потом растянула их в мстительной ухмылке. Мне все стало ясно без слов.

— Макс? — почувствовавшая неладное Яна подалась ко мне, но я остановил ее жестом.

— Все в порядке. Мы с ребятами перекурим, и я вернусь. — Мой спокойный тон не обманул девушку-эмпата, которая чувствовала недобрые намерения Кости и Толи.

Но, как бы то ни было, Тень осталась на месте. То ли она поверила мне, то ли просто решила, что я уже большой мальчик и в состоянии сам решать, что хочу делать, а что нет.

Костя двинулся на выход первым. Толя подождал, пока я начну идти, и пристроился замыкающим. Мне не нравилось находиться между двух огней, но внутри больницы на меня точно не нападут. А вот снаружи — другое дело. Радовало два факта: до больницы рукой подать, и местный травматолог была готова устроить мне особый осмотр.

Тут-то до меня, наконец, дошло, чего на самом деле хотела женщина в белом, и я хмыкнул.

— Чего смешного? — через плечо обернулся Костя.

Я ему не ответил и безмолвно выдержал суровый взгляд.

Мы вышли на улицу и обошли серо-белое здание справа. В той стороне, если верить указателям, в небольшой аллее находилось место для курения. Вероятно, оно располагалось там, где отчаянно мигал неисправный фонарь. В его свете влажно поблескивали тяжелые капли начавшегося дождя и виднелись притаившиеся между деревьев лавочки.

Поднялся ветер, прогнав какого-то одинокого курильщика. Он подозрительно глянул в нашу сторону и поспешил обратно в больницу, на ходу запахиваясь в накинутую прямо поверх пижамы легкую куртку.

Костя прошел чуть дальше лавок и замер на границе освещенного фонарем пространства. Он вытащил руки из карманов и замер. Я же на ходу достал пачку сигарет и ловко поддел одну ногтем.

— Будете?

— Нет, — раздался сзади басовитый голос Толи.

— Тоже откажусь, — прохрипел Костя.

— А я успею покурить или сразу нападете? — мой голос звучал беззаботно, тело казалось расслабленным, но чувства обострились до предела.

— Ну, покури, — разрешил Костя с кривой ухмылкой. — Заодно расскажешь, зачем командира в свои дела втянул.

— Да он сам как-то втянулся, — я сунул сигарету в зубы и пальцами высек искру, прикуривая.

— Вот так вот не втягивался, а стоило тебе откинуться, как сразу под нож попал? — недоверчиво прогудел Толян, который все же вышел из-за моей спины и встал неподалеку. Скрестив на груди сильные руки, он презрительно сплюнул мне под ноги.

— Представь себе, — выпустив в темное небо струю дыма, я улыбнулся. — Дерьмо случается, да?

Да, я мог бы попытаться все объяснить бывшим сослуживцам. Но меня останавливало несколько факторов:

Первый: ребят я знал, и если уж они решили подраться, то черта с два их кто-то отговорит. Разве что прозвучит прямой приказ командира, а на это рассчитывать не приходилось.

Второй: они уже ко мне предвзяты, еще и Ольга им наверняка всякого наговорила. Ей они поверят охотнее, чем мне.

Третий: Захар не хотел вмешивать пацанов. Я с ним согласился. А если сейчас выложу им правду, выходит, подведу одного из немногих друзей.

Ну и четвертый: я крайне не любил, когда мне угрожали. Напрямую, косвенно или как-то еще — наплевать. Да и настроение было таким, что очень хотелось разбить кому-нибудь морду.

— Ты в тюрьме так ссучился? — ядовито осведомился Костя, с хрустом разминая пальцы. — Нормальным же мужиком был. Нашим.

У меня не было никакого желания слушать о том, как было раньше, поэтому я спросил:

— Ты тут хочешь ностальгии предаться? А дальше что, пустишь мужскую слезу, которая затеряется в дожде?

Костя шумно втянул носом воздух и сжал кулаки.

— По человечески ответить не можешь? — прогудел Толян, делая шаг в мою сторону. — Почему ты был с Захаром в момент нападения.

Мой бывший сослуживец упустил из внимания тот факт, что именно в момент нападения я находился в другом месте. Или же он просто был не в курсе. Но объяснять мне ничего не хотелось.

— Понимаешь, — я сделал еще одну неспешную затяжку. — С некоторыми людьми тебя сводит судьба, а с другими еб*чий случай. Вот в случае с Захаром он и был.

Скрипнув зубами, Костя двинулся вперед, но Толян остановил его:

— Не вдвоем. Пусть кто-то один раз на раз с ним выйдет.

Пока мои бывшие сослуживцы играли в благородство, я решительно действовал по принципу, который хорошо усвоил в тюрьме — всегда бей первым. И, раз уж решил драться, то побеждай любыми способами.

— Эй!

Как только оба мужчины повернулись на мой голос, я выплюнул горящую сигарету прямо в лицо Кости, а Толяну от души зарядил по яйцам. Когда первый противник сделал шаг назад, отмахиваясь от пепла, его согнувшийся пополам товарищ получил коленом в нос и растянулся на траве во весь свой немалый рост.

— Мразь! — огрызнулся Костя, переходя в наступление.

С рукопашным боем у него всегда все было в полном порядке, так что шансы вырубить меня бывший сослуживец имел весьма внушительные. На учебных спаррингах без использования дара мы бились на равных, но тогда я был в куда лучшей форме. А сейчас в моем арсенале не имелось даже эффекта неожиданности. Костя это понимал и уже предчувствовал победу. Вот только он не предвидел одного: я не собирался биться с действующим оперативником по-честному.

Это не дуэль, не спарринг, а уличная драка. Тут нет правил и все средства хороши.

Поддев ногой лежавшую на земле ветку, я швырнул ее в нападавшего и, получив пару лишних мгновений, достал из кармана перцовый баллончик, щедро залив им Костю. Хрипя, давясь слюнями, соплями и слезами одновременно, тот упал на колени и закашлялся.

— Чё ты как падла, Макс? — пробормотал пришедший в себя Толян. — Давай по-честному! — он попытался встать, но получил от меня под дых и свалился снова.

— По-честному, ага, — отойдя подальше, я бросил опустевший баллончик в урну, достал новую сигарету и закурил. — Вы-то меня отмудохать дохрена по-честному хотели?

— Раз на раз, — отплевываясь, выдавил Костя.

— Да-да, я вас услышал, сэр рыцарь. — Я уселся на скамеечку и закинул ногу на ногу. — Все дела, честная дуэль, один на один, вот только между кем и кем? Я три года отсидел, и дар почти потерял. Какие у меня шансы против подготовленного бойца?

— Нормальные шансы, — Костя смог встать на ноги, пошатываясь отошел в сторону и теперь пытался протереть глаза тыльной стороной футболки.

— Да ну? — наигранно удивился я. — А ты не путаешь зону и спортивный лагерь?

— Сука, все равно это не повод бить по яйцам, — простонал Толян, который предпочел еще немного отдохнуть на влажной траве.

— Не ной, вы первые начали.

— Это ты начал! — возразил Костя и шумно высморкался, едва не попав на друга.

— Нет. Я защищался. Просто начал чуть раньше, чем вы напали.

— Хорош тут демагогию разводить, — Толя все же поднялся. — Если такой говорливый, то почему не ответил, чего вы там с командиром темните.

— Если он захочет, то сам вам расскажет. Я не стану.

— Как был упрямым бараном, так и остался, — с кривой ухмылкой сообщил мне Толя и сплюнул в этот раз кровь из разбитой губы. — Честно ответь хотя бы: то, что с Захаром случилось, твоя вина?

— Спрашиваешь, словно я сам его ножом пырял.

— Ты понимаешь, о чем я…

— Понимаю, — я устало выдохнул и посмотрел на мигающий фонарь. — Но ничего не скажу. Спрашивайте командира.

— Если он выживет, — мрачно буркнул Костя и посмотрел на меня красными, даже во мраке, глазами. — Надрать бы тебе задницу, Макс!

— Ну так попробуй, — я сделал приглашающий жест. — Но в этот раз я применю дар.

— А если мы тоже? — с вызовом огрызнулся Костя.

— Тогда в реанимации будут заняты три койки, — философски рассудил я. — А может и сразу в морге.

Костя еще минутку посопел для вида, но потом разжал кулаки.

— Дай сигаретку что ли, — уже без злости попросил он.

— Держи, — я отдал ему пачку.

Сослуживец взял одну сигарету, еще одну отдал Толяну, после чего вернул пачку.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — на моих пальцах появился огонек, от которого прикурили мужчины. — Вот видите, можем же вежливо общаться. Чего вы сразу быковать начали?

Костя отвел взгляд.

— Ольге врачи сказали, что у Захара ожоги на груди сильные. Она решила, что это ты…

— Она не в себе. Но да, это я.

Костя и Толя уставились на меня широко открытыми глазами.

— Спокойнее! Ему нужно было раны прижечь, пока он весь не вытек. Может, я чутка перестарался, но так Захар хотя бы до приезда скорой протянул. Надеюсь, еще и выкарабкаться сможет.

— Тогда, — Толян замялся, — извиняй, Макс. Непонятки вышли.

— Забыли, — я встал с лавки и понизил голос. — У меня к вам просьба, мужики.

Оба бывших сослуживца напряглись.

— Напавший на Захара может вернуться. Хорошо бы кому-то подежурить, пока он в себя не придет, или я не найду ту падлу, что его попортила.

— Это легко, — первым отозвался Костя. — Никого, кроме врачей и полиции к командиру не пустим. Но ты, — он придержал меня за запястье, — дай слово, что тот урод кровью харкать будет.

— Лучше просто найди его и передай нам, — предложил Толя. — Мы сами все устроим.

— Я его найду, — пообещал я. — Даю слово.