Второй шанс 2

18. Зацепки

Яна дала полиции показания и поехала домой. Она хотела остаться, но мне удалось уговорить девушку отдохнуть. Сам же я провел время в компании бывших сослуживцев. Как оказалось, нам было, что вспомнить. Так что мы выпили весь кофе в автоматах, травя байки о том о сем. К нам присоединилась даже Ольга, которой Костя сумел объяснить, что это не я отправил ее брата на кушетку. Девушка извинилась, но, несмотря на мое прощение, все равно выглядела смущенной и больше молчала, нежели участвовала в беседе.

Захар пришел в себя ровно в шесть часов утра. Но посетителей к нему начали пускать только ближе к обеду. Первыми вошли полицейские, за ними, естественно, Ольга. Дальше я хотел пропустить парней, но они сказали, что все равно останутся дежурить, так что еще успеют пообщаться с командиром.

Молоденькая и опрятная медсестричка прочитала мне короткую лекцию о том, что в палате нельзя курить и повышать голос. Нервировать и утомлять пациента тоже запрещено, а время визита строго ограничено. Сейчас жизни Захара ничего не угрожало, но процесс заживления и реабилитации потребует много времени и сил.

Судя по всему, девушке или нравилась моя компания, или она просто любила читать лекции. Иными словами, замолкать она категорически не хотела. Пришлось взять инициативу в свои руки.

Я заверил девушку в том, что все понял, и аккуратно, но настойчиво отодвинул ее в сторону. Медсестричка не то, чтобы сопротивлялась, особенно когда узнала, что Косте и Толе тоже нужно все рассказать. Когда я входил в палату, то краем уха услышал вступительную часть лекции о правилах поведения в больнице.

Переступив низкий выкрашенный в белый цвет порог, я плотно закрыл за собой дверь, отсекая весь доносящийся из коридора шум. В ноздри тут же ударил запах стерильности и медикаментов, а в ушах завибрировал тонкий писк, издаваемый аппаратурой, к которой был подключен мой боевой товарищ.

— Выглядишь, как дерьмо, — сходу рубанул я правду-матку, глядя на осунувшегося и бледного Захара, облепленного трубками и датчиками.

— Я и чувствую себя так же, — на губах СОБРовца появилась слабая улыбка. Говорил он непривычно тихо и делал между словами большие паузы.

Рядом с кроватью стоял стул для посетителей. Я устало опустился на него и еще раз осмотрел друга. Ожог от моих ладоней на его груди щедро замазали какой-то белой пеной. Она же скрывала и ножевые раны.

— Ну, если внутренние ощущения совпадают с внешним видом, то это что, гармония, получается?

Захар попытался рассмеяться, но тут же закашлялся. Приборы тут же стали пищать громче.

— В жопу такую гармонию, — прокряхтел мой друг, пытаясь восстановить дыхание. — Терпеть не могу больницы.

— Ну, тогда нечего было позволять черти-кому делать в себе дополнительные нефункциональные отверстия.

— Ох*енный совет, — с серьезным видом произнес Захар. — И чего ты раньше мне его не дал? Я бы тут не валялся тогда.

— Мне казалось, что ты сам сообразишь.

— Надо было, — Захар вновь улыбнулся, но уже куда жизнерадостнее. На его впалых щеках даже румянец появился. — Ладно, — выдохнул он. — Спасибо, что настроение поднял, а то Ольга тут развела сырость. Весь пол поди слезами залила.

— Женщины, — развел я руками.

— Женщины, — Захар согласно кивнул и тут же поморщился, видимо, от боли в порезанной шее. — Но давай не о них сейчас. Тогда в кинотеатре…

— Тебе нельзя волноваться, — перебив друга предупредил я, впрочем, понимая, что на подобные предупреждения он чихать хотел.

— Ага, я всю жизнь волнуюсь, — скривился Захар, — и ничего, живой пока. Кстати, — он попытался поднять руку, но отказался от этой идеи и взглядом указал на свою грудь. — Спасибо, что прижег раны. Врач сказал, что без этого я бы до операции не дотянул.

Я молча отдал другу честь, правда, жест вышел расхлябанным и скорее шуточным.

— Гражданские, — недовольно проворчал Захар, и мы вместе посмеялись.

Точнее я посмеялся, а он покряхтел.

Дверь приоткрылась, и в нее просунулось строгое миловидное личико медсестрички.

— Время, — напомнила она.

— Уже заканчиваем, — пообещал я.

Девушка важно кивнула и скрылась за дверью.

— Короче, — Захар вдруг понизил голос. — Тип, который на меня напал, может лица менять, как маски. В кинотеатре вроде как ты вернулся. В темноте — один в один. Я только успел подумать, что ты вроде за пивом пришел, а вернулся без него, да и поднабрал в весе немного, как — раз! — и один пропущенный. — Мой друг поднял палец, указывая на область груди. — А за ним еще один.

Я насторожился.

— Уверен, что он только рожу менять умеет? Тело остается его?

— Вроде как, — подтвердил свои же слова Захар. — Полиции я уже информацию передал. Урода ищут. Но, сам понимаешь, вряд ли найдут.

— Скорее всего он сам к тебе придет, — предположил я. — Завершить начатое.

— Скорее всего. — Закусив губу, Захар нахмурился. — Тогда надо быть внимательнее и придумать пароль какой-то, чтобы друг друга отличать. Может, название отряда, позывной и порядковый номер?

— Годится, — согласился. — Там, кстати, снаружи еще Костян с Толиком.

— Они в курсе? — тут же спросил Захар.

— Нет. Сам решай, говорить им или нет.

Захар уважительно опустил голову, в знак признательности, после чего спросил:

— Что будешь делать?

— Попробую сам поискать этого лицедея. Есть кое-какие зацепки.

— Будь осторожнее, — попросил друг. — А то не хотелось бы тебя в соседней палате обнаружить.

— Ничего не обещаю, — я встал и хотел коснуться его плеча, но в последний момент убрал руку — уж слишком много проводков, датчиков и заживляющего геля оказалось под ней.

— Боишься, что развалюсь? — криво усмехнулся боевой товарищ.

— С тебя станется. Не молодеем же.

— Это точно.

Уже собираясь, я вспомнил об ориентировке, полученной от Мишеньки.

— У тебя не получилось пробить барыгу?

Захар с сожалением покачал головой.

— Все что я узнал — их полно, но они шифруются.

— Время! — в дверях снова появилась воинственно настроенная медсестричка.

— Все, ухожу, — обезоруживающе улыбнулся ей и махнул рукой Захару. — Поправляйся.

— Приложу все усилия, — заверил меня он. — На связи.

— На связи.

Покинув палату, я попрощался с Костей и Толей, вызвал такси и поехал домой. В пути у меня началась разыгрываться паранойя: а вдруг один из бывших сослуживцев сейчас не настоящий? Но эта мысль быстро отправилась прямиком на свалку — меняющий лица не мог скопировать характер, а ребята давно друг друга знали, так что моментально раскрыли бы обман. Однако это не отменяло того факта, что нужно быть настороже.

Такси остановилось у дома, и водитель совершенно ненавязчиво намекнул, что был бы очень рад оценке в пять звезд. Он сказал это вслух, но тихо и глядя вверх, словно обращался не к пассажиру, а к какому-то божеству всех таксистов в мире. Учитывая, что это были первые слова, которые я услышал от него за всю дорогу, то оценку свою он заслужил.

На улице распогодилось, светило солнышко, и вовсю щебетали птички, за которыми плотоядно наблюдал из кустов упитанный мейн-кун. Мое появление спугнуло пернатых певиц, и кот издал череду щелкающих и расстроенных звуков. Недовольно покосившись на меня, он сообщил:

— Это все ты виноват, двуногий.

— Только не говори, что стал бы жрать сырую птицу, — мне его обвинения были безразличны.

— А ты бы мне ее приготовил? — с надеждой спросил Котов.

Глядя в его нахальные кошачьи глаза, я медленно покачал головой.

— И не надейся.

— Тогда жрал бы сырую, — мейн-кун совершенно по-человечески вздохнул. — Инстинкты, знаешь ли.

— Нет, не знаю, — я хотел закурить, но вспомнил, что все сигареты мы с Коляном и Толиком выкурили у больницы.

— Знаешь-знаешь, — как-то хитро прищурился Котов и, вытащив свою пушистую тушку из кустов, растянулся на нагретой солнышком лавочке. — Вот мужчины, например, даже будучи в отношениях, могут пялиться на других женщин чисто из спортивного интереса. С птичками, знаешь ли, так же.

— Но женщин-то мы не жрем.

— Ну да, — согласился мейн-кун и дернул пушистым хвостом. — В этом случае процесс иной.

— Ладно, — я вдруг понял, что слишком устал даже для душевных разговоров с котом, а еще хочу есть настолько, что поймай мой собеседник птичку, мы бы с ним за нее подрались, — загорай дальше, а я пошел отсыпаться.

— Давай, — Кот решил меня не задерживать и довольно зажмурился. Но, стоило мне пройти мимо, а ветру изменить направление, как мейн-кун чихнул и принялся дергать усами. — Ты где, блин, лазил?

— В больнице, — я понюхал рукав и почувствовал лишь запах табака.

— Весь химозой провонял, — Кот спрыгнул с одной лавки и переместился на другую, чтобы находиться от меня с подветренной стороны. — После тебя теперь в подъезд не зайти будет часа два, — пожаловался он.

Жалеть мохнатого ворчуна мне не хотелось, поэтому я лишь пожал плечами.

— Переживешь.

— А куда деваться? — сладко зевнул Кот, отчего мне теперь хотелось есть и спать одновременно.

Еще неплохо было бы душ принять, а то запах…

— Кот! — я замер у подъездной двери, щелкнул пальцами и развернулся на сто восемьдесят градусов.

— М? — он приподнял уже заспанную морду.

— Если одаренный может менять лица, то может ли он менять запах?

— Ты че удумал? — прямо спросил меня Кот.

— Просто любопытно, смог бы ты узнать такого одаренного под разными лицами?

Мейн-кун выразительно посмотрел на меня. Его взгляд можно было бы назвать суровым, если бы не торчащий изо рта кончик розового языка.

— Смог бы, — решительно заявил Кот почти бел промедлений. — Если он только рожу меняет, то запах тела остается. Даже если он зубы себе гнилые намутит или прыщи какие — пофиг. Подмышки, пах и задница все равно пахнут сильнее.

— Звучит так себе, — поморщился я.

— Так себе — это твой запах, — Кот снова растянулся на лавке. — Иди уже помойся. Не трави душу и обоняние.

— Бегу и падаю, ваше шерстейшество, — отвесив коту шуточное подобие поклона, я поплелся к себе размышляя, можно ли применить навыки Котова для поимки меняющего лица. И пусть идея казалось здравой, она все равно предполагала вмешательство сторонних лиц, или, в случае с Котовым, морд.

Поднимаясь по лестнице, я спорил с совестью, и она победила. Сначала попробую все сделать сам и буду надеяться, что получился. А если нет, тогда и поглядим.

У самой двери мой уставший мозг решил предаться мечтам на тему неожиданных гостей. Например, я бы нисколько не возражал против Яны в одной моей футболке, которая хозяйничала бы на кухне и приготовила бы мне что-нибудь перекусить. Нет, я и сам не безрукий, но в исполнении Тени еда определенно вышла бы куда вкуснее.

Увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Квартира оставалась пустой и какой-то серой. В последнее время в моей жизни происходило столько всего, что минуты тишины и одиночества воспринимались как нечто аномальное.

После недолгих раздумий я решил сначала принять душ и хоть немного взбодриться, чтобы не заснуть прямо за едой. Прохладная вода сделала свое дело, и через двадцать минут я уже стоял у плиты в одном полотенце и с видом шеф-повара заваривал острую говяжью лапшу быстрого приготовления особым способом, который передавался у нас во дворе из поколения в поколение.

Для начала я бросил брикет лапши в кипящую воду на пять минут и отложил пакетики с приправами — еще рано. Пока кудрявая варилась, я достал неизвестно сколько пролежавшие в холодильнике сардельки. Пахли они вроде еще ничего, так что было принято стратегическое решение пустить их под нож. Нарезанные кольцами сардельки отправились на разогретую сковороду обжариваться. Стоило им подрумяниться, я слил большую часть воды с лапши и вывалил все оставшееся в ту же сковороду. И лишь потом добавил острый соус и приправы, после чего все тщательно перемешал. Теперь настал черед сыра. Мой еще не успел покрыться плесенью, так что отправился на терку и в сковороду. Готово! Осталось переложить все в тарелку, добавить сырного соуса и немного острого с говорящим названием «Адский огонь», что я и сделал.

Теперь можно и чаек заварить. Я отвернулся лишь на миг, чтобы щелчком включить электрический чайник, а когда вновь повернулся к столу, обнаружил за ним Яну. Она с явной опаской глядела на приготовленное мною блюдо.

— Ну и хрючево, — пробормотала она, так и не решившись понюхать мой шедевр кулинарной мысли. — Ты станешь это есть? — девушка подняла на меня полный сомнений и сожалений взгляд. — Серьезно?

— А у меня есть выбор? — несмотря на то, что я не вкладывал в эти слова никакого смысла, прозвучали они будто с укором. — Тебя угостить?

— Только если хочешь моей смерти, — Яна демонстративно отодвинулась от стола. — И даже при таком раскладе я бы не стала это пробовать. Оно же дыру в желудке прожжет. У меня от одного пара глаза щиплет.

— Значит, дозировки верные, — я улыбнулся. — Может, хотя бы чай предложить?

— Может, — Яна кивнула. — Мне молочный улун.

— У меня такого нет.

— Есть. Вон в том шкафчике, — девушка указала пальчиком на нужную дверцу.

Я открыл ее и извлек полную упаковку зеленого чая.

— Убей не помню, когда его купил…

— Потому что его купила я, — Яна встала и забрала у меня коробку. — Сама заварю, — она покосилась на мой очень поздний завтрак, — а то после этого я тебе не доверяю.

— Как угодно, — я не стал спорить, к тому же понятия не имел, как правильно заваривать листовой чай. Наверняка где-нибудь накосячу.

— Тебе сделать? — спросила Яна.

Я немного подумал, но решил, что предпочту иной напиток и достал его из холодильника.

— Пиво? — услышав характерное шипение, девушка взглянула на часы. — А не рановато?

— Какое пиво? — с самым невозмутимым видом я налил пенный напиток в кружку. — Это зеленый чай. Если не разбираешься в сортах, то так и скажи.

Яна наградила меня укоризненным взглядом и залила заварку горячей водой, после чего вернулась за стол с кружкой в руках.

— Я тебе футболку зашла занести, — сообщила она. — Постирала, погладила и положила на полку.

— Могла бы так не запариваться, — сделав первый глоток своего холодного «чая», я блаженно прикрыл глаза: вот, что требовалось мне после долгой и напряженной ночи.

— Ты из тех, кто любит нюхать ношеные вещи?

От этого вопроса девушки я едва не подавился вторым глотком.

— Нет, конечно!

— Да я не то, чтобы осуждаю, — улыбнулась Яна. — У каждого свои пристрастия.

— Занюхивание грязного белья к моим пристрастиям не относится. Прошу вычеркнуть меня из списка извращенцев.

— Как скучно, — игриво фыркнула девушка.

— Нормально, — сделав еще один глоток, я принялся-таки за еду.

Блюдо получилось сытным и очень острым. У меня на лбу даже испарина выступила.

— Приятного аппетита… Наверное, — уверенности в голосе моей гостьи не было ни на грамм. — Ты мигни два раза, если скорую потребуется вызвать.

— А ты разве не умеешь оказывать первую помощь?

— Могу. Нас всех обучали. Но если тебе потребуется дыхание рот в рот, то я пас. У тебя на губах столько соуса, что мои от него облезут.

— Да ладно, не настолько он и острый.

— Тогда почему ты вспотел? — Яна коснулась пальцем моего лба. Посмотрела на него, а потом вытерла о мое же полотенце. — Фу. — Она встала, сходила к шкафчику и достала оттуда упаковку печенек, которые я тоже видел впервые.

— Что еще ты мне купила? — я судорожно пытался сообразить, видел ли в ванной новые баночки или нет. Вроде бы там находились мой дезодорант и гель для душа, который подходил сразу и для тела, и для волос. Зубная щетка тоже была одна. По крайней мере, вчера.

— Больше ничего, — спокойно ответила Яна. — Мы же не живем вместе.

— Ага, хорошо, что прояснили этот момент, — на самом деле я не знал, радоваться или грустить. — А то, знаешь ли, я иногда начинаю путаться.

— Ты чем-то недоволен? — Яна достала одну печеньку и начала ее пугающе медленно есть, глядя на меня при этом, как кошка на мышонка.

Я совершенно спокойно чувствовал себя во множестве ситуаций. Меня не пугали ни драки, ни перестрелки, ни соседи по камере. Но эта очаровательная девушка могла вызвать у меня чувство дискомфорта одним взглядом. Очень надеюсь, что любовь проявляется как-то иначе.

— А я выгляжу недовольным? — на всякий случай поинтересовался я, ощущая, как мягкая лапша встает поперек горла.

— Нет, — все так же неспешно ответила Яна и подозрительно прищурилась. — Ты выглядишь уставшим.

— Потому что я устал.

— Тогда доедай, допивай свой… — Яна сделал паузу и поджала губы, — чай и ложись спать. Ночью у меня на тебя планы.

Я поперхнулся второй раз за вечер.

— Какие, позволь узнать?

— Не те, о которых ты подумал, — по тону девушки сложно было сказать, о чем думает она сама. — Мы пойдем искать того, кто напал на твоего друга. График дежурств я уже согласовала с твоим дядей, так что в ближайшие пару дней ты абсолютно свободен.

— И что ты сказала дяде Мише?

— Что у нас с тобой совместные дела. — Честно ответила Яна. — Он на меня как-то странно посмотрел, но сразу согласился. Я думала начнет ворчать, как обычно, но нет. Наверное, формулировка помогла. Мне ее Кира подсказала.

— Совместные дела, значит, — я тяжело вздохнул. — Ну, ладно, назовем это так.

— Вот черт! — Яна вдруг резко встала, чуть не облившись горячим чаем.

— Что-то не так?

— Все не так, — девушка растерянно уставилась на меня. — Я только сейчас поняла, как это звучит со стороны. — Отставив кружку, она пошла в коридор.

— Ты куда? — я проводил ее взглядом.

— Убью Киру и сотру память твоему дяде. Встретимся часов в десять. — Ответила Яна и закрыла за собой дверь.