Вне сценария: Чужой канон

Глава 16. "Фундамент из стали и золота"

Небо над Адской Кухней было затянуто дымом, сквозь который пробивалось тяжелое, мутное солнце — шел десятый час утра. Гул великой битвы в небесах наконец стих, оставив после себя лишь звон в ушах и вибрирующий воздух.

Логан выскреб себя из-под туши Бейна на четвереньках. Он не встал — он буквально выдрал свое тело из-под мертвого мяса, оставляя на разбитом асфальте полосы кровавой слизи. Регенерация, измотанная «Веномом» и перегрузками, почти встала. Кожа на груди висела лоскутами, обнажая тусклые адамантиевые ребра.

Он хрипло сплюнул и обернулся к разбитой витрине. Оттуда, опираясь на зазубренный обломок меча, выбирался Блейд. Его правое плечо висело плетью, а лицо превратилось в сплошную гематому. Ни слова не говоря, Логан подставил плечо, и Блейд навалился на него всей тяжестью. Вместе, превратившись в одну изломанную тень, они побрели по пустой улице к ступеням церкви.

У ступеней Святого Патрика их ждала Электра, баюкающая сломанную руку, и Мэтт, сидящий на коленях среди трупов. Роршаха уже не было — только вонь паленого мяса от того, что осталось от Меченого, и густой едкий дым.

— Живые… — прохрипел Мэтт, услышав их тяжелую, неровную поступь.

Логан опустил Блейда на ступени и сам рухнул рядом. Логан обвел взглядом площадь: выпотрошенные мета-солдаты, горы трупов и этот методичный, грязный почерк смерти, оставленный незнакомцем в маске.

— Нихрена себе вы тут устроили… — Логан кивнул на обугленного Меченого. — Слишком эффективно для тебя, Мэтт.

— Тот, кто это сделал, ушел, — коротко бросила Электра. — Он не из тех, кто ждет благодарности.

Они посидели в тишине несколько минут, слушая, как остывает металл и трещит огонь. Затем, превозмогая боль, Логан поднялся.

— Надо проверить квартал. Посмотреть, не забились ли выжившие ублюдки по щелям.

Четверка выживших медленно двинулась в обход. Город выглядел как место преступления мирового масштаба. Они шли мимо разбитых машин и разрушенных магазинов. Наемники Фиска, еще ночью бывшие элитой, теперь разбегались при одном виде этих окровавленных фигур. Ублюдки бросали оружие и машины, чуя, что их хозяина больше нет в живых. Власть Кингпина испарилась вместе с ночным туманом.

Мэтт останавливался у каждой подворотни, вслушиваясь в стоны под завалами. Они вытаскивали гражданских, указывали путь к пунктам помощи, молча зачищая остатки хаоса. Грод входил в похмелье после локального апокалипсиса.

Около десяти утра, когда они снова вышли на открытую площадь, небо над ними взорвалось.

На сверхзвуке, выбивая оставшиеся стекла в округе, в небе пронеслись два силуэта. Звуковой удар был такой силы, что Логан и Блейд едва устояли на ногах. Через мгновение, в центре развороченной площади, подняв облако пыли, приземлились Ви и Хэнкок.

Уотчер стоял неподвижно, его глаза всё еще мерцали холодным синим пламенем. На нем были лишь ошмётки худи, а кожа была покрыта копотью и кровью. Хэнкок просто выдохнул, стряхивая пыль с плеч, и посмотрел на четверых израненных людей у церкви.

Логан сплюнул и криво ухмыльнулся, глядя на прибывших.

— Ты опоздал к десерту. Мы тут уже всё прибрали.

Ви перевел взгляд на Мэтта. Сорвиголова стоял, опустив голову, всё еще чувствуя на губах вкус гари от костра, в котором Роршах сжег его представления о справедливости.

— Фиск мертв, — коротко произнес Ви. Его голос звучал сухо — без эмоций, без торжества. — Кингпина больше нет.

— Мы заметили, — отозвался Блейд, кивнув на бегущих в панике солдат на горизонте. — Весь его замок рассыпался за одну ночь…

Уотчер медленно повернул голову к Мэтту. Его голос треснул, как сухая ветка:

— Барни. Где он?

Мэтт вытер кровь с подбородка, прислушиваясь к звукам, которые обычный человек не уловил бы за милю.

— Он в «Пресвитерианской» на Восточной стороне. Мои люди там. Туман и еще пара ребят, которым я верю. Они держат этаж.

Ви не ответил. Он даже не кивнул. Воздух рванул, а в следующую — звуковой удар вжал Логана и Блейда к ступеням. Пыль взметнулась фонтаном. Уотчера уже не было.

Больница пахла хлоркой, мочой и безнадегой. В коридорах было темно, только аварийные лампы тускло мигали, выхватывая из темноты каталки с телами, которые уже никто не считал.

Ви вошел через главный вход, выломав двери с петель. Его шаги по кафелю звучали как удары молота, а из темноты в конце коридора вынырнули две тени.

— Стоять! — рявкнул кто-то, и в лицо Ви уперся луч тактического фонаря. — Еще шаг, и мы тебя выпотрошим, ублюдок. Тут закрытая зона.

Ви не остановился. Он шел сквозь свет, грязный и окровавленный.

Один из защитников — крепкий парень с разбитой бровью — сорвался первым. Он бросился вперед, замахиваясь обрезком трубы, целясь в висок. Ви просто поднял руку, перехватывая железо на лету. Металл жалобно звякнул, сминаясь под пальцами. Второй парень вскинул дробовик, палец уже белел на спусковом крючке.

Уотчер замер. Он посмотрел на них — испуганных, злых, готовых сдохнуть за того, кто лежал за их спинами.

— Вы идиоты? — голос Ви прозвучал глухо под сводами пустого холла. — Опустите это дерьмо.

Парни застыли. Фонарь дрогнул, высвечивая знакомую фигуру.

— Уотчер?.. — выдохнул тот, что был с трубой. Руки у него затряслись.

Ви не ответил. Он прошел мимо них, задевая плечом, направляясь к палате Барни. На пороге он остановился. Внутри пищал аппарат, отсчитывая пульс — единственный живой звук в этом склепе. Он долго стоял, не моргая, глядя на Барни, на трубки в его теле, на бледную кожу.

Уотчер медленно развернулся к парням в коридоре. Те всё еще стояли, не зная, что делать с оружием и собственной дрожью. Ви посмотрел на них — без злобы, просто с бездонной усталостью.

— Спасибо, парни, — сказал он. — Что не бросили его.

Он зашёл в палату и тихо закрыл дверь…

В палате стоял тяжелый запах медикаментов. Писк монитора ввинчивался в мозг, методично и равнодушно. Ви придвинул металлический стул, ножки со скрежетом проехали по линолеуму. Он сел, уронив тяжелые, грязные руки на колени.

Барни выглядел плохо. Слишком маленький под белой простыней, обмотанный бинтами, как мумия, со впалыми щеками. Он открыл глаза медленно, фокусируясь на Ви. Взгляд у старика был ясный, но подернутый пленкой боли.

— Живой… — прохрипел Барни. Голос был похож на шелест сухой листвы.

Ви молчал. В горле застрял ком из пыли и невысказанных слов. Он смотрел на свои ладони — те самые, что вминали сталь и вырывали жизни. Те самые, из-за которых бар превратился в костер, а этот старик чуть не отправился в морг. Вина давила на плечи сильнее, чем бетонные перекрытия.

— Барни, я… бар. Его больше нет. Из-за меня.

Барни пошевелил пальцами, подзывая его ближе. Он видел всё. Он помнил тот момент — вспышки огня, крики и то, как его, словно тряпичную куклу, подхватили мощные руки. Он помнил холодный воздух и свист ветра, когда Ви нес его сквозь хаос к медикам.

Старик перевел взгляд на потолок, криво усмехнувшись уголком рта.

— Балбес… кончай это. Ты ни в чем не виноват.

Он набрал воздуха, и в груди у него что-то нехорошо хлюпнуло.

— Бар жалко, это да. Там была чертовски хорошая коллекция ирландского виски… я его пять лет собирал. И музыкальный центр… «Пионер» семидесятых годов, звук — как в раю.

Барни внезапно зашелся в сухом, надсадном кашле. Ви подался вперед, вцепившись пальцами в край кровати, готовый звать врачей, но старик махнул рукой, останавливая его. Когда приступ прошел, Барни снова посмотрел на него.

— Зато теперь у меня есть повод купить что-то получше. Если ты, конечно, поможешь старику с ремонтом.

Ви коротко, хрипло усмехнулся. Впервые за эти сутки в его груди что-то немного отпустило. Он опустил голову, глядя на бинты Барни.

— Помогу. Сделаем лучше, чем было, у меня есть несколько идей, Барни..

— Ловлю на слове, — прошептал старик и закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый сон.

Ви сидел в тишине, слушая его неровное дыхание. За окном больницы город продолжал тлеть, но здесь, в этой стерильной коробке, война на время отступила.

— Помогу, прошептал я, обещаю.

Прошёл почти час. Сирены вдалеке уже не резали слух, а просто гудели, как фон.

Над площадью Святого Патрика ещё висела пыль. Обломки бордюров и стекла медленно оседали, когда Ви рухнул с неба, вбивая себя в гранит так, что треснула плитка. Он был по пояс голый, покрытый копотью, засохшей кровью и грязью — как будто его только что вытащили из пожара, который он сам же и устроил.

Те же ступени. Те же израненные люди. Но воздух уже был другим.

Он сразу шагнул к Мэтту и грубо схватил его за куртку, притянув к себе.

— Фиск мёртв, — произнёс Ви глухо. — около часа или двух назад. Но его деньги ещё живы. У нас есть окно. Где центр управления?

Мэтт не дрогнул. Он стоял спокойно, словно слышал не голос, а карту города.

— У Фиска есть человек, — сказал он. — Артур Пим. Финансовый координатор. Он сидит на Лексингтон-авеню. Если Фиск молчит больше двух часов, он начнёт стирать активы.

Ви отпустил его и исчез, будто его просто вырезали из пространства.

Через минуту он уже стоял среди развалин поместья в Вестчестере. Тело Фиска остывало под грудой обломков. Ви рылся в пепле и бетоне, пока не нащупал искривлённый корпус смартфона. Экран был разбит, корпус погнут, но слабый огонёк сети всё ещё мигал — система всё ещё считала, что Кингпин жив.

Он сжал телефон в ладони и взлетел обратно.

На ступенях церкви Хэнкок смотрел, как чёрная точка исчезает в дымном небе.

— Миллиарды без хозяина… — хмыкнул он. — Это нельзя пропускать.

Он оттолкнулся от гранита, оставив в нём трещины, и рванул следом.

Офис Артура Пима был построен как бункер. Толстые стёкла, бронированные двери, камеры. Но это не имело значения.

Стекло взорвалось, и Ви вошёл в кабинет, как нечто, от чего не прячутся стены. Он подошёл к столу и швырнул на него разбитый, залитый кровью телефон Фиска.

— Он больше не ответит, — спокойно сказал Ви. — Никогда.

Пим побледнел, глядя на телефон Фиска. В этот момент в пролом в стене ввалился Хэнкок. Он не приземлился изящно — он зацепил плечом дорогую люстру из венецианского стекла, и та с мелодичным звоном разлетелась по полу.

— Ой, — Хэнкок даже не обернулся. — Вычтешь из его зарплаты, Артур.

Он подошел к мини-бару Пима, игнорируя наставленный на него страх финансового гения, и начал копаться в нарезке элитных сыров.

— Слушай, Артюша, — Хэнкок закинул в рот кусок бри ценой в бюджет школы. — У тебя тут всё такое… стерильное. Аж чихнуть хочется. Ты цифры свои крути быстрее, а то я сейчас начну смотреть, что у тебя в системном блоке интересного, и поверь, я открываю корпуса не отверткой. Он взял хрустальную пепельницу и стёр её в пыль в ладонях перед лицом Пима.

— Если хоть доллар потеряется, — сказал он лениво, — я вернусь. И проверю лично.

Пим сглотнул.

— Что… что вам нужно?

— Протокол «Чистое небо», — сказал Ви. — Свести все активы. Всё в одну точку. Сейчас.

Пальцы Пима затряслись над клавиатурой. На экранах побежали каскады цифр. Офшоры, трасты, золото, крипта — всё начало стекаться в единый узел. Империя Фиска сворачивалась внутрь себя, как раненый зверь.

— Готово… — выдохнул Пим. — Его счета пусты. Его наследники получат только долги.

Ви раздавил телефон Фиска в ладони. Пластик и металл превратились в крошку.

— Теперь можно объявлять о его смерти, — сказал он. — Теперь это просто новость….

Я вышел на край крыши Лексингтон-авеню. Воздух здесь был чуть чище, чем внизу, но все равно отдавал гарью. В кулаке я сжимал тяжелый кусок пластика — флешку, на которую Пим только что выкачал «кровь» империи Фиска. Семьдесят два миллиарда долларов. Цифра, которая не укладывается в голове, если ты привык считать стоимость пачки сигарет или литра бензина.

Хэнкок стоял рядом, сплюнув вниз, на копошащиеся внизу скорые.

— И что теперь? Купишь себе новую планету? — хмыкнул он.

— Куплю этому городу шанс не сдохнуть окончательно, — отрезал я.

Я не финансовый гений. У меня нет счетов, нет страховки, а мой паспорт — кусок ламинированной бумаги с липовым именем, который не пройдет ни одну серьезную проверку. Для системы я — призрак. А призраки не могут владеть трастами. Нужен другой план..

Я вернулся в офис. Пим сидел, вжавшись в кресло, перед ним лежал запасной смартфон — черный кирпич с шифрованным каналом связи.

— Здесь ключи от крипто-кошельков и координаты физических хранилищ, — пролепетал он, пододвигая аппарат ко мне. — Золото в подвалах под Джерси, артефакты в портах… Я взял телефон. Он был холодным и тяжелым.

— Слушай меня, Артур, — я наклонился так близко, что он зажмурился от запаха копоти, исходящего от моей кожи. — Если в этом дерьме есть хотя бы один скрытый чип или маячок… если я услышу хоть один посторонний писк в эфире — я вернусь. И тогда ты будешь молить, чтобы тебя убили картели, а не я. Понял?

Пим только мелко закивал.

Через минуту я уже падал на площадь Святого Патрика. Мэтт всё еще был там — сидел на ступенях, прислушиваясь к хаосу. Блейд и Логан латали раны чуть поодаль.

Я подошел к Мёрдоку и бросил флешку ему в ладони.

— Это всё, — сказал я, присаживаясь рядом. Мои голые плечи обдувал холодный ветер, но я его почти не чувствовал. — Семьдесят два миллиарда. Офшоры, недвижимость, золото, крипта. Прямо сейчас всё это летит в одну точку. В «Фонд Теневого Восстановления». Shadow Rebuild Trust.

Мэтт сжал флешку, его пальцы коснулись металла.

— Ты хочешь, чтобы я этим управлял? — его голос был тихим, но в нем прорезалась сталь.

— Ты — адвокат. У тебя есть чистые НКО, есть имя, и ты слеп для их камер и проверок. Юридически деньги будут в фонде помощи жертвам. Ты будешь лицом. Ты будешь подписывать бумаги, выкупать кварталы, кормить людей и строить убежища. Система не арестует деньги, которые официально идут на восстановление города после того дерьма, что устроили те, в небе.

Мэтт молчал долго. Он «видел» этот финансовый пожар лучше, чем кто-либо.

— А что оставишь себе? — спросил он.

— Зубы, — я вытащил запасной телефон Пима. — Доступ к крипте и золоту останется у меня. Ты — легальный щит, Мэтт. Ты — восстановление. Я — война. Если кто-то из выживших кланов или корпораций попробует засунуть руку в этот карман… им придется иметь дело со мной.

Я посмотрел на свои руки. Грязные, в ссадинах, в чужой крови. Вчера я воевал с Кингпином. Сегодня я занял его трон, только без его кресла и без его амбиций.

— Мы превратим Адскую Кухню в крепость, — сказал я, глядя в серое небо. — Пока боги делят стратосферу, мы будем владеть землей под их ногами. Каждым гребаным сантиметром.

Мэтт медленно кивнул и убрал флешку в карман.

— Это будет долгая и грязная работа, Ви.

— Другой я не знаю….

Хэнкок посмотрел на него, потом на Мэтта, который сжимал флешку с миллиардами. Он тяжело вздохнул и похлопал Ви по плечу так, что тот едва не ушел в землю по колено.

— М-да. Мрачные вы ребята. Один слепой и серьезный, другой — ходячий памятник депрессии. Семьдесят два миллиарда на кармане, а лица такие, будто у вас любимую собаку переехал трактор, а потом вернулся посмотреть что с ней случилось, сдавая назад на этом же тракторе..

Хэнкок взлетел на метр над землёй и завис в горизонтальном положении, заложив руки за голову.

— Ладно, восстановители. Вы тут стройте крепость, выкупайте кварталы… А я пойду найду место, где еще подают завтраки. И Ви? — Хэнкок ухмыльнулся, блеснув зубами. — Если купишь мне бар, где не будут спрашивать ID и косо смотреть на дырявые кроссовки — я, так и быть, поработаю твоим ПВО бесплатно.

С хлопком, выбившим остатки стекол в окнах Хэнкок рванул в сторону рассвета, оставив после себя только легкий запах перегара…