Вне сценария: Чужой канон

Часть 1. "Кровавый Город Грехов" Логан

Небо над Нью-Йорком только начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серый, тревожный цвет, когда Адская Кухня окончательно превратилась в зону отчуждения. Это было то самое утро, когда Уотчер улетел разносить бункер Фиска, оставив за спиной город, затаивший дыхание перед взрывом.

Мэтт и Логан стояли на самом краю крыши старого склада, их силуэты четко выделялись на фоне бледного рассвета. Внизу улицы города больше не принадлежали людям. Фиск не просто выпустил банды — он сорвал цепи с тех, кого обычно держат в самых глубоких подвалах, чьи имена стерты из досье, а само существование отрицается.

Мета-люди в тяжелых экзоскелетах, наемники, чьи тела были исколоты экспериментальными стимуляторами, и целые отряды теней, двигавшихся с неестественной, хищной грацией. Воздух внизу казался липким от жара и ненависти.

— Их слишком много, Мэтт, — прорычал Логан. Звук его голоса был похож на скрежет металла по камню. Его когти с тихим, угрожающим щелчком вышли из пазов, блеснув холодным матовым светом. — Этот жиртрест вывалил на стол все козыри разом. Он не просто хочет захватить город, он хочет его стереть. Если мы не впишемся сейчас, от Кухни останется только оплавленный бетон.

Мэтт «слышал» город так, как никто другой. Его мир состоял из тысяч звуков, сплетающихся в безумную симфонию: всхлипы детей, забившихся под кровати в запертых квартирах, сухой щелчок взводимых курков в переулках и тяжелый, ритмичный гул приближающейся армии, от которого вибрировали даже стальные балки под их ногами.

— Логан, нужно действовать, — Мэтт прижал ладонь к рации, его челюсть была плотно сжата. — Здесь профессиональные каратели и твари, которых я даже не могу опознать по сердцебиению. Нам нужна подмога. Срочно.

— Некогда ждать кавалерию, Мердок! — Ищи кого хочешь, хоть дьявола из преисподней, но поторапливайся, пока меня не пустили на консервы! Логан сплюнул густую слюну и, не раздумывая, шагнул в пустоту, прыгнув вниз, прямо в гущу наступающих боевиков, словно живой снаряд.

Мэтт проводил его взглядом и мгновенно нажал кнопку на скрытом передатчике, связываясь с офисом. Его голос был ледяным, лишенным всяких сомнений.

— Фогги! Карен! Слушайте меня внимательно и не перебивайте. Времени на закон и суды больше нет, конституция сегодня не работает. Найдите способ связаться с ней, и плевать, сколько посредников придется поднять на ноги. Передайте ей одну фразу: «Кухня горит». Она поймет.

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к звуку разрываемого металла внизу — Логан уже начал свою кровавую жатву.

— И еще… — продолжил Мэтт. — Мне нужен тот тип, о котором ходили слухи в порту. Тот, что охотится по ночам и оставляет после себя только кучки праха. Как угодно, через информаторов, через подполье, но вытащите их на улицы. Сейчас город нуждается во всех отшельниках.

Мэтт выхватил дубинки, и на его лице застыла маска, не сулящая ничего хорошего тем, кто решил, что этот район можно купить. Он шагнул следом за Логаном, исчезая в дыму нижних ярусов.

Логан приземлился на крышу припаркованного броневика «Ай-Си-Пи», проломив армированную сталь своим весом. Грохот металла огласил улицу, и в ту же секунду из окон окрестных домов по нему ударили сразу три снайпера. Пули выбивали искры из асфальта, одна из них вошла Логану в плечо, развернув его на месте, но он даже не замедлил шаг. Пуля вырвала кусок мяса, но рана уже стягивалась, хлюпая и дымясь, будто плоть варилась изнутри.

— Ну, идите к папочке, — оскалился он, врываясь в плотный строй наемников.

Когти вошли в грудь первого бойца, как раскаленный нож в масло. Логан двигался не как фехтовальщик, а как лесной зверь, оказавшийся в клетке: он не блокировал удары, он просто проходил сквозь них. Его кромсали ножами, били прикладами, но он только рычал, оставляя за собой просеку из разорванных бронежилетов и перерубленного оружия.

Один из бойцов в тяжёлой броне вогнал ему в бок что-то раскалённое, и Логан впервые за бой вскрикнул. Не от боли, а от ярости.

Логан развернулся на бойца в тяжёлой броне, который вогнал ему в бок раскалённый штырь.

Он не вытащил его. Он вцепился в шлем врага обеими руками и рванул.

Голова ушла в сторону, позвоночник вылез из-под брони, как белый трос, залитый кровью. Логан дёрнул ещё раз — и вырвал её полностью. Тело рухнуло, фонтанируя из разорванной шеи, как из пробитого шланга.

Логан выдернул из себя раскалённый стержень и швырнул его следом.

— Ошибка — прорычал он.

Мэтт скользнул вниз по тросу, приземляясь на голову одному из командиров групп. Его дубинки работали с хирургической точностью — каждый удар ломал сустав или выбивал коленную чашечку. Для Сорвиголовы этот бой был сплошным шумом.

— Справа, Логан! Пятеро с электрошокерами! — выкрикнул Мэтт, уходя от очереди из автомата.

— Вижу! — Росомаха обернулся, хватая одного из наемников за горло и используя его как живой щит против разрядов тока. — Мердок, их слишком много для обычных банд. Они обучены!

Мэтт «слышал» их. Сердца этих людей бились ровно, почти механически. Это были не уличные громилы, а профессиональные каратели, работающие по четким протоколам. Они не отступали, когда их товарищей рвали на части — они просто смыкали ряды.

— Это зачистка, — Мэтт подсек двоих и всадил дубинку в челюсть третьему. — Они не пытаются взять район под контроль, тупо выжигают всё живое, чтобы к вечеру здесь было пустое место.

Из переулка вылетела граната. Мэтт почувствовал её полет, поймал вибрацию воздуха и точным ударом ноги отбил её обратно в темноту. Вспышка ослепила бы любого, но для Мэтта это был лишь кратковременный шум в его «радарном» зрении.

— Логан, мы не удержим перекресток! — Мэтт прыгнул на пожарную лестницу, уходя от прямого столкновения с тяжелым пехотинцем. — Нужно отходить к церкви Святого Патрика. Там гражданские, мы должны создать там точку обороны!

— Отходи! — Логан вырвал из рук наемника штурмовую винтовку и, используя её как дубину, снес голову ближайшему противнику. — Я их задержу. Дай мне пять минут.

Логан стоял посреди улицы, залитый чужой кровью. В свете дневного солнца его адамантиевые когти горели холодным, мертвенным блеском. Он видел, как из тумана на другом конце улицы выходят фигуры, которые были в три раза больше обычного человека.

— Ну давайте… — прошептал он, чувствуя, как внутри просыпается Зверь. — Посмотрим, из чего вы сделаны.

Логан остался один на перекрестке 42-й. Мэтт ушел в сторону церкви, его пульс быстро стих среди грохота выстрелов. Теперь здесь не было места тактике и «чистым» ударам. Только звериная ярость.

Наемники Фиска действовали слаженно. Это не были уличные отморозки — это были спецы, натасканные на подавление мета-людей. Они не лезли в ближний бой, зная про адамантий.

— Держать дистанцию! — рявкнул командир группы в тяжелом шлеме. — Термитные заряды — огонь!

В Логана полетели капсулы. Воздух вокруг него вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Одежда моментально превратилась в пепел, кожа начала пузыриться и сползать с мышц. Логан взревел — не от страха, а от дикой, первобытной боли, с той болью, с которой он жил всю жизнь.

Он вылетел из облака огня, как черт из табакерки. Весь в саже, с обгоревшим лицом, на котором безумно сверкали глаза.

Первый наемник не успел даже вскинуть ствол — когти вошли ему под подбородок и вышли через затылок. Логан крутанулся на месте, подсекая ноги второму и вскрывая ему живот одним коротким движением.

— В рассыпную! Огонь на подавление! — орали в рации.

Целый час превратился в бесконечный цикл: Логана расстреливали, сбивали с ног, закидывали гранатами, а он вставал, отплевывался кровью и шел дальше. Его тело превратилось в сплошной кровавый лоскут, но адамантиевый скелет был непоколебим. К полудню асфальта уже не было видно — только гильзы и куски людей.

Время поползло мучительно медленно. Весь день Адская Кухня стонала. Логан и Мэтт работали на износ, отступая квартал за кварталом. Банды Фиска действовали как саранча — их становилось всё больше. К пяти часам вечера жара спала, уступая место тяжелым, багровым сумеркам.

Логан сидел в переулке за мусорным контейнером, тяжело дыша. Его регенерация работала на пределе возможностей. Он достал из разбитого автомата патрон и начал ковырять в зубах, глядя на то, как небо над Кухней наливается кровавым цветом.

— Слышишь это, Мердок? — прохрипел он в рацию.

— Слышу, — отозвался Мэтт. Его голос дрожал от усталости. — Город затихает. Это плохой знак. Они стягивают все силы к центру.

— Ага, — Логан поднялся, хрустнув костями. — Дневная смена закончилась мать ее..

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Фонари в Адской Кухне замигали и погасли — кто-то перерезал подачу энергии. В наступившей тишине послышался странный звук: шелест десятков крыльев и неестественно быстрый топот десятков ног.

— Ну вот и вечер, — прошептал Логан, выпуская когти в последний раз за сегодня. — Началось.

В этот момент на другом конце улицы, между брошенными машинами, появилась массивная фигура.

Человек был слишком большим, чтобы его можно было принять за обычного бойца. Тяжёлая броня, исполосованная шрамами, и шланги, идущие от затылка к спине, пульсировали ядовито-зелёным светом.

Он медленно снял с плеча металлическую маску и надел её, скрывая лицо.

Воздух вокруг него наполнился низким, механическим дыханием.

— Росомаха… — прогудел искажённый голос. — Фиск заплатил очень много, чтобы я тебя сломал.