Мы сидели на краю крыши, глядя, как первые лучи солнца окрашивают верхушки сосен в цвет запекшейся крови. Городок внизу медленно просыпался от кошмара, оглашаемый сиренами спецслужб.
— Всех спасли, вроде бы..
— Да, вывел всех, некоторые с ранениями, истощенные. Их нервная система на столько убита что каждый лишний шорох и громкий звук пугает их. Дети чуть получше в плане психики, я думаю тут все дело в том что они дети и некоторые моменты происходящие в заключении они не понимали и не с чем было сравнивать, у нех есть ещё шанс забыть весь тот ужас.
— Хорошо бы чтобы дети забыли это все..
— Есть одно но Уотчер..
— Хренов Фиск не оставит это просто так, Фрэнк вытирал ладони, глядя на свои почерневшие от пороха пальцы. Но мы знали на что шли, не так ли. Гробовщик был его любимым питомцем и инструментом. И он не забывает обид, мало кто может нанести ему такую травму, мы на верном пути. И теперь Кингпин понимает, что в этой игре появился кто-то, способный играть в эту игру так же хорошо как и он. Толстый хрен в пиджаке объявит на тебя охоту, точнее на нас обоих.
Я чувствовал, как внутри постепенно утихает гул. Зрение прояснилось, но в костях всё еще зудело от того колоссального выброса энергии.
— Пусть объявляет, тихо ответил я.
— Он прислал тридцать профессионалов и каменного монстра. И где они теперь? Гниют в том месте где осталось ровным счётом ничего?!
В лесу догорает всё, что он строил годами. Я не собираюсь прятаться от него, Фрэнк, я делаю уничтожить этих ублюдков, и если он хочет войны, я принесу её к дверям его пентхауса..
— Смело, Касл криво усмехнулся. Но ты теперь не просто парень из бара… Ты цель номер один. Ты засветился так, что тебя из космоса видно. Тебе нужны союзники, Ви. Те, кто не будет читать проповеди, как Мёрдок, а просто нажмет на курок вместе с тобой.
Я хотел ответить, что привык справляться сам, но мой слух вдруг поймал странный звук… Какого?!?…
Это не был топот берцев или шум улицы, или сердечного удара. Это был металлический щелчок. Чик-чик. Словно кто-то играл со старой бензиновой зажигалкой марки Zippo. А через секунду ветер донес до нас резкий, густой запах дешевого табака и дикого лесного зверя.
Я замер, чувствуя, как внутри снова шевельнулась моя чуйка. Явное ощущение присутствия рядом с нами того кто выше по пищевой цепочке, и гораздо опаснее..
Из глубокой тени за вентиляционной шахтой донесся хриплый, прокуренный голос. Обладатель этого голоса не спешил выходить на свет, он просто стоял там, облокотившись на кирпичную кладку, и судя по звуку, глубоко затянулся.
— Знаешь, Кастильоне, пробасил незнакомец, обращаясь к Фрэнку, я повидал немало дерьма в этих лесах. Видел, как падают самолеты, как медведи задирают охотников… Видел, как лесные пожары сжирают всё живое за считанные минуты, оставляя после себя только пепел и тишину. Видел, как волки рвут плоть, и как люди делают вещи куда более мерзкие, чем любой зверь в этой глуши. Я видел, как в этих горах бесследно исчезают целые отряды, и как земля впитывает кровь, не поперхнувшись.
Он сделал небольшую паузу, выпустив густое облако дыма, которое медленно поплыло в нашу сторону.
— Я видел парней, которые считали себя богами, пока пуля не доказывала им обратное.
Но я никогда не видел, чтобы парень со смазливой мордашкой студента пускал из глаз грёбаную синюю плазму и отрывал башку Лонни Линкольну, как будто это пробка от пива, то, что произошло час назад на лесопилке…
Человек сделал шаг вперед. В тусклом предрассветном свете блеснула пряжка тяжелого ремня и поношенная кожаная куртка. Он выплюнул сигару на бетон и придавил её каблуком, сверкнув глазами из-под густых бровей. От него веяло опасностью такого уровня, что даже Каратель напрягся, положив руку на рукоять ножа.
Человек посмотрел на меня, задержав взгляд на моих руках, которые всё еще слабо искрили синим, и на обломки ангара вдалеке.
— Ну нихрена себе вы тут устроили мать вашу…., процедил он, и в воздухе повисло тяжелое предчувствие новой, еще более опасной встречи.