Ветеран хаоса

Глава 8

Наступили выходные, а это значит, что я, наконец, могу заняться своими делами. Несколько рабочих дней отняли немало времени и сил, ведь мне надо было как-то выкручиваться и рассказывать об истории магии в этом мире. Дело в том, что я и магии ни сном ни духом, ни об этом мире ничего не знаю.

Даже настоящее для меня окутано тайной, а что говорить о событиях, которые произошли несколько сотен лет назад? В общем, вроде выкрутился и студенты остались довольны, а я сам перечитал немало литературы, чтобы не упасть в грязь лицом.

— Эх… Ладно, Игнат, давай шевелиться… — проскрипел я и медленно поднялся с кровати.

Проснулся как обычно, в семь утра, и не стал разлеживаться в мягкой постели. Хочется, конечно, но эти два дня надо провести с максимальной пользой.

Быстро сделал зарядку, затем холодный душ, после чего отправился в свою личную библиотеку. Иначе эту комнату, забитую стеллажами с книгами, и не назовешь.

— Пётр! — крикнул я, а то идти искать дворецкого было бы слишком расточительно. И так запас сил ограничен, да и времени мало.

Я уже взял пару книжек, уселся за стол и приготовился читать, когда в дверях показался мой верный слуга.

— Да, господин? Звали? — как обычно спокойно проговорил он.

— Принеси мне новостные газеты, хочу понять, что здесь вообще творится, — кивнул ему, и тот, молча поклонившись, отправился выполнять приказ, — Погоди! — окликнул его, — Найди какое-нибудь пустое помещение в подвале и поставь там мишени. Хочу попробовать пострелять, а то руки уже забыли напрочь.

— Даже так? — не смог сдержать своего удивления дворецкий, но вскоре взял себя в руки. — Кхм… Слушаюсь, господин. Всё сделаю в лучшем виде.

Газеты в итоге принес водитель, а из подвала начали доноситься звуки, будто бы Пётр устроил там перестановку мебели. Хотя почему будто? Ходит там, таскает что-то, сооружает мишени. Можно было бы предложить ему устроить стрельбище на улице, но тогда придется выбираться из города, привлекать ненужное внимание… По легенде, старик болен, немощен, и в усмерть запуган, так что не должен отходить от дома дальше, чем на пару километров. И уж тем более, покидать город.

Да и местное огнестрельное оружие я бы назвал оружием ближнего боя. Гладкий ствол, примитивное устройство, и пуля в виде шарика — это явно не то, что может прицельно поражать цели дальше тридцати метров.

Газеты пока отложил в сторону и открыл первую книгу. Толстенный том в потертом кожаном переплете, золотые буквы на обложке почти стерлись от времени. «Новейшая история Империи и сопредельных государств». Что-ж, звучит многообещающе.

Перевернул титульную страницу и сразу наткнулся на карту. Развернул её, расправил на столе и несколько секунд просто смотрел, не веря своим глазам.

Ну ничего себе…

Карта была до боли знакомой. Очертания континентов, расположение морей и океанов всё как на Земле. Вот Европа, вот Азия, вот Африка. Америки тоже на месте, хотя названия там другие. Но самое интересное — это то, что лежало прямо передо мной, в центре карты.

Российская Империя. Огромная, раскинувшаяся от Балтики до Тихого океана. Границы почти такие же, какие я помнил из своей молодости, до всех этих распадов и развалов. Петербург на севере, Москва в центре. Всё на месте, всё знакомое.

Я откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Вот это поворот. Мир почти как мой родной, только застрявший где-то в районе восемнадцатого-девятнадцатого века. И с магией вместо промышленной революции.

А вот это уже хорошо, не придётся запоминать новую географию, новые страны, новые народы. Всё уже лежит в голове, только немного освежить надо.

Начал листать страницы, и с каждой перевёрнутой память старика оживала всё отчётливее. Образы всплывали сами собой, цеплялись за текст, дополняли его. Читать внимательно даже не приходилось, достаточно просто пробежать глазами по строчкам, и воспоминания сами выстраивались в стройную картину.

Российская Империя, как и везде, крупнейшее государство континента. Абсолютная монархия с сильной аристократией. Император правит, опираясь на дворянские дома, каждый из которых имеет свои земли, свои вооружённые силы и свои магические традиции. Что-то вроде феодализма, только с элементами централизованной власти.

Дворянские дома условно делятся на три категории. Великие дома — это те, кто имеет право заседать в Императорском Совете и влиять на политику напрямую. Таких немного, десятка два на всю империю. Средние дома — основа государственной машины, чиновники, офицеры, управляющие. И малые дома — вроде моего, которые когда-то были чем-то, а теперь еле сводят концы с концами.

Магия тут играет роль технологий, хотя и те тоже имеются. Паровые двигатели есть, но массовое производство не налажено и зачастую их заменяют движками на магической тяге. То же и с электричеством, ведь без парового двигателя едва ли получится его добыть. Но зато на каждом шагу можно встретить светящиеся кристаллы. В общем, заводов как таковых нет, только мануфактуры, где маги вручную обрабатывают металл и ткут ткани с помощью заклинаний.

Перелистнул несколько страниц, нашёл раздел про войны. Вот это уже интереснее.

Последняя крупная война была лет сорок назад. И тут всё как обычно, даже повторять не хочется. Как там говорится? Приходи один, мы тоже одни придем. Ровно так же поступили и с моей новой страной. В итоге всё закончилось вничью, обе стороны измотались и подписали мир. С тех пор крупных конфликтов не было, только мелкие стычки на границах да интриги между домами.

Интриги… Вот это, пожалуй, главное развлечение местной знати. Судя по тому, что я прочитал, дворянские дома постоянно грызутся между собой. То земли делят, то торговые маршруты, то просто старые обиды вспоминают. И всё это в рамках закона, с соблюдением приличий и правил. Убивать конкурентов напрямую нельзя, но можно разорить, опозорить, выдавить из бизнеса. Или нанять убийц, которые сделают всё чисто, без следов, как с моим сыном, например.

Память старика подсказывала, что дом Клинцовых когда-то был довольно влиятельным. Не великий дом, конечно, но крепкий средний. Торговля, производство, связи при дворе. А потом что-то пошло не так, и вот, теперь я сижу в этом пыльном особняке, листаю старые книги и пытаюсь понять, как выбраться из той ямы.

Ладно, об этом потом, а сейчас поиск информации.

Закрыл книгу по истории, взял следующую, «Энциклопедия науки и техники Империи». Тонкая такая книжица, страниц на пятьдесят, не больше. В моём родном мире подобные справочники занимали целые полки, а тут — одна тоненькая книжонка.

Открыл, полистал немного, и почти сразу стало понятно, почему она такая тонкая. Нет, дело не в мелком шрифте, тут он как раз довольно размашистый, да и картинки занимают немало места.

Просто науки тут, по сути, нет. Есть магия и есть ремесло. Всё, что можно сделать магией, делается магией. Всё, что нельзя — делается руками, по старинке. Никаких научных методов, никаких экспериментов, никакого прогресса. Зачем что-то изобретать, если можно просто взять и наколдовать?

Нашёл раздел про металлургию. На странице была зарисовка, где двое магов стоят перед огромной печью, над их головами парят сложные магические круги. Один управляет огнём, другой формирует металл. Никаких домен, никаких прокатных станков. Чистая мануфактура, только с волшебством.

То же самое с текстилем, транспортом, оружием. Везде магия заменяет технологии, и везде это приводит к одному и тому же результату — застою. Уровень развития примерно как в моём мире в восемнадцатом-девятнадцатом веке, и судя по всему, он здесь такой уже несколько столетий.

Вот к чему приводит магия. Расхолаживает, размягчает, убивает стремление к прогрессу. Зачем напрягаться, если и так всё работает? Зачем изобретать паровой двигатель, если можно нанять мага, который будет крутить колесо силой мысли? Зачем строить заводы, если десяток ремесленников с базовыми заклинаниями справится не хуже?

Труд сделал из обезьяны человека. А магия, похоже, делает из человека обратно обезьяну. Ленивую, самодовольную обезьяну, которая сидит под пальмой и срывает кокосы, не задумываясь о том, что будет, когда пальма засохнет.

М-да…

Закрыл энциклопедию, отложил в сторону. Хватит философствовать, время идёт, а мне надо ещё газеты посмотреть.

Взял стопку, развернул верхнюю. «Имперский вестник», свежий номер. На первой полосе черно-белая фотография, молодой парень в парадном мундире, весь увешанный орденами и регалиями. Стоит на балконе, улыбается, машет рукой. Лицо юное, почти детское, на вид лет двадцать, не больше.

Подпись под фотографией: «Его Императорское Величество Роман IV приветствует подданных».

— М-да… — протянул я вслух, разглядывая снимок.

Юнец на троне. Это либо очень хорошо, либо очень плохо. Либо молодой гений, который перевернёт страну, либо марионетка в руках советников и придворных интриганов. Судя по тому, что я успел узнать об этом мире, второй вариант куда вероятнее.

Пролистал газету дальше. Новости из столицы — какой-то приём во дворце, награждения, назначения. Скучная придворная хроника, дальше раздел про дворянские дома. Вот это уже интереснее…

«Дом Горцевых объявляет о помолвке наследника с дочерью князя Оболенского». Ага, укрепляют позиции через брачные союзы. Классика жанра.

«Дом Морозовых выиграл торговый контракт на поставку магических светильников для императорского двора». Кто-то хорошо заплатил кому надо, понятное дело.

«Конфликт между домами Строгановых и Демидовых обострился после инцидента на уральских рудниках». Интересно, что за инцидент. Наверняка кто-то кого-то отравил или придушил в тёмном углу.

Ну а про дом Клинцовых никакой информации. Оно и понятно, ведь дом этот состоит из старика, который сам себя еле передвигает по дому, и внучки, которая еще учится в академии.

Взял следующую газету, пробежался глазами. Опять конфликты между домами, опять интриги, опять придворные сплетни. Похоже, для местной знати это главное развлечение, постоянно грызться друг с другом за власть и влияние. А простой народ? О нём в газетах ни слова, словно его и не существует вовсе.

Впрочем, это я уже заметил по воспоминаниям старика. Аристократия живёт в своём мирке, отгороженном от остального населения высокими стенами и магическими барьерами. Простолюдины для них это что-то вроде мебели. Полезная, но не заслуживающая внимания.

Отложил газеты, потёр глаза. Голова уже начинала гудеть от обилия информации. Пора бы сделать перерыв, размяться немного. А заодно проверить, как там Пётр справляется со стрельбищем.

Встал из-за стола, потянулся. Спина хрустнула, в пояснице привычно кольнуло. Старое тело, что с него взять. Но ничего, главное не сдаваться.

Вышел из библиотеки и направился к лестнице в подвал. По дороге заглянул на кухню, там Анна Ивановна возилась у плиты, готовила что-то ароматное. Увидела меня и сразу засуетилась.

— Барин, обед скоро будет готов! Вы голодны?

— Попозже, — махнул рукой. — Сначала дела.

Спустился в подвал. Прохладно тут, сыро, пахнет старым камнем и пылью. Прошёл по коридору, слушая, как где-то впереди Пётр что-то двигает, таскает и ругается себе под нос.

Нашёл его в дальнем помещении, бывшей кладовой, судя по всему. Дворецкий уже расчистил пространство, составил какие-то ящики и бочки к стенам, а в дальнем конце комнаты соорудил нечто вроде мишени. Старая дверь, прислонённая к стене, а на ней углём нарисованы круги.

— Готово, господин, — Пётр выпрямился, вытер лоб рукавом. — Извините за простоту, но лучше сделать не удалось.

— Сойдёт, — кивнул я, осматривая помещение. — Главное, что стены каменные, рикошетить сильно не должно.

— Принести оружие?

— Да. И патроны… — задумался на пару секунд. А тут их уже изобрели? Хотя бы бумажные, чтобы не возиться с навеской пороха каждый раз. — И побольше, а то мне ведь надо как-то молодость вспомнить…

Дворецкий ушёл, а я остался стоять посреди импровизированного стрельбища. Расстояние до мишени метров пятнадцать, не больше. Для местного огнестрела самое то, дальше всё равно не попадёшь.

Пётр вернулся с пистолем и парой мешочков. Мда… старинная штука, с длинным гладким стволом без намека на нарезку и кремнёвым замком. Рукоять резная, с гербом дома Клинцовых. Красивое оружие, но примитивное до безобразия.

Взял пистоль, покрутил в руках. Тяжёлый, граммов семьсот, не меньше. Баланс так себе, центр тяжести смещён к стволу. Стрелять из такого то ещё удовольствие.

— Заряжен? — уточнил я.

— Нет, господин. Я подумал, что вы сами захотите…

— Правильно подумал.

Открыл мешочек, достал бумажный патрон. Скрутка из промасленной бумаги, внутри порох и свинцовый шарик. Откусил кончик, высыпал порох в ствол. Затолкал туда же пулю вместе с бумагой — она послужит пыжом. Достал шомпол, утрамбовал заряд. Насыпал немного пороха на полку замка, взвёл курок.

Всё, готово. Секунд тридцать на перезарядку, если торопиться. В бою такое, конечно, непозволительная роскошь.

Поднял пистоль, прицелился в мишень… Руки трясутся, прицел скачет, а я ничего с этим не могу поделать. Ну а что тут сделаешь? Найти доступ к хаосу, чтобы сбросить пару-тройку годков? Ну так я бы с радостью, но нет его здесь.

Выдохнул, попытался успокоиться. Задержал дыхание, поймал момент между ударами сердца и нажал на спуск.

Грохот выстрела ударил по ушам, облако дыма заволокло помещение, запахло порохом, серой, чем-то горелым.

Когда дым рассеялся, посмотрел на мишень. Дырка была, но где-то с краю, далеко от центра. Промазал, считай, хотя стрелял почти вплотную.

— Хм… — протянул я, разглядывая результат.

— Неплохо для первого раза, господин, — дипломатично заметил Пётр.

— Не льсти, — усмехнулся я. — Промазал как последний салага.

Перезарядил пистоль, снова прицелился. На этот раз попробовал стрелять с двух рук — так устойчивее. Выстрел, грохот, дым.

Попал ближе к центру, но всё ещё мимо. И кажется, от меткости стрелка тут мало что зависит. Куда больше здесь работает удача, ведь пуля летит по совершенно случайной траектории.

Следующий час я провёл, расстреливая патроны один за другим. Руки привыкали к весу оружия, глаза к прицеливанию через примитивную мушку а уши… Ну, в старческой глухоте есть немало плюсов, как оказалось. Правда эта самая глухота появилась уже по итогу тренировки. К концу уже попадал более-менее стабильно, хотя до снайперской точности пока еще далеко.

Но главное, я понял несколько важных вещей. Первое, и самое важное, могу заявить гордо и во всеуслышание: местное оружие полное дерьмо. Медленное, неточное, ненадёжное. Шашка будет куда эффективнее и привычнее, по крайней мере до тех пор, пока я не вспомню устройство того же пулемета Гатлинга.

Второе, и тоже не менее важное — это тело слишком слабое для серьёзной стрельбы. Руки устают, трясутся, отдача бьёт по суставам. Надо тренироваться, укреплять мышцы. И изобретать пулемет.

И третье — если хочу выжить в этом мире, придётся полагаться не только на оружие. Магия, хитрость, связи, всё это понадобится. Грубая сила тут не главное, хотя и без неё никуда. Но с наличием пулемета всё это сразу отойдет на второй план.

— На сегодня хватит, — буркнул я, отложив пистоль в сторону. — Надо еще немного почитать, а дальше есть у меня одно запланированное дельце, которое больше нельзя откладывать…

Пётр ничего не ответил, лишь слегка поклонился и достал принадлежности для чистки оружия, а я отправился наверх, где меня уже ждал плотный обед. Точнее завтрак, но время уже ближе к обеду. Зря я так, нарушать режим питания, особенно для столь дряблого подыхающего тела, нельзя.

А насчет планов… Да, откладывать их и правда нельзя, но родились они буквально только что. Как раз пока методично расстреливал толстую деревянную дверь, думал о том, почему никак не могу успокоиться. Внутри клокочет ярость, пусть это совершенно никак не проявляется внешне.

Быстро закинул в себя первое второе и компот, после чего снова отправился наверх и заперся в своей библиотеке. Так, с миром немного познакомился, в эту сторону можно пока не копать. А вот магия… Раз нет хаоса, надо как-то изучать то, что предлагают. Тем более, старик пользовался магией в повседневной жизни. И пусть он не стал великим магом, но ведь что-то же он умел, верно?

И чего-то ему явно не хватало, чтобы творить мощные заклинания. Практики? Вряд ли, ведь прожил этот старик немало лет. Стержня ему не хватало. Ведь в каждой книге о магии четко указано, что главный, основопологающий закон для любого заклинания — это полное спокойствие и контроль эмоций. Хладнокровие, если можно так выразиться. А после стольких лет хаоса хладнокровия у меня хоть отбавляй.