Ветеран хаоса

Глава 5

Сидеть без дела показалось слишком расточительным занятием, так что решил заняться хоть чем-то. Всё равно рано или поздно придется отстаивать свои интересы не только словом, но еще и убедительным делом. А чего-то убедительнее грубой силы я пока еще не встречал ни в своем родном мире, ни в царстве хаоса. Здесь тоже не встречу, полностью в этом уверен.

Попытался призвать энергию хаоса. Сконцентрировался, нащупал внутри себя то знакомое ощущение красного пламени. Техника отработанная, проделывал это тысячи, сотни тысяч раз. В царстве хаоса это было естественно как дыхание — там каждый миллиметр пространства пропитан этой силой, каждый монстр буквально сочится энергией, только успевай впитывать.

Там я подчинил эту силу. Обуздал ее, научился пользоваться в совершенстве. Красное пламя текло по венам, жгло изнутри, давало невероятную мощь. Да, ощущения не из приятных — словно кровь заменили расплавленным металлом. Но я привык, научился управлять болью, превращать ее в оружие.

А здесь… Ничего. Тело сухое, словно выжатая тряпка, и как ни старайся выжимать дальше, летит только пыль.

Пыль… Хм…

Сконцентрировался внимательнее. Да, есть что-то. Не хаос, конечно, а что-то очень непривычное. Совсем не такое приятное.

Если объяснять образами, то хаос это скорее пламя, горящее внутри тела, жаркое, живое, пульсирующее. А сейчас в груди лишь холод. Студеный, спокойный, отстраненный. И этот холод — это та самая магия, которой пользуются все в этом мире.

Так называемая сила порядка или магическая энергия, так ее величали в книгах, которые я успел мельком почитать. Да и воспоминания старика вроде бы говорили что-то подобное.

Попытался нащупать этот холод, но он ускользал, не давался в руки. Словно пытаешься схватить воду голыми руками, а она просачивается сквозь пальцы. Хаос был как огонь — грубый, мощный, яростный. Его надо было усмирить, подчинить силой воли, он сам шел в руки, чтобы спалить их или сломать и надо было сопротивляться ему изо всех сил. А это… Это надо как-то уговаривать, что ли?

М-да, непривычно.

Открыл глаза, посмотрел на книжные полки. Где-то тут должны быть учебники по магии. Старик же профессор, наверняка что-то оставил.

Встал, подошел к стеллажам и начал перебирать книги. «История магических войн», «Теория элементальной магии», «Основы построения заклинаний»… Во, это подойдет.

Достал толстый том в кожаном переплете, открыл на первой странице и сразу в памяти всплыли образы. Вот старик сидит за этим же столом, читает эту книгу. Молодой еще, лет тридцать пять. Учится правильно колдовать, пытается понять базовые принципы.

Забегая наперед — так и не научился. Показывал совершенно посредственный уровень владения магией. Но не потому что тупой, просто был слишком ленив, не прикладывал достаточно усилий. Зачем напрягаться, если можно прожить на родовом капитале?

Ну, теперь родового капитала нет, зато есть я. И лениться не собираюсь.

Перелистывал страницы, читал, вспоминал. Основы магии порядка. Магический круг управления, символы силы, концентрация энергии, построение заклинаний… Все это выглядело невероятно сложным и заумным. Хаос был проще — бери силу и швыряй в противника, из минусов только то, что хаос обязательно проверит тебя на прочность и попытается тебя убить. А тут надо рисовать круги, вписывать символы, концентрировать энергию, поддерживать баланс…

Но ничего, разберусь, не впервой учиться с нуля.

Нашел главу про базовое заклинание «Пламя свечи». Самое простое, с чего начинают все студенты первого курса. Прочитал описание техники, закрыл глаза, попытался представить.

Сконцентрировал так называемую «силу порядка» на кончике указательного пальца. Холод собрался там, уплотнился. Палец едва заметно засветился тусклым голубоватым светом.

Хорошо, вроде получается.

Теперь надо нарисовать магический круг управления заклинанием, прямо в воздухе.

Начал рисовать. Медленно, неуверенно, водил пальцем в воздухе. За пальцем тянулась и зависала в пространстве светящаяся линия. Нарисовал круг, потом внутри круга начал выводить символы. Сложные, витиеватые, каждый должен быть идеально точным. Одна ошибка, и все это придется начинать заново.

Пот выступил на лбу, рука дрожала от напряжения. Концентрация магической энергии давалась с трудом, словно пытаешься удержать в руках что-то очень тяжелое и скользкое одновременно.

Нарисовал первый символ, затем второй и третий… Сколько их тут? С*ка, пятнадцать. Вытер пот со лба свободной рукой, продолжил.

За полчаса успел вспотеть еще три раза. Рубашка прилипла к спине, голова кружилась от усталости, но в итоге создал относительно рабочий круг управления заклинанием.

Выглядел он как… Ну, круг с кучей символов внутри. Там еще кружки поменьше, знаки, линии, соединяющие все воедино. По книжке их можно мысленно перемещать, менять размер, вращать, и от этого будет зависеть итоговый эффект заклинания.

Закрыл глаза, сконцентрировался и мысленно толкнул один из внутренних кружков вправо. Круг управления засветился ярче. Потом толкнул другой символ вниз, и круг заработал, завибрировал.

И вот результат!

В центре круга появился маленький огонек. Размером со спичку, желтого цвета. Повис в воздухе, затрепетал. Красиво, надо признать.

Мысленно толкнул его в сторону. Огонек полетел влево, потом вправо, словно живой. Покружил по кабинету, осветил темные углы. Танцевал в воздухе, поднимался к потолку, опускался к полу.

Десять минут он летал из стороны в сторону, а я просто смотрел на него. Потом магический круг начал тускнеть, символы гаснуть один за другим. Энергия кончилась, огонек мигнул последний раз и погас.

Я откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Да уж… Голова раскалывалась, в висках стучало, тело налилось свинцом и руки дрожали. Чуть не отключился прямо в кресле.

М-да… Магия порядка — это довольно сложно.

И потому уже начинает нравиться!

Вызов, значит, что-то новое, чего я еще не пробовал. Хаос был силой, а магия порядка, в свою очередь, скорее искусство. Там надо было просто схватить энергию и согнуть ее волей. Здесь надо думать, строить, балансировать.

Интересно, хотя нет того огонька задора, как было с хаосом. Там тоже нелегко, но процессы выглядели совершенно иначе. Ярче, динамичнее, живее. А эта магия какая-то… холодная.

Впрочем, поживем увидим. Может, просто я еще не разобрался как следует.

С этими мыслями уже собирался лечь спать, но в этот момент снизу донесся приглушенный стук в дверь.

Посмотрел на часы и даже не понял, как настолько быстро пронеслось время. Сейчас уже два часа ночи! И судя по стуку, дверь скоро слетит с петель, если так продолжится.

Встал, покачнулся от усталости и магического истощения, но быстро пришел в себя и пошел вниз. А когда был на лестнице, откуда открывается вид на вход, у дверей уже стоял дворецкий.

— Открывать? — уточнил он.

Я утвердительно кивнул.

Щелкнул замок и двери распахнулись настежь. Внутрь зашли два мужика в черных кожаных куртках. Они не обратили внимания на дворецкого, просто отодвинули его в сторону и прошли внутрь, начав разглядывать внутреннее убранство.

За их спинами появился тот самый мужичонка. Невысокий, плотный, в сером костюме, лысина на макушке блестит. Тот самый, что приходил недавно. Только теперь держался увереннее, подбородок задран, на лице ехидная ухмылка.

— Я же говорил, Клинцов, что еще вернусь, — ехидно проговорил он и даже перешел на «ты». — Ты должен дому Вальтеров шестьдесят тысяч рублей, и пришло время отдавать долг! Сейчас мои коллеги опишут имущество, а ты… Можешь идти.

Я даже опешил от такой наглости. Сумму придумали прямо на ходу и взяли ее с потолка. Точно помнил, что в ведомостях указано пятнадцать тысяч. Ну, плюс проценты, но ведь не в разы больше!

Два здоровяка в кожанках уже разбрелись по холлу. Один полез к шкафу, начал открывать дверцы, заглядывать внутрь. Второй пошел к лестнице, поднялся на пару ступенек, огляделся. Мужичонка-коллектор стоял посреди холла, потирал руки, наблюдал за работой своих людей.

— Петр, — спокойно позвал я дворецкого, пока те хозяйничают в доме и не обращают на меня внимание.

— Да, господин? — старик явно нервничал, не понимал, что делать.

— В доме есть оружие? — коротко уточнил я.

— Д-да… — замялся Петр. — В подвале оружейная комната, — прошептал он. — Но вы туда не заходили уже сорок лет… Правда, я все это время поддерживаю оружие дома Клинцовых в сносном состоянии.

— Проводи, — коротко приказал я.

Только собрались спуститься в подвал, как меня окликнул один из здоровяков.

— Стой, дед, — буркнул он, отрываясь от осмотра шкафа. Повернулся ко мне всем телом, скрестил руки на груди. — Есть фамильные драгоценности? Показывай, где лежат.

Я на это просто пожал плечами.

— Ищите сами, если хотите.

Здоровяк нахмурился, переглянулся со вторым. Тот тоже прекратил рыться в комоде, повернулся к нам. Мужичонка-коллектор смотрел из-за их спин, потирал руки, ждал развития событий.

— Ага, понятно, — медленно проговорил первый громила, делая шаг в мою сторону. Голос низкий, угрожающий. — Тогда собирай свои старые вещи и чтоб через час тебя и твоих слуг тут не было. Понял?

Петр Семенович напрягся рядом со мной, выпрямился еще больше. Сжал кулаки, но промолчал, просто ждал моей реакции.

Я в ответ усмехнулся и помотал головой.

— Хорошо. Сейчас соберу пару вещей и вернусь.

Здоровяк хмыкнул, развернулся обратно к шкафу. Видимо, решил, что старик сломался окончательно и теперь будет послушно паковать пожитки. Ну-ну, сейчас приду с этими вещами и еще раз побеседуем.

На этом мы с Петром ушли. Прошли через узкий коридор в глубину дома, нашли дверь в подвал. Старая, деревянная, скрипучая. Открыл, спустился по узкой лестнице. Ступени крутые, держался за перила, чтобы не свалиться, всё-таки старое тело не прощает ошибок.

Внизу было холодно и сыро. Пахло плесенью и застоявшимся воздухом. Стены каменные, потолок низкий, балки массивные. На стенах старые факелы в креплениях, но не зажженные. Петр Семенович зажег свечу, что принес с собой, осветил путь.

Попетляли по техническим коридорам. Поворот направо, потом налево, еще один поворот. Лабиринт какой-то. Воспоминания старика подсказывали дорогу, но смутно, давно он тут не был.

Наконец уперлись в железную массивную дверь. Тяжелая, с заклепками, покрытая ржавчиной. Выглядела как вход в средневековую темницу.

— Вот, господин, — Петр Семенович остановился перед дверью. Достал из кармана связку ключей, выбрал один, большой, тяжелый. — Оружейная комната дома Клинцовых.

Вставил ключ в замок, провернул. Механизм заржавел, лязгнул, но поддался. Дворецкий навалился плечом на дверь, толкнул. Та медленно, со скрипом, но отворилась.

За дверью открылось просторное помещение. Квадратное, метров десять на десять, потолок сводчатый. Стены каменные, сухие, без плесени. Воздух здесь чище, чем в коридорах. Видимо, есть какая-то вентиляция.

Зашел внутрь и огляделся по сторонам.

На стенах висят шашки. Много, штук двадцать, может больше. Все в ножнах, аккуратно развешены на креплениях. Рядом с ними сабли, палаши, даже пара старинных мечей. Холодное оружие на любой вкус.

В углу стоял манекен в старых доспехах. Латы потускневшие, но целые. Шлем с забралом, наплечники, кираса, поножи. Рядом щит круглый, с гербом дома Клинцовых. Орел, меч и весы. Все это выглядело как экспонаты музея.

У другой стены на длинном столе под масляной лампой сложены ружья. Что-то вроде мушкетов, иначе не назовешь. Длинные стволы, деревянные приклады с резьбой, кремневые замки. Рядом пистоли с узорами и устройством огнестрела восемнадцатого века. Порох в рожках, свинцовые пули в ящиках, пыжи, шомпола.

Сразу ожила память, и я облегченно выдохнул.

Всё нормально, в этом мире такое примитивное оружие считается современным. Вот к чему приводит, когда по всему миру власть у так называемых домов. Аристократия, магия, традиции — всё это консервирует развитие. Никакого индустриального прорыва в таком случае можно не ждать. Будут и через сто лет стрелять из мушкетов, размахивать саблями и считать себя венцом цивилизации.

Но это так, всего лишь отвлеченные мысли. Я пока еще не погружался в изучение мироустройства, но совсем скоро обязательно озабочусь этим вопросом.

Подошел к столу, взял один из мушкетов. Тяжелый, килограмма четыре, не меньше. Покрутил в руках, осмотрел. Ствол чистый, механизм исправный. Петр действительно следил за оружием, все в порядке.

Но стрелять из этой штуки я не умею. Теоретически знаю, надо просто насыпать порох в ствол, забить пыж, вложить пулю, еще один пыж, утрамбовать шомполом, насыпать порох на полку, взвести курок, прицелиться, нажать на спуск. И надеяться, что оно выстрелит, а не разорвется в руках.

Слишком много возни, слишком медленно, да и опыта пока нет никакого.

Отложил мушкет обратно на стол. Лучше действовать проверенным дедовским методом.

Подошел к стене с холодным оружием. Снял одну из шашек, вытащил ее из ножен, и лезвие блеснуло в тусклом свете лампы. Острая, хорошо заточенная, без единой зазубрины. Клинок изогнутый, длинный, сантиметров восемьдесят. На рукояти гравировка — герб дома Клинцовых.

Взвесил в руке. Баланс неплохой, рукоять удобная, вес примерно килограмм с небольшим. Взмахнул пару раз — свистнула в воздухе, рука помнит движения. На войне холодным оружием пользовался редко, но случалось. В рукопашной не до выбора, берешь что под руку попадется.

А в царстве хаоса вообще в основном руками работал, усиленными энергией хаоса. Когтям и клыкам монстров противопоставлял свои кулаки. Но и клинок в руках держал не раз. Меч, топор, копье, все попробовал, так что и шашка пойдет.

Развернулся к дворецкому, который стоял у двери и наблюдал за мной с тревогой на лице.

— Петр, а доспехи эти еще работают? — кивнул я на манекен в углу.

— Работают, господин, — старик прокашлялся. — Но они тяжелые, килограммов двадцать. Вы… вы не сможете в них двигаться.

Хмыкнул. Да, старое тело не потянет такой вес. Без хаоса я слабый, медленный, быстро устаю. В доспехах буду как черепаха.

— Ладно, обойдемся, — пожал плечами.

Направился к выходу, сжимая шашку в руке. Петр Семенович шагнул мне наперерез, поднял руку.

— Но господин! — воскликнул он. Голос дрожал, глаза широко раскрыты. — Но вы же… Их там трое! Они молодые, сильные, у них может быть оружие! А вы… вы не в том возрасте, чтобы…

Я обернулся. На моем лице появилась зловещая ухмылка.

— Они пришли в мой дом, Пётр, — тихо проговорил я, глядя ему в глаза. — Пришли без приглашения. Угрожают мне, моим слугам. Хотят отобрать мое имущество. И поверь, или я заставлю их уйти, или их вынесут вперед ногами.

Старик открыл рот, хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул медленно, опустил руку.

— Как скажете, господин, — прошептал он. — Я… я с вами.

— Нет, — покачал головой. — Ты останешься здесь. Или иди на кухню, разбуди Анну Ивановну и Григория. Пусть будут наготове. Если что-то пойдет не так… — Не договорил. Сам не знал, что делать, если что-то пойдет не так.

— Понял, господин, — Петр Семенович выпрямился, кивнул. — Буду ждать наверху.

Я развернулся и пошел к лестнице. Поднимался медленно, осторожно, держась за перила свободной рукой. Шашка в другой руке, холодная, тяжелая. Сердце колотилось, но не от страха, скорее от предвкушения.

Давненько не дрался, если не считать времени, проведенного в царстве хаоса. Там-то да, каждый день массовые сражения, причем в основном масса противников против меня одного. А здесь всего за пару дней успел по этому заскучать… Соскучился по этому ощущению, когда кровь бурлит в жилах, мышцы напрягаются, обостряется разум.

Правда, в царстве хаоса я был сильным, быстрым, почти неубиваемым. А сейчас дряхлый старик в чужом теле… И одна шашка против троих здоровых мужиков.

Но ничего, справлюсь, не впервой.

Поднялся наверх, вышел в коридор, прислушался… Из холла доносились голоса, смех, звук открывающихся шкафов. Они все еще хозяйничают, не ждут подвоха.

Что-ж, хорошо.

Пошел к холлу, не спеша, уверенным шагом. Шашка в правой руке, вдоль ноги, чтобы не было видно сразу. Вышел из коридора, остановился на пороге холла.

Все трое были на месте. Первый здоровяк копался в шкафу, выбрасывал на пол какие-то вещи, тряпки, коробки. Второй стоял у лестницы, снимал со стены картину в раме, видимо решил, что она чего-то стоит. Мужичонка-коллектор сидел в кресле посреди холла, развалившись, даже закинул ногу на ногу, довольный собой.

Я сделал шаг вперед. Половица скрипнула под ногой, и мужичонка сразу повернул голову, заметив меня.

— А, вернулся, — протянул он. — Что, решил попрощаться с домом? Трогательно. Ну давай, давай, собирай манатки и…

Он замолчал, увидев шашку в моей руке. Глаза расширились, улыбка сползла с лица.

— Это что еще такое? — пробормотал он, вставая с кресла.

Два здоровяка тоже обернулись, заметили оружие. Переглянулись, напряглись.

— Старик, ты чего творишь? — буркнул первый, делая шаг ко мне. — Опусти железку, пока не натворил дел.

Я усмехнулся. Поднял шашку, положил плашмя на плечо, как в старые времена казаки делали.

— Вон из моего дома, — спокойно проговорил я. — Пока я добрый.

Мужичонка захихикал нервно, попятился к выходу. А вот здоровяки, похоже, решили иначе. Переглянулись, кивнули друг другу. Первый полез в карман куртки, достал кастет, надел на кулак. Второй подошел ближе, сжал кулаки.

— Дед, ты совсем страх потерял? — прорычал второй. — Мы тебя тут вдвоем порвем, как тузик грелку.

— Ну так пробуйте, утырки, — пожал плечами я. — А то я уже стар, чтобы за кем-то бегать…