Ветеран хаоса

Глава 4

Проснулся от того, что затекла шея, да и вообще, не привык долго спать. Открыл глаза и уставился на потолок кабинета, пытаясь собрать вчерашние мысли обратно в кучу и как-то отвлечься от нахлынувшей боли по всему телу. Диван жесткий, как-никак, неудобный. Да и состояние тела оставляет желать лучшего, спина ноет, поясница простреливает при каждом движении.

Хреново, конечно, спать на диване в старом теле. Мне бы сейчас пару порождений хаоса, желательно слабых. Забрать их энергию, немного привести организм в чувства… Уверен, что в этом мире всё будет работать ровно так же, как в царстве хаоса. Там я поначалу тоже был довольно старым, но со временем пришел в форму и заметно помолодел.

Сел, потер лицо руками. Голова гудит, но не так сильно, как вчера. На часах половина седьмого утра, а значит, пора бы уже собираться на работу.

В академию надо к девяти, но перед этим надо хотя бы позавтракать, сделать утреннюю разминку и помыться, если в этом мире вообще предусмотрены водные процедуры.

Встал, потянулся. Кости хрустнули, в позвоночнике что-то щелкнуло. Пришлось немного постоять и подышать, чтобы остановить головокружение. Ладно, нормально, постепенно приду в себя. А сейчас надо умыться, привести себя в порядок.

Вышел из кабинета, спустился по лестнице. Держался за перила, ноги еще не проснулись до конца. Медленно, осторожно, а то не хватало еще грохнуться с лестницы.

На первом этаже сразу почувствовал запах еды, так что пошел первым делом на кухню.

Анна Ивановна уже стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле. Стоило мне зайти, как она сразу обернулась на звук шагов и замерла в удивлении.

— Барин! — ахнула она. — Вы уже встали? Так рано?

— Рано? — усмехнулся я. — Нормально. Работать идти надо.

— Но вы же обычно… — Она осеклась, смутилась. — То есть, раньше вы вставали за пятнадцать минут до выхода. А по выходным — и вовсе к полудню…

— Раньше было раньше, — махнул рукой. — Сейчас не до лени, надо решать проблемы. А что там готовишь?

— Кашу, барин. Овсяную. Еще есть хлеб вчерашний, масло. — Она засуетилась, начала накрывать на стол. — Сейчас подам, присаживайтесь…

— Не торопись, — остановил я ее. — Сначала умоюсь.

Прошел в умывальную комнату рядом с кухней. Небольшая, тесная. Рукомойник старый, эмалированный. Вода холодная — набрал в ладони, плеснул в лицо, затем еще раз. Ну, вроде начал просыпаться.

Посмотрел в маленькое зеркало над рукомойником. Да уж… Седой, изможденный, морщинистый старик посмотрел в ответ. Но стоит отметить, что глаза уже другие. Живые, что ли… Не такие потухшие, как вчера.

Вернулся на кухню, гда Анна Ивановна уже поставила на стол тарелку с кашей, кружку с чем-то горячим и ломоть хлеба с маслом.

Сразу принялся за завтрах и ел довольно быстро, по-военному. Не смаковал, не жевал долго, просто забрасывал в себя еду, запивал чаем. Минуты три, и тарелка пустая.

Анна Ивановна стояла у плиты, смотрела на меня с удивлением. Наверное, раньше старик ковырялся в тарелке по полчаса, а тут — раз, и готово.

— Спасибо, было вкусно, — похвалил кухарку и направился к выходу.

— Не… не за что, барин, — пробормотала она, все еще не привыкнув к такому обращению.

Вышел из кухни, поднялся наверх, в спальню старика, ведь еще вчера заметил там шкаф с одеждой. Тот, что стоял в кабинете меня совершенно не привлекал, так как там были какие-то совсем средневековые тряпки. Подумал, вдруг во втором шкафу будет что-то поприличнее. Открыл, начал рыться в поисках нормальной одежды, ведь в академию в домашнем халате не пойдешь.

Впрочем, оказалось, что старик не такой уж и пропащий. Нашел темно-серый костюм, относительно целый. Брюки немного протерлись на коленях, пиджак с потертостями на локтях, но в целом ничего. Белая рубашка, правда, с желтоватым воротником, но чистая. Галстук темный, строгий.

Переоделся. Правда довольно медленно, ведь тело пока не слушается. Рубашку застегивал долго, всё-таки пальцы дрожат, мелкая моторика никудышная. Галстук завязал кое-как, криво, но держится.

Посмотрел на себя в зеркало. Ну, похож на профессора. Старого, изношенного, но профессора.

В холле меня уже ждал Петр Семенович. Стоял, выпрямившись, руки за спиной. Увидел меня и кивнул с одобрением.

— Господин, вы выглядите достойно, — проговорил он. — Позвольте, я поправлю галстук.

Подошел, быстрыми движениями перевязал галстук. Поправил воротник рубашки, расправил плечи пиджака.

— Вот так, — кивнул он. — Теперь в самый раз.

— Спасибо, Петр, — я похлопал его по плечу. — И скажи… Что мне нужно знать про академию? Напомни, сам знаешь, память плохая стала.

Старик помолчал, собираясь с мыслями.

— Академия открывается в восемь утра, — начал он размеренно. — Ваша первая лекция в девять, аудитория номер двенадцать, второй этаж, левое крыло. Студенты третьего курса, человек двадцать пять, может тридцать.

— Понятно, — кивнул я. — Еще что? Можешь говорить даже то, что должно быть для меня очевидным.

— Ректор — Дмитрий Сергеевич Громов. Строгий человек, но справедливый. Не любит опозданий и прогулов. Вы уже пропустили два занятия за последний месяц. Еще один прогул, и он поставит вопрос о вашем увольнении перед советом.

— Ясно, — хмыкнул я. — Значит, сегодня нельзя опаздывать.

— Именно так, господин. — Петр Семенович помолчал пару секунд, после чего продолжил. — И еще… Профессор Малков Арсений Петрович. Он преподает теорию магии, его кабинет рядом с вашим.

— И что с ним?

— Он… не очень хорошо к вам относится, господин, — осторожно сказал старик. — Постоянно подкалывает, язвит. При каждой встрече находит повод унизить. Вы раньше терпели, но…

— Но сейчас терпеть не буду, — закончил я за него. Кажется мне, Пётр начал о чем-то догадываться… Например о том, что перед ним уже не тот старик Клинцов, а совсем другой человек. Впрочем, отношение от этого никак не поменялось. — Понял. Спасибо за предупреждение.

Петр Семенович кивнул, подал мне портфель. Старый, кожаный, потертый. Внутри пара книг по истории магии, блокнот, перо с чернильницей.

— Удачи, господин, — тихо проговорил он. — И… берегите себя.

— Постараюсь, — усмехнулся я и вышел из дома.

Ну что, здравствуй, новый мир. Утро довольно прохладное, свежее, небо затянуто облаками. На улице пока еще пусто, рано для большинства горожан.

До академии решил прогуляться пешком, всё-таки полезно для здоровья, да и денег на извозчика нет. Плюс, нет привычки тратиться по таким мелочам. Ноги свои есть, вот и пойду.

Шел медленно, без спешки. Старое тело не позволяет торопиться, ноги быстро устают, дыхание сбивается. И даже так приходилось несколько раз останавливаться, восстанавливать дыхание, мотать головой, чтобы остановить головокружение.

По дороге внимательно рассматривал совершенно новый для меня город. Днем он выглядел совсем иначе, да и из окна сложно рассмотреть его в деталях.

Улицы мощеные, камень кое-где выбит, в выбоинах стоит вода от вчерашнего дождя. По краям тротуары, узкие, люди идут плотным потоком. Здания каменные, три-четыре этажа, с резными фасадами и балконами. Вывески на магазинах яркие, разноцветные.

Электричество есть, но далеко не везде. Провода тянутся только по главным улицам, фонари редкие, и большинство из них газовые или магические. Магические светятся сами по себе, без огня, тусклым голубоватым светом.

Транспорт тоже довольно интересный, в основном это извозчики на повозках с запряженными в них лошадьми. Самые разные, от простых телег до богатых карет с резными дверцами и кучерами в ливреях. Машины тоже встречаются, но довольно редко.

Видел всего одну, и это довольно странная конструкция, похожая на автомобиль начала двадцатого века, но без выхлопной трубы. Работает, видимо, на магии. Ползет медленно, шумит негромко. В общем, скорее просто дорогая игрушка для богатых.

Люди одеты по-разному. Рабочие в простых холщовых рубахах и штанах, некоторые в джинсах и футболках. Торговцы в жилетах и передниках, а аристократы в дорогих камзолах, плащах, шляпах. Даже так стараются выделиться, хотя как по мне, выглядят довольно глупо. Женщины тоже одеваются по-разному, некоторые в длинных платьях и шляпках с вуалями, а другие одеты по-простому.

Прошел мимо площади, в центре которой установлена статуя какого-то мага в мантии, с посохом в руке. Постамент высокий, на нем какая-то надпись. Видимо, местный герой, или просто был при жизни важной шишкой.

В общем, путь до академии занял минут тридцать, и это с учетом передышек. К концу пути ноги уже гудели, спина ныла, но я старался не обращать на это внимания. Остановился перед воротами, выдохнул, расправил плечи и вошел сюда совершенно другим человеком. Не тем безвольным стариком, что входил сюда в прошлый раз.

Вот она какая, Императорская академия магии… Четыре этажа, башни по углам с остроконечными крышами, окна высокие, с витражами. На фасаде красуется герб Империи: двуглавый орел с мечом и скипетром. Ворота железные, широкие, с коваными узорами.

Зайдя в них, я оказался на внутреннем дворе. Клумбы с цветами, скамейки под деревьями. Студенты уже снуют, группками стоят, разговаривают. Причем все в мантиях и у каждого факультета свой цвет. Синие, зеленые, красные, желтые.

Не спеша прогулялся по внутреннему двору, посмотрел на чудеса местной архитектуры и вскоре оказался у главного входа в здание. Швейцар, старый солдат с седыми усами, в форменной шинели, приветственно кивнул мне. Узнал, видать. Уж не знаю, здоровался ли с ним прежний Клинцов, но я кивнул в ответ, а то было бы как-то невежливо.

Внутри меня встретил просторный холл. Мраморный пол, высокие потолки, колонны по бокам, а между ними портреты в массивных рамах. Великие маги прошлого, наверное. Все в мантиях, с посохами, с важными лицами. Смотрят сверху вниз на потомков.

Пётр заранее рассказал о том, в какую аудиторию мне надо попасть и осталось только найти ее. Но в этом мне помогла память старика, так что я сразу поднялся на второй этаж, там свернул налево, дальше по коридору и вот, показалась нужная мне дверь…

— О, Игнат Васильевич!

Обернулся. Навстречу шел мужик лет пятидесяти, упитанный, лоснящийся. Лицо круглое, щеки пухлые, подбородок двойной. Одет в мантию профессора, темно-синюю, дорогую, с вышивкой на рукавах. Волосы редкие, зачесаны назад, на макушке лысина блестит.

Воспоминание всплыло само, память старика ожила мгновенно.

Арсений Петрович Малков, профессор теории магии. Работает в академии лет десять, может больше. Из простой семьи, но богатой отец торговал зерном, разбогател. Купил сыну образование, протолкнул в академию. Малков всю жизнь комплексовал по поводу происхождения, старался доказать, что он не хуже аристократов. Получилось плохо, стал снобом и мерзавцем.

Когда старик Клинцов устроился в академию, Малков сразу начал как-то его цеплять. Не из-за конкуренции, а просто потому, что мог. Клинцов был слабым, больным, без связей, идеальная мишень для самоутверждения. Малков подкалывал при каждой встрече, язвил, унижал. Старик терпел, боялся потерять работу, а с ней и льготу для Василисы.

Но сейчас за старое тело отвечаю я. И терпеть я не собираюсь.

Малков подошел ближе, остановился в паре шагов. Смотрел на меня с удивлением, которое быстро сменилось натянутой улыбкой.

— Какая неожиданность, — протянул он, разглядывая меня с ног до головы. — Мы уже думали, что вы больше не вернетесь. Со здоровьем-то у вас, говорят, беда. Все в академии знают.

— Знают, — кивнул я. — И что?

— Ну как что? — Малков развел руками, изображая заботу. — Вы пропустили два занятия за месяц. Студенты жаловались. Ректор недоволен. Мы всерьез обсуждали вопрос о замене…

— Обсуждали, — повторил я. — Но не заменили. Значит, рано еще.

— Игнат Васильевич, я понимаю вашу ситуацию, — Малков вздохнул, покачал головой. — Дела у вас плохи, долги, семейные проблемы… Но академия не может себе позволить ненадежных преподавателей. Может, стоит подумать о… ну, знаете… об уходе на покой? Пенсия небольшая, конечно, но хоть какая-то…

Посмотрел на него внимательно. Малков стоял, выпятив грудь, подбородок задран. Ждал, что я начну оправдываться, просить прощения, умолять.

— Арсений, — сказал я спокойно. — Иди нахрен.

Малков моргнул. Глаза расширились, рот приоткрылся.

— Что? — выдавил он.

— Иди нахрен, — повторил я. — Работать мне мешаешь.

Развернулся, пошел дальше по коридору, а Малков остался стоять, хлопая глазами.

— Вы… вы… — заикался он за спиной. — Как вы смеете⁈ Я… я пожалуюсь ректору!

Не оборачиваясь, махнул рукой, мол, жалуйся на здоровье.

Дошел до аудитории номер двенадцать. Табличка на двери: «Лекция. Профессор Клинцов И. В. История магии.» Открыл дверь, зашел внутрь.

Аудитория небольшая, ряды скамеек амфитеатром, человек на тридцать, не больше. Внизу кафедра преподавателя, за ней доска.

Студенты пришли чуть раньше и теперь сидели галдели в ожидании преподавателя. Человек двадцать пять, не больше. Парни и девушки, возраст, как и предполагалось, около двадцати лет. Разумеется, все в мантиях, синие с серебряной отделкой. Факультет общей магии, если не изменяет память.

Стоило мне зайти, как разговоры постепенно стихли и все без исключения удивленно уставились в мою сторону. Видимо, не ожидали, что старик придет и рассчитывали весело провести время лекции. Что-ж, веселья не обещаю, но надеюсь, будет интересно.

Прошел к кафедре, поставил портфель, достал книгу и оглядел аудиторию.

Студенты смотрели на меня с любопытством. Кто-то листал конспекты, кто-то просто сидел, ждал.

— Доброе утро, — поздоровался с ними.

— Доброе утро, профессор Клинцов, — хором ответили студенты.

— История магии, — начал я. — Что вы знаете об этом предмете? — логично, что лучше спросить о тех, кто слышал предыдущую лекцию. Я, например, вообще ни одной такой лекции не слышал и мне сейчас довольно трудно что-то придумать.

Студенты переглянулись, а спустя пару секунд один парень в очках осторожно поднял руку.

— Да? — кивнул я.

— Профессор, история магии — это изучение развития магических практик, школ и направлений на протяжении веков, — проговорил он, явно цитируя учебник.

— Правильно, — кивнул я. Проблема в том, что я и о магии-то толком ничего не знаю. Не говоря уже об истории ее развития. У меня история вообще простая, я в царстве хаоса устроил такую бучу, что меня оттуда прогнали. Причем объединили для этого силы всего царства. Впрочем, сейчас я лучше расскажу совсем другую историю. — История магии, если учить ее по учебника — это невероятно скучно. Знаете, что я вам скажу?

Студенты молчали, смотрели внимательно.

— История — это не даты и имена. История — это опыт. Опыт тех, кто жил до нас. Опыт их побед и поражений. И если мы не будем изучать историю, мы обречены повторять чужие ошибки.

Прошелся вдоль кафедры, оперся на нее руками.

— Сегодня я не буду рассказывать вам про древние фолианты и забытые заклинания. Сегодня я расскажу вам о том, что действительно важно. О стойкости, храбрости. О готовности жертвовать собой. О страхе и о том, как с ним справляться.

Аудитория ожила. Это уже интереснее, чем скучная лекция про даты.

— Знаете, что самое сложное в критической ситуации? — усмехнулся я. — Не магия, знания или сила. Самое сложное — не сломаться, не опустить руки, когда кажется, что всё потеряно.

Посмотрел на них, вроде бы слушают внимательно.

— Стойкость, — продолжил я. — Это когда ты устал, когда больно, когда страшно, но ты все равно идешь дальше, потому что должен. Потому что иначе нельзя. И это не героизм, это просто работа. Грязная, тяжелая, но необходимая.

— Профессор, — подал голос кто-то с задних рядов. — А вы сами сталкивались с такими ситуациями?

Посмотрел туда. Парень лет двадцати, крепкий, с уверенным лицом. Из богатой семьи, судя по дорогой мантии.

— Сталкивался, — коротко ответил я.

— И что вы делали?

— То, что должен был делать, — пожал плечами. — Храбрость — это не отсутствие страха. Это способность действовать, несмотря на страх. Страх — это нормально. Это инстинкт, он защищает тебя. Но если ты позволишь страху управлять тобой, ты проиграешь.

Прошелся по аудитории взглядом. Студенты слушали, затаив дыхание.

— Вы все молоды, — сказал я. — У вас впереди вся жизнь. Кто-то из вас станет великим магом. Кто-то — обычным служащим. Кто-то — торговцем. Неважно. Важно другое. Когда придет трудный момент, а он придет, вы должны быть готовы. Готовы встать и идти дальше, до самого конца.

Помолчал, давая словам осесть. А то и правда ведь, как-то все затихли. Воспоминания старика показывали, что обычно эти студенты занимаются на лекции чем угодно, но только не учебой. Тогда как сейчас они выглядят как группа прилежных студентов.

— Тактика, — продолжил я. — Думаете, в сложной ситуации нужно действовать быстро? Нет, нужно думать, оценивать, искать выход. Паника — твой враг. Холодная голова — твой друг.

— А если времени нет на раздумья? — подняла руку девушка с первого ряда.

— Тогда опыт, — пожал я плечами. — Опыт — это когда ты уже сталкивался с подобным, и твое тело, твой разум знают, что делать. Но опыт нарабатывается, пусть и довольно долго. Через ошибки, через боль… Поэтому учитесь не на своих ошибках, а на чужих. Для этого и нужна история. — надеюсь, не слишком пафосно завернул. Но это правда, я говорю эти слова от души.

Нет, видимо, с пафосом всё же не переборщил. Сидят, записывают, удивленно хлопают глазами.

— И последнее, — добавил я. — Готовность пожертвовать собой. Звучит красиво, правда? Героически даже. Но на деле это означает простую вещь. Когда приходится выбирать между своей жизнью и жизнью других, ты выбираешь других. Совесть не даст поступить иначе.

Студенты перестали даже записывать и сейчас все просто молча смотрели на меня.

— Вот и всё, — развел я руками. — История магии — это не про заклинания. Это про людей, их выбор. Про их ошибки и победы.

Посмотрел на часы, стрелка показала, что прошло только десять минут лекции. Так, а чем заняться следующие полчаса? Пришлось снова придумывать что-то на ходу. Провел опрос среди студентов, какие они помнят памятные даты в истории Империи. Затем заставил их поразмышлять на тему того, как может быть связана магией с развитием современных технологий. Таким образом не только время потянул, но еще и узнал много нового для себя.

Например убедился в своих догадках, что магия тормозит технический прогресс. Студенты попросту не понимают, зачем вообще нужна механизация, когда можно просто наколдовать что-то. Ну ладно, я этот момент еще изучу.

Снова посмотрел на часы, и на этот раз стрелка наконец сместилась к нужным мне цифрам. Так что еще один короткий опрос, хотя по сути это лекция и спрашивать я никого не должен, и на этом можно было постепенно закругляться.

Прочем что заметил, никто не возмущался тому, что я задаю на лекции вопросы. Студенты в большинстве своем включились в работу и с азартом спорили между собой.

— На сегодня всё, — я уселся за стол и принялся листать журнал. — Все свободны.

Студенты зашевелились, начали собирать вещи. Но никто не вскакивал, не бежал к выходу. Сидели, переваривали услышанное, продолжали обсуждать те или иные исторические события и их последствия.

Несколько человек подошли к кафедре. Парень в очках, девушка с первого ряда и еще двое.

— Профессор Клинцов, — парень в очках осторожно улыбнулся. — Это было… необычно. Обычно вы рассказывали про даты, имена, школы магии…

— Обычно, — кивнул я. — А сегодня вот такое у меня настроение.

— Мне понравилось, — призналась девушка. — Очень понравилось. Можно на следующей лекции еще про… ну, про опыт?

— Посмотрим, — пожал плечами. — Зависит от темы.

Студенты поблагодарили, вернулись к своим местам и принялись собирать вещи. У кафедры остался один — тот самый парень с задних рядов, крепкий, уверенный. Подошел ближе, посмотрел на меня оценивающе.

— Профессор, у меня вопрос, — сказал он.

— Слушаю.

— Вы говорите про стойкость, храбрость, готовность жертвовать. — Он усмехнулся. — Но ведь для этого нужна сила. А вы… простите за прямоту, но вы уже в возрасте. Сможете ли вы сами продемонстрировать хотя бы простое заклинание?

Провокация, причем грубая и откровенная.

— Как тебя зовут? — прищурился я, делая вид, что пытаюсь вспомнить то чего не знаю.

— Виктор Вельский, профессор. — Он выпятил грудь. — Из дома Вельских.

— Золотая молодежь, значит, — усмехнулся я. — Папа богатый, купил тебе место в академии?

— Мой отец — уважаемый человек, — Виктор нахмурился. — И я поступил сюда по конкурсу.

— Ясно, — кивнул я. — Виктор, ты когда-нибудь видел настоящую опасность?

— Я изучаю боевую магию, — гордо ответил он. — Я готов…

— Не спрашивал, готов ли ты, — перебил его. — Спрашивал, видел ли ты настоящую опасность. Когда человек умирает рядом с тобой. Когда ты не знаешь, доживешь ли до завтра.

Виктор помолчал, потом покачал головой.

— Нет.

— Вот и я о том, — усмехнулся я. — Выйди к доске.

Виктор неуверенно спустился вниз и остановился в паре метров от меня.

— Покажешь защитное заклинание, — махнул ему рукой. — Любое, какое знаешь.

— Зачем?

— Покажешь, — повторил я жестче.

Виктор кивнул, начал концентрироваться. Руки вытянул вперед, пальцы начали чертить в воздухе символы. Лицо напряженное, губы шевелятся — наверное, читает формулу про себя.

Через несколько секунд перед ним возник тусклый магический круг, после чего на нем проявились специальные символы. И разместив их в определенной последовательности, молодой маг создал щит. Прозрачный, мерцающий, и довольно небольшой.

— Неплохо, — кивнул я. — А теперь держи.

Резко шагнул вперед. Виктор вздрогнул, отчего щит замерцал. А я уже схватил со стола тяжелую книгу, толстый том по истории магии, килограмма два, не меньше. Замахнулся и швырнул прямо в центр защитного заклинания.

Книга пробила мерцающую защиту, как бумагу, и влепилась Виктору в грудь. Тот ахнул, попятился, споткнулся о ножку кафедры и грохнулся на задницу.

Аудитория взорвалась смехом. Студенты, которые еще не ушли, ржали в голос, а Виктор сидел на полу, красный, с книгой на коленях.

— Вот видишь, — развел я руками. — В теории щит должен был выдержать, но ты испугался. Это и есть разница между теорией и практикой. Магия без воли — просто фокус. А воля нарабатывается через опыт. Малков о таком точно не расскажет, уж поверь…

Виктор поднялся, злой, красный. Бросил книгу на пол и не оглядываясь выбежал из аудитории.

Студенты смеялись еще минуту, потом разошлись и я, наконец, остался один. Спокойно собрал свои вещи, сложил книгу в портфель. Вроде как по расписанию сегодня всего одна лекция… И это хорошо. Можно немного посидеть и почитать умные книжки, а заодно вытащить из памяти старика еще что-нибудь ценное.

Задержался на пару часов, но ничего особо ценного не добыл. Нет, я правда пытался изучить историю магии, но в учебниках ее подают сухо, без каких-либо эмоций. Да и явно немного перевирают, это сразу заметно для того, кто прошел через войну, а затем сражался на протяжении веков в царстве хаоса. В общем, слишком много несостыковок.

Посидел бы подольше, да дома тоже ждут дела. Так что собрал книги в сумку, накинул ее на плечо и спокойно заковылял к выходу.

В коридоре было тихо, студенты разбежались на другие лекции. Ну а я поковылял дальше, медленно, держась за стену. Эх, где же мой хаос… а то ноги еле идут.

— Игнат Васильевич!

Обернулся на голос и помотал головой. Опять этот Малков… Идет быстро, чуть ли не бежит, а лицо перекошено от злости.

— Что это было⁈ — зашипел он, подойдя ближе. — Вы швырялись книгами в студента! Это недопустимо!

— Учил, — коротко ответил я.

— Учил⁈ — Малков задохнулся от возмущения. — Вы унизили Виктора Вельского! Его отец — влиятельный человек! Он обязательно пожалуется ректору!

— Пусть жалуется, — пожал плечами. — Я ничего не нарушил.

— Вы… — Малков открыл рот, закрыл, снова открыл. — Вы… вы еще пожалеете об этом, Клинцов! Я лично доложу ректору о вашем поведении! Вас уволят! Вас и вашу внучку выгонят!

— Не выгонят, — усмехнулся я. — Ректор не дурак. Он знает, что такое настоящее обучение.

— Мы еще посмотрим! — прошипел Малков и развернулся, зашагал прочь.

Я посмотрел ему вслед. Ну что ж, враг обозначился. Будет строить козни. Ничего, разберемся.

Вышел из академии. На улице уже ближе к полудню, солнце пробивается сквозь облака. Пошел домой, медленно, останавливаясь передохнуть.

По дороге снова рассматривал местную архитектуру, наблюдал за людьми, слушал их разговоры и размышлял о своем. Вроде бы лекция прошла хорошо. Студенты слушали, а это главное…

Дошел до дома через часа полтора. Решил сделать небольшой крюк, немного посидел на лавке, послушал случайные разговоры и даже посмотрел на какое-то уличное представление.

Устал как собака, конечно, но надо как-то разрабатывать ноги и это дряблое тело. Открыл дверь, зашел, а в холле меня сразу встретил Петр Семенович.

— Господин, как прошел день? — слегка поклонился он.

— Нормально, — снял пиджак, повесил на вешалку. — Лекцию прочитал. Врага нажил.

— Малков? — угадал старик.

— Он самый, — кивнул я. — Будет жаловаться ректору.

— Ничего страшного, господин, — Петр Семенович улыбнулся. — Главное, что вы живы, относительно здоровы и работаете.

— Живы, — согласился я. — Пока живы.

Поднялся наверх, в кабинет, плюхнулся в кресло за столом, закрыл глаза… Как спать-то хочется… Была бы моя воля, спал бы сутками напролет, но увы. Так можно проспать весь остаток дней в этом бренном теле.

Сперва стоит разобраться с делами. Долги, враги, расследование убийства сына, всё это надо разгребать. А еще не забывать о том, что старое тело тоже может тренироваться и становиться сильнее.

Сегодня я сделал первый шаг, удержал работу, и это уже победа. Но разве мне хватит? Мало, всегда мало. Всегда можно сделать что-нибудь еще. Так что надо идти вперед до тех пор, пока не разберусь со всеми проблемами. А потом… Все еще донимает мысль, что такого произошло в царстве хаоса? Вот вроде помню, а конкретики в голове нет. И с этим тоже надо будет разобраться, но потом.