Ветеран хаоса

Глава 10

Утро для главы торгового дома Вальтеров началось паршиво… Нет, даже не паршиво, а отвратительно. Хуже не придумаешь.

Сергей Павлович Вальтеров сидел за массивным столом в своём кабинете и смотрел на газету. Потом переводил взгляд на сына, который примостился в кресле напротив. Потом снова на газету. И с каждым таким переводом взгляда его лицо наливалось всё более насыщенным оттенком красного.

Александр сидел бледный как мел и боялся пошевелиться. Даже дышать старался потише, словно это могло как-то помочь.

— Отец, но это не я! — наконец выдавил он. — Мне-то зачем туда?

— А вот даже не знаю, зачем тебе так понадобилось провести время в борделе, — Сергей Павлович процедил эти слова сквозь зубы, и жилка на его виске запульсировала особенно заметно. — Да ещё и в таком!

— Но я…

— Молчать! — рявкнул глава дома и хлопнул ладонью по столу. Чернильница подпрыгнула, а Александр вжался в кресло ещё глубже. — Вообще, почему ты выбрал именно «Бабушкин секретик»? У нас что, собственных борделей нет?

Александр открыл рот, чтобы что-то ответить, но отец не дал ему и слова вставить.

— Я же тебе ничего не запрещаю, живи как вздумается, это нормально для молодого человека. Но почему именно «Бабушкин секретик»? Ты хоть представляешь, какая там публика собирается? Какие у них там… предпочтения? Хотя чего я спрашиваю, ты ведь специально туда приехал, значит знаешь…

Сергей Павлович схватил газету и потряс ею перед носом сына. На первой полосе красовался огромный заголовок: «Скандал в высшем свете! Наследник дома Вальтеров застигнут в подпольном борделе для любителей особых утех!» Рядом фотография, где двое стражников выводят под руки совершенно невменяемого Александра из неприметного здания. Глаза закатились, голова болтается, ноги заплетаются. Красота, одним словом.

А чуть ниже ещё одно фото: роскошная карета с гербами дома Вальтеров стоит прямо у входа. Словно специально припаркованная так, чтобы герб был виден максимально отчётливо.

— Я не помню, как туда попал! — взвыл Александр. — Последнее, что помню, как пил в клубе с какими-то офицерами, а потом всё… Провал!

— С офицерами он пил, — Сергей Павлович отбросил газету в сторону и откинулся на спинку кресла. — А почему карета наша стояла у входа? Кучер-то где был?

— Митя говорит, что его заперли в комнате отдыха. Дверь примёрзла, он полночи выбирался… — промямлил Александр.

— Примёрзла? В сентябре? Да еще и в помещении? — взревел мужчина, но сын только развёл руками.

Глава дома потёр переносицу и тяжело вздохнул. Согласно статье, сегодня рано утром неизвестный передал официальное заявление в полицию с требованием проверить заведение. Причём письма этот аноним разослал всем начальникам городской стражи, так что замять дело на уровне одного отделения не получилось, пришлось реагировать по полной программе.

Но и это можно было бы провернуть без лишнего шума, вот только такие же письма этот загадочный доброжелатель разослал всем газетчикам города. Так что к приезду стражи на месте уже толпилось несколько десятков журналистов. Стояли, щёлкали своими фотоаппаратами, задавали вопросы стражникам и записывали каждое слово.

Собственно, именно поэтому теперь об этом знает весь город.

Сергей Павлович посмотрел на стопку газет, что лежала на краю стола. «Имперский вестник», «Городские новости», «Утренний листок», «Светская хроника» и ещё штук десять изданий помельче. И в каждом на первой полосе красуется физиономия его сына в компании стражников.

— И вообще! — вдруг рыкнул он, хватая верхнюю газету. — Откуда здесь столько? Зачем ты купил все сегодняшние выпуски? Я и с первого раза всё понял!

— А я и не покупал, — тихо отозвался слуга, что стоял у двери и старался слиться с обоями.

— Как это не покупал?

— Я эти газеты нашёл у входа в особняк, господин. Кто-то услужливо перевязал их бантиком и положил прямо у двери. Красненьким таким бантиком, праздничным.

Проснулся я в прекрасном расположении духа, что, в целом, для меня дело привычное. Ну а какой смысл расстраиваться, когда жизнь продолжается? С возрастом начинаешь ценить каждый прожитый день особенно сильно. Тем более, когда ночью так хорошо погулял, что теперь все газеты города пишут об этих похождениях. Ну ладно, может про меня там никто и не говорит, но плоды трудов все равно получились выше всяких похвал.

Даже солнце светит в окно как-то по особенному, птички за окном чирикают о том, насколько стыдно сейчас отпрыску дома Вальтеров, а на душе настолько хорошо, что даже не потренируешь магию.

Нет, правда, ведь для создания заклинаний нужно полное спокойствие и отсутствие каких-либо эмоций, а у меня сейчас настроение такое замечательное, что ни о каком спокойствии и речи быть не может. Радость тоже эмоция, и довольно сильная, между прочим, так что магические упражнения придется отложить до тех пор, пока я не приду в более нейтральное состояние.

Впрочем, настроение слегка подпортилось, когда я вспомнил о вчерашних тратах. Несколько рублей ушло на пиво в тех заведениях, да еще на поездки по городу пришлось раскошелиться, потому что ноги уже гудели от беготни. Пара копеек ушла на газеты, но вот об этих тратах я совершенно не жалею, потому что оно того стоило. Рассказать своему врагу последние новости всегда полезно, особенно когда эти новости напрямую касаются его изрядно подпорченной репутации.

Я быстро сделал зарядку, не особо усердствуя, но и не халтуря, после чего позавтракал тем, что принес дворецкий. Холодный душ хорошенько встряхнул меня и прогнал остатки сонливости, а заодно немного умерил это бурлящее внутри хорошее настроение. Всё-таки ледяная вода отлично приводит в чувство и помогает сосредоточиться на важном.

А важного у меня немало, потому что сегодня последний выходной, а завтра уже надо возвращаться на работу. В понедельник, судя по расписанию, предстоит провести целых четыре лекции, и это звучит не слишком приятно, но в этот раз я уже знаю, о чём буду рассказывать. В перерывах между тренировками успел начитаться книг по своему предмету, и теперь мне есть, о чём поговорить со студентами на лекции. Не придется как в прошлый раз выдумывать на ходу и бросаться общими понятиями, можно будет перейти к конкретике и разобрать несколько интересных исторических событий нашей страны.

Да, теперь я живу здесь и уже окончательно смирился с этим, так что эта страна в том числе и моя. Как и дом Клинцовых тоже является моим, и значит я буду его защищать всеми доступными методами.

Так вот, история магии в этом мире началась довольно давно, и событий с тех пор произошло немало. Можно сказать, магия тут была чуть ли не всегда, присутствовала в виде каких-то странных явлений и необъяснимых феноменов, но первые рабочие магические знаки придумали около тысячи лет назад. До этого люди просто наблюдали за магическими проявлениями и ничего с этим поделать не могли, а потом какой-то гений догадался систематизировать свои наблюдения и создал первые рабочие формулы.

Но настоящий бум развития магии произошёл сравнительно недавно, около двухсот лет назад, ровно в то время, когда на планете проявился первый источник магии. И вместе с ним начали появляться источники хаоса, с которыми, к слову, всячески пытаются справиться специальные службы, и не всегда успешно.

Вот это на самом деле интересно, ведь это означает, что каким-то образом я всё же могу добраться до своей привычной энергии. Чувствую, что за последние века у меня появилась зависимость от определённого типа энергии, и без неё как-то некомфортно. Впрочем, это вопрос на будущее, сейчас у меня есть дела поважнее.

Источники магии порядка и хаоса появляются хаотично, в самых неожиданных местах, и на самом деле представляют немалую опасность для людей. Энергия бьёт оттуда такая, что неподготовленный человек может и не пережить близкое знакомство с подобным феноменом. Специальные службы постоянно отслеживают появление новых источников и пытаются их контролировать, но справляются они с этим далеко не всегда.

Кстати, все люди в этом мире могут обладать магией, это не какой-то уникальный дар для избранных, а вполне доступное умение. Просто многие простые люди слишком заняты выживанием за нищенскую зарплату, так что у них нет времени на изучение такого сложного искусства как магия. Это требует не только много времени и усидчивости, но многие обычно спотыкаются об эмоции.

Да, самое сложное для людей в этом деле — это взять себя в руки и не поддаваться никаким чувствам во время создания заклинаний. Ни раздражения, ни радости, ни страха, ничего нельзя чувствовать, иначе магии не выйдет. Для меня это вообще не проблема, потому что еще за свою прошлую жизнь я научился контролировать свои эмоции на уровне рефлекса, но для обычных людей это серьёзное препятствие. Они не пережили того, что довелось мне, потому и осуждать их не стоит. У всех свой путь, и не всем уготовано стать великими магами или вершителями судеб. В обычной, тихой и спокойной жизни тоже есть немало плюсов.

Всё это я прокрутил в голове, пока одевался и приводил себя в порядок, после чего отправился к дворецкому.

— Пётр, а как бы нам добраться до моего поместья? — поинтересовался я у старика, который как раз возился с какими-то бумагами в своей каморке.

Дворецкий оторвался от своих дел и задумчиво почесал подбородок, прикидывая что-то в уме.

— Путь не самый близкий, ваше благородие, — начал он, — дорога займёт около двух часов на повозке, если без происшествий доберётесь. И обойдётся это не так уж и дёшево, потому как извозчики нынче цены заламывают будь здоров. Да и дорога там местами не очень, так что не каждый согласится.

Вопрос финансов, конечно, стоит остро, но деньги у меня пока ещё есть, а посмотреть на своё поместье хочется уже давно. Всё-таки странно владеть чем-то, ни разу это что-то не увидев своими глазами. Так что я велел дворецкому найти извозчика, а сам отправился собираться.

Шашку я, разумеется, взял с собой, потому что без оружия выходить за пределы города было бы глупо, а ещё прихватил пистоль и повесил его на пояс. Несколько патронов про запас тоже не помешают, мало ли что может случиться по дороге. Места тут, конечно, более-менее цивилизованные, но всё же лучше быть готовым к любым неожиданностям.

Через полчаса я уже сидел в повозке, которая неспешно катилась по главной улице города. Кучер попался разговорчивый, что было одновременно и хорошо, и плохо. С одной стороны, скучать не приходилось, а с другой стороны, его болтовня временами утомляла.

— Вы, ваше благородие, не думайте, что я какой-то простой извозчик, — начал он, едва мы выехали на главную улицу. — Это я так, для души катаюсь, чтобы людей посмотреть, себя показать, так сказать. А на деле у меня серьёзный бизнес, очень даже серьёзный!

— Неужели? — я из вежливости изобразил интерес, хотя на самом деле меня куда больше занимали виды за окном повозки.

— Да-да, самый что ни на есть серьёзный! — горячо закивал кучер. — У меня три лавки в городе, торгую скобяными изделиями и прочей хозяйственной утварью. Жена вот тоже при деле, она шляпки делает для дамочек благородных, очень хорошо расходятся, между прочим!

— Так зачем тогда извозом промышляешь, если бизнес такой серьёзный? — не удержался я от вопроса.

— Так это ж отдушина, ваше благородие! — воскликнул он с таким пылом, словно я спросил о чём-то совершенно очевидном. — В лавках целыми днями сидеть — с ума сойдёшь от скуки, а тут едешь себе, воздухом свежим дышишь, с людьми интересными знакомишься. Вот вас, например, встретил! Сразу видно, человек образованный, не чета всяким там пьянчугам, которых иногда приходится возить!

Я кивнул и отвернулся к окну, давая понять, что разговор на эту тему меня не слишком интересует. Кучер намёк понял и переключился на описание местных достопримечательностей, что было куда полезнее.

Город постепенно остался позади, и мы выехали на просёлочную дорогу, которая вела через поля и перелески. По пути попадались деревушки, небольшие поместья с аккуратными садами, крестьяне, работающие в полях. Обычная сельская жизнь, ничего особенного. Один раз мимо нас промчалась карета какого-то местного дворянина, обдав нас облаком пыли, и кучер долго ворчал ему вслед что-то не самое цензурное.

Кстати, о крестьянах… В моей прошлой жизни деревни стремительно вымирали, ведь для обработки полей требовалось все меньше рабочих рук. Людей стремительно заменяла техника и дошло до того, что начали появляться полностью автоматизированные комбайны, способные работать по заданной программе вообще без участия человека. Потому и еды всем хватало, и не приходилось выгонять в поля толпы людей.

А здесь что? Как там справляется ваша хваленая магия? Все равно простолюдинам приходится лазать по грядкам на карачках и ковыряться в земле. Разве что, возможно, тут додумались ускорить рост растений, но все равно без техники даже собрать урожай не так-то просто.

Ещё через какое-то время мы проехали мимо небольшой ярмарки, где торговали всякой всячиной прямо с телег. Крестьяне предлагали свои товары проезжающим, а двое торговцев побойчее даже выбежали на дорогу, пытаясь привлечь наше внимание. Кучер мастерски объехал их, не сбавляя скорости, и мы покатили дальше. Хотя я бы может и закупился здесь, все-таки продукты свежие и цены явно ниже, чем в городе. Вот только денег в обрез, так что пока сидим на хлебе, воде и крупах.

Примерно через два часа, как и обещал дворецкий, мы наконец добрались до места. И то, что я увидел, меня не особенно порадовало, хотя чего-то подобного я и ожидал. Была надежда, что не всё так плохо, и сейчас эта надежда растворилась окончательно.

Поместье выглядело совершенно заброшенным много лет назад. Пара небольших деревень, поля, некогда добротный особняк на берегу живописного озера — всё это сейчас пребывало в запустении. Особняк зиял выбитыми окнами, сад зарос бурьяном, а от хозяйственных построек остались только стены и кое-где крыши. Было видно, что когда-то здесь кипела жизнь, но с тех пор прошло немало времени, и ничьи заботливые руки не касались этого места. Хотя нет, чьи-то руки здесь всё-таки поработали и растащили всё, что представляло хоть какую-то ценность.

— Вот это да… — присвистнул кучер, оглядывая запустение. — Давненько тут хозяев не было, видать.

— Похоже на то, — согласился я и расплатился с ним. — Можешь ехать, я тут пока осмотрюсь. Или подожди пару-тройку часов, все равно назад поеду.

Кучер пожал плечами, развернул повозку и укатил к озеру, чтобы посидеть там спокойно и посмотреть на водную гладь. Ну а я отправился бродить по своим владениям. Картина, надо сказать, была удручающая. Всё, что можно было растащить, растащили, причём явно не вчера и не позавчера. Двери сняты с петель, ставни оторваны, из особняка вынесена вся мебель и даже кое-где выдраны половые доски.

Я обошёл особняк, заглянул в пустые комнаты, постоял на берегу озера, любуясь видом. Место, несмотря на запустение, все равно красивое, с этим не поспоришь. При должном уходе тут можно было бы устроить очень уютное поместье, но для этого требовались деньги и рабочие руки, а ни того, ни другого у меня сейчас в достаточном количестве не было.

Походив ещё немного, я обратил внимание на одну странность. В деревне, которая располагалась неподалёку от особняка, почти все дома стояли пустые и заколоченные, но один домик явно использовался. Дымок вился из трубы, а за домом виднелся аккуратный огород, полностью засаженный какими-то овощами.

Всё-таки деревня пока еще моя, потому подошёл к этому домику и постучал в дверь. Открыл мне седой старик с усталым лицом и настороженным взглядом, но когда он разглядел меня получше, его глаза расширились от удивления.

— Барин? Неужто хозяин вернулся? — голос у него дрогнул, а руки затряслись то ли от волнения, то ли от чего-то ещё.

— Вернулся, — кивнул я. — Ты, как я понимаю, здешний староста, да? — так и есть, память сразу всколыхнулась и подкинула немало образов. Этот дед живет в деревне с рождения и всегда служил дому Клинцовых верой и правдой. Так что даже после того, как все ушли, он решил не изменять своим принципам. По крайней мере до тех пор, пока наш некогда великий дом существует.

— Он самый, ваше благородие, — старик низко поклонился. — Прохор меня зовут. Единственный тут и остался, кто не ушёл, не бросил хозяйское добро, хотя какое тут уже добро, почти всё растащили…

— Расскажи, что тут случилось, — велел я, и староста пригласил меня в дом, усадил на лавку и начал свою печальную историю. — А то с памятью туго стало, сам понимаешь… — поправился я, ведь прежний Игнат должен был помнить все детали, — Но поподробнее рассказывай.

— Патлатовы это, ваше благородие, соседи наши. Они всех крестьян переманили, — вздохнул он. — Ну как переманили, просто забрали и выбора никому не дали. Посевы портили, скотину травили, жизни не давали. Вот и пришлось крестьянам перейти под их начало, потому что иначе с голоду бы померли.

— Понятно, — процедил я, чувствуя, как хорошее настроение стремительно улетучивается.

— А ещё, ваше благородие, — староста замялся, явно не зная, как подать следующую новость, — ваши поля и теплицы Патлатовы тоже используют. Давно уже, почитай, год как хозяйничают на вашей земле как на своей собственной.

Вот это уже интересно, даже очень… Я поднялся с лавки и велел старосте показать мне эти самые теплицы и поля. Он засеменил впереди, показывая дорогу, и вскоре мы вышли к обширным угодьям, которые, судя по всему, когда-то принадлежали моему поместью.

Патлатовы, как оказалось, уже давно пользовались «ничейной» землёй как хотели, то есть это относится не только к моим полям, но и другими землями тоже. Так можно не платить налоги, не тратить деньги на покупку или аренду. Просто паши да сей сколько хочешь.

Плюс, на моих полях, которые раньше использовались под посевы, теперь паслось большое стадо коров с чужим клеймом на боках. Теплицы были заняты, и там уже спел урожай, только собирай да продавай. Какие-то работники как раз копошились между грядок, явно готовясь к сбору.

Я посмотрел на всё это богатство и усмехнулся. Потом повернулся к старосте, который стоял рядом и мял в руках шапку.

— Собери крестьян, — коротко проговорил я. — Скоро ведь урожай собирать.

— Но какой урожай, господин? — староста вытаращил глаза. — Мы же ничего не сеяли в этом году…

— Почему не сеяли? — я усмехнулся ещё шире и указал на теплицы и захваченные поля. — Вон сколько всего посеяли! Смотри, как хорошо уродилось! А ещё скот наш пасётся на нашей земле, так что тоже надо будет пересчитать и оприходовать.

— А если придут? — староста побледнел и испуганно огляделся по сторонам. — Патлатовы люди серьёзные, у них охрана, и вообще…

— А они разве раньше не приходили? — я посмотрел на старика, и тот осёкся. — Приходили ведь, верно? И что, помогло это крестьянам? Защитило их от притеснений?

Староста замялся, не зная, что ответить. Он явно боялся связываться с могущественными соседями, но в то же время в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Всё-таки хозяин вернулся, и может быть, теперь всё изменится к лучшему.

— Так что давай, собирай людей, — повторил я. — Работы у нас будет много.