Ветеран хаоса

Глава 18

Нельзя демонстрировать хаос. Никто не должен догадаться, что во мне горит искра, а то будет слишком много вопросов и обязательно возникнут последствия.

Эти слова я повторял себе раз за разом, пока шёл по ночным улицам в поисках тех самых ублюдков. Василиса рассказала достаточно: где её подкараулили, в какой подворотне эти мрази обычно ошиваются, и что на самом деле они члены относительно известной банды. Опасные люди, по местным меркам. Полиция ничего с ними поделать не может, потому как есть у них какой-то влиятельный покровитель, который прикрывает все их делишки.

Ну что же, значит придётся делать всё своими руками. Хотя я бы и так никуда не стал заявлять. Это моя внучка, они напали на неё, ударили по лицу, пусть и не сильно, но этого предостаточно. А что за такое может сделать полиция? Верно, как максимум ненадолго посадить за решётку. Я же считаю, что этого совершенно недостаточно.

Город ночью выглядел совсем иначе, чем днём. Тусклые фонари бросали жёлтые пятна света на мостовую, тени между домами казались гуще и темнее, а редкие прохожие старались держаться освещённых участков. Подозрительных личностей хватало, но мне нужен был один конкретный человек. Тот самый, которого описала Василиса. Молодой, лет двадцать пять, в кожаной куртке с жёлтыми полосками на рукавах, волосы торчат во все стороны как у полного дебила, и кольцо в носу. Ну и дружки его заодно, они тоже понесут заслуженное наказание.

Нельзя демонстрировать хаос…

Шёл и думал о том, как всё это произошло. Ведь они действительно чётко знали, какая сумма лежит у Василисы в сумочке. Знали, что она пойдёт именно этой дорогой, именно в это время. Случайное совпадение? Нет, конечно. Скорее всего она кому-то проболталась, рассказала одногруппницам или подружкам о своих планах, и эту информацию тут же передали исполнителям. Возможно за какой-то процент от награбленного, а возможно просто так, из желания подгадить бедной девочке. Люди бывают мерзкими без всякой причины, я за свою долгую жизнь насмотрелся на такое предостаточно.

А ведь она шла покупать подарок мне. Не забыла про старого деда, решила потратить крупную сумму не на какие-нибудь безделушки для себя, а чтобы порадовать своего единственного оставшегося родственника. Сразу представил себе, как она шла по этой самой улице, улыбалась, предвкушала мою реакцию на подарок… И тут эти твари.

Кулаки сжались сами собой, и я почувствовал, как хаос внутри заворочался в ответ на мои эмоции. Нет, рано. Сначала найти, потом злиться. А то снесу половину квартала и только потом пойму, что цели даже не нашёл.

Найти виновников оказалось проще простого. Они действительно сидели в той самой подворотне и очень громко веселились, совершенно не заботясь о том, что уже глубокая ночь. Вокруг валялись пустые бутылки из-под пива и чего-то покрепче, откуда-то доносилась музыка, и периодически раздавался взрыв хохота. Жильцам соседних домов наверняка это всё порядком надоело, но кто им возразит? Банда есть банда, покровитель есть покровитель. Проще закрыть окна и притвориться, что ничего не слышишь.

Вошёл в подворотню не таясь, спокойным размеренным шагом. Взглядом сразу нашёл того самого заводилу, главаря этой шайки. Всё как описывала Василиса: молодой, наглый, в той самой кожаной куртке с жёлтыми полосками. Волосы торчат в разные стороны как иголки у дохлого ежа, в носу поблёскивает кольцо, на лице самодовольная ухмылка. Сейчас он восседал на перевёрнутом пивном ящике и с упоением рассказывал остальным о том, какой замечательный защитный артефакт себе недавно прикупил. Мол, теперь ему никакой маг не страшен, и вообще дело сегодня провернули отличное.

А потом он начал рассказывать, как смешно скулила и кричала жертва, и вся компания заржала. Смеялись громко, от души, хлопая друг друга по плечам и запивая веселье дешёвым пойлом.

Вот значит как. Моя внучка для них просто повод посмеяться. Забавная история для застолья между двумя кружками пива.

— А ты чем, мразь, кичишься? — произнёс я негромко, но достаточно отчётливо, чтобы услышали все.

Компания замерла на секунду. Головы повернулись в мою сторону, глаза уставились на незваного гостя. Из темноты к ним вышел старик. Дряхлый, седой, морщинистый, в простой одежде и с шашкой на боку. Выглядел я, надо полагать, совершенно несерьёзно. Потому после короткой паузы бандиты расслабились и снова заржали, на этот раз уже надо мной.

— Дед, ты ничего не перепутал? — хохотнул кто-то из задних рядов. — Сейчас суну тебе разок, последние зубы выпадут!

Новый взрыв хохота. Похоже, они искренне считают себя остроумными.

— Я спрашиваю, чем ты кичишься, мразь? — повторил вопрос и положил руку на рукоять шашки, обращаясь напрямую к главарю. — Отобрал у бедной девочки деньги? Запугал её? Ударил по лицу? Это твоё великое достижение?

— Дед, ты вообще откуда тут взялся? — главарь нахмурился и встал со своего ящика. Ростом он оказался повыше меня, плечи широкие, руки крепкие. Молодой здоровый бугай против дряхлого старика. В его глазах не было ни капли страха, только лёгкое раздражение от того, что кто-то посмел испортить ему веселье.

— Сам пришёл, — пожал я плечами. — Хотел спросить, каково это, быть такой низкой сволочью. Ну и забрать долг.

— Какой ещё долг? — удивился кто-то из компании.

— Сто двадцать рублей, плюс ещё пятьсот в качестве компенсации. Это, конечно, мелочь по сравнению с тем, какой моральный вред вы нанесли моей внучке, но я понимаю, что больше у вас вряд ли найдётся.

Они переглянулись, лица стали серьёзными, хмурыми. Десять здоровых молодых парней против одного старика, и этот старик ещё смеет что-то требовать. Ситуация явно казалась им абсурдной, и в какой-то момент кто-то не выдержал и прыснул. Секунду спустя вся толпа взорвалась хохотом, громче прежнего.

— Старый, ты совсем рехнулся? — сквозь смех выдавил из себя главарь, вытирая выступившие от веселья слёзы. — Какие сто двадцать рублей, какая компенсация? Нет, ну идиот же! — он повернулся к дружкам, и те закивали, соглашаясь с его оценкой. — А давай-ка поступим по-другому? Я сегодня добрый, потому сильно бить тебя не будем. Так что завтра принесёшь сто рублей, и мы забудем о твоей тупости. А сейчас ты развернёшься, и мы все по очереди дадим тебе пинка под зад, а потом ковыляй себе куда хочешь!

Снова смех, дружки загоготали, довольные остроумием своего вожака, кто-то даже захлопал в ладоши, оценив представление.

Я стоял спокойно и дышал носом, стараясь немного успокоиться. Хаос внутри клокотал, требовал выхода, но пока я держал его в узде. Пока.

— Ой, да не сопи ты так! — главарь подошёл ко мне вплотную и похлопал по плечу как старого приятеля. — Иди, деньги ищи. А то мы твою внучку живо найдём. А там сам знаешь, всякое случается… — он ухмыльнулся и наклонился к моему уху. — Мне вот, например, понравилось, как она скулила. Я бы ещё послуша…

Нельзя демонстрировать хаос?

Нельзя, конечно.

Но хаосу на это плевать.

Рука сверкнула красным, и шашка сама собой вылетела из ножен. Подворотню залило яркой алой вспышкой, лезвие с треском врезалось в защитный покров ублюдка и выбило сноп искр. Артефакт выдержал удар, но самого главаря отбросило назад как тряпичную куклу. Он пролетел метра три и впечатался спиной в кирпичную стену, сползая по ней на груду мусора.

Сразу воцарилась тишина и все замерли и уставились на меня с открытыми ртами.

Я стоял посреди подворотни с обнажённой шашкой, и клинок пылал красным пламенем хаоса. В глазах наверняка плясали алые огоньки, на лице расползалась улыбка, которую я даже не пытался сдержать. Пламя лизало сталь, отбрасывало пляшущие тени на стены, и от меня исходил жар, который чувствовали даже эти тупые ублюдки.

— На самом деле я даже рад, что вы не захотели платить деньгами, — произнёс негромко, почти ласково. — Впрочем, вы ударили мою внучку, а за такое расплатиться можно только кровью.

Вышел из подворотни, свернул за угол и только тогда позволил себе выдохнуть. Хаос окончательно убрался обратно вглубь, шашка погасла, глаза наверняка снова стали обычными. Со стороны я опять выглядел как безобидный старик, разве что немного уставший.

Ночной воздух приятно холодил разгорячённое лицо. Тело напоминало о своём возрасте: заныли суставы, захрустела спина, навалилась усталость. Но ничего, главное сделано, урок преподан, долг будет взыскан.

Шёл домой неспешно, размышляя о произошедшем. Конечно, я погорячился. Демонстрировать хаос при таком количестве свидетелей было глупо и опасно. Теперь эти ублюдки знают, что профессор Клинцов владеет какой-то особой магией, и могут растрепать об этом кому угодно.

С другой стороны, кто им поверит? Банда уголовников рассказывает байки про старика с горящей шашкой и глазами демона? Да любой нормальный человек решит, что они просто перепились дешёвым пойлом. А если и поверят, то что с того? Связать профессора императорской академии с хаосом будет непросто. Официально я чист, проверку после всплеска прошёл, никаких признаков заражения не обнаружено. Ну а то, что какие-то бандиты несут околесицу… так на то они и бандиты. Тем более, что в этом мире никто даже близко не представляет, как выглядит контролируемый хаос на самом деле. Они даже не догадываются о его существовании.

Хотя этот Пирогов меня слегка беспокоит. Надо будет навести о нём справки, выяснить, кто он такой и насколько влиятелен. Если мелкая сошка, можно забыть и не обращать внимания. А если кто-то серьёзный, придётся принять меры. Впрочем, это всё завтра, сейчас главное добраться до дома и отдохнуть.

Особняк показался в конце улицы, тёмный и молчаливый. Только в одном окне горел свет, и я знал, что это окно Василисы. Наверняка не спит, ждёт старого дурака, переживает.

Толкнул калитку, прошёл по дорожке к крыльцу. Дверь открылась раньше, чем я успел взяться за ручку. На пороге стоял Пётр, всё такой же невозмутимый и прямой как палка. Посмотрел на меня, оценил внешний вид и лишь слегка приподнял бровь.

— С возвращением, господин. Прогулка была… плодотворной?

— Вполне, — кивнул я. — Василиса ещё не спит?

— Ждёт вас у себя в комнате. Я пытался убедить её лечь, но она наотрез отказалась.

— Понял. Спасибо, Пётр. — похлопал его по плечу.

Поднялся на второй этаж, постучал в дверь комнаты внучки. Та распахнулась мгновенно, и Василиса выскочила в коридор, едва не сбив меня с ног.

— Дедушка! Вы где были? Я так волновалась!

— Гулял, — пожал плечами. — Старикам полезен свежий воздух перед сном.

Она посмотрела на меня с таким недоверием, будто я сказал, что ходил на Луну.

— Дедушка, вы ведь не ходили к тем бандитам? Правда?

— С чего ты взяла? — усмехнулся я.

— Потому что вы уходили с таким лицом, будто хотели кого-то убить! И шашку взяли, я видела, она была не на месте!

Наблюдательная девочка. Далеко пойдёт, если не помешают. Хотя шашка уже давно не в оружейной, ведь я с ней теперь никогда не расстаюсь.

— Хорошо, признаюсь, — вздохнул я. — Ходил. Поговорил с ними по-мужски, объяснил, что так вести себя нехорошо. Больше они тебя не тронут.

— Дедушка! — она схватила меня за руки, глаза округлились от ужаса. — Вы с ума сошли? Они же опасные! Они могли вас убить!

— Могли, — согласился спокойно. — Но не убили. Как видишь, стою перед тобой целый и невредимый.

Василиса открыла рот, явно собираясь сказать ещё что-то, но потом передумала. Вместо этого она просто шагнула вперёд и обняла меня. Крепко, изо всех сил, уткнувшись лицом в плечо. Почувствовал, как она дрожит, и осторожно погладил её по голове.

— Всё хорошо, Василиса. Всё хорошо. Иди спать, завтра тебе рано вставать.

— Но что, если они придут мстить?..

— Не придут. Я очень убедительно попросил их этого не делать. — по факту и мстить-то уже некому, разве что если объявится их покровитель.

— Дедушка, вы какой-то другой стали… — она подняла на меня заплаканные глаза.

— Это плохо?

— Нет, — она помотала головой. — Просто… странно. Раньше вы были такой… такой…

— Дряхлый? Испуганный? Немощный? — едва сдержал смех.

— Я хотела сказать «осторожный», — она слабо улыбнулась. — А теперь вы ходите по ночам бить бандитов. Это немножко пугает.

Усмехнулся и снова погладил её по голове.

— Не бойся. Я всё ещё твой старый дед. Просто иногда старикам тоже надо постоять за свою семью. А теперь иди спать, правда. Завтра поговорим, если захочешь.

Она неохотно разжала объятия, посмотрела на меня ещё раз и кивнула.

— Спокойной ночи, дедушка.

— Спокойной ночи, внучка.

Дождался, пока она скроется за дверью, и направился к себе. Тело гудело от усталости, прогулка выжала почти все силы, а легкое сражение растратило весь остаточный хаос, оставив только тусклую искорку где-то глубоко в груди.

Да, пусть я поступил не слишком мудро, пусть нажил себе потенциальных врагов, это всё неважно. Важно другое: никто больше не посмеет обидеть мою внучку. Теперь уже точно, и пусть все об этом знают.

А с последствиями разберёмся. Не впервой. Тем более, что все следы хаоса с места происшествия я старательно убрал, никаких подозрений не возникнет.

Сержант Фомин ненавидел ночные вызовы. Особенно такие, когда будят посреди сна и заставляют тащиться на другой конец города из-за какой-то драки в подворотне. Мало ли таких драк случается каждую ночь? Пьяные бьют друг другу морды, потом мирятся и расходятся по домам. Обычное дело, ничего интересного.

Но дежурный настаивал, что случай особый. Мол, там много пострадавших и один труп, возможно даже убитый. Пришлось одеваться и ехать, ругаясь себе под нос всю дорогу.

Подворотня встретила его запахом крови и стонами. Фомин остановился на входе и несколько секунд просто смотрел, пытаясь осмыслить увиденное.

Тут и там валялись тела. Кто-то скулил, прижимая к груди неестественно вывернутую руку. Кто-то лежал неподвижно, уткнувшись лицом в грязь. Один парень сидел у стены и тупо смотрел перед собой, левая нога торчала под таким углом, что даже видавший виды сержант поморщился. Ещё двое были избиты до неузнаваемости: распухшие лица, заплывшие глаза, кровь на одежде и под ногами.

Всего Фомин насчитал девять человек, не считая того, что лежал в самом центре подворотни. К нему сержант подошёл в последнюю очередь, хотя сразу понял, что именно там найдёт самое интересное.

Молодой парень, лет двадцать пять. Кожаная куртка с жёлтыми полосками на рукавах, дурацкая причёска, кольцо в носу. Фомин знал его, пусть и не лично. Это был главарь одной из мелких банд, которых в городе насчитывалось больше сотни. Не самая крупная, не самая опасная, но достаточно наглая, чтобы портить жизнь местным жителям.

Сейчас главарь лежал на спине, раскинув руки, и смотрел стеклянными глазами в ночное небо. На груди зияла рубленая рана, из которой уже перестала течь кровь. Рядом валялся разбитый защитный артефакт, превратившийся в бесполезную стекляшку.

Фомин присел на корточки, осмотрел тело и покачал головой. Удар был один, но какой. Шашка или сабля, судя по характеру раны. Сначала прошла сквозь защиту, уничтожив тем самым артефакт, а затем достала и до сердца. Умер почти мгновенно, даже испугаться толком не успел.

— Заслужил, гад… — тихо процедил сержант и выпрямился.

Он прекрасно знал, чем занималась эта банда. Грабежи, вымогательство, избиения, иногда что-то похуже. Знал и ничего не мог с этим поделать. Не потому, что работали чисто и не удавалось собрать доказательства. Нет, дело было совсем в другом.

Граф Антон Семёнович Пирогов, человек, который «крышевал» добрую половину городской преступности и дружил с начальником полиции. Попробуй тронь кого-то из его людей, и карьере конец. А то и не только карьере.

Но теперь, похоже, эта мелкая банда нарвалась не на того. Кто-то пришёл сюда ночью, перебил всех без разбора и спокойно ушёл восвояси.

Фомин огляделся и заметил нескольких свидетелей, сбившихся в кучку у входа в подворотню. Местные жители, наверняка разбуженные шумом. Подошёл к ним, достал блокнот и перо.

— Кто вызвал полицию?

— Я… — выступила вперёд пожилая женщина в накинутом на плечи платке. — Услышала крики, выглянула в окно, а там такое…

— Что видели?

— Да почти ничего. Темно было, только вспышки какие-то красные. И крики, много криков. А потом вышел кто-то и ушёл спокойно, как ни в чём не бывало.

— Кто вышел? Описать можете?

— Старик какой-то, — вмешался мужчина средних лет. — Седой, худой, в простой одежде. Шашка у него была, я видел.

— Старик? — Фомин приподнял бровь. — Один старик положил десятерых?

— Не простой старик! — замахала руками женщина. — У него глаза горели! Красным! И шашка тоже горела, я своими глазами видела! Это какой-то колдун, не иначе!

— Хаос это был, — мрачно добавил кто-то из толпы. — Красное пламя, жар, всё как при всплеске. Только не стихийное, а будто… будто он им управлял.

Фомин записывал показания, старательно сокращая подробности. Старик, красное пламя, горящие глаза.

А про хаос записывать не стал, всё-таки это совсем чушь. Магии хаоса не существует, это знает любой школьник. Хаос неуправляем по своей природе, его нельзя подчинить воле человека. Те, кто пытался, либо сгорали заживо, либо превращались в безумных тварей. Так что скорее всего свидетели просто перепугались и нагородили невесть чего. В темноте, да ещё со страху, чего только не померещится.

С другой стороны… Сержант покосился на труп главаря. Рана действительно выглядела странно. Края обожжены, словно клинок был раскалён докрасна. И защитный артефакт разбит вдребезги, хотя такие штуки обычно просто деактивируются, а не разлетаются на куски.

Ладно. Не его дело разбираться в магических загадках. Его дело составить протокол и сдать в архив. А там пусть умные головы думают, если захотят.

Закончил опрос свидетелей, записал их имена и адреса на случай, если понадобятся дополнительные показания. Потом подозвал двоих городовых, которые приехали вместе с ним, и указал на труп.

— Упакуйте и в холодильник его. Завтра эксперт посмотрит, составит заключение.

— Слушаюсь, господин сержант!

Фомин повернулся к остальным членам банды. Те, кто мог двигаться, уже поднялись и сбились в кучку, поддерживая друг друга. Избитые, переломанные, жалкие. Смотрели на полицейского с плохо скрываемым страхом.

— Заявление писать будете? — поинтересовался он без особого интереса.

Молчание, переглядывания, никто не решался открыть рот.

— Нет? — Фомин усмехнулся. — Ну, я так и думал.

Ещё раз окинул взглядом место преступления. Кровь, мусор, стонущие тела, труп посередине. Обычная ночь в этом замечательном городе. Завтра про это забудут, послезавтра появится новая банда на месте старой, и всё пойдёт своим чередом.

А неизвестный старик с красным пламенем так и останется неизвестным. Описание слишком расплывчатое, свидетели ненадёжные, мотивы неясны. Можно, конечно, поднять шум, начать масштабное расследование, опросить полгорода… Но зачем? Пирогов не обрадуется, что кто-то копает под его людей, даже мёртвых. А начальник полиции, его старый приятель, и подавно.

Нет, Фомин свою работу выполнит. Протокол составит, показания запишет, тело в морг отправит. Всё честь по чести, всё по закону. Но без особого рвения, без того служебного энтузиазма, который требуется для поимки преступника.

Потому что некоторых преступников ловить не хочется. Особенно тех, кто делает мир немножко чище.

Сержант спрятал блокнот в карман, развернулся и пошёл прочь. За спиной городовые возились с трупом, свидетели расходились по домам, а избитые бандиты ковыляли прочь из подворотни, торопясь убраться подальше от этого проклятого места.