Ветеран хаоса

Глава 11

Правильно говорят, если животное стоит дальше тридцати метров от забора — значит оно дикое. Но в нашем случае всё куда как очевиднее, ведь животина спокойно кушает нашу траву на нашем же участке. Логично, что это наши коровы, ведь не могли же соседи пригнать их сюда специально, так ведь? У нас же честные соседи, никто не будет топтать чужую территорию намеренно.

Причем наши коровы пасутся даже без пастуха. Может он где-то и присутствует и эти сто голов просто отбились от основного стада, или же они всегда так пасутся, а вечером возвращаются домой. В этом тоже нет ничего странного, коровы все-таки не совсем глупые животные. В общем, раз они достаточно умны, значит они сами понимают, кто хозяин на этой земле.

И вот, стою, смотрю на стадо и прикидываю в уме. Сотня голов, может чуть больше. Коровы упитанные, явно породистые, шерсть лоснится на солнце. Кто-то из Патлатовых неплохо вложился в это стадо, и теперь оно мирно пощипывает травку у меня на участке.

По словам старосты, иногда сюда забредают стада и покрупнее, причем их специально сюда загоняют пастухи, а потом сразу уходят. Впрочем, теперь понятно, почему скот пасется сам по себе.

Патлатовы вообще не церемонятся с чужой территорией, пользуются ею как своей собственной уже не первый год, и с юридической точки зрения они не то, чтобы сильно виновны в этом. Факт намеренного выпаса скота надо еще как-то доказать, а раз пастуха здесь нет, значит коровы зашли случайно. Если подать на Патлатовых в суд, они отделаются предупреждением или мизерным штрафом. А использовать более радикальные методы никто из соседей не сможет, так как дом Патлатовых довольно силен и они здесь никого не боятся. Ну что ж, пора бы это исправить.

Только вот незадача. Содержать такое стадо силами одного старосты будет проблематично. Прохор мужик крепкий, но ему уже лет под семьдесят, да и один он в деревне остался. Собирать людей процесс не быстрый, а времени у меня в обрез. Завтра уже на работу, лекции вести, студентов мучить историей магии. В поместье без личного транспорта так просто не накатаешься.

Но ведь это мои коровы. Стоят на моей земле, едят мою траву. Логично, что я могу ими распорядиться как захочу. А как распоряжаются скотиной разумные люди, в случае, если не могут обеспечить достойное содержание? Правильно, продают.

Вспомнил ярмарку, мимо которой мы проезжали по дороге сюда. Там торговали всякой всячиной прямо с телег, и торговцы выглядели довольно ушлыми. Наверняка среди них найдется кто-то, кто занимается скупкой скота.

— Прохор, — повернулся к старосте, — жди меня здесь. Я скоро вернусь.

— Куда вы, ваше благородие? — забеспокоился тот.

— За помощью.

Нашел извозчика у озера, он как раз дремал на козлах, надвинув шляпу на глаза. Разбудил его и велел гнать обратно к ярмарке. Тот недовольно поворчал, что договаривались ждать, а не туда-сюда мотаться, но деньги решают многое. Пообещал доплатить за беспокойство, и повозка тут же рванула с места. Кажется, она бы рванула вперед даже без коня, вопрос только в сумме.

Ярмарка оказалась всё там же, где мы её оставили. Народу даже прибавилось, видимо, к полудню торговля разгоралась особенно бойко. Крестьяне толкались между телегами, бабы торговались за каждую копейку, где-то визжал поросёнок, которого явно не устраивала перспектива сменить хозяина.

Прошёлся вдоль рядов, присматриваясь к торговцам. Нужен кто-то, кто занимается скотом по-крупному, а не эти мелкие перекупщики с парой коз на верёвке. Такой человек должен выделяться, и я довольно быстро его нашёл.

Мужик лет сорока пяти, плотный, с хитрыми глазками и золотой цепью на шее. Стоял возле добротной телеги, запряжённой парой крепких лошадей, и о чём-то договаривался с крестьянином, который привёл на продажу тощую бурёнку. Судя по тому, как быстро они ударили по рукам, дела у торговца шли неплохо.

Подождал, пока он закончит, и подошёл.

— Скотом торгуешь? — кивнул на тощую коровку.

Торговец окинул меня оценивающим взглядом. Старик в приличном костюме, на поясе пистоль и шашка, спрятанные под пальто. Явно не простой крестьянин.

— Торгую, ваше благородие, — он слегка поклонился. — Чем могу служить?

— У меня на земле стадо пасётся. Хочу продать.

— Стадо? — торговец заинтересовался. — И сколько голов?

— Сотня, может чуть больше. Не считал точно.

Глаза у него загорелись, но он тут же напустил на себя равнодушный вид. Ну да, как же, старая уловка, видел такое тысячу раз. Сейчас будет набивать цену, рассказывать о трудностях рынка и падении спроса на говядину.

— Сотня голов это серьёзно, — протянул он задумчиво. — А документы на скот имеются?

— Какие документы? — отмахнулся я.

— Ну как же, ваше благородие. — развел он руками, — Купчая, родословная на племенной скот, справка от ветеринара…

— Слушай, любезный. — я усмехнулся и похлопал его по плечу, — Вот он я, хозяин поместья Клинцовых. На моей земле пасутся коровы. Логично, что они мои, верно?

Торговец замялся. По глазам было видно, что он прекрасно понимает ситуацию. Без документов скот мог быть откуда угодно, а значит и цена будет соответствующая. Для меня это плохо, а для него очень даже хорошо.

— Понимаю, ваше благородие, — вздохнул торгаш. — Только без бумаг я много предложить не смогу. Риск большой, сами понимаете. Вдруг кто-нибудь потом придёт и скажет, что это его коровы?

— Не придёт, — заверил его. Точнее придёт, но явно не к этому мужику.

— Ну мало ли… — торговец почесал затылок. — Давайте так. По двадцать пять рублей за голову, и я беру всё стадо.

Двадцать пять рублей. При нормальной цене рублей в пятьдесят-шестьдесят за породистую корову это меньше половины. Грабёж средь бела дня, но выбора у меня особо нет. Времени мало, а продать нужно сейчас. Да и с другой стороны, я на этих коров потратил только свою траву, остальное как-то само произошло. Но поторговаться надо обязательно, иначе зачем вообще на рынок ходить?

— Тридцать, — выдал я, просто чтобы попробовать.

— Двадцать семь, и ни копейкой больше. — отрезал торговец. Вижу, что для него назначить цену ниже озвученной — это дело принципа.

— По рукам. — пожал плечами и протянул руку. Он ведь не знает, что я и по двадцать продал бы…

Торговец сразу засуетился, куда-то послал своего помощника, и буквально через полчаса к моему поместью уже двигалась целая бригада погонщиков. Работали они споро, профессионально. Видно, что не в первый раз имеют дело с такими вот «бесхозными» стадами.

Коров быстро согнали в одну кучу, пересчитали. Оказалось девяносто семь голов, я почти угадал. Торговец довольно потирал руки, его глаза буквально лучились от счастья. Ещё бы, такой куш сорвал практически задаром.

Погонщики увели стадо, и мы остались вдвоём с торговцем у края моего поля. Он полез за пазуху, достал увесистый кошель и начал отсчитывать деньги. Я же терпеливо ждал, наблюдая за его пальцами и параллельно пересчитывая наличность. А то мало ли, знаю этих торгашей. Пока моргаешь, сумма может уменьшиться процентов на двадцать.

Но в какой-то момент он вдруг остановился и посмотрел на меня с какой-то странной ухмылкой.

— А знаете, ваше благородие, — протянул он, — я вот сейчас думаю… Вы тут один, старый, без охраны. Коровы уже ушли, их не вернёшь. Что мешает мне просто уехать и не заплатить?

Щелчок взводимого курка прозвучал в тишине особенно отчётливо. Пистоль смотрел торговцу прямо в лоб, а на моём лице расплылась самая добродушная улыбка, на какую я был способен.

— Ничего не мешает, — кивнул я. — Попробуй.

Торговец побледнел и тут же вскинул руки.

— Да шучу я, шучу! — затараторил он, нервно улыбаясь. — Ну чего сразу агрессировать, ваше благородие? Вот, вот ваши деньги, я даже заранее всё отсчитал и округлил в вашу сторону!

Он сунул мне в руки увесистый мешочек с монетами. Я убрал пистоль и неторопливо пересчитал. Две тысячи шестьсот рублей, действительно округлил. При двадцати семи рублях за голову должно было выйти две тысячи шестьсот девятнадцать. Ну надо же, какой честный человек попался.

— Приятно иметь дело, — кивнул я.

— Взаимно, ваше благородие, — торговец уже пятился к своей телеге. — Если ещё что-нибудь продавать надумаете, обращайтесь. Меня тут все знают, Кузьмой кличут.

— Обращусь.

Он запрыгнул на телегу и умчался прочь так резво, словно за ним гнались черти. Я посмотрел ему вслед и усмехнулся. Хороший день выдался, продуктивный.

Прохор стоял рядом и качал головой, глядя на пустое поле, где ещё недавно паслось стадо.

— Что же теперь будет, ваше благородие… — пробормотал он. — Они же придут. Патлатовы обязательно придут и спросят, куда делись их коровы.

— Если придут, — я похлопал старосту по плечу, — скажешь, что ничего не видел. Точнее нет, видел. Приходил Игнат Клинцов, что-то тут делал, и потом уехал домой. Понял? Ты вообще не при делах и весь день сидел, яму под нужник копал.

— Но ваше благородие…

— Никаких но. Ты старый человек, память плохая, зрение никудышное, а нужник глубокий. Может коровы и были, а может и не было их никогда. Разве упомнишь?

Прохор посмотрел на меня с каким-то новым выражением в глазах. То ли страх, то ли уважение, то ли всё вместе. Потом медленно кивнул.

— Понял, ваше благородие. Копал яму, кидал землю, ничего не видел, пил водку! — протараторил он, словно мантру.

— Вот и молодец. — похлопал его по плечу, — Можешь сто грамм хлопнуть, раз такое дело. — передал ему сотню рублей, отчего бедолага затрясся всем телом. Ну да, для обычного крестьянина такая сумма это что-то из разряда фантастики. Мол, не бывает столько денег одновременно, сказки это все. — Все не пропивай. Это средства на возвращение людей в деревни. Если им что-то надо будет — купи, передо мной можешь даже не отчитываться, всё на твое усмотрение. Ну и себя не обижай, можешь считать это премией за верность.

— Слушаюсь, ваше благородие! — выпалил дед, — Всё сделаю в лучшем виде!

Я ещё раз оглядел своё поместье. Запущенное, разграбленное, но всё ещё моё. И теперь у меня есть немного денег, чтобы начать приводить его в порядок, или хотя бы частично погасить долги. Две тысячи шестьсот рублей это, конечно, капля в море по сравнению с шестьюдесятью тысячами, но всё же лучше, чем ничего.

А ещё остались теплицы с урожаем. Но это уже на следующий раз, сегодня и так хорошо поработал. Тем более, там будут свидетели и кто-то может попытаться оказать сопротивление. Потому действовать придется как-то аккуратнее…

Нашёл извозчика, который терпеливо ждал у озера, заплатил ему как и договаривались, чуть больше, и велел везти меня домой. Пора возвращаться, завтра рабочий день. Студенты ждут своего любимого профессора истории магии, а профессор теперь может позволить себе по дороге домой заехать в лавку и купить нормальной еды для своих слуг.

Повозка тронулась, и я откинулся на спинку сиденья, глядя на проплывающие мимо поля. В кармане приятно оттягивал мешочек с деньгами, а на душе было спокойно и хорошо. Первая маленькая победа в войне с врагами дома Клинцовых.

Интересно, какое лицо будет у Патлатовых, когда они узнают, что их коровы куда-то испарились? Наверняка забавное. Жаль, что не увижу.

Домой добрался уже затемно. По дороге заскочил на рынок и основательно закупился продуктами. Мясо, овощи, фрукты, крупы, даже сыр какой-то местный прихватил, всё-таки гулять так гулять.

Извозчик помог загрузить всё это добро в повозку и с интересом поглядывал на меня, явно гадая, откуда у дряхлого старика вдруг появились деньги на такие покупки.

Когда повозка остановилась у дома, первым на крыльцо выскочил Григорий. Увидел гору свёртков и мешков, и у него сразу отвисла челюсть.

— Барин, это что же…

— Помоги разгрузить, — перебил его. — И позови Анну Ивановну.

Кухарка появилась через минуту, выскочила из дома, вытирая руки о передник. Посмотрела на продукты, потом на меня, потом снова на продукты.

— Ой… — прошептала она, хлопая глазами-блюдцами. — Откуда же это всё?

— Из лавки, откуда же ещё, — пожал я плечами. — Готовьте на всех и давайте уже нормально питаться. Хватит уже на кашах сидеть, люди мы или кто, в самом-то деле?

Анна Ивановна всхлипнула и принялась перебирать свёртки, причитая что-то про чудеса и благословение небес. Григорий таскал мешки на кухню, а я стоял и смотрел на эту суету с лёгкой улыбкой. Да уж, как мало иногда надо людям для счастья…

Еды тут хватит минимум на неделю, а потратил я на всё про всё около десяти рублей. Копейки по сравнению с тем, что лежит в кармане, но для моих слуг это настоящий праздник. Они ведь последние месяцы питались чем придётся, экономили на всём, а тут вдруг такое изобилие.

Пётр вышел в холл и молча наблюдал за происходящим. На его лице не отражалось никаких эмоций, но в глазах я заметил что-то похожее на одобрение.

— Господин, — тихо проговорил он, когда суета немного улеглась, — позвольте узнать, как прошла поездка в поместье? Я же правильно понимаю, что… Гм… — Петр замялся на пару секунд, — Продуктивно, скажем так?

— Продуктивно, — усмехнулся я. — Оказалось, что на моей земле паслось чужое стадо. Ну, теперь уже не пасётся.

— Понимаю, — дворецкий кивнул. — Будут последствия?

— Возможно. — пожал я плечами. Даже не возможно, а обязательно будут. — Но это потом, а сейчас у меня вечерняя тренировка.

Поднялся наверх, в библиотеку, где уже привык заниматься магией. День выдался длинным и насыщенным, но это не повод пропускать занятия. Магия сама себя не разовьёт, и когда у тебя хорошее настроение, тоже надо как-то тренироваться.

Хотя вот с этим как раз проблема. Настроение у меня сейчас отличное, а для магии порядка нужно полное спокойствие. Никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных. Вот и получается парадокс: хорошо провёл день, заработал денег, накормил слуг, а теперь сиди и пытайся всё это выкинуть из головы.

Сел в кресло, закрыл глаза и начал медитировать. Дыхание ровное, глубокое. Мысли отпускаю, эмоции гашу, и если вижу на своей земле корову — уношу. Так, всё, откуда столько мыслей в голове, когда они совершенно не нужны?

Пришлось начинать медитацию заново и самым сложным оказалось не придумывать стишки про коров и Патлатовых. Минут десять просидел так, прежде чем почувствовал привычный холодок магической энергии в груди.

Некоторое время посидел, прочувствовал потоки магии, и только после этого открыл глаза и приступил к упражнениям. Сначала простое пламя свечи, потом щит, потом заморозка. Руки уже помнят движения, символы выходят почти автоматически. Прогресс налицо, хотя до мастерства ещё далеко.

И вот что интересно. Маги ведь как-то умеют управлять своими эмоциями, иначе боевых магов просто не существовало бы. Представьте себе бой, когда вокруг всё взрывается, кровь, крики, смерть, а тебе надо сохранять абсолютное спокойствие, чтобы начертить круг и выпустить заклинание. Это же невозможно для обычного человека.

Значит, есть какой-то секрет. Техника или особая тренировка, которая позволяет магам отключать эмоции по щелчку пальцев. Надо будет покопаться в литературе, наверняка где-то об этом написано.

Кстати, о литературе. За последнее время я перечитал немало книг по истории магии этого мира, и там есть действительно интересные факты. Не просто скучные даты и имена, а настоящие истории о людях, которые меняли мир своими открытиями и подвигами. Но главное, что я подметил, на протяжении всей истории магии в этом мире почти у каждого сражения есть одна общая отличительная особенность. Я даже придумал термин для этого понятия, и думаю, есть смысл рассказать об этом студентам.

Завтра как раз четыре лекции подряд. Поговорим о великих магических битвах, о том, какие ошибки совершали полководцы прошлого и чему можно научиться на их примере. История должна быть живой, иначе какой в ней смысл?

Потренировался ещё около часа, пока не почувствовал, что силы на исходе. Магическое истощение штука неприятная, голова начинает гудеть, руки дрожат, перед глазами всё плывёт. Надо знать меру, особенно в моём возрасте.

Отложил книги, потянулся. За окном уже глубокая ночь, звёзды мерцают на тёмном небе. Красиво здесь, тихо. Совсем не похоже на царство хаоса… Там было шумно, опасно и очень жарко. Но, с другой стороны, весело, оживленно и совсем не скучно! Там я мог пробежать сотню километров и даже не сбить дыхание, причем бежать совсем не с человеческой скоростью.

Взял со стола книгу по истории магических войн, полистал немного перед сном. Глаза уже слипались, но я упрямо продолжал читать. Привычка ещё с молодости, всегда засыпал с книгой в руках.

Лёг в постель и уставился в потолок, прогоняя в голове варианты потратить полученные деньги. Две с половиной тысячи рублей это неплохо, но на что их пустить?

С одной стороны, было бы разумно погасить какую-то часть долгов. Шестьдесят тысяч, конечно, не покроешь, но хотя бы проценты заплатить и немного сбить накал страстей у кредиторов. Они ведь не отстанут, пока не получат своё… Но ведь я пока еще не разобрался, откуда взялись такие суммы и надо ли вообще торопиться, чтобы их отдать. Сначала информация, а потом начну рассчитываться, если так мне прикажет совесть.

А сейчас… Можно вложить в ремонт поместья, как вариант. Привести в порядок особняк, нанять работников, начать получать доход с земли. Долгосрочная инвестиция, но окупится не скоро.

Можно потратить на оружие и снаряжение. Нормальный револьвер сделать, а не эту кремневую рухлядь. Хотя для этого нужны не только деньги, но и мастера, которые смогут воплотить мои чертежи в металле.

Можно отложить на чёрный день. Враги не дремлют, в любой момент может понадобиться срочно куда-то уехать или кого-то подкупить.

А ещё надо найти того сыщика, Василия Крапова. Он вроде бы знает, кто заказал убийство моего сына, и эта информация стоит дорого. Двадцать или десять тысяч он просил, точно не помню, но ни той, ни другой суммы у меня сейчас нет. И вот опять же вопрос, а может старик уже отправил ему эти деньги? Если да, то я в полном праве требовать возврата. А затем отплатить ему за подлость и получить информацию совершенно бесплатно.

В общем, денег как всегда мало, а потребностей много. Но это нормально, так было всегда. В молодости тоже копейки считал, а потом как-то выкручивался. И сейчас выкручусь, не впервой.

Глаза закрылись сами собой, и я провалился в сон. Глубокий, спокойный, без сновидений. Первый такой сон за всё время в этом новом теле. Видимо, день действительно был хорошим.