Дочь врага Российской империи. Ведьма

Глава 32

— Заманчиво, — сказал Венечка. — Даже очень. Но вынужден отказаться.

— Веня, это не гордость, — произнесла я тихо. — Это гордыня. Я и без того щажу твое самолюбие, не предлагаю снять проклятие просто так.

Он отрицательно качнул головой.

— Нет, Яра, проблема не в моих чувствах. Это заранее невыгодная для тебя сделка. Я могу рассказать о дворцовых сплетнях и интригах, и это ничем тебе не поможет. О князе я знаю не больше твоего.

— Быть такого не может, — не поверила я. — Ты жил во дворце.

— Единственная полезная информация, в которой я уверен, известна и тебе. Князь — профессиональный манипулятор и кукловод. Любая беспроигрышная, на первый взгляд, партия, продумана им на три-четыре шага вперед. Я почти уверен, что он знает и об этом собрании. — Венечка обвел взглядом присутствующих. — И о том, что вы придумали для того, чтобы оправдать Матвея. И о том, что вы еще не обсуждали.

— Ты его демонизируешь, — возразила я. — Он сильный противник, но он такой же человек, как и мы. У него, наверняка, есть слабое место.

— Если и есть, я о нем не знаю. — Венечка нащупал костыль, оперся на него, чтобы встать. — Прости.

— И куда ты собрался? — рассердилась я.

— Головин не нужен, — процедил Мишка.

— Миш, уймись уже, — негромко произнес Сава. — Как ребенок, честное слово. Яра имеет право решать, с кем ей разгребать это дерьмо. Разве что Вениамин не уверен, в том, что сможет выстоять против очередного шантажа.

Он уставился на Венечку так, словно хотел прожечь в нем дыру. Венечка расправил плечи.

— Мне нужно выйти по нужде, — сказал он. — Прошу барышень меня извинить за вынужденные подробности. Кто-нибудь подскажет направление?

— Я провожу, — вызвался Ваня.

— Миша, что происходит? — спросила я, когда Венечка и Ваня вышли из комнаты. — Такое впечатление, что не ты ему, а он тебе игрушку сломал. Вы же уже разобрались!

— Блок, — ответил Мишка нехотя. — Меня бесит его блок. Я не понимаю, почему ты веришь Головину!

— А-а-а… — протянула я. — Подозреваю, что блок он держит из-за меня. Я не доверяю Головину так, как вам, но сейчас мы на одной стороне. Почему бы не использовать то, что ему известно?

Рядом что-то хрустнуло. Я оглянулась на Саву. Он быстро спрятал в карман сломанный карандаш, что недавно крутил в пальцах. И я вспомнила о записке от баронессы.

«Немедленно возвращайся в школу. С Глафирой».

— Что там? — спросил Мишка.

— Требует, чтобы мы с Глашей вернулись, — ответила я, скомкав бумажку. — Ничего, до завтра потерпит. Уверена, этой записки не было бы, если б Головин ей на глаза не попался.

— В смысле? — удивилась Глафира.

— Ей нужно было, чтобы я его увидела, — пояснила я. — Побитого.

— И пожалела? — скептически осведомился Сава.

— Нет. Пристыдить хотела. Я позволила Головину наполнить сосуд маной, не оспорила его методы, соврала ей о добровольности. А она просила об обратном, потому что не желала помогать его матери. И проклятие, скорее всего, заметила.

— Заметила, — подтвердил вернувшийся Венечка. — И о дуэли догадалась, поэтому вранью о том, что я с лестницы упал, не поверила. Так что Яра, скорее всего, права. — Он не спешил занимать свое место. — Вот что… Мне нужно кое-что сказать. Выслушаете?

На меня он не смотрел, переводил взгляд с Мишки на Саву, с него — на Глафиру и обратно.

— Куда ж деваться, — ответил за всех Мишка. — Говори.

— Я виноват перед Ярой. Глафире не делал ничего плохого. Михаил, наш конфликт разрешен давно. Савелий?

— Конфликт исчерпан, — процедил Сава.

Венечка кивнул.

— Значит, остается личная неприязнь. Я готов помогать Яре, без сделки. Но если вам невыносимо неприятно мое присутствие, я уйду. Яра… — Он повернулся ко мне. — Я не отказываюсь помогать. Обращайся, если что-то будет нужно.

— Какие мы нежные, — съязвил Мишка. — Ты всегда вел себя, как девчонка.

Вот зачем он так! Я же все объяснила. Мишке словно вожжа под хвост попала!

— Да плевать на меня, — спокойно ответил ему Венечка. — Я не хочу, чтобы Яра нервничала из-за ваших шпилек. Даже если они справедливы. Или ты не понял, что могло случиться, если бы она потеряла контроль?

— А что могло случиться? — вмешалась я. — Я не теряла контроль. Кстати, зачем вы возле машины стояли? С водой, травой…

— Образно говоря, ты чуть не устроила локальные извержение вулкана, ураган и грозу, — пояснила Глафира. — Структура мира трещала по швам. В лучшем случае, появилась бы дыра в Испод.

— В лучшем? — ужаснулась я. — А в худшем?

— Взрыв мог уничтожить несколько близлежащих домов.

— И чем вам помог бы веник⁈ — воскликнула я.

— Это не веник, а ромашка, — возмутилась Глафира. — Перед взрывом щит рассыпался бы, мы готовили стену стихий. Часть энергии она погасила бы. Ай! Короче. Я не против Вениамина. Я ему не доверяю, но пусть остается.

— Вопрос доверия можно решить, если ты снимешь блок, — обратился Мишка к Венечке. — Это уже не смешно. Мы же не собираемся читать твои мысли.

— Вень, я поставлю блок, — предложила я. — И выйду. Так я ничего не почувствую.

Нехотя Венечка кивнул.

— О, Яр, я с тобой, — оживилась Глафира. — Ваня, останься тут. Пока суть да дело, примочки обнови, как я учила.

Лечить Венечку с моим проклятием — та еще задачка. Любое прикосновение женских рук оставляло ожог на его коже, как я и обещала. Поэтому Ваню и просили помочь.

— Что там у вас с Кощеем? — спросила я, когда мы спустились на кухню. — Мишка сказал, что все получилось. Он принял наследство?

— Да, я об этом и хотела рассказать. Все еще не уверена, что можно обсуждать ведьмака при Вениамине, — ответила Глафира.

— Навряд ли Кощей обрадуется, если еще один студент узнает его секрет, — согласилась я. — Особенно теперь. Когда договорились обряд проводить? Ночью? Опять в морг пробираться? Александр Иванович поможет?

— Завтра вечером старшему Шереметеву тело отдадут. Нам запретили там появляться.

— То есть…

— То есть, Кощея в дом без нас впустят. Он слово взял, что мы следом не полезем.

— Но как же? — растерялась я. — Я должна услышать ответы. И мне нужно спросить…

— Миша так и сказал, что ты расстроишься, — согласилась Глафира. — Но из двух зол, сама понимаешь… — Она открыла холодильник. — Слушай, сегодня не до ужина как-то было. Но ведь всех надо покормить, да? Может, картошки пожарить?

Да дался ей этот ужин!

— Глаш, я хотела спросить…

— Расходимся? — На кухне появился Мишка. — Мы всё, вопрос закрыт. Яр, ты проклятие снимать будешь?

— Я вам разойдусь, — проворчала я. — Гони всех сюда, ужин готовить будем. Чего все на Глашу свалили? Заодно договорим.

Обстановка заметно разрядилась. Мишка повеселел и не кидался на Венечку. Сава, наоборот, помрачнел, но я предполагала, что так и будет. Ничего, с ревностью он справится. А что стыдно, так это хорошо. Я его предупреждала.

— Ты о чем спросить хотела? — напомнила Глафира, раздав всем задания.

Работа кипела: Ваня чистил картошку, Сава разделывал мясо, Мишка разводил огонь во дворе, Венечка одной рукой кромсал огурцы для салата. Я отмеряла продукты для пирога, а Глафира взбивала яйца.

— А, так о том, что происходило, пока я в машине злилась. Я давно научилась контролировать свои эмоции. И силу тоже. Ты сказала, что структура мира трещала по швам. Это как?

— Я ж не знала, что у тебя все под контролем, — ответила Глафира, яростно орудуя венчиком. — Выглядело все паршиво. Ты хоть на будущее имей в виду, что по краю ходишь. А мир… Вот как ты его не видишь и не чувствуешь, если у тебя десятка?

— Говорила уже. Я как медитировать начинаю, в Испод проваливаюсь. Несовместимость… — Я взглянула на Мишку через открытое окно. — Магических полей.

— Мы не ощущаем структуру мира так, как ведьмы, — сказал Венечка. — Если такое раньше бывало, то никто и не замечал, потому что не мог.

— А костылем ты что делать собирался? — поинтересовалась я. — Стихию земли призывать?

— Живчика по лбу бить, — спокойно ответил он. — Если прорыв начнется. У меня еще нет призывного оружия.

— Как минимум, один способ совладать с князем у нас есть, — заключила я. — Но я его на крайний случай оставлю.

— Это какой еще способ? — Сава нахмурился.

— Мм… Соблазню, расслаблю, запечатаю нас обоих в кокон и рвану. Главное, чтобы вы успели прорыв закрыть.

Сава с размаха загнал нож в доску, на которой разделывал мясо. Хорошо, доска толстая, сантиметров пять, а то он и столешницу бы прикончил. Глафира таращилась на Саву в восхищении, Венечка — с завистью. Ваня тут же попытался вытащить нож из дерева, но безуспешно.

— Сказала же, на крайний случай, — невозмутимо произнесла я. — Вы что, до сих пор не поняли? Все серьезно. Или я его, или он меня. Поэтому первое, что мы делаем — это спасаем Матвея. А дальше берем в оборот князя.

— Кстати, — встрепенулся Вениамин. — Мы только законные способы рассматриваем или…

— Или — тоже, — ответила я.

— Угу. — Он кивнул. — Тогда жертву еще можно допросить.

— Не глупее тебя, — заявил Мишка, вернувшись на кухню. Он отобрал у Глафиры миску с яйцами, застучал венчиком. — Только ведьмаки в очередь не выстраиваются, чтобы с мертвым миром пообщаться.

— Ты знаешь ведьмака? — спросила я. — Он далеко отсюда?

Еще один ведьмак лишним не будет. Мало ли, вдруг у Кощея ничего не получится?

— Я сам могу провести обряд, — сказал Венечка.

Я просыпала муку. Ваня уронил в таз неочищенную картофелину. Сава снова вогнал нож в доску, и она дала трещину. Глафира тихонько ойкнула.

— Гонишь, — буркнул Мишка, продолжая стучать венчиком. — Ни один ведьмак в здравом уме не передаст такое знание магу. И ты не ученик, иначе в академию тебя не приняли бы.

— У меня есть артефакты, сделанные ведьмаком. Свечи, кристаллы, мел, — перечислил Венечка. — Нужные масла, наверняка, найдутся в доме. Я знаю порядок ритуала. Ведьмак нужен, чтобы правильно произнести слова. С этим справится и ученик.

Мишка только крякнул.

— Артефакты из хранилища? — уточнила я.

Венечка кивнул.

— А ритуал… Неужели малый ковен?

И вновь кивок.

— А если что-то пойдет не так, то Испод покажется нам раем, — усмехнулся Сава. — Я нашел ведьмака, но он отказался.

Так вот почему Александр Иванович упомянул Саву! Значит, он знает о Кощее.

— Уже согласился, — сказала я. — Но…

— Нет! — произнесли одновременно Сава, Мишка и Глафира.

— Сколько времени нужно, чтобы все подготовить? — спросила я у Венечки.

— Ровно столько, сколько понадобится для того, чтобы приготовить смесь масел, — ответил он.

— У нас есть ориентиры для перехода в морг через Испод. Защитный контур внутри Испода беру на себя. Сегодня нас там никто не ждет. Завтра тело заберут. Мишаня, Глаша, вы же давали слово не лезть в дом Шереметева? О морге речи не было?

— Ну… Да… — подтвердили они.

— Вот! — обрадовалась я. — Идеальный же вариант. Наш шанс опередить князя.

— Вениамин, ты артефакты с собой носишь? — язвительно поинтересовался Сава. — В кармане?

— В машине, — ответил он. — Я комнату в городе снял, забрал вещи из гостевого дома. Там не только это. Из дворца пришлось вынести, а своего дома у меня пока нет. Вот и таскаю с собой.

— Да черт с вами, — вздохнул Мишка. — Пойдемте, что ли… покойника поднимать.

— Я с вами, — заявила Глафира.

— Нет, — возразила я. — Ты с Ваней. И с ужином. Сава?

— У нас проблема. — Он театральным жестом указал на Венечку. — Главный некромант не в том состоянии, чтобы по Исподу бегать.

— Сейчас Катя вернется, она его подлечит, — «обрадовала» я Саву.

— Не смею возражать, — кротко произнес он.

— Химер берем с собой, — решила я. — Миш, Кате позвони. Вдруг она на ночное дежурство решила остаться. Сава, прогуляемся? Мне нужно с тобой поговорить.

Сава согласно кивнул и первым вышел из дома.

— Удачи, — подмигнула мне Глафира.