Дочь врага Российской империи. Ведьма

Глава 3

Первым делом в глаза бросилась косища цвета гречишного меда, толстой змеей струящаяся до пояса. Потом нос, непропорционально большой, с горбинкой. Выглядела Светлана лет на двадцать пять, но внешность у ведьм бывает обманчивой. Белокожая, что непривычно для южанки, с румянцем на пухлых щеках. Формы пышные, но в меру. Ей шло быть толстушкой.

На меня Светлана смотрела с удивлением, без неприязни. И, что гораздо важнее, без страха.

— Садись, Светочка, чаю попей, — предложила ей баронесса после знакомства. — Я кое-что новенькой сообщу, да забирай ее…

«С глаз моих подальше», — закончила я мысленно фразу, оборванную баронессой.

— Я не новенькая, — произнесла я, вновь из упрямства. — Я не поступаю в школу.

Обе ведьмы уставились на меня, как на сумасшедшую.

— Ничего, ничего. — Баронесса, наконец, отмерла. — Воспитание хромает, но ничего удивительного. Девочка столько времени притворялась парнем…

Она осуждающе покачала головой.

— А-а-а… — протянула Светлана. — Поэтому стрижка такая короткая, и одежда мужская. Алевтина Генриховна, я напомню Яромиле о манерах. И платье помогу подобрать.

Баронесса ей улыбнулась. Я же крепко стиснула зубы, чтобы не вступать в бессмысленные прения. Похоже, ведьмы гораздо консервативнее, чем описывал Мишка. Правильно, ему-то откуда знать, что женщина обязательно должна носить платье!

— Боярышня Морозова, — строго произнесла баронесса, взглянув на меня с укоризной. — Вы будете считаться ученицей школы, пока не сдадите экзамен лично мне.

«Мы так не договаривались! Какой еще экзамен? Летний семестр — для того, чтобы попрактиковаться, взять силу под контроль!» — завопила я. К счастью, мысленно. Мне и без того удалось довести баронессу: на «вы» она ко мне раньше не обращалась. Впрочем, она быстро вернулась к привычному «ты».

— Собственно, это я и собиралась сказать, — продолжила она. — Ведьма десятого уровня не может быть недоучкой. Тебе не удастся пройти обучение, рассчитанное на несколько лет, за одно лето. Промежуточные экзамены тоже буду принимать я. Придется постараться, если не хочешь опоздать к началу учебного года в академии.

В глазах потемнело. Я рассчитывала отдохнуть хотя бы пару недель перед новым семестром.

— Все правила школы для тебя обязательны, — закончила баронесса. — Никаких послаблений!

Последнюю фразу она произнесла, обращаясь к Светлане, и та согласно кивнула в ответ.

— Вениамин! — вдруг рявкнула баронесса так громко, что я подпрыгнула на стуле от неожиданности. — Вениамин! Замри, бестолочь!

Я вытянула шею, чтобы рассмотреть, что происходит в саду. Венечка с мрачным видом застыл посреди розовых кустов. В руках он держал охапку срезанных баронессой веток.

— Нет, он мне все розы вытопчет, — пожаловалась баронесса. — Светочка, забери его себе, от греха подальше.

Я навострила уши.

— Нет, Алевтина Генриховна, — отказалась Светлана. — У меня Игорь, вы же знаете. Может, кому-то из старших нужен слуга?

— Яромила!

— А⁈ — Я спохватилась, что таращусь на Венечку, позабыв о приличиях.

— Тебе же было интересно, что тут делает твой однокурсник? — Баронесса хитро прищурилась.

— Да, — подтвердила я.

— Светочка, выведи Вениамина из розария, — приказала баронесса. — И скажи ему, что кратчайший путь до мусорной кучи не может пролегать через мой цветник. Потом пусть поднимется к нам.

Светлана упорхнула в сад. Несмотря на полноту, двигалась она легко и бесшумно.

— Вениамин — сын ведьмы, — сказала баронесса. — Ты не знаешь наших обычаев, иначе не спрашивала бы. Дочь ведьмы получает в дар силу матери, после ее смерти. Чем старше род, тем сильнее ведьма-наследница. Твой браслет… У Ларисы не было дочери, свою силу она передала тебе. Ты его привезла?

— Да, — коротко ответила я.

— Хорошо. Этим займемся позже. Так вот, дар переходит по женской линии. Для мальчиков есть кое-что иное. Сын ведьмы имеет право на желание. Но при определенном условии. Он должен служить в послушании столько, сколько пожелает ведьма, которую он просит об услуге.

— Вениамин… служит вам? — спросила я.

— Он попросил о милости для своей матери. В моей власти облегчить ее мучения, связанные с блокировкой дара. И он будет служить мне. Или той, на кого я укажу. Яромила, тебе ведь исполнился двадцать один год?

— Д-да…

А это тут при чем?

— Значит, ты имеешь право на личного слугу. Забирай Вениамина. — Баронесса наклонилась ко мне и подмигнула. — Прекрасная возможность отомстить ему за все обиды.

— Но…

— Не отрицай, я все знаю, — отмахнулась она.

Хорошего же баронесса обо мне мнения! Или все ведьмы обязаны быть злопамятными и мстительными? Венечка, безусловно, не подарок, но самоутверждаться за его счет… как-то низко. Однако перечить баронессе я не собиралась.

— Вы поможете ему? То есть, его матери?

— Если справится со служением. Полагаю, стараться он будет. Но с его характером… — Баронесса покачала головой. — Светлана объяснит тебе, как можно использовать слугу. А, вот и они.

Светлана заняла свое место, а Венечка замер у лестницы. Головы он не поднимал, и мне стало искренне его жаль. С его-то гордыней… и в услужение? А как узнает, кто хозяйка…

Впрочем, зная характер Венечки, сочувствовать надо мне.

— Вениамин, с этого момента ты в распоряжении боярышни Яромилы Морозовой, — объявила баронесса. — Обязанности ты знаешь. Постарайся.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

На меня он не смотрел, и его эмоций я не ощущала. Интересно, глухой блок — это для того, чтобы скрыть стыд… или ненависть? С другой стороны, мне бы о себе подумать. Чутье подсказывало, что я не впишусь в местное общество, а рядом тот, кого я предпочла бы не видеть вовсе.

— Пойдемте ко мне, — сказала Светлана, когда мы попрощались с баронессой и покинули ее сад. — Я планировала сразу в школу, но по дороге всего не объяснить. Ах, да! Мила, платье у тебя, надеюсь, есть? Если нет, отправь Вениамина в город. Хотя…

Она скептически взглянула на Венечку, определенно сомневаясь в его способностях, касающихся покупок женских вещей.

— Яра, — поправила я Светлану. — Платье есть. Но почему я не могу одеваться так, как мне нравится?

— Потому что баронесса считает, что брюки идут лишь тем, кому за сорок, — ответила Светлана. — И то… не всем. Советую не заморачиваться, если не хочешь проблем. Даже когда баронессы нет рядом, найдутся те, кто донесет. К тебе и без того… повышенное внимание.

Светлана говорила откровенно, и это мне нравилось. Она чем-то напомнила мне Диану из леса. Похоже, не все ведьмы с придурью.

— Хорошо, я переоденусь, — вздохнула я.

— Ты успела разобрать вещи? Нет? Прикажи Вениамину принести твой чемодан в мой дом, — подсказала Светлана. — Так будет быстрее. Кстати! — Она повернулась к Венечке. — Ты почему не предупредил насчет одежды? Я же просила.

— Он говорил, — поспешно ответила я. — Я не придала этому значения.

— Ты передал мои слова? — строго спросила Светлана, уставившись на Венечку.

— Я не передал… дословно, — выговорил он с усилием.

— Бестолочь, — заключила она. — Сам виноват. Иди уже. И можешь не торопиться.

Венечка сглотнул и перевел взгляд на меня. Ждал приказа? Но это уже слишком…

— Выполняй, — сказала я.

Он кивнул и ушел к гостевому дому.

— Его накажут? — спросила я, глядя вслед Венечке.

— Что? — переспросила Светлана.

— За невыполнение приказа ведьмы наказывают слуг?

— А-а-а… Нет, он сам себя наказал. — Светлана остановилась возле одного из домиков. — Вот тут я живу.

Если присмотреться, сады все же отличались друг от друга. У той же баронессы — живая изгородь и розарий. А у Светланы — низкий штакетник, выкрашенный в яркие цвета, флоксы вдоль дорожки и пестрый ковер из разнотравья. Вместо беседки — качели под навесом. И шторы на веранде — в мелкий цветочек, с оборочками.

— Игорь! — позвала Светлана.

С крыльца сбежал мужчина лет тридцати: рослый, широкоплечий, загорелый. Увидел меня — и почтительно замер рядом со Светланой.

— Это моя подопечная из Петербурга, — сказала она и представила нас друг другу. — Накрой стол к чаю. Ах, да! Скоро сюда придет Вениамин. Не вздумай с ним цапаться. Он отдан в услужение Яромиле.

От покорности и услужливости мужчины меня коробило. Это ощущалось так непривычно, что хотелось ущипнуть себя за руку — и проснуться. Успокаивало то, что я чувствовала эмоции хозяйки и ее «раба»: ровные, спокойные, без ненависти и страха. Светлана и Игорь воспринимали происходящее одинаково, как должное. И, наверное, не мне их осуждать, если это их осознанный выбор.

Игорь суетился на веранде, и Светлана пригласила меня в сад. Там и скамейка нашлась, с другой стороны дома, под яблоней.

— Ты уже поняла, верно? — спросила она. — Слуга — все равно, что раб. Ты можешь приказать ему все, что угодно.

— Все? Абсолютно все⁈

— Все, на что хватит фантазии. — Она усмехнулась и добавила: — И совести. Отказ возможен. Все зависит от того, насколько сильно мужчина желает получить подарок от ведьмы. Никаких наказаний, никакого насилия. Благодарность ведьмы повышает ману, разочарование — отнимает.

— Ману? — переспросила я. — Что это?

— Поступая в услужение, мужчина получает сосуд. Ангелина Генриховна сказала, что срок службы зависит от желания ведьмы, но это не совсем так. От желания ведьмы зависит объем сосуда. Его нужно наполнить маной. Это такая… видимая энергия, выжимка из эмоций ведьмы. Как я уже сказала, если ведьма удовлетворена службой, уровень маны повышается. Если нет, уменьшается. А, вот и Вениамин. Прикажи ему показать сосуд.

Обогнув дом, Венечка приблизился к нам.

— Чемодан где? — спросила я.

— У крыльца, — ответил он. — Принести сюда… — Он помедлил и добавил: — Госпожа?

Меня передернуло.

— Вениамин, ты дурак? — забеспокоилась Светлана. — Зачем ты провоцируешь Яру? Вы еще не договаривались, как…

Я остановила ее жестом.

— Впредь обращайся ко мне по имени, — сказала я Венечке. — И покажи сосуд.

По его лицу пробежала едва заметная судорога. Он сунул руку за ворот рубашки и вытащил цепочку. На ней висело круглое прозрачное стеклышко с голубой капелькой посередине.

— Ну вот! — Светлана всплеснула руками. — Почти ничего не осталось!

— Это и есть… мана? — спросила я.

— Да, Яромила, — ответил он отстраненно.

И отчего мне все время хочется его стукнуть…