Глава 43

1

Над ухом у Дэвида загремел голос — гигантский, во всю глотку рев, полный ярости и вызова:

— Я прикончу ублюдков!

Голос принадлежал Джеку Блэку.

— Пригнитесь! — загремел снова голос. — На землю! Электра, ты тоже! Все на карачки!

Дэвид скорчился, пригнув голову так, что его подбородок уперся в колени, и услышал, как над головой у него взревел, заводясь, мотор. Звук набирал силу, пока рокот бензопилы не превратился в скрежещущий вой. Выхлопной дым въедался в горло, заставляя заходиться кашлем. Но Дэвид не поднял головы и на сантиметр, зная, что намеревается сделать Блэк.

Несмотря на кромешную тьму, в которой не увидеть даже руки, он прекрасно видел происходящее внутренним взором. Вот посреди туннеля стоит Блэк, а у ног его прикорнули Электра, Бернис, Максимилиан и сам Дэвид. Вон он, будто серпом, взмахивает бензопилой справа налево, встречая надвигающихся монстров.

Стоило только этой картине окончательно выкристаллизоваться в его воображении, как вой бензопилы изменил тон: ее острые зубья вонзились в плоть.

Дэвид зажмурил глаза. На шею ему полилась какая-то жидкость. Кусок чего-то, похожего на сырой антрекот, приземлился на тыльную сторону ладони.

Блэк валил вампиров будто колосья пшеницы, а твари все продолжали наседать.

— Бегите! — заорал Блэк. — Я их тут задержу! Бегите! Давайте! Бегом!

Зад Дэвида будто сотрясло; боль, последовавшая за ударом, была такой силы, как будто вверх по всему его позвоночнику загнали кусок раскаленной проволоки. Дэвид сообразил, что Блэк пнул его ногой.

— Бегите! — заорал снова Блэк.

За криком последовал еще пинок. Блэк не собирался миндальничать с теми, кого он защищал.

— Полезайте в туннель у меня за спиной, — заревел он им.

Выла бензопила. Монстры взвизгивали в нечеловеческой гармонии с этим воем, когда вращающиеся стальные зубья пилы рвали плоть и кости.

Дэвид пополз задом на четвереньках в туннель, отходивший от главного у них за спиной. Когда он опустил руку на землю, чтобы удержать равновесие, его рука легла на отрубленную голову. Он чувствовал, как лицо еще подергивается и вокруг его большого пальца внезапно обвился язык.

И по-прежнему полная тьма. Лишенные зрения, они тут же разделятся. А стоит им потерять друг друга, вампиры, одного за другим, перебьют в темноте хрупких людишек.

Все еще сжимая меч, он протянул свободную руку.

— Хватайте меня за руку! — крикнул он. — Пусть каждый возьмет кого-нибудь за руку. Бернис? Электра? Протяните руки! — Коснувшись чьих-то пальцев, он крепко схватил их. — Кто это?

— Бернис, — раздался из тьмы голос. — Я держу за руку Максимилиана.

— Я тоже держу руку, — перекрыл вой бензопилы крик Электры. — Давайте, бежим!

Дэвид бежал первым, и бежал он в кромешную тьму впереди, силясь разглядеть что-либо в этой черной пустоте, пока сама эта пустота не начала расцветать пурпурным и альм.

Господи, подумал он, мы бежим бог знает куда, все еще держась за руки, будто какая-то человеческая гирлянда: сперва он, затем Бернис, потом Максимилиан и замыкающая цепь — Электра.

Вой бензопилы удалялся, и он сообразил, что Блэк, должно быть, остался в туннеле, чтобы как можно дольше удерживать вампиров. Перед внутренним взором снова предстал Джек, стоящий в жерле туннеля. Воин в тату, выкрикивающий непристойности чудовищам, без устали поводя пилой слева направо; твари придвигаются ближе, и воющий агрегат сносит им головы с плеч.

Свободной рукой Дэвид все еще сжимал меч, которым на бегу указывал вперед, отчасти используя его как слепой палку, чтобы постукивать острием по стенам, отчасти как оружие. Если впереди — одна из этих тварей, есть надежда, что меч пронзит ее, прежде она чем успеет добраться до людей.

Позади кричал Максимилиан, но Дэвид не мог разобрать слов. Вой бензопилы эхом отдавался от стен туннеля, заглушая все остальные звуки.

Все, что им оставалось, это продолжать бежать. С Божьей помощью они скоро найдут выход отсюда.

2

Проклятие, думала на бегу Электра. Это безумие. Они не могут бежать в темноте вечно. В любую минуту прямо под ногами у них может разверзнуться яма, они свалятся в колодец самых что ни на есть вонючих нечистот. Или кто-нибудь поскользнется на осклизлом камне и сломает ногу. Что им тогда делать? Что, черт побери, им тогда делать? Поскуливая, ползти по всему этому чавкающему дерьму, будто раненые звери в ожидании того, что вампиры найдут их и вырвут им горла?

В голове у нее все смешалось вокруг все гудело, и звенело, и казалось чужим, словно она залпом опрокинула стакан водки. У нее кружилась голова, ее подташнивало, она сама была не своя от этого сумасшедшего бегства по туннелю — этому бесконечному туннелю, сдавленному темнотой, с его грязным прокисшим воздухом, от которого болело горло.

И во имя неба, этот парень даун так сдавил ей руку, что она была уверена, что вот-вот с внезапным хрустом, будто связка сухих прутиков, поддадутся кости. Она едва дышала. Голова у нее кружилась все сильнее. Грудную клетку словно сдавило от усилий, а саму ее будто в гигантском синем кулаке зажал чистейший ужас.

Внезапно она на бегу случайно задела локтем стену Боль алой молнией рванулась в шею.

— Помедленнее, — крикнула она, перекрывая грохот бензопилы. — Помедленнее. Кто-нибудь упадет... пожалуйста, помедленнее. Дайте мне перевести дух!

Тут совсем близко впереди возникло туманное озерцо света. Это был серый свет сумерек, лишенный какой-либо силы. И тем не менее это был свет, и спасибо тебе, господи, за этот-свет, с чувством подумала Электра.

— Смотрите, свет! — задыхаясь, выдавила она с облегчением. — Помедленнее. И во имя всего святого, не сдавливай мне так руку!

Внезапно они выбежали на свет. Электра глянула на руку, сжимавшую ей кисть. Рука была женская. Электра потрясенно подняла глаза на лицо. И закричала.

Мгновенно вырвавшись, она попятилась, пока не уперлась спиной в стену туннеля. Дальше отступать было некуда.

— Теперь ты меня вспомнила, Электра, — прошипела девушка, улыбаясь самыми сладострастно-красными губами, какие Электра когда-либо видела. — Однажды ты приглашала меня на вечеринку в честь своего дня рождения.

Глядя на эту тварь в тусклом сером свете, хозяйка гостиницы дрожала с головы до ног.

Бог мой, и я держала за руку ЭТО?

— Я Саманта Моббери. Ты ведь меня помнишь?

Электра могла только безмолвно смотреть, со всхлипыванием втягивая в себя воздух. Сила по капле уходила из ее тела, казалось, ей теперь не сделать ни единого шага, не то что бороться, вздумай монстр наброситься на нее.

— Значит, помнишь, — улыбнулась тварь. Полные красные губы раздвинулись, обнажая острые, как у пантеры, зубы. Глаза твари блестели с яркостью бриллиантов. — Я Саманта Моббери, сестра Дианы. Мне восемнадцать лет. Я пела для тебя караоке. Помнишь, Электра?

Голос твари упал до шепота.

— Знаешь, как говорится в песне: «Это моя вечеринка, и я поплачу, если захочу, поплачу, если захочу...»[22] — пропела она низко и с придыханием, и голос у вампира был сухим как шелуха.

Сухая как шелуха, эта тварь не более чем скорлупа. Пустая оболочка. Симулятор человека. Кукла-обманка. Электра прокручивала в голове эти слова, пытаясь не дать себя загипнотизировать устремленным на нее бриллиантово-ярким глазам, соблазняющему, поющему для нее шепоту.

— Я в туннеле. Я умру, — медленно и внятно проговорила Электра, пытаясь побороть нарастающую панику. — Но голову даю на отсечение, я не собираюсь тебя слушать.

— Но ведь эту песню я тебе пою, Электра. Это моя вечеринка... поплачу, если захочу... поплачу, если захочу... поплачу, если захочу... Я всегда думала, эта песня написана специально для тебя. Ты ведь всегда была несчастна, да? Даже в свои дни рождения? Я видела печаль в твоих глазах, и мне так хотелось обнять тебя и нашептать тебе что-нибудь приятное. Ты теперь ведь мне это позволишь, правда?

— Ты не Саманта Моббери. Саманта Моббери мертва.

— Друзья мне говорили, что ты предпочитаешь девочек или что у тебя просто нет предпочтений. Это правда, Электра?

— Саманта Моббери мертва... мертва!

— Но ты ведь видишь меня перед собой. Вот, возьми меня снова за руку. Ты ведь можешь почувствовать мои пальцы, правда?

— Нет.

— Вот так. Электра.. Электра. Чувствуешь, какими острыми у меня стали ногти? Скажи, разве это не самые длинные ногти, какие ты только видела?

Электра держала руки сжатыми в кулаки.

— Мне плевать, как ты выглядишь. Саманта Моббери мертва. Ты монстр. Ты вампир.

— И я ничего на свете так не желаю, как выпить твою кровь?

— Да!

— Но у меня есть и другие желания, Электра, любовь моя. Я еще не полный труп, знаешь ли?

— Уходи...

— Похоже это на мертвую плоть?

— Оставь меня в покое!

— Погляди на меня, Электра. Разве я все еще не... хороша?

Сама того не желая, Электра подняла глаза. Она смотрела, как вампир с улыбкой расстегивает шелковую блузку; вампир расстегивал пуговицы медленно, как будто чтобы доставить удовольствие и пощекотать нервы. Его длинные пальцы распахнули полы блузки, потом вампир вытянул руки и позволил блузке соскользнуть на пол туннеля. И так и остался стоять в свете, проникающем из водосточной решетки над головой. Потом тварь, не переставая улыбаться и не отрывая взгляда от глаз Электры, повернулась, словно позволяя хозяйке гостиницы полюбоваться своей тонкой талией, плоским животом и маленькими грудями, приподнятыми черным кружевным лифчиком.

— Видишь, моя дорогая Электра? Разве не само совершенство? — Вампир Саманта улыбнулась, блеснули зубы. — Что ты думаешь о моей груди? — Тварь расстегнула застежки лифчика, позволила ему упасть. — Иногда я спрашиваю себя, не слишком ли она маленькая. Но форма у нее недурна, а? Сама можешь убедиться, какие крупные у меня соски.

— Перестань!

— И погляди, какие темные соски.

— Пожалуйста...

Тварь снова завлекающе покружилась, выгнула спину и подняла обеими руками буйную гриву каштановых волос.

— Я раньше мучилась с волосами — они были такие сухие, ну просто солома. Но только погляди, какие они теперь густые и здоровые.

Электра увидела рваную рану сбоку на шее монстра. Вот как ее перетянули на ту сторону. Вот как из человека ее превратили в вампира. Одним-единственным рвущим укусом в шею. Теперь по шее стекала желтая жидкость, похожая на мочу, а вовсе не тепло-красная, как роза Валентинова дня, кровь.

— Я ведь красивая, правда? — прошептала тварь. Улыбка ее становилась все более голодной — но это был эротический голод, жажда сексуального удовлетворения. Не жажда крови — во всяком случае пока. Тварь, бывшая некогда Самантой Моббери, протянула к Электре руки.

— О, как бы мне хотелось, чтобы ты коснулась меня! Электра, милая, разве ты меня не поцелуешь? Мне хочется почувствовать твой рот вот здесь. — Тварь провела длинными пальцами по груди от горла до соска.

Потом она легонько сжала сосок большим и указательным пальцами. Электра пораженно смотрела, захваченная видом длинных красных ногтей немертвой девушки, которые слегка царапнули сосок, тем, как тварь играла кончиком темной кожи. И все это время девушка говорила хрипловатым с придыханием голосом, от которого по ногам и спине Электры теплыми волнами распространялось возбуждение. Глаза твари не отпускали ее. Они сияли. Быть может, их оттеняла темная кожа вокруг глаз, но сияли они с яркостью драгоценных камней. Они были серые — бледио-бледно-серые. И почему-то холодные и огненные одновременно.

И в этих глазах сталкивались и другие противоположности.

Я хочу оторваться, на волне головокружения подумала Электра, я хочу бежать и бежать, пока не протрутся подметки и я побегу босиком прямо к центру земли. Туда, где меня никто не найдет. Туда, где меня ничто и никогда не тронет, где я навечно пребуду в безопасности.

И все же ей не терпелось поближе подойти к этому захватывающему созданию. Сердце у нее билось тяжело и натужно, в такт сексуальной энергии, казалось, электричество коротало у нее в бедрах и в животе.

Я хочу коснуться ее губ. Я хочу восхищаться размером этих великолепных белых зубов. А ведь у нее красивые губы. О... ведь не будет вреда в том, что я только прикоснусь к ним? А если я прикоснусь к ним кончиками пальцев, то вполне могу и поцеловать их. И сомкнуть губы на темных сосках. А потом вполне могу соскользнуть, упасть на колени, все это время продолжая целовать; потом пробежать пальцами по ее голым бедрам, а потом вдохнуть теплый запах ее...

Вой едва не разорвал ее голову надвое.

Электра резко отпрянула, ударившись ладонями о стену.

Она судорожно охнула.

В это мгновение эротическая улыбка на лице девушки-вампира сменилась оскалом ярости... потом агонии. Глаза выпучились.

Электра вскинула руки, защищая собственное лицо, когда из темноты взметнулась поблескивающая металлическая лента. Вой повторился: гортанный вой бензопилы.

Вгрызлись стальные зубья.

Подбородок вампира дернулся вверх; похожие на когти руки спазматически сжались от боли; тоненький хриплый визг разорвал рот.

Одновременно бензопила выплюнула искромсанное мясо.

Электра в ужасе смотрела, как голова, ровненько отрезанная с плеч, валится вниз и ударяется о пальцы ее левой ноги с такой силой, что от боли у нее сжимаются зубы, а на ноге остается синяк.

С долю секунды тело девушки стояло прямо, вытянув руки и сжав кулаки — будто в момент распятия. Из зияющей дыры между плечами в полоток фонтаном хлестала желтая жидкость. Голые груди подрагивали.

Потом тело рухнуло на пол с хлопком куска сырого мяса о доску.

— Где остальные? — Блэк выступил из полумрака, в одной руке удерживая бензопилу, татуированное лицо его наполовину было скрыто синими выхлопами. — Электра! Послушай меня. Где остальные?

Она покачала головой, ее трясло.

— Не знаю... — Она кивнула в сторону обезглавленного вампира. — Она... это меня обмануло. Оно схватило мою руку в темноте... Я думала, это кто-то из наших. Господи милосердный, я правда думала, это кто-то из наших.

Блэк дернул головой.

— Иди впереди меня. Я прикрою тебя со спины. Сволочи, кишат тут как крысы.

— Твоя рука! Что случилось?

Блэк поглядел на свою руку, словно Электра упомянула что-то столь же несущественное, как пушинка у него на рукаве. Он как будто не замечал, что рука у него располосована так, что из предплечья выпирает кусок кости и что по искореженным пальцам стекает кровь.

— Эти твари тебя укусили, а?

— Все со мной будет в порядке. А теперь шевелись. Я их слышу.

Электра двинулась вперед по туннелю. Блэк шел боком, раз за разом оглядываясь туда, откуда они пришли. Бензопилу он держал одной массивной лапой, мотор пощелкивал, и его звук резко отдавался металлом в этом тесном пространстве.

Мрачно глядя перед, собой в черное жерло туннеля, Электра решительно шагала вперед.

3

Дэвид Леппингтон быстро шел под городом, носящим его имя. Они достигли водосточной решетки, установленной в крыше туннеля. Проходящего сквозь нее слабого света хватило, чтобы сказать им, что на время они отделались от вампиров. И что пропала Электра.

— Мы не можем вернуться за ней, — сказал Дэвид Бернис. — Скорее всего мы прибежим прямо в объятия этих монстров. Остается только молиться, что ей удалось сбежать от них в темноте.

Бернис хмуро кивнула и оглянулась на Максимилиана, который флегматично глядел на нее.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке, спасибо, — вежливо согласился он. — Но мне хотелось бы поесть пиццы.

— Пиццы? — Дэвид едва не расхохотался, и рассмейся он, смех, он знал, был бы близок к истерике. — Пицца. Ты любишь пиццу?

— Нет, — спокойно отозвался Максимилиан. — Не очень. Но это все лучше, чем быть тут внизу с этими белыми людьми.

— Господи, повтори — и я подпишусь обеими руками! — Дэвид улыбнулся новому знакомому, испытав внезапное и острое чувство родства. Они все здесь заодно. Страх превратил их в собратьев по оружию.

Бернис прошла несколько шагов вперед. Девушка непрестанно потирала руки, зубы у нее стучали, хотя и не от холода. Дэвид впервые обратил внимание на ее одежду. Длинные черные кружевные перчатки, черная атласная юбка, черные кожаные сапоги, зашнурованные так туго, что казались частью ее ног; ее губы были ярко-красными от кровавой помады, а глаза обведены углем и оттенены черным, что придавало им темно-эротический вид. С виртуозной легкостью она могла бы сыграть роль невесты вампира.

С мечом в руке он поглядел в глубь теряющегося в темноте туннеля. Он не видел вампиров, но не сомневался, что если они и отстали, то ненамного.

— Не слышно, Джек идет за нами? — спросила Бернис.

— Похоже, нет.

— По-твоему, монстры уже схватили его?

— Не знаю. — Дэвид мрачно покачал головой. — Спрашивается, куда теперь? — Он указал мечом на полдюжины туннелей, расходящихся от того места, где они стояли.

Бернис покачала головой.

— Эни, мини, майни, мо, — сказал Максимилиан.

— Думаю, этот способ выбора не хуже любого другого. — Дэвид выдавил мрачную улыбку. — Ладно, берем «мо», то есть тот, что справа. Держитесь поближе друг к другу. Проклятие, нам снова идти в темноту. Всем взяться за руки.

И снова чернильная тьма приняла их в свои смертельные объятия.

4

Электра застыла как вкопанная. Вот тут, прямо перед ней, раскинулся круг янтарного света.

— Благодарю, Господи! — Она поспешила вперед. Теперь до нее доносился отдаленный гул. — Ты это слышишь, Джек?

— Что это?

— Это, моя дорогая любовь, шум реки. Чертовски прекрасной речки Леппингтон. Это, наверное, один из загнанных в куверт протоков, вытекающих у берега. Проклятие! Здесь решетка. Нам не выбраться.

— Еще как выбраться, — хмыкнул Блэк. — Отойди-ка. Я ее, черт побери, выбью.

Решетка была изготовлена из сваренных крест-накрест стальных прутьев. Закрывалась она на пару массивных висячих замков.

Господи, подумала Электра, испытывая что-то вроде головокружительного восторга, спасение так близко и так далеко. Вон он, внешний мир, в каких-то трех шагах. Сквозь несущуюся по небу облачную рвань ей была видна луна. Видны были ветви ив. раскачивающихся на ветру. Видны были уличные фонари на дальнем берегу, которые отбрасывали янтарный свет, теперь падающий ей на руки.

Держа в одной руке бензопилу — она еще постукивала на холостом ходу и выплевывала облачка синего дыма, — в обычной своей деловитой манере Блэк сделал пару шагов и с размаху ударил в решетку ногой. Решетка содрогнулась от удара. Блэк ударил снова. Загремели замки.

Блэк окинул решетку свирепым взглядом, выискивая слабое место. Отступив чуть в сторону, он ударил по решетке поближе к петлям. Электра заметила, что петли были искорежены многолетней ржавчиной. Он пнул сильнее; по всему туннелю прокатился могучий гул — словно призывный звон невероятных размеров расколотого колокола.

Электра то и дело бросала беспокойные взгляды во тьму, ожидая, что вот-вот на них ринутся белые тени.

Пока Блэк наносил удар за ударом, его искалеченная рука безвольно болталась, будто рукав был всего лишь набит тряпками; на стену падали капли крови.

Гигант нацелился снова вдарить по решетке.

— Ух! Вот тебе, сволочь!

Верхняя петля не выдержала и сломалась. Блэк занес ногу. На этот раз он не ударил, а толкнул. С визгливым скрипом решетка просела вперед.

На татуированном лбу выступил пот, Блэк натужно крякнул.

— Пролезешь в эту щель?

— Думаю, да.

— Тогда вперед. Мы не одни.

Подняв бензопилу так, что мотор оказался вровень с его ртом, Блэк зубами повернул затвор. И тут же, дребезжа, взревел мотор.

Электра поспешно протиснулась в щель между решеткой и каменным косяком жерла туннеля и обнаружила, что стоит на земляной насыпи. Она повернулась, чтобы помочь перебраться Джеку.

И увидела, что вместо того, чтобы последовать за ней из туннеля, он опустил бензопилу на пол и одной рукой тянет изнутри решетку назад, запечатывая туннель.

— Джек!

Он подобрал пилу и дернул головой, приказывая ей уходить.

— Джек! Вылезай оттуда, сейчас же!

Он раскрыл рот — «нет» и снова дернул головой, чтобы она уходила.

— Джек! Я не уйду без тебя!

— Нет! Возвращайся в гостиницу. Запри двери.

— Послушай меня, идиот. Я тебя не оставлю.

Тряхнув головой, он повернулся к ней спиной. Шумно жужжала бензопила, синие выхлопы заполняли воздух.

— Джек! Выбирайся.

Он проигнорировал ее.

— Джек. — По лицу хозяйки гостиницы катились слезы. — Черт бы тебя побрал, я тебя люблю! Не смей меня так оставлять! Не смей!

Он продолжал стоять к ней спиной.

— Ты меня слышал, Джек Блэк? Я люблю тебя! Я люблю тебя!

На долю секунды она подумала, что он ее не слышит. Потом он медленно повернулся к ней лицом. Она взглянула ему в глаза. Глаза, которые всегда были холодными и жесткими, теперь впервые смягчились.

— Электра.

Внезапный визг разорвал воздух, как взрыв гранаты, а за ним налетели, сливаясь в единое месиво, твари. Блэк взметнул бензопилу. Гейзер искромсанной кожи — и обезглавленное тело вампира рухнуло на решетку.

— Джек! Джек!

Электра все выкрикивала его имя, как будто одно это как-то могло придать ему сил. Но из черного сердца земли вампиры набросились на него, как орущая хищная орда.

Блэк отступал, пока не уперся спиной в решетку.

По другую сторону этой решетки, отделенная от человека, которого она теперь любила, холодными железными прутьями, Электра могла лишь наблюдать за битвой.

Выла бензопила. Джек взрыкивал в ярости и жажде крови. Твари набрасывались на него, кусали, драли когтями. Он стряхивал их и как серпом валил бензопилой, отрубая головы, даже разрубил одного монстра по талии, так что тело упало в одну сторону, а подергивающиеся и взбрыкивающие ноги — в другую.

И вдруг атака прекратилась так же внезапно, как и началась.

Бензопила вдруг кашлянула и замерла.

Внезапная тишина оглушала. Электра обнаружила, что усилием воли заставляет себя дышать — она, очевидно, сдерживала дыхание, боясь дышать, пока не закончится атака.

Блэк повернулся взглянуть на нее сквозь решетку.

Уж теперь-то он, конечно, уйдет из туннеля.

Он глядел на нее, пригвождая ее взглядом. Губы его шевельнулись. И никакого звука.

Потом она увидела красную волну — мокрую, живую красноту, сползающую по его белой футболке. Ее взгляд метнулся к его горлу. Там она увидела глубокую рваную рану, из которой свободно хлестала кровь. Ей было видно — даже в этом дерьмово-тусклом свете, — как кровь набухает, пузырится, потом сливается вниз по его горлу, вниз на грудь, пропитывая футболку красным.

— О господи, — выдохнула она, зажимая рукой рот, — о господи милосердный!

Когда Джек стал заваливаться ничком, она протянула руки между прутьями решетки. Она пыталась удержать его на ногах, но вес его тела, соскальзывающего лицом по решетке, утащил ее за собой, заставив стать на колени.

Он опрокинулся набок. Потом, все еще глядя ей в глаза, он медленно моргнул, что, как она догадалась, означало: все в порядке, не волнуйся.

Но все было далеко не в порядке. Она испустила крик, который прозвучал как нелепое, чертовски смешное икание в горле.

Тут пришли слезы.

— Не оставляй меня, Джек. Не оставляй... пожалуйста, не оставляй... ты мне нужен.

Глаза его потускнели, и она поняла, что его больше нет.

— Джек. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Протиснув руку через решетку, она погладила его лоб, гладкий и холодный как мрамор. По лицу ее катились слезы.

— О господи, в конце концов ты и был моим рыцарем в сияющих доспехах. Был, был. Только я была слишком глупа, чтобы это понять.

Из тьмы туннеля вылетел белый шар.

Она увидела горящие глаза, раскрытый рот, заостренные зубы.

Выдернув из-за прутьев руку, Электра отпрянула за секунду до того, как тварь всем телом упала на решетку.

Из-за решетки на нее уставились злобные, светящиеся ненавистью — и о какие голодные — глаза.

У нее на глазах вампир выпрямился и, расставив руки, схватил прутья решетки. Она поняла, что он намерен сделать. Разорвать или растянуть прутья. А потом прикончить и ее.

Позади него с украдкой пантер из тьмы возникло еще несколько тварей.

Единственной преградой между ней и монстрами было хрупкое и ржавое отродье скобяной лавки.

Потом послышалось шарканье, за которым последовало резкое шипение.

— О господи боже мой! — выдохнула она. — Эти сволочи дерутся за его тело.

В ужасе она смотрела, как твари скорчились над телом павшего гиганта. Несколько монстров лизали рану на горле. Еще одна тварь оторвала палец, другая присосалась к ране в руке.

Вампир, собиравшийся сорвать решетку, увидел, что вот-вот упустит свою долю добычи. Отпустив с гневным рыком прутья, он упал поверх тела Блэка. Вскоре и он начал кормиться.

Электра встряхнула головой. Если ей чего и хотелось, так это чтобы ее стошнило.

Усилием воли она заставила себя оторваться от гадостной сцены.

Перед ней грохотала река, вздымаясь у валунов клочьями пены. Сильно дул ветер, остужая ее разгоряченное лицо и взметая волосы.

В это самое мгновение она поняла, что должна сделать.

Загрузка...