Ухорез

Глава 32

11 сентября 996 г. от ВР.

…Всю ночь с субботы на воскресенье мне снилось мутировавшее зверье, схватки с одиночными и стайными хищниками, владевшими магией, и тому подобная хрень. Побеждал я — если мне не изменяет память — в лучшем случае один раз из пяти, а в остальных четырех не успевал либо заметить атаку, либо увернуться, либо контратаковать. Или, как вариант, не пробивал покровы как бы не на порядок мощнее моих. Последний кошмар оказался самым жутким — там, в тайге, созданной буйной фантазией спящего разума, на меня напал тигр,

без особого труда опрокинул навзничь и отгрыз левую руку.

В общем, проснулся я в холодном поту, обнаружил, что конечность на месте, но сильно затекла, подождал, пока уймется бешено колотящееся сердце, посмотрел на часы, решил, что вставать в пять утра — извращение, и уставился в потолок. Когда именно мозги переключились в режим анализа всего и вся, честно говоря, не заметил — в какой-то момент обратил внимание на то, что пытаюсь разобраться в алгоритме возможного появления у неразумных животных тех или иных заклинаний. И подошел к вопросу системно — то есть, перебрал все варианты, которые смог придумать, перенес сделанные выводы на нас, людей, и влез в Сеть.

Первым делом посмотрел прогноз погоды на ближайшие десять дней и убедился в том, что синоптики, в кои-то веки, не ошиблись, а значит, во второй половине дня начнутся дожди и будут лить до четверга. Потом нашел сетевые странички пяти лучших магазинов одежды, снаряжения и оборудования для единоборств, находящихся в Белоярске, оплатил все, что теоретически могло помочь с новыми прорывами в освоении магии, и оформил срочную доставку до усадьбы. Закончив с этим делом, нашел страничку сетевых магазинов «Стрелок», затарился боеприпасами и кое-какими спецсредствами, попасся на страничках магазинов, торгующих снарягой для военнослужащих и сотрудников частных охранных предприятий, торговых домов, продающих кондитерку, и местного импортера экзотических фруктов, потратил еще немного денежек, свернул поисковик, встал с кровати и умотал в душ.

С этого момента и до двадцати минут седьмого издевался над резервом — тянул в него энергию из воздуха и воды, но ничего не тратил. Да, чувствовал только все усиливавшийся дискомфорт, но упирался до последнего. Надеясь, что моя энергетическая система поймет этот «намек» и начнет направленную мутацию в жизненно необходимом ключе.

Умотав себя до слабости в коленях, активировал регенерацию, высушил тушку и волосы, оделся, обулся и вышел в коридор. А там «подобрал» дам, вывел наружу и зарулил — поручил матушке пройти один-единственный круг по дорожке, «разведанной» Лосевой, Анне Филипповне предложил пробежать два-три в среднем темпе, а сам постепенно разогнался до скорости, которую папа называл «детской», и снова «включил» Волю. То есть, представлял, что толкаюсь все мощнее и мощнее, мысленно «тянул» себя вперед, и не позволял себе даже думать о том, что трачу время на ерунду.

Морально задолбался уже к концу второго круга. Но пробежал третий в том же режиме. А на четвертом расслабился. Вернее, выключил «убеждение» и начал подталкивать себя Воздухом. Хотя и понимал, что это паллиатив.

Кстати, получалось, и достаточно неплохо. Но требовало постоянного внимания и тратило энергию, что в боевой обстановке могло выйти боком. Тем не менее, на двух последних кругах я выложился до предела, вернул дам в дом и отправил медитировать в покои матушки. А сам ушел в свои и до девяти утра убивался по обычной программе.

На завтрак пошел довольным мелкими, но, если можно так выразиться, системными успехами, дождался женщин в коридоре, выслушал два доклада и завел в гостиную. Там поздоровался с Жаровой, заканчивавшей сервировать стол, поухаживал за родительницей, сел сам и вдумался в скороговорку Марии Тарасовны:

— Ваше благородие, я, как и обещала, посоветовалась с мужем. Он сказал, что соглашаться надо. Так как вы уважаете не только себя и других дворян, но и нас, мещан. Поэтому, если вы не передумали брать меня под свою руку, то я с радостью подпишу контракт… тогда, когда будет удобно вам!

Я отправил на ее телефон нужный файл, посоветовал его внимательно изучить или посоветоваться с юристами, и сказал, что никуда не тороплюсь. То есть, на поиск подводных камней у нее есть вся следующая неделя.

Без пяти минут экономка насмешливо фыркнула:

— В контрактах, подписанных нашими мужиками, подводных камней не было. Ну, и с чего это вдруг они появятся в моем?

— Их нет и в вашем… — спокойно ответил я. — Но я всегда играю в открытую. Так как исповедую принцип «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе…» Вот и не тороплю.

Жарова поклонилась, ойкнула и унеслась на кухню. А через пару минут поставила передо мной тарелку с умопомрачительно ароматным жарким из мяса косули, налила в бокал ягодный морс и пожелала приятного аппетита.

Я поблагодарил, сглотнул слюну, подождал появления аналогичных горшочков перед дамами, попробовал блюдо и похвалил кулинарные таланты «хозяюшки». Потом спорол первую порцию, попросил добавки и, получив, «внезапно вспомнил» о зайце-мутанте, рассказал о нем Марии Тарасовне и виновато улыбнулся:

— Понимаю, что в это трудно поверить, но мы видели этот прыжок косого своими глазами и до сих пор под впечатлением!

Жарова немного поколебалась и решила сказать правду:

— Вы не первые, кто замечает странности в поведении зверей и птиц: с тех пор, как под Енисейском рванула буровая, в тайге начала твориться всякая дичь. К примеру, дня за два до вашего приезда один из опытнейших охотников Усть-Ангарска не смог взять самую обычную кабаргу: попасть — попал. Но — как в бетонную стену: пуля деформировалась, но шкуру не пробила!

— Бил из мелкашки? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно. Чтобы не попортить шкуру. И с расстояния менее тридцати метров, а он с такой дистанции не промахивается уже лет двадцать. Еще один охотник — но не наш, а из Кулаково — божится, что видел, как рысь возникла из воздуха за мгновение до падения на холку подсвинка. А мой сын не смог выследить лису, стащившую курицу из соседского курятника — видел рыжую своими глазами, но не нашел в траве ни одного следа!

— Интересненько, однако… — пробормотал я, расфокусировав взгляд, и снова вернулся в реальность, так как успел врубиться в смысл следующего утверждения Марии:

— Будь это вранье, проверять его никто бы не стал. А к нам периодически наведываются военные из-под Енисейска — расспрашивают всех подряд о странностях в поведении животных и птиц, выкупают чем-то понравившуюся добычу и… ненавязчиво интересуются странностями в поведении людей…

…Первый грузовик службы доставки прибыл в усадьбу в пятнадцать минут первого. Водитель остался в машине, а монтажники-наладчики пошли следом за мной, изучили помещение, которое я решил превратить в спортзал, заявили, что на все работы уйдет порядка восьми часов, и занялись делом под присмотром Антипа Назаровича. А я вернулся к матушке и Анне Филипповне, занимавшимся холощением, исправил несколько мелких ошибок и спустился встречать второй грузовик.

Пока егеря таскали боеприпасы, спецсредства и стандартные армейские баулы со снарягой в большую оружейку, позвонил водила третьего и сообщил, что умудрился свернуть не туда, так что приедет на четверть часа позже.

Я мысленно обозвал его растяпой, кивком приказал Макарову следовать за мной, дошел до оружейки и хлопнул ладонью по одному из баулов:

— Максим Алексеевич, тут — обещанная снаряга. Причем не только на осень-весну, но и на зиму. Раздайте коллегам, заставьте примерить и убедитесь в том, что все подходит по размерам. Далее, во-он в том сером транспортном контейнере — «база» комплекта с говорящим названием «Дроновод». Изучите инструкцию, установите терминал в караулке, разберитесь в управлении и привыкайте держать в воздухе по три-четыре «птички» круглые сутки: они оборудованы неплохими тепловизорами и позволят существенно упростить службу. И последнее: эти боеприпасы я купил для вас. Так как считаю, что сотрудники службы безопасности моего рода обязаны пребывать в идеальной боевой и физической форме. Поэтому приведите в божий вид заброшенное стрельбище и займитесь тренировками. Конкретно в стрельбе минимальная загрузка выглядит так: от ста контролируемых выстрелов в день сериями по десять и анализом попаданий в перерывах; работа и с сильной, и со слабой руки; стрельба в движении, стоя, с колена и лежа; использование армейских стресс-тестов и отработка смены магазинов. А физуха — хотя бы на уровне военнослужащих срочной службы десантуры или морской пехоты. Вопросы?

— Есть. Один… — отозвался он, дождался жеста, предлагающего начинать, и начал: — Мы готовимся к очередной войне?

Я отрицательно помотал головой:

— Главу рода Поликарповых и двух его сыновей, оплативших наемникам наше убийство, уже арестовали, поместили в следственный изолятор и, вне всякого сомнения, посадят. Так что эта война закончилась, а показательный судебный процесс наверняка заставит остыть других моих недоброжелателей. Но я на дух не выношу служак в стиле «дедушка со ржавой двустволкой», вот и прописал в контрактах требования к вашим физическим кондициям.

— Мы их достигнем очень быстро. Вот увидите! — пообещал он и добавил: — Служить господину, который в теме, в разы приятнее, чем чувствовать себя дедушкой со ржавой двустволкой, которого в любой момент могут отправить на вольные хлеба, на паперть или к предкам…

…Монтажники-наладчики закончили все работы в девятом часу вечера, вызвонили меня, хорошенечко погоняли высокотехнологичное оборудование в демонстрационных режимах, подождали, пока я оценю систему контроля за тренировочным процессом «Темп» и качество звукоизоляции, ответили на пяток уточняющих вопросов, получили честно заслуженные премии и уехали в Белоярск. А я вернулся в гостиную, обнаружил, что дамы гоняют чаи, доел брошенный медовик и сообщил, что наш спортзал готов принять клиентов, соскучившихся по нормальным физическим нагрузкам.

В Марии Тарасовне проснулось любопытство, и матушка, заметив это, захотела пошутить:

— Какая интересная формулировка! Особенно с учетом того, что у меня травмировано плечо, а Аня — один сплошной сгусток боли из-за переизбытка молочной кислоты в перетруженных мышцах. Впрочем, вариант «Завидуйте — я вот-вот дорвусь до любимых „подушек“!» расстроил бы в разы сильнее…

— Мам, я купил две беговые дорожки — для тебя и для сгустка боли… — сообщил я, и родительница, заулыбавшись, заявила, что это — совсем другое дело. А Жарова, посмотрев на Лосеву с непередаваемым сочувствием, задала нам чертовски интересный вопрос:

— Может, сказать Антипу, чтобы растопил баньку и замочил веники?

— Мне в баньку пока нельзя… — расстроенно призналась родительница и посмотрела на личную помощницу: — А тебе, Ань, она точно пойдет на пользу.

Экономка поняла намек влет и протараторила, что может ее как следует пропарить, и получила соответствующий «приказ» еще до того, как Анна Филипповна включила «скромницу».

Попариться захотелось и мне. Поэтому я забил за собой время с двадцати трех ноль-ноль и «до упора», поблагодарил Марию Матвеевну за вкусный и сытный ужин, встал из-за стола и в сопровождении дам спустился в спортзал.

Первые полчаса тестировал оборудование и отвечал на вопросы мамы. Потом переоделся, неторопливо размялся, забинтовал кисти, нацепил самые тонкие снарядные перчатки и включил свою гордость — высокотехнологичную «подушку» для профессиональных ударников-супертяжей. Имя, рост и вес ввел, что называется, бегом, затем выбрал адаптивный режим подстройки под мои возможности, активировал продвинутый режим тестирования, подождал, пока «зазеленеют» ударные поверхности и «лапы» манипуляторов, выбросил первый удар и начал плавно наращивать темп.

Добравшись до нынешнего потолка скорости, разорвал дистанцию, выждал положенные пять секунд и нанес левый прямой в центр вспыхнувшего зеленого «пятна». На этом этапе вкладывался в каждый удар в полную силу, чтобы создать еще один слой карты возможностей. Причем бил не только кулаками, но и всеми остальными ударными поверхностями, включая предплечья, и не чураясь «экзотики» типа ударов в прыжке. А после второй пятисекундной паузы перешел к комбинациям.

В этот момент матушка хихикнула и сообщила чем-то восхитившейся Лосевой, что тренироваться я пока не начинал, а все то, что она видит — это не что иное, как создание базы данных имеющихся возможностей.

Кстати, тренировку она так и не увидела — минут за десять до завершения третьего этапа в зал бесшумно вошла Мария Тарасовна и увела «сгусток боли» париться. Поэтому после третьей паузы я переключил «подушку» в режим «свободная схватка», подошел к матам, на которые бросил верхнюю одежду, докопался до «глушилки», врубил и повернулся к родительнице:

— Я пришел к выводу, что энергетическая система подстраивается под потребности носителя. Поэтому у вчерашнего зайца-беляка появился рывок, позволяющий уйти от преследования, а у меня, уродовавшего руки первые дни после гибели папы, прорезалась регенерация. И если мои догадки верны, то тебе надо создавать рукотворные ссадины, к примеру, пилочкой для ногтей, а мне — для пробуждения продвинутой реакции и рывка — уходить от слишком быстрых атак манипуляторов. Правда, есть ненулевая вероятность того, что мое ядро уже сформировалось и не захочет создавать навыки других стихий, но я очень надеюсь, что это не так.

— Ссадины я себе организую… — пообещала она и вздохнула:

— Правда, надо будет придумать, как объяснить это членовредительство Ане, но вопрос решаемый. Кстати, как я поняла, ты пропустил четвертый этап подстройки из-за нее?

Я утвердительно кивнул:

— Ну да: я собираюсь принимать удары на блоки, усиленные покровом, а со стороны такой уровень «набивки» будет выглядеть жестковато.

— А вкладывать в удары ярость собираешься?

— Да. Поэтому и купил «подушку», рассчитанную на профессиональных бойцов весом до ста пятидесяти килограммов.

— Чувствую, драться с тобой скоро станет форменным самоубийством… — хихикнула она и снова посерьезнела: — Ладно, начинай разгоняться, а я пока похожу по дорожке и подумаю, что соврать Ане…

Я кивнул, затолкал в рот капу, поднял с пола и натянул защитный шлем, повернулся к «подушке», изобразил жест, активирующий выбранный режим, скользнул на среднюю дистанцию, показал самое начало «двойки» в голову, выбросил правый прямой удар ноги в область мочевого пузыря, раскрутился на левый крюк и был вынужден нырять под встречную атаку. Мгновением позже пропустил удар «голенью» по боковой поверхности левого бедра, но подкрутился, ушел в падение на колено, ударил правой ногой с разворота и наткнулся на жесткий блок. Пришлось выкатываться в стойку с разрывом дистанции и изображать бросок метательного ножа в горло, чтобы не потерять темп.

Вторая, третья и четвертая атаки закончились так же бесславно, а потом я дал волю холодной ярости — сформировал покровы на предплечьях, начал принимать удары не вскользь, а «кость в кость», ворвался в ближний бой и «разрядился» серией ударов локтями и коленями. И пусть в самом конце этой связки чуть не зевнул восходящий удар «коленом» в челюсть, почувствовал кураж. Но не дурной, а управляемый. Поэтому, порубившись на предельной скорости, отскочил за пределы зоны контроля «подушки», временно прервал процесс, поднял скорость противодействия на три процента и рванул в новую, заведомо самоубийственную атаку.

Покровы послетали уже через считанные мгновения из-за того, что мне перестало хватать уровня контроля. Но я сражался, как берсерк, не обращая внимание на вспышки боли, до тех пор, пока не сбил дыхание. Но тормозить и не подумал. Поэтому поймал «правый прямой» в солнечное сплетение, не смог вдохнуть, вложился еще в два удара, чудом ушел от слишком быстрого левого бокового, понял, что не успеваю заблокировать «локоть», летящий в висок, потянул руку вверх «на разрыв связок» и… почувствовал, что «угол» манипулятора «чуть-чуть замедлился». Да, это не спасло меня от плюхи, но я «лег», улыбаясь во все тридцать два зуба. Ибо понял, что нащупал нужный путь…