Торговец будущим – 2

Глава 9

Наутро весь Петербург загудел, пережёвывая и переваривая главную новость дня. Александр Первый уволил некогда всесильного вельможу, а именно графа Палена, в отставку «за болезнями от всех дел» с приказанием немедленно выехать в своё курляндское поместье. Императрица Мария Фёдоровна ликовала, ибо давно просила сына сделать это. Английский посланник воспринял новость спокойно, а вот некий «учитель» ощущал себя обманутым. Поэтому через две русские масонские ложи сделал «вброс информации в общество» о том, что граф получал деньги от Ольги Александровны Жеребцовой за которые влиял на различные процессы в России.

Слухи есть слухи, но не только репутация Палена пошатнулась, но и той же Жеребцовой. И это в тот момент, когда она ищет встречи с Уитвортом, посмевшем жениться на другой, хотя обещал ей. Вроде вульгарные мелочи, но у «мадам Жеребцофф» есть целый набор всесильных братьев. Которые те самые Зубовы. Эти оголтелые цареубийцы тут же затеяли своё расследование, чтобы выявить источник сплетни и добились своего. Не многого, как оказалось, но вполне достаточно чтобы определить их общего врага, «некоего английского масона». В результате, вся Англия моментально стала их врагом, гы-гы. Дальше расследование не продвинулось, но «Братству Зубовых» больше и не нужно.

У нас со Строгановым тоже утро задалось, когда мне принесли откровения «флигельного пленника». Сей штымп боролся сам с собой полночи, а потом решил выжить любой ценой, так как реально испугался своих же страхов. Одно дело, когда ты героически отнекиваешься, видя лица своих мучителей, и совсем другое, коли предоставлен самому себе. Даже китайские пытки более человечны и мягки. В итоге он написал на бумаге признание, где фигурировал некий «Джон, который английский масон». Бедолагу выпустили на волю тайными тропами, а за остальными «соглядатаями» продолжили наблюдение.

— Вот она нынешняя золотая молодёжь, Павел Александрович. Когда всё есть от рождения, то их тянет на приключения и чужие тайны. В результате, они готовы предать и продать всё святое по указанию английского истинного джентльмена. Эдакая игра, где в случае опасности прискачет рыцарь на белом коне и спасёт их в последний момент.

— И что вы собираетесь с этим сделать? Надеюсь, что не будете спекулировать признанием молодого человека?

— Мои заставили пленника продублировать своё откровение в трёх экземплярах, — как можно «трижды продублировать» сам не пойму, ха-ха, — один передам Макарову, может пригодиться в его негласных поисках врагов России. А родителей сего подонка даже предупреждать не буду. Если он продолжит своё позорное поведение, то рано или поздно сломает себе шею и опозорит своё семейство. однако нянькаться с каждым выродком не собираюсь. Просто внесу в личный чёрный список семейство с которым дел нельзя иметь из-за их продажности.

Граф призадумался, хотя мог стандартно отреагировать, как принято в обществе. Мол, один раз не… в общем… не фантомас, перемелется — мука будет, надо войти в положение, онижеещёдети, ну и прочая либерда.

— Вполне возможно, что вы правы, Денис Дмитриевич. Такие люди до добра общество не доведут, насколько я понимаю. Он наверняка за английское золото продался, а значит и дальше будет продаваться по жизни. Пожалуй доведу до государя сей случай.

— Как посчитаете нужным, так и сделайте. Меня же сейчас больше интересует найти того масона, который нанимает наших людей для слежек, а то и похищений или убийств. Один из подглядывающих арендовал комнату в доходном доме наискосок через улицу. Его тоже хочу поспрашивать, но мягко без фанатизма. Ещё за одним свою слежку установили, но более профессиональную. Хочется узнать с кем он встречается для отчётов. Не удивлюсь, если следы приведут в особняк английского посланника Фицгерберта.

— А я, пожалуй, князя Куракина предупрежу, чтобы был осторожен с англичанами. Не дай бог, какую-нибудь провокацию затеят супротив него.

После завтрака мы разъехались в разные стороны: Строганов в Зимний по делам, где у него личные апартаменты имеются, а я решил «на ура» заглянуть к Ланским, пусть и без приглашения. Вдруг какая полезная инфа для меня имеется? Увы, подтвердилась народная мудрость о том, что «вдруг бывает только пук», не более. Дворецкий пояснил что хозяева разъехались по своим делам и интересам.

Пришлось возвращаться домой, так как других адресов для деловой активности у меня пока нет. Ничего страшного, там я поручил своим «макаровцам» найти для нас толкового художника, специализирующегося на портретах.

— Мы найдём, ваше сиятельство, но проще будет если вы поясните зачем он нужен. Тогда проще будет подобрать с нужными умениями.

— Простой пример случился сегодня. Если бы у нас имелся свой художник, то он смог бы по описанию масона создать рисунок. Тогда проще будет его опознать, коли случай предоставится.

Народ призадумался и внял здравому смыслу, облегчающему работу.

— А что с двумя другими которые за нами следят?

— Один, который был на улице, ушёл, но мы за ним двоих отправили, чтобы выяснить где он обитает и с кем встречается.

— Разумно, но необходима осторожность. У масонов свои специалисты-топтуны имеются. А что по поводу того, кто комнату арендует?

— Этот лишь иногда выходит: то в трактир, то к мадам Люпен.

— Хорошо бы проверить какие посетители пользуются услугами её заведения. Вполне возможно, что там им предоставляют комнату для тайных встреч.

Впрочем мои сотрудники и так наверное такие штучки-дрючки знают, но лучше перебдеть, а то всякое в жизни недопонимание бывает.

Беседа вице-консула князя Куракина с посланником Аллейном Фицгербертом никак не складывалась.

— Ваше сиятельство, объясните пожалуйста почему мы никак не можем приступить к обсуждению договора между нашими странами? Обе стороны несут потери из-за разорванных торговых отношений и выгоднее было бы восстановить их.

— Господин барон, я пытаюсь вам разъяснить, что Англия должна сначала восстановить то, что разрушила. И лишь затем мы сможем говорить о других вопросах, а вы не желаете принять это во внимание.

— Но скажите же толком, что мы разрушили? — недоумевал барон Сент-Хеленс, — мы ничего в России не разрушали.

Князь, ясен перец, издевался над англичанином, но подавал это вполне дипломатически. Хотя мог бы перейти на такой выкрутас, как утверждая, мол, «вы сами это знаете». Впрочем, выждав определённое время, он-таки конкретизировал предъяву.

— Во-первых, вы до сих пор не освободили землю наших близких друзей, которых мы вынуждены были приютить за свой счёт. Решений имеется два: или вы освобождаете их острова и компенсируете нам суммы, затраченные на их содержание, или выплачиваете нам сумму которой хватит на погашение наших расходов и на приобретение достойной земли для Мальтийского ордена. Неужели это вам непонятно или вы совсем не приемлете наши чаяния, думая лишь о своих интересах?

Посланник сидел с гордым, вызывающим, истинно английским видом, как будто это не он на приёме, а сам принимает просителя. Вот только Александр Борисович отличен от графа Панина и в английских деньгах не нуждается. Тем не менее, он продолжил объяснения, хотя уже еле сдерживался видя высокомерие английского посланника.

— Есть ещё и второе, господин барон Сент-Эленс. Вы разбомбили столицу нашего союзника в начале апреля и вам следует объясниться по данному поводу.

Фицгерберт лишь усмехнулся, как положено белому человеку перед дикарём.

— Граф Панин не предъявлял такую претензию, а он всё-таки возглавляет Коллегию иностранных дел. Или вы хотите предъявить ноту по этому поводу? Так извольте действовать в рамках дипломатического протокола. Тем более, что ваши претензии были уместны в прошлом, а ныне Россия отказалась от подходов времён императора Павла Первого. И мне об этом доподлинно известно.

История чуток смещена, ибо в её основной ветви эти переговоры вёл именно Панин и уже 5 июня 1801 года договор был подписан, а Лига вооружённого нейтралитета прекратила своё существование. Кто же знал, что смена переговорщика на Куракина создаст совершенно иной разворот событий.

— Тогда, господин барон, вам следует связаться с Лондоном и получить инструкции, иначе дальнейших переговоров не будет.

Чбан! Князь понял, что видимо пошёл вразнос и его дипломатическая карьера на этом закончится. Всё-таки император поручил тянуть время под любыми предлогами, но не собирался обострять отношения с Англией. Англичанин же воспринял сказанное, как конец прелиминарной встречи. Ему стало ясно, что следует поднажать на связи и добиться смены переговорщика, например на того же графа Кочубея, известного своим англофильством. Фицгерберт ещё не знал, что «Аннушка пролила масло» и бабочка из-за этого была раздавлена. Нужно быть совсем идиотами и варварами, чтобы вставать в позу, как Павел, в тот момент когда обе стороны теряют деньги. Что может быть важнее выгодных сделок? Поэтому он цеременно встал, подчеркнув конец очередному дню переговоров, и покинул кабинет вице-консула.

А сам князь, выждав несколько минут, ринулся к императору, чтобы признать допущенные ошибки.

— Ваше величество, я всё испортил, не выдержав его надменного вида, каюсь. Наверное меня стоит отстранить от переговоров с англичанами. Я ему высказал претензии и затребовал возвращения Мальты, а так же потребовал объясниться по поводу бомбардировки Копенгагена. Приношу свои извинения и готов уйти в отставку.

— Князь, это конечно смело, но вы всё сделали правильно. Именно так теперь и поступим. Сначала англичане должны будут заплатить за свои прегрешения и лишь потом начнём более мирные переговоры.

— Но вдруг они объявят нам войну или блокаду?

Александр Первый выдержал небольшую артистическую паузу и удивил Александра Борисовича тем, что оказывается готов к окончательному разрыву отношений с англичанами.

— Не забывайте, что у Англии лишь флот силён, а вот на земле мы гораздо сильнее. Кроме того, я получил справку о зависимости английской экономики от наших поставок. Она достаточно серьёзна, а по хлебу вообще колоссальна. Стоит лишь появиться в Лондоне слуху о том, что этой осенью русского хлеба не будет, как в панике сами жители скупят имеющиеся запасы. Что, в свою очередь, приведёт к росту цен на все продовольственные товары.

— Так мне продолжать переговоры с бароном Сент-Эленсом, ваше величество?

— Да, князь, продолжайте, но пусть он запрашивает встреч с вами. Или он, или тот, которого могут прислать ему на смену. Как выяснилось, даже часть английской экономики несёт убытки из-за отсутствия поставок русских товаров.

Император ещё не знал, что с сегодняшнего дня начался массовый закуп недопоставленного сырья для вывоза его в другие страны Европы. Из русского годового экспорта за границу в тридцать миллионов рублей на Англию приходилось двенадцать миллионов. Половина миллиона вроде небольшая цифра, но она пришлась на наиболее важные позиции. А если удастся раза три до конца года покрутить эту сумму, сокращая будущие поставки «жентельменам»? Плюс, со своими тремя копейками весом в полмиллиона-миллион подключится на пару оборотов тот же Строганов? Поразительно, но в англофобском флешмобе могут принять участие Кочубей и Куракин.

До конца мая ещё полмесяца, а новости разбегаются быстрее курьеров, как выяснилось. Небось и сами производители с поставщиками могут временно не ждать доброго аглицкого дядю, дабы не провиснуть со своим добром из-за продолжения англо-российского режима «недоторговли». Тут ещё и солидный объём заберут французы, которых вечно отжимали в предыдущие годы от российских поставок.

Вполне возможно, что русский царь не совсем правильно трактовал полученные цифры. Но, будучи монархом, имел полное право заблуждаться в выводах. А с учётом уже появившейся шумихи по поводу графа Палена и его предательстве, он ещё больше хотел отомстить Англии любым допустимым способом. Видимо не быть Александру англофилом, как в реальной Истории, уж очень сильно его мышление ушло куда не надо. Глядишь и ещё один император «скончается от апоплексического удара» на днях.

Тут ещё и граф Строганов подошёл со своими новостями и предоставил копию откровений некоего «пленника».

— Павел Александрович, мне кажется что маркиз д'Эсте слишком много себе дозволяет, как вы на это смотрите? Всё-таки ему никто не давал права задерживать людей.

— Ваше величество, люди маркиза всего лишь задержали человека, пробравшегося на территорию его особняка. И попросили написать объяснительную записку, не более. После чего отпустили задержанного не став передавать его квартальному за нарушение.

— Тогда другое дело, — подхватил версию Александр, — я уж было подумал…

Понятно, что он подумал совсем другое, но решил не спешить с выводами по отношению к Оленину. Пока тот будет держаться в условных рамках законности, ничего страшного. Тем паче, что многие другие дозволяют себе и худшее, а им оно сходит с рук. Надо бы у Макарова проконсультироваться, дабы вовремя пресечь возможные нарушения. Да и нелепо резать курицу, которая пока несёт вполне золотые полезные яйца. А «потом» будет потом, вполне можно и подождать.

Ещё свою роль в покладистости монарха сыграло то, что мастера-оружейники позитивно оценили винтовку Фергюсона и даже сказали что могут её улучшить кое в чём. Правда предупредили что пока невозможно будет изготавливать её массово из-за определённых сложностей и возможной дороговизны. В любом случае, эта новость доставила удовольствие и обнадёжила императора. Кто знает, но может с годами следует заняться ещё и реформой армии или хотя бы её реорганизацией.