Торговец будущим – 2

Глава 12

Аллейн Фицгерберт ждал появления Учителя более получаса, находясь в его кабинете. Слуга влиятельного масона, Джейк, завёл посланника туда, предупредив, что хозяин не готов ко столь неожиданному визиту и поэтому задержится за своими делами. Одно дело, когда приходят вечером и совсем другое, если гость появляется с утра. Вот и пришлось терзаться сомнениями, попивая чай и заедая его плюшками с маком.

А сам гуру в это время заканчивал свой регулярный «час откровений», который никто не имел право прерывать. Любой масон имеет святые привычки, особенно тот, кто очень близок в своих изысканиях к познанию научных и жизненных истин. Естественно, что просто так разуму трудно очиститься от мирской суеты, поэтому и нужны лёгкие безвредные вещества в виде настоек или курительных смесей. Ум в такие моменты очищается от посторонней шелухи и мыслительные процессы усиливаются, позволяя порой заглянуть «за грань».

Бывший внебрачный сын французского барона из Лиона, принял розенкрейцерство будучи в поездке в Шотландию. Двадцатилетний мечтатель, хорошо образованный, искал своеобразный эмпирический философский камень, а в итоге нашёл настоящее братство понимающих его людей. Тем более, что отец по-своему ограничивал его в средствах, а «добрые братья», наоборот, предложили время от времени финансировать идеи молодого дворянина. Отец надеялся, что бастард (в отсутствии законных наследников), как и положено, заинтересуется владением шелкоткацким фамильным производством, усиленным выращиванием хлеба на родовых землях. Как ни странно, но молодой повеса разительно преобразился после возвращения из поездки и действительно пристрастился к семейным делам.

Вот только его интересовало не только производство, но скорее сбыт продукции. В связи с чем начались посещения Парижа и даже обрастание знакомствами в определённых кругах. Затем последовал очень выгодный брак с женщиной хоть и на двадцать лет старше, зато вхожей в определённые сферы. Детьми они не обзавелись, но почти восемь лет чинно жили при своих интересах. Жаль, что она скончалась в постели, тихо и мирно. К этому времени и отец ушёл в небытие, а тридцатилетний вдовец распродал часть своей (отныне) собственности и занялся наукой уже более плотно и содержательно.

И конечно же рос в масонской иерархии, потихоньку ликвидируя тех, кто пытался составить ему конкуренцию. В этом ценным помощником оказался слуга Жакоб (ныне именуемый, как Джейк), человек недюжинной силы, ловкости, верный и преданный. Слои, из которых он вышел, не отличались чистоплотностью в действиях, зато отличались хитростью, отсутствием брезгливости и поразительной расчётливостью при планировании своих действий.

В какой-то момент пришло откровение, что можно управлять собратьями не имея высокого ранга в масонской иерархии, а лишь владея кое-какими сведениями, которыми обычно не делятся. Вот так он и «исчез» из виду, по-прежнему усиливая своё личное влияние в ложе. И всё бы шло хорошо, но пришла вторая половина восьмидесятых. Мощный недород шёлковых коконов резко сократил производство шёлка, что вызвало спад и массовую безработицу. В 1788 году июльский град погубил часть урожая зерновых, а суровая зима погубила многие виноградники. Добавим к этому последствия франко-английского договора 1786 года о взаимном снижении пошлин, который усугубил общую ситуацию во Франции, где в 1788 году начался промышленный кризис. В результате более дешёвые английские товары просто смели французские, что в принципе и привело к Французской революции.

Именно после этого выявились персональные враги, разорившие отпрыска барона. Не то чтобы он совсем остался без денег, но неприятен был сам факт потери части капитала. И кто должен компенсировать недостачу? Список прост: англичане, которых он недолюбливал будучи всё-таки прошотландским масоном. Теперь они должны всегда и везде отвечать своими финансами. Некоторых, английского роду-племени, имевших неосторожность вступить в ложу, «учитель» просто уничтожил своими методами, а их наследством распоряжался через подставных лиц. Другие даже не знали, что именно их средства, находящиеся в распоряжении розенкрейцеров, были использованы для ликвидации некоторых высокопоставленных сановников (а то и монархов) в разных странах. Даже кое-какие научные исследования велись за счёт английского джентльменства, хотя и не всегда на пользу Англии.

— Дорогой брат мой, надеюсь что вам не было скучно в ожидании меня. Что же привело вас ко мне столь неожиданно?

— Учитель, русские отстранили графа Панина от дипломатической деятельности, а сегодня утром отправили его в полную отставку.

— Неужели граф не внял вашим доводам, барон? Мне кажется что вы чего-то не учли. Впрочем, не переживайте, мы с ним поступим так же, как с графом Паленом.

Пожилой масон пока ещё не отошёл от «часа откровений». А Фицгерберт даже не задумывался над некоторыми странностями, ибо его в первую очередь интересовал совершенно другой вопрос. Именно «интересовал», а не «беспокоил».

— Учитель, русские отправили в Лондон запрос, чтобы оттуда прислали другого посланника. Ещё и обвинили меня в том, чего я не говорил и не делал.

— С этим я тоже разберусь, — сказал масон и кажется… уснул сидя.

Джейк подошёл к барону Сент-Хеленсу, приложил палец к губам призывая к молчанию и пригласил за собой в соседнюю комнату.

— Ваша милость, учитель устаёт последнее время, поэтому вам лучше сейчас уйти и дать ему отдохнуть. В другой раз придёте, но, пожалуйста, предупредите заранее.

Барон согласился с доводами и удалился через один из запасных выходов. А Джейк вернулся в кабинет, поднял с лёгкостью своего хозяина и на руках отнёс того в спальню. Полгода назад сменился верный персиянин, готовящий смеси для «откровений», на столь же верного китайца. У Ли были свои рецепты, которыми господин был очень доволен, так как они оказались более эффективными. Правда китайский целитель приходил не каждый день, но всегда заблаговременно готовил настойки и подробно объяснил слуге, как их принимать. Всё-таки переутомление вызывает умственная деятельность, а не физическая. У самого Жакоба никакого переутомления никогда не было, например.

Пока англичане общались друг с другом (с утра) в Зимнем тоже разнеслась весть (с утра). Официально было объявлено, что граф Панин выводится в полную отставку ото всех должностей и обязанностей «за приверженность ложным принципам, вредящим работе». Кто сиё выдумал и подсказал императору, так никому и не удалось выяснить, но переполох случился неимоверный. Одно дело быть отправленным послом или назначенным губернатором куда-нибудь и совсем другое оказаться в опале, а значит перейти в «никуда». Есть, конечно, родовое имение Дугино, но самого Панина пока держали под домашним арестом по сути.

И не зря держали, как выяснилось после обеда. Неожиданно из ниоткуда вылезли слухи о том, что граф тоже получал проплаты со стороны англичан, да ещё и когда-то пытался организовать заговор.

— Передайте его дело в сенатскую комиссию, — распорядился Александр Первый, — пусть всё будет рассмотрено по закону, как положено.

По сути был создан прецедент, так как Панин входил в десятку самых высокопоставленных сановников империи. Поразительно, но те же Зубовы поддержали сиё решение, оставаясь очень влиятельным семейством державы. А представители двух молодых русских масонских лож довольно ухмылялись, пересчитывая английские золотые монеты, добавившиеся в их карманы. Сам Никита Петрович прекрасно понимал откуда ветер дует и даже опасался вернуться на волю.

Государыня-императрица Мария Фёдоровна опять торжествовала, считая что именно её влияние на сына сыграло роль. Оставался ещё длинный список врагов, которые должны ответить за смерть мужа, но то, что наконец-то Алекс взялся за дело мести, её воодушевляло.

И лишь некий «учитель» потирал руки в своём логовище. Вполне возможно, что он заигрался в «повелителя душ» и начал допускать ошибки. Дело в том, что эта «карательная акция» уже не могла испугать кого-либо более-менее значительного, разве что всяких мелко-средних чиновников или придворных. Но у них нет влияния высшего уровня. Тем не менее у масона хороводились в голове такие имена, как «Зубовы», «Бенингсен» и прочие участники убийства императора Павла Первого. Вполне возможно, что все они испугаются возможного разоблачения и дружно воздействуют на молодого царя, дабы предотвратить его. По крайней мере, гуру почему-то на это рассчитывал.

— Степан Сергеевич, — обратился к вызванному гофмаршалу Александр Первый, — пригласите, пожалуйста, завтра на утро ко мне маркиза д'Эсте. Очень нужно обсудить с ним один вопрос.

— Слушаюсь, ваше величество, а причину называть?

— Не нужно, я сам ему всё объясню тет-а-тет.

Не все обитатели Зимнего дворца восхищались оперативностью новой власти. Находились и такие кому быстрота действий совсем не нравилась. И сколько ни объясняй что на дворе уже начался век капитализма, всё равно многие цеплялись за старую, практически боярскую Русь с её неспешностью, патриархальностью, а значит и величавостью. И вся эта суета стояла им поперёк горла. Даже те же степенные пииты держались за оды и лишь молодняк искал новые формы изложения мыслей.

Я же в это время принимал первые отчёты о землеустройстве от архитектора.

— Ваше сиятельство, земли под сельское хозяйство размечены, а крепостные распределены. Управляющий уже собрал заявки от селян на необходимую помощь в инструментах, скотине для их хозяйств и потребности в пропитании на год. Всё, как вы указывали. Наше семейство взяло на себя поставки всего необходимого.

— Иван Семёнович, а как обстоят дела с закупом в Голландии нужных корнеплодов и семян?

— Гордеев уже там и закупает всё, что было согласовано для выращивания здесь. Правда не все селяне поняли новую систему оплаты и приняли ваш подход за постоянную барщину. То, что вы собираетесь платить им за работу независимо от урожая, они как-то недопонимают и считают вашей блажью, которая вскоре закончится.

Тут действительно проблема возникла. Мне нужна парочка «совхозов», а не набор фермеров и я готов платить жалованье за труд, причём регулярное. Мало того, предусмотрены ещё и премиальные, если урожай достигнет расчётного уровня. Всё-таки наняты специалисты с университетским образованием для управленческих надобностей. Увы, часть крестьян не догоняет что к чему, а поэтому придётся от них избавляться. Или перевести их в итоге в «трудящихся» на моих же предприятиях. Хорошо, что пока можно закупать крепостных без земли, дабы создать определённый запас трудовых ресурсов.

— Как люди отнеслись к свободе через пять лет ударного труда?

— Ваше сиятельство, с этим тоже не всё просто. Многие, конечно же, обрадовались, но некоторые просто не верят что им дадут волю, а иные даже опасаются этого.

— Чего же тут бояться, Иван Семёнович? — я аж удивился.

— Так при барине о мужике заботятся, а когда сам по себе, никто не поддержит и не поможет. Это они так думают, ибо боятся самостоятельности.

И с такими разными взглядами на жизнь и волю, в нашей стране хотят отменить крепостное право обычным манифестом? Неудивительно, что всё приведёт к кровавым событиям 1825 года, если верхи не понимают до конца чего же хочет простой народ. А ведь люди хотят в первую очередь материальной помощи, а не пустые словеса о свободе и равенстве. Это как в той притче о том, что нужно научить кого-нибудь рыбу ловить и он без удочки, лодки, хибары и запасов еды и одёжи на первое время, сразу станет регулярно сытым и с полными карманами денег.

— Понимаю, вы уж поконтролируйте, пожалуйста, управляющего и его помощников первое время. В конце концов прокормим крестьян, даже если часть полей вообще останется под паром. Надеюсь что когда они смогут пощупать своими руками нашу помощь, то вздохнут более спокойно, а то действительно резкие перемены вызывают сомнения у людей.

— Я тоже так думаю, ваше сиятельство. Нужен год, а то и два, чтобы крепостные осознали новый порядок. Всё-таки они безграмотные крестьяне и привыкли к старому укладу. Ту же картошку и кукурузу небось будут опасаться первое время.

Об этом я наслышан. Особенно о том, когда картоху насильно насаждали государевым крестьянам, а они бунты поднимали пару раз. Оно и понятно, что продукт новый, с неизвестной урожайностью и непонятно как с него будут налоги или оброк драть и что из этого выйдет. Всё-таки та же репа надёжнее, потому что веками выращивалась и давно известно что и как вырастет и в итоге распределится.

После Расторгуева меня навестил Ланской, но лишь затем, чтобы передать приглашение от императора о встрече в Зимнем. Сам Степан Петрович согласился заехать за мной поутру и доставить по адресу. Теперь сижу и голову ломаю чего от меня нужно Александру.