Торговец будущим – 2

Глава 24

— Павел Александрович, а вам не кажется что мы перебрали с продажами? Такое впечатление складывается, что парижане готовы всю Россию скупить, — удивляюсь обилию заказов на сырьё и материалы.

— Ну что вы, маркиз, это не так много, как кажется. Тем более, что большую часть они готовы сами вывозить. Кроме того, часть берут лишь на перепродажу. Ну и эмбарго на английские суда своё слово сказало, всё-таки поставок английских купцов давно сюда не было.

Вот она, политэкономия, в полной своей красе. Самые активные торговцы европейского рынка из-за сложившейся ситуации остались без массы товаров от поставщиков. Тут-то и сработает закон класса «свято место пусто не бывает». Конечно, это лишь сиюминутное явление, но всё больше начинаю верить в то, что в этом году оно сработает нам на пользу.

Мало того, седьмого июня пришла новость о заключении мирного договора между Португалией и Испанией. Согласно ему Португалия закрывает свои порты для английских военных и торговых судов и теперь весь крайний запад Европы недоступен англикосам. В смысле, свои товары им туда нечем завозить. Сами португальцы заключают обширный торговый договор с французами, дабы не иметь особых потерь от утраты клиентов с британских островов.

— Господа, — вмешался в нашу беседу Куракин, — а что если англичане, теряя часть рынка сбыта, начнут пиратствовать?

— Дорогой князь, — ответил Строганов, — так чтобы воспрепятствовать этому маркиз д'Эсте и заключил договор с мальтийцами. Всё-таки именно они известны и как торговцы, и как воины. Скорее нападать будут на французские или испанские торговые суда, чем на мальтийцев, известных своей решимостью и огромным военным опытом.

Фига се, а я и не знал, что такой умный. Заключаю с ними договора лишь потому что часть их кораблей не востребована, а оно вона как оказывается, гы-гы.

— Это мудрый шаг, — согласился князь, — я бы не сообразил так сделать.

Наша дипломатическая миссия вовсю работала эти дни и вскоре подпишет все соглашения, так что командировка подходит к концу. Даже Ланской умудрился для себя кое-кем поживиться. Сейчас во Франции по определённым причинам безработица, вот он и нашёл уже пятерых французов сельскохозяйственного толка для своей мызы. Причём имел выбор, которым прекрасно и грамотно воспользовался. С ним в Россию переедут три одиноких специалиста по выращиванию картошки, кукурузы и разведению овец. Кроме того, нашлась ещё и семейная бездетная (пока) пара зеленщиков. Уже завидую что сам до такого не допёр вовремя. Все они готовы на месте изучать русский язык и обучать крепостных гофмаршала своим умениям. Чем не старт для сельскохозяйственного колледжа будущего?

Кое-кого и я привлёк, но чисто для своих изысканий. Меня познакомили с химиками из которых я выбрал тех, кто готов работать по контракту несколько лет, чтобы достаточно заработать на свои будущие научные исследования. Причём в моих разработках они не претендуют на авторство со славой. А вот тех, кто хочет лавров, пришлось отсеять, пусть и с сожалением.

Среди моих будущих сотрудников есть даже один из учеников Бертолле, который участвовал в разработках, как бертолетовой соли, так и гремучки. К сожалению, разработка гремучей ртути зашла в тупик из-за взрывоопасности продукта даже в малых количествах, поэтому её прекратили. У него свои планы на научные исследования (вообще в другой сфере), но, как это часто бывает, нет денег. Так что моё предложение пришлось мсье Рене Паркуару очень кстати.

Ещё один (просто химик) заинтересовался медицинскими разработками. Это наследное, его отец и дед были аптекарями, причём неплохими, вот и дали потомку достойное образование. Узнав от меня о возможности создания лекарства от различных воспалительных заболеваний, молодой человек аж загорелся желанием. Не ради вселенской славы, а чисто для спасения человечества (его мама умерла, простудившись).

Двое хотят подзаработать и денег, и опыта в славном деле создания удобрений из «русского гуано» с птичьих базаров наших северных морей. Рано или поздно мне придётся открыть финансирование соответствующего научного проекта, так почему не использовать то, что сам и создал? Дело в том, что граф Строганов проникся всеми фибрами души, когда я поделился инфой о том, что северная часть Кольского фиорда имеет парочку незамерзающих бухт. Сначал он не понял, как такое возможно, если южная часть (возле Колы) замерзает.

— Павел Александрович, дело в том что хвостик тёплого течения Гольфстрим дотягивается до верхней части фиорда и этого вполне хватает. В любом случае, я намечаю отправить туда экспедицию и вы можете подключить своих людей.

— С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, Денис Дмитриевич. Нашему семейству, как и Расторгуевым, не помешает незамерзающий порт, расположенный недалеко от Архангельской губернии. И государю доведу о необходимости воспользоваться причудами тамошнего климата. Главное, чтобы экспедиция подтвердила ваши слова. Вот только как его защищать от врагов в будущем?

— Когда результаты экспедиции получим, то и ракетная оборона будет разработана. А профинансировать её не составит труда, я думаю. Тем более, что порт можно затеять, как коммерческий. Представьте удобство, когда в летнюю навигацию туда можно перевозить русское сырьё и товары на склады. И никакие льды Белого моря не будут мешать торговле. Там, если что, можно будет в дальнейшем расположить и частный военный флот. Обеспечим защиту наших северных морей от европейских браконьеров, что немаловажно, согласитесь.

— Это великолепно, друг мой, да император за одну лишь идею поддержит наши начинания, а заодно и сам примет посильное участие. Как вы говорите будущий порт нужно назвать? По тамошней речке, Мурманском? Вот и станете в итоге графом или князем Мурманским, поверьте.

Мечты-мечты, как бы вас донести куда нужно.

— Ваше сиятельство, — нашу беседу прервал сам князь Куракин, — к нам прибыл представитель очень важной персоны. Он хотел бы с вами переговорить тет-а-тет несколько минут. Поймите правильно, маркиз, я не вправе отказать в сей мелочи ему. Прошу вас прерваться на некоторое время.

— Хорошо, Александр Борисович, я готов. Давайте соблюдём порядок, иначе нас не поймут, как я понимаю.

— Пройдёмте со мной в отдельную комнату, где вас ожидают.

Ну что же, рано или поздно такую таинственность следовало ожидать. В небольшой комнатке нас ожидал француз, который сразу представился (не преставился, а представился).

— Можете называть меня мсье Констан.

— Очень приятно, я мсье Оленин, — соблюдаю культур-мультур, хотя понимаю его французский где-то на грани своих познаний.

Куракин раскланялся с нами и вышел, чтобы не мешать, всё-таки дипломат до мозга костей и в чужие тайны не лезет.

— Очень важная персона хотела бы с вами встретиться, желательно послезавтра вечером. Ваша безопасность гарантирована на самом высоком уровне. Вас доставят к месту встречи, а после беседы отвезут обратно. Если есть какие-то пожелания или возражения, я уполномочен обсудить их сейчас.

— Мсье Констан, я не буду отказываться, дабы не помешать этим заключению договоров между нашими странами. Вечер послезавтра меня вполне устраивает, тем более что практически все свои дела я закончил и буду свободен. Одна проблема, я ещё не очень хорошо знаю французский язык, как бы это не создало сложности в предполагаемой встрече. Вдруг я что-то не так пойму или не смогу пояснить, если доведётся?

— Есть ли у вас переводчик, которому можно доверить тайну встречи? Потому что никто не должен будет знать с кем вы будете общаться.

— Да, мой друг и партнёр мсье Ланской является хранителем некоторых моих тайн. Он вполне способен сохранить секреты, которые ему доверят.

Констан подумал и принял решение на свой страх и риск.

— Это нас вполне устроит. В крайнем случае, если персона не согласится, то я вас предупрежу уже завтра.

Слава богу, что Мсье Календарь промахнулся на один день и сегодня пятница, 12-ое, а не тринадцатое. Констан доставил нас с Ланским куда-то в предместье на своей карете. Небольшой домик находился в отдалении от других домов, да и сам был окружён садом. Внутри нас провели на второй этаж и запустили в небольшую комнату со столом и окружающими его стульями. После чего мсье Констан оставил нас и вышел. А через минуту через внутренную дверь, ведущую куда-то, зашёл человек. Как я и предполагал, им оказался император Наполеон, виноват… Первый Консул.

— Прошу садится. У нас неофициальная встреча, поэтому для простоты общения можете называть меня «мсье Наполеон».

— Благодарю вас, ваше… виноват, мне сложно вас воспринимать по-другому, — начал выкручиваться я из дурацкой ситуации.

— Мсье Оленин, а почему трудно если не секрет? Мой старший брат писал мне о вашем не совсем привычном поведении, хотя я, честно признаюсь, не верю в такое. Надеюсь, что вы понимаете о чём я говорю.

Хорошо, что гофмаршал переводит на русский, иначе в некоторых местах беседы я просто терялся бы. Точно так же он дублирует по-французски то, что я вынужден говорить по-русски. Впрочем мы втроём быстро привыкли, так как сам Бонапарт не очень силён в французском языке, как выяснилось.

— Дело в том, что в Историю человечества вы вошли, как великий полководец и император Франции. И хотя многие знают, что до этого вы были Первым Консулом, но в памяти последующих поколений вы остались всё-таки императором.

— Я вас понял, мсье Оленин, давайте вернёмся к тем вопросам, которые меня интересуют. Мой брат пишет о вас, как о человеке, знающем будущее. Хотелось бы узнать что ожидает Францию в ближайшие годы.

— Мсье Наполеон, я не настолько хорошо знаю прошлое, поэтому не смогу детально обрисовать плюсы и минусы предстоящей эпохи. Зато могу более-менее подробно обрисовать вам вашу огромную ошибку, которая похоронила всё, что вы создавали в течении ряда лет. Вы прекрасный военный специалист, поэтому сможете оценить объективно случившееся.

Первый Консул сначал призадумался, видимо он ожидал обычного гадания в стандартной последовательности, но оказался не готов к тому, что предсказатель начнёт с конца.

— Прошу вас, продолжайте.

— В 1812 году вы собрали армию численностью в шестьсот тысяч человек, хотя лишь Европа была частью под вашей властью, частью полностью зависела от вас. Непокорёнными оставались Англия и Россия. Эта армия, в которой были даже австрийский и прусский корпуса, отправилась в поход на Россию. На границах Польши у вас были оборудованы склады с припасами, чтобы снабжать свои войска по мере углубления в нашу страну.

— Так это вполне разумно, вдруг у вас не будет достаточно припасов для моей армии? Извините за прямоту, но мы сейчас обсуждаем ошибочность этого похода, но пока всё выглядит грамотно.

— Именно в этом и было одно из заблуждений. Вы искали решающего сражения, имея колоссальное превосходство против 250-тысячной русской армии, но его всё не было. А столь огромную армию следовало кормить каждый день. Вы даже ссадили порядка пятидесяти тысяч своих конников, потому что для их лошадей не было фуража, как и вдосталь травы.

Наполеон опять призадумался, удивившись. И сразу спросил:

— Неужели я повёл своих зимой, иначе почему не было травы для них?

— Дело в том, что вы не учли климатические условия. Россия это не Италия или Франция, только чуть-чуть холоднее. Это самая холодная страна в мире и травы у нас намного меньше растёт, чем в Европе. А запасы сена легко уничтожить перед приближающимся войском врага. И погреба наших крестьян отличаются принципиально от европейских погребов. Ваши фуражиры, заглядывая в наши погреба чуть не плакали. И от досады, и от сочувствия русской бедности.

Кажется до опытного полководца, который был силён ещё и как снабженец, начинает доходить.

— Значит мне не следовало рассчитывать на пополнение запасов продовольствия и фуража по пути?

— Вот именно, мсье, именно так. Когда вы с этим столкнулись, выигрывая на пути к Москве небольшие битвы, то уже осознавали что война с Россией будет сложной. Конечно, если бы удалось заставить нас принять одно огромное сражение, то вы бы победили. Но как заставить противника, который не желает в него вступать? В реультате, вы дошли до самой Москвы и всё это время разоряли по пути всё и вся, чтобы прокормиться.

— Но были же склады на границе, а значит оттуда должно было идти снабжение.

— Вы не учли огромные расстояния внутри России, это не Европа, где всё рядышком расположено. От границ до Москвы порядка девятисот километров, попробуйте представить эту дистанцию.

Правитель Франции опять призадумался и неожиданно до него ещё кое-что дошло. Обозы будут подолгу тащиться от складов к армии, а это слишком много по времени.

— Мало того, чтобы контролировать всё завоёванное, вам придётся всю армию разделить на гарнизоны и патрули, но тогда вам некем будет воевать с нами. Если же держать всё войско под рукой, дабы наконец-то выиграть генеральное сражение, тогда пути подвоза со складов окажутся незащищёнными. Наши многочисленные партизанские отряды перехватывали до четырёх обозов из каждых пяти. Простые люди не поддержали ваше вторжение, поэтому добровольно воевали против ваших отрядов.

— Но мы же несли цивилизацию им, свободу от крепостного права, права любому человеку.

— Для того, чтобы что-то дать людям, нужно им долгие годы объяснять что это будет лучше, чем тот уклад который они имеют. Однако вы не проделали столь сложной работы в предыдущие годы, поэтому ваши идеи не принял наш народ. Скажу больше, сейчас в России руководство начало просчитывать, как освободить крепостных. Цифры показали, что нам нужны два-три миллиона рабочих мест, так как нормальных пахотных земель просто не хватит на всех. Вот и получается, что сначала нужно провести индустриализацию страны и лишь потом освобождать крестьян.

Наполеон опять погрузился в свои мысли, а я подождал когда он вернётся к нам.

— Поразительно, даже не задумывался над этим. А чем же та будущая война кончилась, неужели вы меня победили при таком перевесе с нашей стороны?

— Под Москвой состоялось одно из сражений, где вы опять победили. Было очень холодно, ваши солдаты даже не представляли что зимой в России холода и снег повсюду и всегда, до середины весны. Простой пример, вы не смогли из-за мороза сохранить жизни своих раненых, примерно двадцать тысяч. У вас даже телег не было, да и некуда их было вывезти. У нас раненых было больше, порядка двадцати пяти тысяч, но наш полководец заблаговременно заготовил тысячи телег, чем спас многим из них жизнь. Ну, а потом ваше воинство зашло в Москву, чтобы провести там зиму. Ну не идти же зимой на Петербург, когда лошадей не хватает, а пушек много.

— Так это разумно, Москва большой город и там можно перезимовать.

Первый консул казалось нашёл выход из ситуации, но ошибся.

— Вы так планировали, но войдя в неё… Все жители покинули Москву ещё до битвы и увезли с собой всё: от запасов топлива до запасов еды. В результате, ваши солдаты жгли дома, чтобы согреться, а пожар уничтожил практически весь город. В итоге, вы решили вернуться обратно в Европу, но массовое отступление явилось катастрофой.

— Так мы же не могли зимовать в сожжённом городе, где нет ни топлива, ни припасов, это тоже катастрофа.

— Да, именно так. В конце концов, ваша армия пошла все девятьсот километров по разорённым землям, частенько вступая в бои. Солдаты бросали оружие и пушки, многие умирали от холода и голода, часть дезертировала и просилась к русским, прося о еде и хоть каком-то укрытии. Они обращались по-французски «шера ми», отсюда в русский язык вошло слово «шаромыжник». Оно означало бродяга, которому нечего есть и который готов делать любую работу за еду. Сотни тысяч ваших солдат или умерли на обратном пути, или стали слугами. Более грамотных офицеров брали учителями, но опять же за еду и крышу над головой.

Наполеон печально вздохнул, пытаясь представить происходившее.

— И чем в конце концов всё кончилось?

— Вы смогли уехать и вывести примерно сорок тысяч конных гвардейцев, потеряв все обозы с трофеями, все пушки и всё остальное. А покорённая Европа моментально разбежалась из-под вашего влияния, воспользовавшись моментом…