Торговец будущим – 2

Глава 23

Медиатор и бывший посланник отбыли к своим своясям, пенатам и домашним домовинам с разными мыслями и правдами. В любом случае оба чувствовали облегчение, так как дипломатическая ноша показалась им какой-то тяжеловатой. Много чего каждый мог бы рассказать начальству (одно), знакомым (другое) и семье (третье), но кое о чём следовало умолчать. Например лорд Брунсвик чувствовал некую угрозу от России, но буквально на грани ощущений. Доказать что-либо он пока не мог, поэтому решил не усложнять своё бытие излишними самокопаниями. А барон Сент-Хеленс приготовился поставить крест на вроде намечавшемся пэрстве в Ирландии.

Александр Первый в это же время ощущал, чисто по молодости, некую казачью лихость, пусть и ограниченную определённым хладнокровием «сфинкса».

— Продолжайте в том же духе, Александр Семёнович, но соблюдайте секретность расследования. Иначе меня не поймут, ибо Тайную Экспедицию я отменил, а она, оказывается, нужна и её следовало лишь реформировать. Ладно, в будущем создадим что-нибудь подобное, только без массовой слежки за всеми подряд и без казематных пыток естественно.

Макаров лишь кивал головой, соглашаясь, но пока не рисковал вставить своё мнение, а государь продолжил сентенции.

— Общая беда в том, что наш Сенат потерял свои исходные функции как законотворческий орган и занимается лишь заурядными делами, судами и прочей невеликой административной деятельностью. Серьёзные вопросы, имеющие государственную важность, у него отняты ещё при бабушке. Дошло же до того, что Сенат лишь докладывал своё мнение рекетмейстеру, а тот доводил до императрицы, которая и принимала итоговое решение. Ничего, проведём реформу и вернём Сенату право быть верховным учреждением нашей империи. Жаль, что людей, готовых полностью реализовать себя на благо нашей страны, маловато.

Царь имел в виду помощника своего статс-секретаря Трощинского. О Михаиле Сперанском и его деловых качествах упоминал и граф Кочубей, и почему-то маркиз д'Эсте, поэтому Александр назначил оного управляющим одной из экспедиций при Непременном Совете. Если покажет себя на уровне, упомянутом теми кто его рекомендовал, то можно использовать в более серьёзных делах.

Ещё бодрости добавляли подвижки в разработке ракет, которая оказалась не столь невозможной, как воспринималась изначально. Тем более, что маркиз советовал в первую очередь исследовать и воплощать лишь вариант с поджиганием кораблей, не отвлекаясь пока на другие возможности (фугасные и картечные). На первых испытаниях точность оказалось небольшой, зато дальность сразу порадовала. Явное преобладание над пушками. При достаточном количестве, которое зависит лишь от финансовых расходов, можно уже сейчас планировать защиту портов. Не останавливая разработок, естественно. Всё упирается в улучшение стабилизации полёта ракет, а это увеличит процент попаданий. В любом случае, уже сейчас ясно, что суммарная стоимость боеприпасов, потраченных на уничтожение одного корабля, гораздо меньше, чем стоимость самого судна, как и время его изготовления.

— Ваше величество, защищаться гораздо дешевле, чем нападать, — когда-то поделился мыслью маркиз д'Эсте в одной из приватных бесед.

Теперь император понимал это гораздо лучше, да и к сердцу принял. В конце концов, прославиться как полководец не обязательно в начале царствия. Можно этого добиться и через пятнадцать лет, а пока реформировать армию, дабы легче было амбиции поддержать. Не удивительно, что уже заканчивается формирование двадцатитысячного корпуса солдат с опытом службы в 12–15 лет. Их вскоре отправят на восток и пусть англичане гадают куда это воинство следует. Вдруг договор с Францией предусматривает секретный раздел об… Индийском походе совместными силами, ха-ха? Правда возглавит эту армию генерал Багратион, а не атаман Платов, но ради пользы дела. Коли войн в течении полутора десятка лет не предвидится, то зачем держать в Петербурге излишне резкого порой представителя гордой, но вспыльчивой грузинской нации?

А укрепить Кавказскую оборонительную линию необходимо. Хотя бы потому что сколько Закавказье не завоёвывай, но каждое расширение подвластной территории всё равно будет нуждаться в организации и усилении… очередной оборонительной линии. Так и до границ Турции и Персии можно дойти, что приведёт к постоянным войнам с ними. Но уже не с разрозненными горцами, а с армиями этих стран. И где на всю бесконечную Кавказскую кампанию денег брать? В какой-такой бездонной казне? Чего-то Валериан Зубов не создаёт за свой счёт армию добровольцев, не закупает для неё коней, пушки и ружья, а притих где-то в уголочке и отмалчивается. А ведь с каким апломбом грозился завоевать всё и вся, вот только не смог ответить кто и за чей счёт будет охранять завоёванное.

Ну и радость последних дней доставило пополнение казны. Русские масоны, из задержанных, изъявили желание оплатить солидные штрафы за счёт своих семейств, передавших в казну людишек, земли, ценности и деньги. Конечно же тайком и негласно, лишь бы «деток» вернули в семьи, ибо они всё осознали и «больше так не будут поступать». Интересно, кто посоветовал Макарову сделать столь своеобразное предложение семьям провинившихся? Или пример идеи, поданой Олениным, взимать штрафы за дипломатические грехи получил своё развитие. На международном уровне это звучит, как «хочешь мира с Россией, плати», а как это звучит внутри нашей державы? «Плати за прегрешения и греши дальше?», так индульгенции стоили дёшево, а «макаровские выплаты» больно ударили по семействам. С сыновьями графа Палена поступили мягче, их просто сняли с должностей и отправили вместе с сёстрами в Курляндию.

В Париже всё русское демонстративно приветствовалось, хотя князь Куракин вместе с Талейраном и его помощниками уже доводили до ума пункты обоих соглашений. Мы, как положено торгашам, тоже вели различные переговоры по всей столице Франции. За эти дни была парочка встреч с мастерами по меху и хотя они гораздо солиднее мсье Вернона, но их «идеи» не включают в себя новинки или хотя бы лёгкую фантазию.

— Мсье Оленин, у нас так не делается. Именно заказчики определяют что и как должно выглядеть, иногда они нанимают художников, чтобы изобразить желаемое на рисунках. Сами мастера творением изделий не занимаются. Наше дело изготавливать из мехов заказчиков то, что они желают. А если имеем свои меха, то на их усмотрение шьём необходимое.

— Жаль, тогда не знаю чем могу быть вам полезен.

— Я готов закупать у вас русские меха, тех же соболей, например. Могу даже прибыть в Петербург на ваши склады и лично выбрать то, что меня интересует.

Хороший подход… грамотный… но при чём тут я?

— Мсье, меня интересует сотрудничество в изготовлении изделий, а не обыденная торговля мехами. Кроме того, у меня не весь ассортимент различных мехов, а только бобры, соболя и чёрные лисы, других нет.

— Но у вас в России есть и другие торговцы мехами и вы могли бы неплохо зарабатывать на перепродаже, поверьте. Всё-таки русские меха являются лучшими в мире, а значит востребованы в первую очередь.

— Увы, но я не занимаюсь столь простыми делами. Впрочем вы можете воспользоваться существующими методами. Допустим зафрахтовать корабль, посетить тот же Петербург или Архангельск, наведаться в меховые склады и закупить всё что считаете нужным.

Меховщик глянул на меня с изумлением и Ланской пояснил что к чему мне на ухо и по-русски.

— Ему не по карману зафрахтовать целый корабль, поэтому он платит втридорога английским и голландским купцам за русские меха, как многие другие в Париже.

— Мой друг пояснил мне в чём ваши сложности. Но вы сами их можете разрешить более простым способом. Правда, нужны определённые гарантии, что если корабль с русскими мехами придёт в Париж, то груз будет полностью выкуплен.

На удивление, но такой подход понравился моему собеседнику, как и другим впоследствии. Естественно, что четыреста тонн груза не может быть лишь мехами, иначе объём окажется невмещающимся в трюмы. Так вот, если к меховщикам на распродаже присоединятся ещё и те, кто из заказчиков изделий, то вполне возможно что удастся распродать солидное количество мягкого золота.

После такой встречи мне понадобился граф Строганов и вечером мы с ним обсудили, как риски, так и саму возможность «мехового корабля».

— Мне ваша идея нравится, Денис Дмитриевич, пожалуй я готов раскнуть на паях с вами. Кстати, часть мехов обеспечит наше семейство, благо имеются свои охотники и склады, где они добычу хранят.

— Павел Александрович, но нужны будут только качественные меха, пусть и разных пушных зверей. Если поставим плохое, то навсегда потеряем многих клиентов.

— Понял… хорошо понял… родственники из простых действительно иногда пытаются объегорить покупателей.

— В данном случае они объегорят вас и меня, а не французов.

Строганов призадумался, смещая акценты.

— Да, вы правы, но я предупрежу их об этом. Не думаю что они попытаются обмануть меня, как родственника, а тем более члена Негласного комитета. Иначе могут лишиться прав на добычу мехового зверья. В общем, все меха, пришедшие с моей стороны и оказавшиеся некачественными будут на моём коште и моей совести. Вас это устроит?

— Вполне, ваше сиятельство. То же самое будет и по плохим мехам с моей стороны, если таковые найдутся.

Считай целое торговое дело обсудили с пользой и толком. На другой день случились толковища по хлебу, где удалось найти общий язык, причём по моему сценарию. Хлебные торговцы Франции — люди достаточно практичные и ушлые, как и русские. Закупить впрок, пусть и по более высоким ценам, им не в лом если предвидится ещё более выгодная спекуляция в Англии. А так как слухи о грядущем повышении цен в России уже расползлись по Парижу, то разговор проходил без воплей и стенаний со стороны французов.

Да и какие недовольные стоны, если предлагаемые нами цены, как оказалось… ниже, чем у заморских торговцев-перекупов на наш же хлеб. Как меня задолбало то, что информация вечно наталкивается на курсы разных валют, плюс, на разное понимание отпускных, оптовых, розничных и всяких промежуточных цен. Иные ловкачи от торговли умудряются сделать из двух рублей вложений фунт или луидор на продажах.

В общем, по продовольствию мы также договорились, но наше будут вывозить французы, а не мы поставлять на мальтийских кораблях.

Премьер-министр опять беседовал с сэром Уильямом Питтом-младшим.

— Как вы думаете, не устроит ли нам погода сюрприз как в прошлом году. Совсем не хотелось бы повторения неурожая и без этого невзгод хватает. Всё-таки нам нужно усиление позиций в переговорах с корсиканцем, а этого нелегко добиться имея свои проблемы.

— Сэр Генри, я рассчитываю на опыт и умения Брунсвика. Думаю, что он с бароном Сент-Хеленс привезёт сообщение о снятии эмбарго и новое торговое соглашение. У нас достаточно поддержки в России со стороны русских вельмож, несмотря на некоторые потери. Уж очень много денег в них вложено за эти годы, пора и отдачу получить. Меня больше интересует морское соглашение, которое надеюсь будет заключено на наших условиях. Именно оно усилит наши требования к Франции и приструнит непокорных французов.

Эти двое ещё не знали о дипломатическом крахе в Петербурге, так как новости идут со скоростью корабля их везущего. Поэтому имеют полное собачье право витать в облаках ещё несколько дней. Человеческие свойства и застарелые привычки сложно перебороть с одного раза. И если считаешь, что превалируешь, то ошибкой является цепляться за это до самого конца. Тут ещё накладывается то, что сэр Аддингтон, временно возглавляющий правительство, не имел того звериного чутья, которое имел Питт-младший. Однако бывший премьер сейчас занят другими приоритетами и не может применить это чутьё в полной мере там, где нужно.

— Сэр Уильям, а чего вы ожидаете от переговоров французов с русскими?

— О, здесь проще, каждый будет тянуть одеяло на себя долгое время. Корсиканец не пойдёт на уступки из-за своей принципиальности, а русские будут долго изображать великую европейскую державу. Да и основным договором является лишь непонятное соглашение, именуемое пактом о ненападении. Представьте сколько недель они будут делить влияние в Европе и торговаться по каждому графству в германских землях. Именно поэтому русский посол, который договаривался до приезда делегации, так ничего и не добился.

— Ясно, благодарю, значит в этом плане у нас есть достаточно времени, чтобы поправить свою ситуацию.

Конечно, пока у них времени полно, но что нынешний и бывший скажут через несколько дней? Или великим мира сего всё по барабану?