Торговец будущим – 2

Глава 8

Послеобеденный сон, он же кейф, он же именуемый сиеста, пришлось заменить ратным трудом в сфере расчётов и предопределений. Из добытой помощниками инфы выходило что Россия продаёт англичанам в год порядка двух миллионов пудов пеньки, примерно миллион пудов сала и около восьмисот тысяч пудов льна, кипами в 4–5 пудов весом. Какие в задницу кипы, если я в них не петрю? Увы, для капитанов кораблей это архиважно, причём с деталировкой в весе и размерах упаковок. По столь суровой карго-причине, что всё это придётся загружать на корабль, хранить в трюме и разгружать в порту прибытия. Хотя на месте всё равно пойдёт подсчёт покупателем путём взвешивания, а не более простым и удобным методом пальцетыкания.

— Вообще-то, ваше сиятельство, основу русского экспорта в Англию (порядка 90 %) составляют поставки пеньки, льна, хлеба, сала, леса, железа, льняной и пеньковой ткани. Хотя то же самое готовы покупать и во многих других европейских странах, даже в Португалии, которая расположена дальше всех от России. Можно, конечно, и льняное семя с пеньковым маслом поставлять, но заинтересованность европейцев в них раз в десять меньше.

— Понимаю, синьор капитан, лучше торговать тем, что более востребовано, тогда его легче продать по выгодной цене.

— Именно так, господин маркиз. Хотя самые гарантированные позиции это сало, лён и пенька, их везде и всюду купят без вопросов.

Мне до этого объяснили, что жир и сало нужны для смазки всего подряд, а также для изготовления свечей. Естественно, что освещение и движение трущихся поверхностей вековечные потребности цивилизованного мира, поэтому с ростом населения планеты растёт и их потребление.

Плюс, с ростом количества потребителей растёт и необходимость транспортировки. Проще и дешевле доставлять всяческие потребности естественно судами, количество которых растёт. Тот же английский флот увеличил свой тоннаж с начала 18-ого века (более трёхсот тысяч тонн) к концу того же века более чем в три раза, теперь он свыше миллиона тонн. И кто, спрашивается, помог лимонникам в этом? Мальтийцы всё выяснили и удивили меня несказанно — Русь-матушка на две трети постаралась. И не потому что дёшево, а потому что прочно, а значит надолго.

Другое тоже меня удивило в трактовке тех же мальтийцев. Пока мы всеми поколениями наших «специалистов», поддержаных европейскими комментариями, думаем что берём дешевизной, другие считают что Англия сидит на «русском крючке» (или висит?). И упорно пытается с него сорваться, чтобы перестать зависеть от русских поставок. Вон, как-то они закупили массу семян конопли и льна из России, чтобы выращивать их самостоятельно. И кабыздохнулись с этой попыткой, вернувшись к прежнему закупу соответствующего сырья.

— Господин капитан, а как же дешевизна нашего сырья по сравнению с европейской? Это же всё декларируется в Англии, когда их купцы ввозят в неё сии товары.

— Ещё в семидесятых годах прошлого века с этим разбиралась парламентская комиссия в Англии. Выяснилось, что поставки из России занижались в отчётах на десять и более процентов. Оправданием служило, якобы, что путаница была с переводом весовых и прочих единиц.

Прикольно, но эта комиссия всё оставила, как есть, но начали искать пути «освобождения от русских оков». Уж очень опасно зависеть от одной страны в своих потребностях. Вон, в последние месяцы 1800 года император Павел Первый перекрыл кран англичанам и у тех сразу начались проблемы во многих отраслях промышленности. Если блокада продлится до конца года, то Англию ожидает социальный хаос из-за угрозы голода. Всё-таки страна закупает около семисот тысяч пудов хлеба в год у нас, а это не хухры-мухры. Стоит помножить на возможную панику и чёрт его знает какие будут последствия без русского хлеба. На одной овсянке долго не проживёшь, каким бы сэром ты ни был.

А ещё после этой беседы с капитанами я начал понимать… русских помещиков. Тех, кто сбегал из своих имений в столицу, чтобы средь шумного бала забыть об ужасах товарных подсчётов. Все эти пуды, кипы и прочие ласты обеспечивают в мозгах склеивание ласт, реально говорю. Уж лучше пусть управляющие воруют в отсутствии хозяев, ибо воровство лишь справедливая и щадящая плата, не более. За что, спросите? Да за весь этот циферно-весовой шурум-бурум, которым невозможно заниматься без последствий в виде вывихнутых мозгов. По-хорошему необходимо ставить памятники управляющим, которые жертвуют своей психикой ради спасения разума своего барина.

Теперь я прекрасно понимаю зачем конкретно я поставил невозможно высоченные цены на сервис. Это для того, чтобы было чем платить тем людям, которые избавят меня от цифири и изобилия торговой номенклатуры. Пусть сами разбираются что и каким ассортиментом вывозить, завозить, менять, продавать, покупать, мать-перемать. Добрые люди, заберите мои деньги и оставьте меня в покое. Дайте спокойно помереть, так и не дождавшись результатов.

— Господин маркиз, извините, что прерываю вашу беседу, но там деньги привезли и граф Строганов вас спрашивают.

Мама дорогая, ещё деньги? Так я прежние никак не могу потратить, впрочем… Меня вырвало из толковища с мальтийцами, да те и сами удивлены и поэтому замолкли на время. Ну не мог русский граф поднять столько шуму из-за сотни-другой рублей и даже заради тысячи не мог.

Оказывается на улице уже стемнело, зато посветлело от факелов гвардейцев и ламп в руках моей прислуги.

— Денис Дмитриевич, извините, что без предупреждения, но груз уж очень ценный со мной прибыл. Государь распорядился часть дипломатического штрафа вам за заслуги доставить немедленно, вы уж не взыщите.

— Павел Александрович, но вы же всю улицу переполошили, право слово. Впрочем я рад вашему прибытию, ибо замучался считать пуды и кипы льна и ему подобного. Право слово, эта международная торговля, а точнее её детали привели меня к вывиху мозга.

— Но это же интересно, маркиз. Получается что вы уже приступаете к спекуляциям против Англии сейчас, а не осенью или, тем паче, в следующем году, поздравляю.

Впрочем мы в первую очередь занялись красивыми бочонками с надписями по-французски. На самом деле их потащили в подвал мои слуги, следуя за дворецким. Там было оборудовано специальное помещение для ценных грузов, но будущее наступило слишком быстро, ранее чем ожидалось. И стало настоящим прям сейчас, гы-гы.

— Здесь пятьдесят тысяч луидоров, друг мой, пересчитайте пожалуйста.

— Не вижу смысла, ваше сиятельство. Ну не мог Наполеон допустить недостачу, когда он столь заинтересован в общем результате переговоров о мире. И государь наш тоже не мог допустить хищение, потому что ему важнее авторитет, чем часть золота. Отсюда вывод: в бочонках всё точно, монета в монету, как и написано на них.

— Великолепно, вы верно проанализировали и абсолютно правы, согласен с вашими доводами. С удовольствием остался бы у вас на ужин, но вы верно меня не ждали.

Красиво, что ни говори, но я в любом случае пригласил бы его, коли он под руку попался.

— С мальтийцами я уже закончил беседу, так что отпрошусь у них и мы с вами сможем поужинать в спокойной обстановке. Тем более, что мне по-любому нужно было с вами встретиться, так почему не сейчас, коли вы имеетесь в наличии, граф?

Учусь выпендриваться не по дням, а по часам, скоро совсем понтовилой стану, во как. Заодно попрощался с капитанами, поблагодарил гвардейцев, сопровождавших ценный груз, после чего потолковал с Иван Ивановичем.

— Ваше сиятельство, ужин будет готов лишь через двадцать минут, извините. Где вам накрыть: в столовой или в малом кабинете, если предстоит приватный разговор с господином графом?

Хороший человек дворецкий, подсказывает заблаговременно как разумнее поступить согласно ситуации.

— Павел Александрович, а как у вас со временем? Если не очень, то можем поужинать у меня в кабинете и обсудить некоторые вопросы за едой. Гораздо лучше, если мы всё-таки поедим в столовой, а потом поговорим уже не отвлекаясь на еду. Если пожелаете, то можете остаться у меня на ночь, коли беседы затянутся.

Сказано-принято-сделано. Ну, а пока мы вкушали явства от императорских щедрот, мои парни провели свою первую операцию, воспользовавшись суматохой на тёмной улице. Один из подглядывающих был тихохонько взят в плен и через боковой вход на участок определён на временное место обитания в подвал флигеля. Где не только оказался прикован за левую руку, но и оставлен в покое. Ведро заменило ночную вазу, на столе перед ним кувшин воды с кружкой и перо-чернила-листы бумаги для письменных откровений, если ему вдруг захочется излить душу. Ну и кляп во рту, чтобы побольше носом дышал и поменьше беспокоил окружающую среду беспричинными воплями. Пусть подумает до утра над своим поведением и будущим.

— Денис Дмитриевич, расскажите что у вас происходит в последнее время, а то государственные заботы не позволяют навестить вас, честно говоря?

— Потихоньку двигаемся, Павел Александрович, в сторону запланированного будущего. Пока стройки будут возводиться, решил поторговать тем, что англичане ещё не вывезли, хотя и заказали. Не могу же я равнодушно смотреть на то, что капитал наших отечественных поставщиков и производителей омертвлён и не приносит им прибыль.

Самому приятно насколько красиво и псевдомудро сказано, якобы я спаситель отеческой торговли, а не мелкий спекулянт пользующийся моментом. Пусть даже и не совсем мелкий.

— Вложил полмилиона рублей и кое-какое количество золота в поставки нашего сырья в Европу и приобретение селитры в Индии. И если по первым позициям предполагаю оборот средств в ближайшие месяц-полтора, то по селитре будет лишь закуп с последующим хранением. В конце концов, рядом с моими землями находится Охтинский пороховой завод, думаю что им индийская селитра лишней не станет.

— Так и я мог бы тоже вложиться в вашу торговлю, — сразу отреагировал граф, который из самих Строгановых, — почему не пригласили?

— Увы, пока кораблей мало для таких операций. Мелкими ладьями действовать невыгодно, поэтому вхожу в долю с владельцами (они же и капитаны) судов с грузоподъёмностью от двадцати тысяч пудов и выше. Например, из двух сотен мальтийских судов довелось познакомиться с капитанами лишь нескольких из них. В основном их флот разбросан по морям Европы, а здесь, в Петербурге, всего несколько оказалось. Получается, что грузы есть, как и деньги на их закуп, а вот транспортных единиц не хватает.

Строганов призадумался и, как ему показалось, подсказал выход.

— Так можно же фрахтовать корабли иностранных купцов, неужели это проблема?

— Нет проблем для одноразовых сделок, но я предпочитаю многолетнее сотрудничество, поэтому и выбрал мальтийцев. Тем более, что в нашей программе предполагается в будущем заказ на строительство судов для расширения своего частного флота. У нас бытует выражение: «Хочешь сделать хорошо и качественно — сделай сам!».

Потомок староверов одобрительно крякнул, оценив подход.

— И то верно, хотя у нас пока никто свои торговые корабли не заказывает. Все предпочитают продавать товары иностранным купцам, дабы не рисковать в плаваниях. Благо заморских торговцев хватает. Дай вам бог, чтобы всё удачно свершалось.

Воистину, сколько высокопоставленных сановников — столько и различных трактовок российской экономики. Порой удивление берёт из-за того, что нет единого мнения в столь важном вопросе. Естественно, что этим пользуются различные хитрованы: как отечественные, так и заморские. Порой заблуждения превалируют над истинами. Никто даже не пытается выяснить что реально происходит в экспорт-импорте, все на глазок меряют, используя личные аршины.

— Денис Дмитриевич, а как у вас обстоят дела со службой безопасности, которую вы решили создать?

— Костяк её сформировал, теперь приступил к тренингам, в основном, по атлетической подготовке. Кроме того, выделил место, чтобы построили базу подготовки охранников нового типа. Надеюсь, что к концу следующего года смогу начать набор желающих пройти подготовку, ибо будет куда их селить и где тренировать. Впрочем порядка роты мне понадобится самому для своих объектов.

— А можно ли будет заказать для себя небольшое количество?

— Понимаете, Павел Александрович, это настолько впереди, что не могу пока ничего обещать. У меня за годы жизни образовалась привычка рапортовать по сделанному, а не обещать вперёд. Мы можем вернуться к вашему запросу лишь через год-полтора, когда с этим делом всё развиднеется.

Граф лишь понимающе покивал. Осознаёт, что бывают и такие странные, как я, кто не пользуется возможностью навешать лапши на высокопоставленные уши, а впоследствии долго и внушительно извиняться за несделанное. Мол, молния средь бела дня всё сожгла или землетрясение порушило, или тот же бес попутал и заставил выдать желаемое за действительное.

В итоге мы протарахтели до полуночи, а наутро…