Торговец будущим – 2

Глава 15

22 мая 1801 года, пятница

Позавчера началась «Апельсиновая война» между Испанией и Португалией, но мы ещё об этом не знали. Между тем именно она приведёт к поражению португальцев, которые вынуждены будут закрыть свои порты для английских судов, да ещё и разорвут отношения с Англией. Ну не везёт в этом году лимонникам, как будто их кто-то сглазил и нагло пользуется случаем. По сути уже в 1803 году всё в Англии наконец-то устаканится, даже урожаи, но два года ещё прожить нужно.

А как бороться с невезением, особенно с тем, которое раскручивает некий попаданец, а в Лондоне об этом никто пока не знает? Как доверить большие деньги третим лицам, чтобы начать закуп и вывоз всего того, что понадобится королевству? Иначе другие выкупят, а русские просто не смогут вырастить и собрать дополнительный урожай, дабы пожалеть и побеспокоиться об истинно английских нуждах. Мало того, логично рассуждая становится понятно, что в других странах тоже нет излишков, ибо их никто не запланировал на этот год. Может они имеются в Индии или в Антарктиде, так последнюю ещё даже не открыли, да и в Австралии также не готовы помочь старшим братьям. Воистину охохонюшки-хо-хо самой передовой державе планеты.

На вечерний пати (или пари) приглашены Ланские, вот они и заехали за мной, чтобы помочь не растеряться. Никакого шумного бала не намечалось, да и зала относительно небольшая задействована (зато освещать проще и дешевле). Узкий круг, дай бог, двадцать мужчин и женщин, пусть и нарядных, но никаких пьяненьких подпоручиков и язвительных молоденьких девиц не наблюдается. Однозначно собрались лишь ближние, разделяющие идеи и взгляды императора.

Вот и сам Александр Первый, правда почему-то без супруги.

— Говорят приболела, — шепнула мне на ухо Мария Васильевна.

Зато старшая государыня-императрица наличествует с каким-то вельможей под ручку и двумя статс-дамами. Пока бродили по залу туда-сюда, стихийно сколачивались кучки, затем распадались. Народ о чём-то потустороннем беседовал, но не было ни торжественности светского раута, ни понтов императорского приёма. В какой-то момент меня представили Бонапарту, причём мимоходом, дабы не привлекать особого внимания. Воистину тайная вечеря о которой назавтра будут сплетничать повсюду.

Я так и не понял порядок проведения мероприятий, но в какой-то момент всех пригласили за стол. Скучища страшная, но нужно потерпеть, может потом движуха начнётся. Все выпили за здоровье Александра и я тоже (но чего-то вроде минеральной воды). Слава богу, что за столом не было смутьянов, требующих «пить до дна» и «только крепкие напитки».

Болтовня велась вполне светская, то бишь, ни о чём, хотя в один момент чуток прорвалось. Какая-то матрона прицепилась к князю Куракину.

— Александр Борисович, ну когда же будет подписан договор с Англией? — лучше бы раздался выстрел из гранатомёта, все бы не столь сильно опешили, — а то я не могу дождаться своих напольных часов, их никак не привозят.

Капризная дама средних лет видимо чуть лишнего выпила или её не предупредили что здесь англофобский салон вообще-то намечен.

— Скоро, Анастасия Львовна, очень скоро, — попытался разрядить сложившуюся щекотливую ситуацию князь, — как только пришлют нового посланника, так и займёмся договором.

— Право слово, ну сколько можно тянуть. Мой племянник Артюр говорит что это специально затягивается. Я уже устала ждать, хочу на время сменить климат.

— Баронесса, так я буду только рад помочь вам и вашему супругу в этом, — вдруг откликнулся Александр, — передайте барону, а заодно и племяннику, что прямо завтра вы можете всем семейством отправляться к себе в имение в Эстляндию. Тамошний деревенский климат вам в самую пору придётся.

После чего царь повернулся к своей матери и спросил.

— Ваше величество, вы же не будете против того, чтобы баронесса Глазенап срочно сменила климат?

— Не буду, сын мой, действительно Анастасия Львовна последнее время начала заговариваться иногда. Надеюсь что в ближайшие годы смена климата ей поможет, а супруг и племянник её поддержат.

Статс-дама сначала не поняла, что происходит, а потом до неё дошло. За столом находился не только посланник Франции, но и несколько великосветских франкофилов. Ужас ситуации был в том, что вне Зимнего она была сторонницей другого лагеря и вот нечаянно забылась. Ох и нелегко всё время следить за собой.

Чуть позже начался час музицирования, где некоторые из присутствующих выступали. Тот же Бонапарт, например, спел две весёлые корсиканские песни, а ему аккомпанировал на мандолине помощник. Вот и меня припахали изобразить гитариста и певца. Ну, а куда деваться?

Сначала сбацал две итальянские песни из репертуара Робертино Лоретти: «Вернись в Сорренто» и " 'O sole mio". Как ни странно, но Бонапарт получил удовольствие. Может быть потому что итальянский язык ближе корсиканцам, чем французский. Говорят что Наполеон до сих пор плохо говорит по-французски, хотя отлично знает итальянский. Нашим русским эти песни тоже понравились, скорее всего своей новизной.

Затем поделился двумя песнями на французском. В быту он у меня пока ещё слабоват, но то, что когда-то зазубрено, уже не выковырять из памяти. Сначала исполнил «Шербурские зонтики», уж очень она мне нравится, хотя и старенькая.

/ Les Parapluies de Cherbourg, — https://www.youtube.com/watch?v=aegyFDD1hmc&list=RDwA_Frvm6wng&index=2/

За ней последовала ещё одна старая, давно забытая, но всё равно по душе, которую не обманешь.

/ Les moulins de mon coeur — https://www.youtube.com/watch?v=1OZe31ESJAI&list=RD1OZe31ESJAI&start_radio=1/

Можно сказать, что впечатление было произведено достаточно положительное. По крайней мере, не только поблагодарили, но и ещё одну попросили. Пришлось козырь доставать из рукава, а именно «от Сальваторе Адамо».

/ Tombe La Neige — https://www.youtube.com/watch?v=oNLmwz8A9_I/

И лишь после этого, присутствующие разделились на два лагеря. Император пригласил нас с Ланским, Строганова и самого Бонапарта с помощником в отдельный кабинет, бросив остальную гоп-компанию на произвол судьбы. Не думаю, что Кочубей с Куракиным обиделись, скорее всего всё было срежессировано заранее, включая моё песнопение. Видимо государю очень нужно, чтобы я произвёл должное впечатление на французов.

Беседа свелась к обсуждению некоторых гарантий для членов делегации.

— Мсье Бонапарт, надеюсь что мои представители будут защищены в полной мере? Дело в том, что могут последовать провокации со стороны третьих лиц, а это создаст проблему для нашего взаимопонимания.

— Ваше величество, не извольте беспокоиться. Первый консул Франции чрезвычайно заинтересован в нашем договоре и защитит ваших людей от любых посягательств. Вы же понимаете, что сейчас в его руках сосредоточена вся власть. Вплоть до того, что даже вашу торговую миссию будут охранять. Кто, кстати, её возглавит?

— Во главе дипломатической миссии я отправляю князя Куракина, так как переговоры с Англией пока прерваны из-за их поведения, а нового посланника неизвестно когда пришлют. Торгово-научной миссией будет руководить граф Строганов, ибо он имеет и свои интересы кроме государственных. Кроме того, в неё войдёт мсье Оленин, так как у него имеются конкретные предложения по сотрудничеству с вашими учёными и производителями.

Не знаю что именно французский посланник посчитал интересным из перечисленного, но он попросил рассказать о моих целях поподробнее, если можно.

— Мсье Оленин, я о вас, признаюсь, наслышан, но не совсем представляю суть вашей деятельности. Если не трудно и не является вашей тайной, поясните пожалуйста, что именно вы предполагаете организовать вместе с нашими специалистами?

— Никакого секрета я не делаю, мсье Бонапарт. Хотя вы правы и следует всё разложить по полочкам. Позвольте подробно перечислить, что меня во Франции интересует. Начнём с несколько отдалённого вопроса, который будет выглядеть странным на первый взгляд.

Я озадачил французов тем, что собираюсь закупить целый корабль песка возле городка Сирей.

— Дело в том, что мне понадобится две-три сотни метрических тонн, а для транспортировки это и выйдет корабль.

— О, мсье, вы знаете нашу метрическую систему мер? — удивился Жозеф.

— В будущем она будет распространена практически по всему миру, лишь некоторые страны, включая Соединённые Штаты Америки и Англию будут пользоваться отсталыми системы измерений. В любом случае, мне метры, литры, килограммы гораздо легче даются в понимании, чем фунты и футы.

Ряд реально изумлённых физиомордий, но я на своём посту. Кто может мне запретить пользоваться тем, в чём я хорошо шуруплю? Заодно отвлёк внимание от песка из Франции. Теперь франкопузам не до того «зачем он мне нужен», по крайней мере, я на это надеюсь.

— Кроме того, я хочу найти какого-нибудь хорошего изготовителя меховых изделий и предложить ему создание совместного со мной предприятия в Петербурге. Естественно, что в его распоряжении будут лучшие меха мира и ему их не нужно будет покупать и тратить свои деньги. Эти расходы будут на мне, как и строительство необходимых помещений и прочее что понадобится для сотрудничества. Я готов оплатить даже самое передовое и высококачественное оборудование для изготовления товара. И согласен всего лишь получать долю от продаж, не более.

— Мсье Оленин, но обычно меха лишь продают мастерам, чтобы сразу прибыль получать, не ожидая будущих продаж изделий, — сразу начал умничать помощник Жозефа Бонапарта, мсье Жеклю, — ваше предложение звучит несколько непонятно для нас.

— Мсье Жеклю, главное чтобы кому-нибудь из французских меховщиков оно пришлось по душе. Я достаточно состоятелен, чтобы не гнаться за быстрой прибылью, могу и подождать сколько нужно. Тем более, что в Париж я собираюсь привезти образцы мехов и они действительно самые лучшие из русских. Хотя бы потому что я плачу дороже за качество, чем другие покупатели или торговцы.

— Но ведь это невыгодно, если переплачиваете. Так дела не делаются.

Даже Бонапарт с удивлением взглянул на своего же помощника, отчего-то излишне рьяно ринувшегося в бой.

— Поль, угомонитесь, мы здесь не для того чтобы богатых русских людей учить жизни. Мсье Оленин вправе сам определять как и чем он будет заниматься и не нужно протестовать против этого.

— Поддержу вас, мсье Бонапарт, — своеобразно вступился за меня граф Строганов, — наш Денис Дмитриевич за месяц с небольшим заработал более двух с половиной миллионов рублей именно потому что использует порой свои методы и свой подход к делам.

Ура-ура, провокация сработала и люди встряли в дурацкий спор, где я могу себя проявить толковым аналитиком. То есть, чуток приподнять свой имидж до требуемого обществом.

— Мсье Строганофф, поймите меня правильно. Я всего лишь беспокоюсь о том, чтобы нашего мастера меховых изделий не обманули, введя в расходы и выведав его секреты.

— У вас странная логика, мсье Жекле, — снова впрягся Строганов, — как мсье Оленин сможет выманить деньги, если меховому мастеру не нужно будет ничего платить? Или вы заинтересованы, чтобы русские меха покупали английские торговцы и намного дороже продавали французским мастерам, как это происходит ныне?

Опаньки, классный подход у Павла Александровича. Теперь гребаный Жеклю (Жекле — это русский вариант произношения той же фамилии, типа как Депардье вообще-то Депардью) вынужден будет отбиваться от обвинений в англофильстве.

— Господа, ну что вы, я же не это имел в виду. Просто у мсье Оленина репутация своеобразная и подозрительная. Ну неужели вы все верите в то, что он предсказатель, прибывший из будущего?

Бедолага всё больше влезал в дебри суесловия и пытался хоть как-то оправдаться в глазах (а точнее, в ушах, наверное?) присутствующих. Но даже Жозеф Бонапарт не пытался поддержать своего помощника, не желая встревать в назревающий дипломатический конфликт.

— Мсье Жеклю, — это я решил выручить оппонента из трясины в которую он забрался, — логика достаточно удобный инструмент. Вы только что сказали нелепую фразу «предсказатель из будущего». Дело в том, что если я, как вы считаете, прибыл из будущего, то никак не могу быть предсказателем. Предсказатели предсказывают, а те, кто просто рассказывает, не являются предсказателями, они обычные рассказчики.

Француз аж в лице переменился, но непонятно от чего именно. То ли изумился, то ли возмутился?

— Да это не я так считаю, это вы утверждаете, разве не так?

— Сударь, мы с вами видимся в первый раз в жизни и первый раз в жизни беседуем. Скажите, будьте любезны, в какой момент нашей беседы я утверждал что прибыл из будущего? Или вы собираете, где ни попадя слухи и сплетни, и выдаёте их за факты? Право слово, мсье Жеклю, спуститесь с высот ваших фантазий на нашу, пусть грешную, но надёжную землю. И, прошу вас, не выдавайте желаемое за действительное. Я вам ничего не говорил про будущее и не нужно лгать. Другое дело, что я сильный аналитик, который прекрасно может проанализировать настоящую ситуацию и спрогнозировать возможные последствия в будущем.

Жекле наверняка был готов вызвать меня на дуэль за оскорбления, но как сотрудник дипломатической миссии обязан обосновать свой вызов. По крайней мере, если уж нарушать диломатический этикет, то не попусту ради горячего словца. И тут у него затык, ибо придраться практически не к чему. Так бывает, когда человек садится в лужу и вдруг осознаёт, что сделал это по доброй воле. Ну не называть же тоже самое словами «по собственной глупости».