Тёмный Восход

Глава 6. В тумане

Скука, скука, скука!.. Где же тут человек? Где его целость?

Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?

И.А. Гончаров

Два чёрных люксовых микроавтобуса двигались по шоссе. Ямы под колёсами не попадались, но асфальт перекатывался какими-то волнами. От этого шофёр передней машины вёл её на невысокой скорости, плавно покачиваясь в удобном кресле из кожи.

Смеркалось! Ехать до цели оставалось около полутора часов. На трассе было почти пусто. Бегущий под машину асфальт временами пересыпало снежными струями от сильного бокового ветра.

«Погода — дрянь, но бывало и хуже!», — подумал водитель. Переключил радиостанцию на более радостную, с солнцем музыку.

Пространство вокруг дороги было открытое, слегка заснеженное и уходило очень далеко. Мелкие огни слева мерцали на горизонте и медленно уходили назад.

Водительский взгляд скользил по уносящимся снаружи насаждениям, столбам электропередач и бесконечной степи, казавшейся ровной и пустой как лист бумаги.

Из динамиков понёсся стройный детский хор, задорно распевавший: «А ну-ка, песню нам пропой весёлый ветер!». Водитель хмыкнул про себя: «Да уж ветерок действительно весёлый» и нажал на кнопку переключения радиостанций.

Начался поиск волны и сразу же остановился. В аудиосистему микроавтобуса сквозь помехи и треск прорвался моложавый голос. Он произнёс простые слова, прокричал словно сосед по даче другому через забор:

«Шестнадцатый шестому… шестнадцатый шестому…нет луны, сегодня нет луны…» — и отключился. После громкого щелчка появился другой голос, он спокойно пробасил в ответ:

«Понял, к Тюмени подойдём, откорректирую…». Дальнейшее водитель не разобрал.

«Авиадиспетчеры, что ли?!», — вяло подумал шофёр и опять нажал кнопку автопоиска. Но ничего другого не нашлось!

Первый голос в динамиках неожиданно громко и без всяких помех произнёс в пустоту салона:

— Ты что ничего не боишься?

Водитель вздрогнул от неожиданности. Оглянулся на пассажирское сидение рядом с собой и смачно выругался.

Затем продолжил с лёгким интересом вслушиваться, не отвлекаясь от дороги, как эти переговоры продолжатся! Он включил фары освещения и с наслаждением занялся привычным делом — внимал как шуршат шины, и дорога бежит под авто, долгая и пустая.

В эфире опять случилось переключение, сквозь щелчки прозвучал далёкий бас:

— Я шестой, я шестой…шестнадцатому… он тебя слышит, но не слушает…, не понимает, действуй по его простоте, согласно институции…

— По обычаям с ним, по обычаям! — мерзко захихикал он и отключился.

— Шестнадцатый понял! Действую, только имени не знаю! Мне нужно имя! Имя дайте?

Бас включился опять:

— Я шестой…Имя ещё не разобрал! Не вижу пока имени!

«Какой интересный разговор! — помыслил водитель. — Но почему другие станции не включаются?». Он начал в ручном режиме менять волну на радио, но приёмник как будто бы заело на этих двух странных переговорщиках.

Снова произошло включение, и первый голос, запинаясь, ломая ритм и проглатывая окончания, заунывно затянул:

«Когда луна отвернёт свой лик, и Эрец ха-Хаим станет пустым и безлунным, надо остановиться на перекрёстке дорог тихим и уединённым. Возьми пергамент страха, ждущий уныния и терпения, и изложи на нём небу и земле терзания своей души — страхи, тревоги, шрамы от прошлого.

После положи свиток на хладную землю посередине перекрёстка и сожги его огнём ночи, призвав искру из дыхания теней. Дождись, пока Пламя Поглощения сожжёт до праха твою боль. Когда тление угаснет, и тьма сомкнёт объятия — склонись пред Лунной Матерью, проси, чтобы она вернула дочь на твои небеса, и прошепчи благодарность…»

и замолчал.

Опять случилось очередное переключение, и второй голос басовито выдал в аудиосистему: «Всё так, всё так. Кровь в тени, страх в золе…»

Нехорошее чувство тревоги холодком проскользнуло под сердцем у глядящего на дорогу водителя, но тут же исчезло. Человеком он был немолодым, опытным, много чего видел в жизни и практически отвык удивляться чему-нибудь.

Айрат любил свою работу, свой современный микроавтобус. Он вёл его, сидя в водительском кресле среди лампочек и подсветок, удобных кнопок и панелей.

Ему представлялся космический корабль. Уютный тёплый салон, когда снаружи великий холод и мгла. Как оператор космического корабля, шофёр пробивался сквозь тьму пространства к далёкой неземной станции!

К тому же и зарплата была приличная, так чего ещё желать в этой жизни!

Переговорщики замолчали, и водитель в успокоении откинулся на спинку кресла. Жалобно скрипнуло сидение под ним.

«Шестой шестнадцатому! Шестой шестнадцатому! Имя есть! Есть имя — Айрат! Так его зовут! Принимай!»— опять включились два переговорщика.

Шофёр от неожиданности выпрямился на водительском месте, машина слегка вильнула на дороге. Странным образом слово, произнесённое неизвестным басовитым шестым, совпало с его именем.

Ветер стих. Впереди на дороге лежал туман, как белеющее в сумраке байковое толстое одеяло. Задумавшийся водитель передней машины влетел в него, по привычке включил дальний свет и сбавил скорость.

Два чёрных микроавтобуса, как неразлучные тени, стали пробираться сквозь белёсые слои земного облака вперёд, к своей призрачной цели. Радио тут же угасло, словно кто-то отжал рубильник на далёкой радиостанции.

Фары разрезали туман и щупали полотно дороги вперёд метров на тридцать. Придорожное пространство по бокам исчезло в белёсой дымке.

Видимыми остались только три части мира: полоса дороги, туман и панель приборов в автомобиле. Разве что ещё в зеркале заднего вида передней машины светили и прыгали фары микроавтобуса, мчавшегося за первым.

Некоторое время двигались в застывшей белизне.

«Странное дело. Едем уже полчаса по этому туману и ни одной встречной машины.» — пронеслось в голове Айрата. Они как будто парили среди монотонного однообразия, находясь внутри огромного вытянутого кокона.

Водитель краем глаза посмотрел на приборную панель: стрелка спидометра упёрлась в цифру скорости. Перевёл взгляд вперёд и убедился, что дорога бежит своими неровностями под машину.

Туман сделался в свете фар каким-то зеленоватым. Его клубы смыкались над шоссе, словно арка из непроницаемой серовато-зелёной пелены.

Задний автобус стал мигать фарами.

«Ну что ещё?»— Айрат ударил по тормозам, машина резко остановилась, он опустил боковое стекло и прислушался. Стояла глухая тишина, звуков совсем не было.

Сзади громко хлопнула дверь. Раздались негромкие шаги, быстро подошёл водитель второго микроавтобуса, спросил:

— У тебя всё нормально?

Айрат уставился на него расширенными глазами:

— Пока да. Только вот туман мешает. А что ты так спрашиваешь?

— Ты один в машине?

— Ну конечно, один. А кто ещё?

— Мерещится, что ли, от этого тумана. Еду за тобой и вижу, как на меня через твоё заднее стекло кто-то смотрит. Потом исчез, потом снова появился.

Айрат включил свет в салоне, коллега обошёл автобус, отодвинул боковую дверь и залез внутрь автомобиля.

— Пусто! — произнёс он, выползая из автобуса на полусогнутых ногах.

— Ну а как иначе! — с удовлетворением отметил Айрат и повернулся к лобовому стеклу. Он бросил взгляд на дорогу и вздрогнул от неожиданности!

Спереди, в метрах пяти от микроавтобуса, стоял странный тип и довольно недружелюбно, даже зловеще улыбался.

Из его головы во все стороны торчали всклокоченные, пепельные в свете фар волосы с масляным отблеском. Лицо было широкое и плоское, давно небритое, кожа на нём и руках была рябой, обветренной, серо-зелёного цвета.

На здоровущих кистях вилась густая чёрная заросль, сильно похожая на шерсть. Он опирался на огромную кривую палку и был одет в старинную домотканую рубаху, поверх которой напялена засаленная кожаная жилетка.

Мужчина смотрел с прищуром, подняв свирепый взгляд над бьющим ему в лицо светом фар. Рожа его сморщилась и напоминало сжатую детскую варежку с двумя жгучими круглыми глазами.

У Айрата брови поехали вверх от удивления. Он скрипнул зубами, не зная, как реагировать на эту удивительную фигуру из тумана.

— Эх ты, — донёсся до его ушей протяжный выдох. Другой водитель в оцепенении замер напротив, со стороны пассажирской двери.

Откуда взялся этот…человек? На дороге…в тумане…?

Оба водителя смотрели на него во все глаза, ничего не понимая…

Между тем мужик расправил чернявое лицо и начал открывать и закрывать рот. Но ни звука не вылетело оттуда и не дошло до распахнутых от страха ушей людей у автобуса. Поза говорящего не изменилась нисколько, только шевелились в страшной беззвучной пляске чёрные губы на кривом рту.

Пассажирская дверь осторожно открылась, и Вадим, шофёр заднего микроавтобуса, крайне тихо проскользнул на сидение по соседству с Айратом.

— Айрат, валить надо отсюда. По-моему, это нечисть какая-то, а не человек! — зашептал он, не сводя глаз с необыкновенного мужика.

Тихонько прихлопнул дверь автобуса и нажал на кнопку её блокировки. Тип снаружи словно услышал щелчок замка, закрыл рот и медленно поплыл в сторону машины, не меняя позы, не перебирая ногами и не улыбаясь больше. Айрат нажал на кнопку поднятия бокового стекла.

Сверху в него вплыло лицо! Оно было неправильным!

В каких-то кожаных складках, морщинах, с широкими скулами, с неровными рваными губами, намалёванными как будто бы светящимся фломастером. Глаза с огромными чёрными зрачками казались выжженными адским пламенем.

Вся нижняя половина лица поросла тёмной кучерявой порослью. К стеклу поднялся согнутый огромный палец и постучал в него. Ожило радио, и «шестнадцатый» громко и внятно, без эфирных шорохов произнёс:

— Айрат. Открой, Айрат. Не надо…! Перестань.

Айрат сидел ни жив ни мёртв!

Человеческая природа готова к чуду, но к чуду положительному, несущему радость жизни. Ночные чудеса чаще всего радости не приносят! Они превращаются в кошмары и долго потом бередят и не отпускают душу.

— Смотри на меня, Айрат, — голос из радио расширился, стал глубоким и проникновенным.

Он звучал на фоне мерно повторяющегося слабого звука. Айрат смотрел в эти щели чёрных глаз и уже не видел их.

В голове его начало проясняться. Появилось и разрослось чужое чувство огромного удовлетворения от встречи с Триагором. Имя само по себе определилось в водителе, выскользнуло откуда-то в сознании и закрепилось там.

Тело водителя вытянулось как стрела. Мужчина сидел на своём месте, покачиваясь в такт повторяющимся щелчкам из радиоприёмника, и весь превратился в одно большое ухо.

— Ты знаешь меня, Айрат. Выйди ко мне, и мы с тобой никогда не расстанемся. Куда ты, туда и я!

Вадим увидел, что с Айратом что-то происходит! Он сидел рядом с ним в полнейшей тишине и с ужасом взирал на мерзкую физиономию за водительским окном. Наконец, он поднял руку и положил свою ладонь на плечо приятеля и ощутил окаменевшее под ней тело.

— Айрат, ты что? Ты чего? — неуверенно говорил он, но это никак не действовало! Его товарищ уже не слышал никого, кроме чудного голоса из авторадио. Но он неожиданно замолк.

Мужчина с кривой палкой вдруг остановился. Резко повернулся в сторону тумана и замер в нелепой позе, прислушиваясь к чему-то.

Тело его начало подёргиваться, словно кто-то трогал привязанные к нему невидимые нити и шевелил их как попало. Он закашлялся, и из его рта вырвался слабый звук — будто хриплый вздох или шёпот.

Существо медленно положило палку на землю и опустилось на правое колено, склонив низко голову в знак непонятного почтения. Айрат увидел, как лицо его исказила гримаса боли или страха. Покорность и испуг перед неизвестно чем открылись во всём большом и неуклюжем теле пришельца из тумана.

В бело-зелёной неподвижности тумана что-то произошло!

Какая-то неровность, выпуклость образовалась в глубине и стремительно приближалась сюда, к автобусу. Она, наверное, и напугала распластанное в поклоне, подрагивающее существо.

Облачко оторвалось от него зеленоватой пелены и стремительно вошло в переднее стекло автобуса. И машина, и оба водителя вздрогнули от удара. На секунду пропал свет фар, замигали огоньки на панелях внутри кабины. Затем всё успокоилось и восстановилось.

Всё, кроме фигуры перед машиной. Она исчезла! Фары освещали пустую дорогу в тумане!

Айрат с Вадимом сидели в молчании, как две огромные куклы, опустив головы с закрытыми глазами на грудь. Перед каждым из них на уровне лица блуждал маленький тлеющий огонёк. Перед Айратом с голубым оттенком, перед Вадимом — зелёный.

— Поехали, мальчики, — женский низкий голос негромко, но твёрдо отдал приказ. Вадим покачнулся, и, не поднимая подбородка от груди, послушно вылез из микроавтобуса и ушёл в свой.

Айрат перевёл ручку автомата в нужное положение, нажал на газ, и обе машины, разгоняясь, тронулись дальше в свой неблизкий скорбный путь.

Туман через минут десять исчез. Навстречу им изредка проносились разные машины, высвечивая светом фар окаменевшее в неподвижности страшное лицо Айрата.

По-прежнему переметало мелкой снежной сыпью через дорогу. Но в салоне царила тишина, ветра не было слышно, только радио шипело с тихим звуком. В молчании пребывал и Айрат, управляемый теперь могучей чужой нечеловеческой волей.

Его хозяйка сидела сзади него, в салоне автобуса, но как она выглядела и кто ею был, Айрат не знал, и ему уже было неинтересно это знать!