Тёмный Восход

Глава 12. Сон Толяна

Света смотрела на него так, как он очень любил: наклонив слегка голову налево и поблёскивая своими чуть навыкате бледно-голубыми глазами. Она сидела напротив, на камне, около воды, поджав ноги в светлом, недлинном платье.

Он ощутил знакомый аромат её то ли духов, то ли молодости и здоровья в сильном девичьем теле. Ветер играл с русыми волосами, подхватывая их и переплетая так, что Света время от времени белой рукой брала прядь волос и закидывала их за своё маленькое ушко.

Анатолий Ненасытный купался в ощущении любви! Она казалась взаимной, и без неё они оба не могли прожить ни минуты, ни секунды.

Светка вся была такой солнечной, молодой и прекрасной, светилась бесконечным счастьем от близости с ним. Толику хотелось обнять её и не отпускать никогда, ловя её дыхание и касание нежных губ, слушая её лёгкий шёпот и не вникая в то, что она говорит.

Спокойная речная вода плескалась около камня, у ног и лёгкими пузыристыми бурунами с шорохом накатывала на неровный берег.

— Свет, иди ко мне! — позвал Толян, чувствуя, как нежность вибрирует во всём теле.

Светка отрицательно помотала головой, опять отвлеклась на непослушную прядь волос и потом принялась смотреть на Толика со своей загадочной полуулыбкой. Её ровная кожа отливала атласом в ясности солнечного утра.

Небольшой нос оканчивался над маленьким узким ртом, который был заманчиво приоткрыт. Девушка очень походила на какую-то известную модель, имя которой ускользнуло из памяти Анатолия.

Толян не мог разгадать выражение лица девушки. Она то ли разглядывала его в изумлении от того, что ей, Светке, удалось влюбиться в такого парня, то ли звало к себе, коснуться губами.

— Чего ты так смотришь?! — спросил Толян, опуская ладонь в реку под слабый напор воды.

Светка промолчала и, не опуская взгляда от Толяна, тоже опустила руку в реку. Тогда паренёк решил сам подойти к девушке, схватить её в охапку и закружить так, чтобы она взмолилась остановиться и отпустить её.

Он вскочил на ноги и обнаружил себя стоящем по самые щиколотки в холодной воде, очень холодной. На Толяне оказались рейтузы, завёрнутые по колено!

Близость к камню, на котором сидела Света, была иллюзорна. К нему придётся сделать пару шагов в этой жутко холодной воде.

Дно было скользкое и уходило резко вниз. Толян поднял левую босую ногу и сделал шаг, осторожно опуская ступню, стараясь раздвинуть ею неторопливый речной поток.

Вода оказалась ледяной, и парень сосредоточился на этом, понимая, что в ней долго находиться нельзя. Попытка вернуться на берег казалась провальной.

Когда Толик поворотился к нему, то увидел, что до него очень далеко. Тонкая светло-зелёная полоса на фоне темнеющего леса располагалась в метрах пятистах от Толяна.

Тогда парень снова повернулся к девушке. Она стояла на своём камне, тоже окружённая текущей водой, и с укоризной и ожиданием смотрела на Толика.

— Света, — пробормотал уже ни в чём не уверенный Толик, — надо выбираться отсюда!

Светка улыбнулась и, махнув на прощание парню, вдруг легко подпрыгнула, оттолкнулась от поверхности камня и нырнула в реку! Как заправская пловчиха с тумбы на соревнованиях.

Она вошла в воду в своём светлом платье, вынырнула метра через два. Голова девушки показалась над рекой, и она громко фыркнула. Затем Светка, делая быстрые и уверенные гребки, стремглав поплыла кролем прочь от камня, на котором только что сидела.

Крик ужаса застрял в горле Анатолия. Он догадался, что девушка, верная подруга и любовь всей юности, оставляет его и вот-вот исчезнет вдали.

— Свет, ты куда? Вернись, замёрзнешь! — бормотал Толян, не зная, как поступить. Плыть в ледяной воде трудно, тем более так быстро, как мчалась от него его Светка.

До берега было далеко, и надо было торопиться, бежать, чтобы не замёрзнуть. Анатолий почувствовал такую дикую тоску, что готов был завыть от досады, но не успел.

От сильного толчка в бок он чуть не свалился в воду. Затем кто-то начал трясти и раскачивать парня за плечи.

Толян обвёл речные окрестности прощальным тоскливым взглядом и открыл глаза. Сначала техник-смотритель не осознал, где он и что за люди с таким вниманием разглядывают его в непонятном ожидании.

— Где господин Дюн? Ты видел, куда ушёл Роман Акакьевич? — начальник охраны стоял над телом Толяна, лежащим на столе среди неубранной посуды, и обеими руками пытался вернуть техника-смотрителя в обыденную жизнь.

Рядом с изумлённым и очень серьёзным лицом стоял референт Мазок. Он тревожно разглядывал очнувшегося Толяна.

В маленьком коллективе, занесённом неизвестными ветрами в местный аэропорт, чувствовался переполох, испуг и брожение духа. Ночью пропал Роман Акакьевич Дюн — человек и олигарх, державная персона, из-за которой все они оказались вместе в не нужном никому аэропорту Сибая.

Телефон олигарха лежал рядом с головой очнувшегося собутыльника. Ольга Сергеевна с красными от утраты великого человека глазами пыталась до кого-то дозвониться и что-то выяснить.

Охранник, проспавший ночью исчезновение шефа, виновато прислонился к стенке и выслушивал маты и наставления своего коллеги. Один Пётр молчаливо сидел во вчерашней позе на краешке ближайшей к столу кровати и ждал, чем этот переполох и цирк закончится и во что выльется.

У Толика кружилась голова, хотелось пить, и состояние было близкое к опрокидыванию рюмки-другой в организм для приведения оного в боеспособное расположение.

— Я…! Чего? — прохрипел Толян. Замолк и стал крутить головой в поисках ёмкости с жидкостью, чтобы промочить горло.

Ольга Сергеевна профессионально осознала потребность техника-смотрителя. Поискала и нашла бутылку с водой, налила в стакан и протянула его дрожащей рукой Толяну.

Все в ожидании смотрели на мерно двигающийся кадык хромого, пока тот заливал в себя приятную во всех отношениях воду.

— Ну…? — грозно протянул начальник охраны после того, как Толян со стуком поставил стакан на стол, — где Роман Акакьевич?

Толик осмысленно обвёл всю компанию своим пылающим синим взором и пожал плечами. Начальник охраны шагнул к нему, собираясь взять хилого техника-смотрителя за грудки и вытрясти из него все возможные сведения о ночном бдении с любимым руководством.

Но его остановила лёгшая на плечо рука референта Андрюши.

— Погоди, Львович, — сказал он и выдвинулся на передний план к Толяну.

— Анатолий, вы же с Романом Акакьевичем сидели ночью за этим столом? — спросил референт спокойным, но напряжённым голосом.

Толик кивнул и принялся снова шарить глазами по столу в поисках более крепких напитков.

— Анатолий, вы же с Романом Акакьевичем выпивали? — фальшиво спокойным голосом продолжил свой допрос референт.

— Выпивали, — уже ясным голосом откликнулся Толян и посмотрел на Мазка ласково, с улыбкой в усах и бороде.

— Из помещения выходили?

Этот вопрос привёл Толика в некоторое смущение в связи утратой чётких воспоминаний о прошедшей ночи. Какие-то обрывки мелькали в его отравленном вчерашним алкоголем разуме, но в связную очередь они не выстраивались.

Толик с трудом вспомнил самое яркое событие ночи — падение уснувшего охранника. В нём всплыла картинка перешагивания через тело, лежащее поперёк двери, и выхода из помещения.

— Выходили, — с удивлением подтвердил догадку сметливого референта Анатолий и с недоверием покосился на виноватого охранника, прислонённого к стене.

Андрюша с удовлетворением посмотрел на оторопевшего начальника охраны, довольно потёр ладони друг о друга и продолжил опрос:

— И куда вы пошли?

— На воздух. Освежиться и покурить, — Толик сморщил лоб, пытаясь восстановить дальнейшее, но ничего ясного и разумного в его голову не пришло.

В это время раздался сигнал вызова из телефона. Мазок достал свой мобильник, посмотрел в экран, покачал головой начальнику охраны и отошёл в сторону, где начал о чём-то с кем-то тревожно разговаривать.

— Ну?! — голос начальника охраны был низок и груб. Он приблизил своё лицо к лицу Толяна и попытался пристально посмотреть тому в глаза. Но Толян свои не отвёл, а глядел чисто, просто и ясно в карие очи строгого и сердитого дядьки.

— Что «ну»?! — с удивлением переспросил техник-смотритель.

Начальник охраны матюгнулся коротко и продолжил:

— Пошли освежиться и дальше что?! Куда пропал Роман Акакьевич?

— Не знаю, не помню.

— Как не помнишь?! Пьяный, что ли, был?!

На этот вопрос Толик решил не отвечать в силу очевидности ответа. Начальник отвёл глаза от ясного и невинного взгляда техника, отодвинул своё лицо и нахмурил брови.

Грозный товарищ думал о последующих действиях по отысканию и желательно скорейшему возврату в комнату пилотов любимого шефа.

Вернулся Андрюша, и они втроём — Ольга Сергеевна, начальник охраны и референт начали о чём-то перешёптываться, время от времени бросая загадочные взгляды на Толика. Анатолию надоело стоять посередине стола. Техник сел, приметив бутылку с тёмно-коричневой жидкостью, стоявшую поодаль, по правую руку от него.

Но расслабиться и осуществить мечту усталого и невыспавшегося организма ему не дали. Начальник охраны оторвался от совещавшихся и громко проговорил:

— Эй ты, голубоглазый, одевайся, пойдём, покажешь, где вы дышали воздухом!

Толян принялся искать своё худи, нашёл его под столом, на не слишком чистом полу. Поднял, надел и согбенный, с трясущимися руками и телом, пошёл вперёд, на выход, как заключённый из камеры, прислушиваясь к шумному дыханию людей, следующих за ним.

Они вышли из комнаты в маленький коридор с зелёными стенами. Потом через следующую дверь попали в огромный и пустой, полный пыли и каких-то разбросанных бумаг зал аэропорта и направились к заднему выходу из него.

Погода была морозная и тихая. Ветра не было, шёл лёгкий снег, который постепенно засыпал местные окрестности белыми пушистыми хлопьями. Вокруг стояла тишина, лишь изредка громко и гулко каркала неизвестно где сидящая ворона.

Делегация, поочерёдно вывалившаяся из дверей, встала в оторопелости от такого тихого и прекрасного южноуральского зимнего утра. Все молчали и крутили головами по сторонам, осматривая замерший в неподвижности пейзаж.

— М-да! — проговорил референт. — Красота, однако!

— Так! — начальник охраны вдохнул, выдохнул чистый холодный воздух полной грудью и всё-таки вернулся к основному делу, — и что здесь случилось?!

Он дёрнул за рукав толстовки замеревшего от свежей сладости утра Толяна. Техник с удивлением вернулся к земным делам. От неудовольствия пожал плечами и заговорил:

— Братцы! Да ничего здесь не было! Мы с Ромой постояли, покурили, поболтали, …и всё!

— Что всё?! — голос Мазка стал звонким и высоким. Чувствовалось, что референт находится в преддверии истерики и взрыва негодования.

Неразговорчивость осведомлённого человека, последним видевшего шефа, и дальнейшая полная неясность расследования бесила его.

— Это всё, что я помню! — виновато добавил Анатолий, чувствуя свою глубокую неправоту перед обеспокоенными спутниками его студенческого приятеля за скрытость ночных обстоятельств.

Расследование зашло в тупик. Как вернуть память здесь и сейчас этому чудаковатому технику, никто не знал, и что вообще предпринять, оставалось неясным.

— Из министерства звонили, ждут решения! — обречённо высказался референт. Он принялся ходить туда-сюда, вычерчивая на свежем снегу чёткие следы своих лакированных ботинок.

— В самолёте его нет! И ночью никто не приходил, лётчики просили передать! — успокаивающим голосом передала важную информацию Ольга Сергеевна. На ней было светло-коричневое пальто с синим кашне на шее.

У референта опять звякнул вызов, и он снова ушёл в сторону общаться с неизвестным абонентом. Вернулся Андрей Александрович обеспокоенным, с задумчивым лицом.

— Автобусы, высланные за нами вчера из Магнитки, куда-то пропали! — раздражённо произнёс Андрюша и поджал губы. Ему всё это окончательно перестало нравиться!

И зимнее утро, и полная тишина. Особенно его раздражал периодический крик одинокой вороны, которая сидела на крыше здания и оттуда уныло вопила во весь свой резкий голос.

В душе Толяна что-то шевельнулось и отозвалось на речь референта про автобусы. Какое-то неясное воспоминание попыталось прорваться через его затуманенный ум, но застряло и не вылилось в чёткое очертание.

Он поднял свои васильковые глаза. Посмотрел внимательно на Андрюшу, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул и начал думать о сигарете, у кого бы её выпросить.

— Закурить есть? — обратился Толян сразу ко всем, но никем услышан не был. Каждый из собравшихся здесь, перед плохо окрашенной дверью размышлял о своём и считал, что вопрос адресован не ему.

Из тишины возник и развился в глухой шум звук гудящих моторов и шорох шин с шипами. Все обернулись налево и увидели сквозь ограду решётки стремительно приближающийся к зданию аэропорта по узкой заасфальтированной дороге чёрный микроавтобус, за ним другой.

Люди, стоящие на улице, как по команде, повернулись налево и с интересом стали ожидать прибытия машин. Ольга Сергеевна инстинктивно надела на руки перчатки и опустила подбородок в кашне.

Автобусы подлетели к зданию аэропорта. Разъехались параллельно и встали друг около друга на ближайших к входу за решётку парковочных местах.

Минут пять из них никто не выходил. Затем водительская дверь левого автобуса открылась, и из неё выпрыгнул огромный мужик с белым лицом и немигающими глазами.

Он подошёл к решётке, встал около неё и произнёс в сторону людей за оградой глухо и странно:

— Господин Дюн просит вас пройти к нему!

Было неясно, к кому он обратился, и поэтому вся группа людей подобралась от неожиданности, как-то поджалась. Они все с удивлённым выражением лица приготовилась двинуться в указанном направлении, то есть к автобусу, но Айрат остановил их.

— Только вас! — и он рукой указал на Ольгу Сергеевну.

Все головы повернулись к растерянной женщине, кутавшейся в светло-коричневое пальто. Глаза на лице у неё сделались огромными, и она в полном замешательстве спросила вслух:

— Я? Меня? Почему меня?

Водитель не удосужился ответить, он стоял, как изваяние из камня, с указующей на Ольгу Сергеевну рукой. Казалось даже не дышал.

Люди в группе покорно расступились, освобождая проход для женщины. Каждый ничего не понимал. Почему именно её вызывает шеф и как он вообще оказался в этих микроавтобусах.

Ольга Сергеевна пожала плечами и, мелко перебирая ногами, обутыми в тёмно-коричневые полусапожки, пошла к автобусу через калитку в ограде. Водитель повернулся спиной к компании сотоварищей по расследованию дела об исчезновении господина Дюна.

Подошёл и отодвинул с грохотом дверь в салон автобуса. Ольга Сергеевна, бросив ещё раз удивлённый взгляд в сторону застывших за оградой людей, нагнула голову и нырнула в недра чёрной и мрачной машины.

Айрат также залез на своё водительское место и с силой захлопнул дверь. Минут пятнадцать как будто бы ничего нигде не происходило.

Мазок уже и не знал, что думать обо всём этом, но тут неожиданно, с прежним грохотом отъехала пассажирская дверь автомобиля. Оттуда выпрыгнула разгорячённая Ольга Сергеевна в распахнутом пальто и без платка на шее.

— Мальчики, мы с Романом Акакьевичем отправляемся в Магнитку на автобусах. Вы — на самолёте. Погода там лётная, аэропорт открыли, и там вас ждут.

Реплика была до того неожиданна, что референт с начальником охраны и подчинёнными пооткрывали рты и стояли, ничего не понимая и ни о чём не спрашивая. Андрей Александрович первым пришёл в себя и попытался устранить самую большую необъяснимость: отчего любимый шеф не стал давать указания ему!

— А переговорить с Романом Акакьевичем можно? — спросил помощник олигарха.

— Нет, нельзя! То, что это его распоряжение, я подтверждаю, — вежливо, но настойчиво проговорила Ольга Сергеевна и добавила, — я надеюсь, у вас нет повода не доверять мне.

«Повод не доверять есть всегда!» — подумал начальник охраны и посмотрел внимательно на референта. Андрюша пребывал в замешательстве, но не верить Ольге Сергеевне, вечной подруге шефа в бесчисленных перелётах и поездках, он не мог.

«Так, так, так!» — подумал референт, разглядывая развивающиеся на ветру каштановые волосы помощницы.

— Кстати, Анатолий, вы едете с нами, — распорядилась женщина судьбой техника-смотрителя, спокойно взирающего на всё происходящее.

Толяна в нынешнем установившемся положении превыше всего интересовал вопрос курения. Только между затяжками сигареты, когда тёплый едкий дым входил в лёгкие, Толян мог бы осмыслить и оценить развитие окружающей жизни.

Анатолий икнул, оттолкнулся от места, на котором стоял и, сильно припадая на правую ногу, захромал в сторону автобуса с женщиной около него. Он шёл к ней, как ребёнок, делающий первые шаги, протянув руки в её сторону и вопрошая плачущим голосом:

— А курево у вас есть?! Покурить очень хочется.

На что заботливая Ольга Сергеевна немедленно достала пачку сигарет из кармана пальто и протянула навстречу Толяну.

Все остальные из-за решётки со смешанным чувством удивления и любопытства наблюдали за хромым Анатолием. Тот от избытка чувств перешёл на смесь бега и хромоты на больную ногу для скорейшего получения заветной сигаретки.

Доковыляв до Ольги Сергеевны, мужичонка с восторгом и трепетом, с великой осторожностью принял эту пачку. Помучился, доставая из неё трясущимися руками белую сигарету, и начал хлопать себя по всему телу в поисках предмета, дающего спасительный огонь.

Предмета он не нашёл и начал в изумлении озираться и приговаривать что-то нечленораздельное из-за сигареты, торчащей у него изо рта. Женщина покорно ждала и молчала около заегозившего Толяна, понимая его муки. Но сама, как видно, его проблему будучи не в силах разрешить.

Тогда снова открылась водительская дверь, вылез Айрат, с каменным лицом обошёл автобус спереди и протянул на помощь хромому руку с мерцающим огоньком в ней. Толян прикурил и с блаженством обратил лицо вверх, к небу, для глубокой и длительной затяжки, ради которой он столько страдал и вытерпел.

Дверь из здания аэропорта со скрипом распахнулась, высунулся толстый Пётр. Его любопытные глаза ощупали всю расстановку людей и машин. Нахмурились, увидев автобусы. Наконец, он выполз целиком на крыльцо.

— Там это. Магнитка добро даёт на вылет. Можете лететь. Я уже экипажу сказал.

Референт посмотрел зло на Ольгу Сергеевну, Толяна и автобусы, запахнулся в куртку и молча, повернувшись, нырнул внутрь здания аэропорта. Начальник охраны со своим подчинёнными медленно и неуверенно последовали за ним.

«На мобильный позвоню!» — решил про себя референт, пробираясь обратно в комнату отдыха пилотов.

«Куча вопросов и дел надо решать, а он на автобусах, без нас в Магнитку едет!» — думал и нервничал Мазок. Референт отдал распоряжение собираться и отправляться на посадку в самолёт.

Все зашумели, покидали в дорожные сумки и саквояжи вещи. Оставив бардак и неприбранность в помещении, двинулись на выход из аэропорта. К сиротливо возвышающемуся над пустой и ровной площадкой перед взлётной полосой суперджету.

Охранник, окинувший цепким взглядом напоследок опустевшую комнату, увидел оставленный мобильный телефон, лежащий с краю на столе. Он подошёл, схватил его и определил, что это телефон Романа Акакьевича.

Удивлённый, молодой и сильный человек сунул аппарат в карман и вышел, громко хлопнув дверью.