Тайна Солнечной принцессы [СИ]

ГЛАВА 8 Ледяная смерть

Дед парил меня своими допросами еще час, зато потом, когда я вышла за ворота, сияла так, что даже начищенный до блеска лир не мог со мной сравниться. Пара проходящих мимо дэйвов обернулась вслед, еще пара полукровок споткнулась, но я ничего и никого не замечала, даже того, что начал накрапывать мелкий дождь.

У нас так бывает — погода может измениться так же стремительно, как маневр боевого дракона в бою. Куда какому-то дождю до моего деда, от которого я наконец вырвалась, и даже почти без последствий, и даже с новостями. Тейка будет в восторге. Или лучше ей не говорить? А вдруг не выгорит? Вдруг это эксперименты деда? Или сказать? Или не надо? Ладно, приду во дворец и решу. Ох, как же хорошо! Хочется весь мир обнять! Еще пара дней и я не увижу деда еще два месяца, целых два месяца, аккурат до моего совершеннолетия и посвящения. Правда потом мне придется отбиваться от его навязчивого желания выдать меня замуж с утроенной силой, но все это будет потом. А сейчас… я хочу чаю, и не того заплесневелого сбора отсырелых трав, которым меня Кахаар потчевал, а настоящего, крепкого, терпкого, чуть горьковатого, с кремовыми пирожными.

Повинуясь своему желанию, я резко остановилась, да так, что мой охранник чуть на меня не налетел. Обернулась, смущенно улыбнулась и заявила:

— Тин, а давайте завернем в кондитерскую, так чаю хочется.

Тот ничего не сказал, лишь милостиво кивнул, а мне большего и не требовалось. Да и кондитерская была в двух шагах, прямо на главной городской площади. Предыдущий повелитель в конце своей жизни передал землю и парк в центре в долгосрочную аренду полукровкам, не всю, разумеется. Только часть площади. Так что теперь, на одной стороне хозяйничали полукровки, на другой дэйвы и нещадно соперничали между собой за клиентов. И первые выигрывали с огромным отрывом. Не только люди и полукровки, но даже многие дэйвы и высшие предпочитали магазины и ресторации, принадлежащие полукровкам. Уж и не знаю, обслуживание там, что ли лучше, или полукровки расторопнее, но факт оставался фактом.

В кондитерской было на удивление мало народу. Две парочки дэйвов, мама полукровка с ребенком и мужчина в мундире. Именно он-то и привлек мое внимание, тем более что уселись мы прямо напротив него. Он явно был военным: мундир, выправка, взгляд, все говорило об этом, но, в то же время, было в нем что-то… неправильное что ли, какое-то несоответствие. Я даже не знаю, что, но мне показалось…

— Что будет заказывать эриса? — обратился ко мне официант полукровка, молоденький, красивый, с глазами такими добрыми, светлыми, ярко-голубыми, как небо в ясную погоду. Полукровки ко всем так обращались, будь то дэйва, девушка или полукровка, как я. Они не делали различий и, наверное, именно этим и отличались.

— Ваш знаменитый травяной чай и кусочек вишневого торта, — попросила я. Кто знает, может сейчас он не покажется мне таким уж пресным, как утром.

Когда официант отошел, я снова посмотрела на стол с дэйвом в мундире, но его там не оказалось. И не успела я удивиться, как поняла, что же так меня в нем напрягло. Он нервничал. А ведь военные никогда не нервничают, таких просто не берут на службу. А он кромсал салфетку, и сейчас на столе остались только ее обрывки, чашка чая и…

Внезапно мне стало очень-очень холодно, а руки вспотели, не то от страха, не то…

— Тииин, — я не могла говорить, я шептала, едва слыша саму себя.

— Замрите, — также едва шевеля губами проговорил хранитель.

Мне стало очень, просто непередаваемо страшно, не за себя, а за две парочки дэйвов, которые пять секунд назад щебетали и держались за руки, за маму полукровку с ее дочкой, за мальчика официанта с яркими голубыми глазами, за Тина, которого я притащила сюда, вместо того, чтобы вернуться во дворец. Мне было очень страшно, потому что я узнала вещь, лежащую на столе рядом с чашкой чая. Маленький, едва заметный шарик, содержащий в себе саму смерть. Когда он сработает, когда раскроется, все в радиусе нескольких лиг превратится в лед.

— Мама, почему этот дядя меня держит? — захныкала маленькая девочка-полукровка, а один дэйв из пары удерживал ее руки на столе. Потому что одно неосознанное движение, и шарик раскроется. Никто этого не хотел.

— Потерпи, солнышко. Этот дядя наш друг, — еле двигала губами до смерти перепуганная мать. — Это такая игра.

— А почему ты так смешно говоришь? — не унимался ребенок.

— Это тоже игра, милая. Давай с тобой немного помолчим, хорошо?

— Девочка попыталась кивнуть, но дэйв очень вовремя ее отключил. Ребенок обмяк в его руках, и мы все тихо выдохнули.

Через несколько секунд появились специалисты Тайной Канцелярии во главе с лучшими магами Дарраната. Они быстро оценили обстановку, близко не подходили, но приказали эвакуировать всех посторонних с площади. А я вдруг подумала об Инаре. Если он узнает, что я была здесь, то не видать мне не только практики в Арвитане, но и вообще какой-либо практики до конца жизни. А значит, если мы отсюда выберемся, мне придется убеждать Тина не говорить повелителю о сегодняшнем происшествии. Вот только, как это сделать?

— Идиот, и почему я не понял, — прошептал один из дэйвов, тот, что сидел с девушкой у стены. И я вдруг поняла, как смогу убедить Тина или хотя бы попытаться.

— Тише, еще немного и нас вызволят, — проговорил второй своей девушке, которая едва сдерживалась, чтобы не заплакать. У всех нас были нервы на пределе, одну девушку трясло, мать девочки вообще находилась в пограничном состоянии между обмороком и истерикой, но хуже всего приходилось бедному мальчику официанту. Он застыл посредине между мной и стойкой, с чашкой чая и пирожным в руках… для меня.

Когда площадь освободили, все взоры спецов обратились к нам, как и их разговоры.

— Что будем делать? — спрашивал один.

— Вытащить по одному не получится, — говорил второй.

— Всех разом? — спрашивал третий.

— Успеем до заморозки? — интересовался четвертый.

— Шансов пятьдесят на пятьдесят, — констатировал пятый.

— Среди них дэйвы. Их надо подключать.

— Мы не знаем их уровня.

— Это единственный шанс вытащить всех.

— Свяжитесь со всеми, пусть готовятся.

— Кто нас предупредил?

— Один из дэйвов служит в Особом отделе.

— Твою ж не мать! — выругался дэйв с грубым низким голосом. — Надеюсь, он не принцессу там охраняет?

— Таких данных у нас нет, сэр, — ответил его собеседник.

— Ладно, — продолжил дэйв с низким голосом, судя по разговору — их главный. — Свяжитесь с ним. Пусть сам решает.

Дальше все затихли ненадолго. Кажется, пытались задействовать Тина. Поскольку я смотрела прямо, а Тин сидел рядом, то ничего толком ни увидеть, ни услышать не могла. Просто в какое-то мгновение командир снаружи скомандовал: «готовьтесь!», а присутствующие в кондитерской дэйвы слаженно посмотрели на Тина. И не успела я вдохнуть, как мой хранитель резко вытащил меня из-за стола, прихватив с собой сидящую за соседним столиком дэйву, и бросился к перилам, я услышала только треск раскрывающегося шарика, и огненный удар стражей.

Выдохнула уже посреди пустой площади у фонтана. Девушку дэйву вывернуло наизнанку, я сдержалась. Ноги только не держали, а так ничего, вроде как. Тин оставался рядом сосредоточенный, серьезный, ожидая нового нападения, а я осознала — либо сейчас, либо никогда и, переведя дух, заявила:

— Когда он узнает об этом, нам обоим не поздоровится. Таких ошибок он никому не прощает, тем более лучшему выпускнику «драконьего когтя».

Тин позади меня перестал дышать, я поняла — намек достиг цели, осталось только мягко подвести его к решению, нужному мне решению.

— Если мы сейчас уйдем, никто ничего не узнает. Вы же понимаете, что это не было покушением на меня, это случайность. Значит, мы можем…

— Вы видели его? — резко выдохнул дэйв.

— Кого? — не поняла я.

— Того, кто оставил «ледяную смерть».

— Да.

— А я нет, и никто не видел. А значит, если мы сейчас уйдем, он так и останется неопознанным.

Я поняла. Дура я, подумала, что смогу переубедить его. Но у воспитанников «драконьего когтя» какой-то свой, особый кодекс чести, которому они следуют неукоснительно. А значит, придется приводить себя в порядок, подниматься и идти к стражам и их басовитому командиру. Тин прав, я свидетель, возможно, даже единственный… стоп. А ведь я не единственный свидетель.

— Официант. Он тоже его видел, — выдохнула я и с надеждой глянула на Тина, а вдруг, ну а вдруг он поддастся? Не поддался.

Через полчаса мы все сидели в ближайшем отделении драконьей стражи перед тем самым дэйвом с грубым голосом — эрисом Матеуш Элледи из Дома Бушующих гроз. Как оказалось, он не просто командир, а новый руководитель всей Тайной Канцелярии Дарраната, и отчитывается напрямую в министерства внутренней и внешней защиты. А значит, очень скоро об инциденте будет знать дед и повелитель. Интересно, кто появится здесь первым, чтобы обрушить на меня всю силу своего гнева? И плевать, что я ни в чем не виновата, я рисковала жизнью, и этим все сказано.

— Спасибо за ваше терпение, — сказал руководитель Тайной Канцелярии, обращаясь к матери-полукровке, которую успели напоить чаем и применить успокаивающую магию. — Вы можете идти, мадам. Наши люди проводят вас до дома.

— Благодарю, — прошептала женщина и позволила одному из стражей взять свою спящую дочь на руки. Когда они покинули помещение, напоминающее комнату допросов, господин Элледи наконец обратился ко мне.

— Итак, эриса…

— Тина Дакар, — поспешно представилась я именем няни Олены. Если Тин и удивился, то возражений не последовало. — И я не эриса, господин.

— Не принадлежите ни к одному Дому? — с подозрением прищурился дэйв.

— Увы, — пожала плечами я, равнодушно ровно настолько, чтобы это было естественно.

Двадцать лет назад это было почти обыденностью. Дэйвы редко признавали своих детей полукровок. Сейчас за это наказывали, но поскольку закон о принадлежности вступил в силу два года назад, то мое почти равнодушие удивления не вызвало.

— Я не знаю имени своего отца.

Это тоже было не редкостью. Тем более, если мать — полукровка, не имеющая зашиты рода. Участь таких девушек была незавидна. В большинстве своем они заканчивали жизнь в домах терпимости или в увеселительных заведениях мадам Тюссон. Конечно, меня могли принять за девушку полусвета, но лучше пусть шлюхой считают, чем повелитель узнает, что я здесь была. Он меня убьет или, что еще хуже, запрет в золотой клетке и ключ выбросит.

— Хорошо, — кивнул эрис Элледи, записывая мое имя. И судя по взгляду, он мне не слишком поверил. — Вы утверждаете, что видели того человека…

— Это был дэйв.

— Дэйв, — скептически проговорил он. — А вы уверены?

— Абсолютно. Он сидел также близко от меня, как вы сейчас.

— Ну, хорошо. И вы сможете его описать?

Я и описала, все, что смогла вспомнить, выправку, цвет мундира и пуговиц на нем, глаза, волосы, нос, губы, строение ушей и даже руки, которыми он рвал салфетку. И чем больше я говорила, тем больше вытягивалось лицо у руководителя Тайной Канцелярии. В конце концов, он меня перебил.

— Простите, а вы… вы случайно не у Хорста обучаетесь?

— У кого? — немного удивленно, немного испуганно спросила я. С чего это господин Элледи сделал такие выводы?

— У вас глазомер больно… профессиональный. Не удивлюсь, что если вас спросить, вы опишите каждого, кто был в этой комнате сегодня, во всех подробностях.

— Вы мне льстите, господин начальник, — зарделась я, ровно настолько, насколько могла бы зардеться обычная девушка, которой сделали комплимент. — Просто тот мужчина показался мне странным, вот я и запомнила его.

— И чем же, позвольте узнать? — полюбопытствовал дэйв.

— Как я уже говорила своему другу, — указала я на Тина, — он нервничал.

— И все?

— И все. Я просто по Тину знаю, что военные, если они настоящие военные, никогда не выдают свои чувства. Вот мой Тин, мы с ним лет пять знакомы, а только недавно я узнала, что давно нравлюсь ему. Правда, Тин?

Мой бедный охранник вынужден был без всяких эмоций выдержать взгляд руководителя Тайной Канцелярии.

— А вы что скажете, эрис?

— Увы, я того дэйва не разглядел, — с сожалением признался мужчина.

— Отвлеклись не леди, — понимающе хмыкнул господин Элледи.

Тин сжал зубы, явно коря себя за эту почти фатальную оплошность. А я надеялась, что нас не продержат здесь до утра, иначе плакало мое на ходу придуманное алиби. Но, кажется, Элледи все про нас понял, показания записал, как и адреса, по которым с нами можно связаться. Я дала адрес нянюшки, представившись ее племянницей. Это мужчину вполне удовлетворило.

— Видимо Элледи здесь недавно, — заметил мой мрачный хранитель, когда мы возвращались во дворец. — И камень правды почему-то не активировал.

— А у них такие есть? — удивленно воскликнула я, следуя рядом.

— Да, — снизошел до ответа Тин. — И если бы он его активировал, то ваша ложь была бы быстро раскрыта.

— Значит, хорошо, что он его не активировал. Тин, перестаньте хмуриться, пожалуйста. Мы ничего плохого не сделали. Дали показания, все рассказали, сообщили, где нас найти, что в этом такого, что я не сказала, как меня зовут? Ну, что бы изменилось? Этот начальник только разволновался бы и сплавил нас в особый отдел от греха подальше, а те бы доложили деду, а дальше… дальше вы сами все знаете.

— Он и так узнает, — жестко сказал Тин.

— Вы не знаете, как медленно работает Тайная Канцелярия. Ему обрисуют все только в общих чертах, расскажут о свидетелях, но не будут называть их имена. Он не пойдет их опрашивать повторно.

— Ему доложат обо мне. И сопоставить два и два труда не составит.

— Наверняка сначала они доложат Эвену, и если список попадет к нему… Тин, ну, пожалуйста, не говорите, просто промолчите. Если спросят, да, вы имеете право сказать, но если нет… Пожалуйста, Тин. Меня там быть не должно было, понимаете. Это покушение не на меня.

— Я подверг вас опасности.

— Мы оба оказались там, где нас не должно было быть. Это случайность. Демоны, Тин, если бы это было не так, я бы первая побежала докладывать о покушении. Тин, уверяю вас, это не каприз. Просто… я просто… просто, если мой дед узнает об этом, то меня запрут в замке Агеэра. А я не выдержу, Тин, мне одного дня там много, я не выдержу…

В общем, я разревелась, постыдно, прямо как девчонка. Бедный мой хранитель секунд тридцать с ужасом рассматривал меня, а потом догадался материализовать платок, в который я с благодарностью высморкалась. Но слезы подействовали, я прямо видела, как вся его решимость разбивается на осколки, и не мудрено. За все пять лет, что он меня знал, я никогда не плакала, ни при нем, ни при ком-либо еще. Просто не люблю и не умею сырость разводить, разве что одна, и только по одному единственному поводу.

В итоге, мой бедный хранитель купился, обреченно кивнул, я еще порыдала ради приличия и вернула ему многострадальный платок. Тот его не принял и благородно подарил мне. Собственно, вот так и закончился мой поход к деду — жутким приключением, слава Матери всех драконов, без жертв.