Тайна Солнечной принцессы [СИ]

ГЛАВА 14 Чертоги Тайной Канцелярии

Внезапно стало как-то холодно, даже я ощутила, а спецы и вовсе вздрогнули. Эвен переместился ко мне и схватил за руку.

— Демоны, я надеялся, что у нас будет больше времени, — едва слышно выругался он, а затем наклонился ко мне и прошептал в самое ухо: — Малышка, сейчас все будет страшно и плохо. Твой дед здесь. И не один.

Сказать, что я вздрогнула, ничего не сказать. Мне захотелось исчезнуть, испариться, затеряться в пространстве. Если дед узнает… нет, я не боялась его гнева, я боялась гнева Инара. А дед вынужден будет все рассказать. Он ведь министр, подчиняется непосредственно повелителю. И только ему.

Когда он появился, я даже дышать перестала.

— Эвендил Кари, — своим грубым, отвратительно уверенным голосом протянул дед. — Что делает здесь Тень повелителя?

— То же что и вы, эрис министр. Правда, мы ожидали все же вашего заместителя, и уж никак не думали, что на заурядное место преступления вы приведете «помеченных тьмой».

Я вздрогнула от шока и ужаса. Никогда не думала, что мне доведется побывать в одной комнате с представителями самого страшного подразделения в Особом отделе. Никто толком ничего о них не знал, ни внешности, ни принадлежности к Дому, ни даже уровня их силы. Все знали только две вещи: «помеченные тьмой» — полукровки, и появляются они только тогда, когда речь идет о безопасности страны, или когда все иные способы продвинуться в расследовании исчерпаны.

— Если не ошибаюсь, вы здесь по этой же причине, — с намеком заметил дед. — Вам удалось что-то узнать?

— Увы. Здесь смотреть не на что, — с сожалением вздохнул Эвен, жутко переигрывая при этом. Но дед, кажется, не заметил и посмотрел, как и все остальные, на труп, а я запоздало вспомнила, что он чувствует ложь, и Эвен, похоже, прекрасно об этом осведомлен.

— Ну, что ж. Не будем мешать вашим ручным песикам, осматривать территорию, — жизнерадостно отозвался Тень повелителя, схватил меня за плечи и почти вывел из комнаты, но на самом пороге мы услышали:

— Стоять! Кто с вами?

Я замерла, Эвен повернулся и скептически выгнул бровь.

— Господин министр, вы забываетесь. Я не та персона, которой вы имеете право приказывать.

— И все же?

— На ваши вопросы я также не обязан отвечать. Всего вам доброго, министр.

Мы уже почти ушли, но окрик деда снова нас остановил, и какой это был окрик.

— Клементина?!

Я даже съежилась, а дед стремительно преодолел разделявшее нас расстояние и сдернул с меня капюшон. А затем я услышала невероятное:

— Простите, милорд, я обознался.

И дед отступил.

— Да уж, министр, вы так зациклены на собственной внучке, что даже в мужчине видите ее черты. Лечиться вам надо, господин министр, лечиться, — не удержался от ехидной усмешки Эвен, и с самым наглым видом увел меня прочь из комнаты.

— Как у тебя это вышло? — спросила я уже на улице.

— С твоей помощью, малышка. Без тебя бы точно ничего не получилось.

— Поясни, — попросила я.

— Это остаточный след твоего дара. Ты перестроилась на волну того мертвеца, переняла его черты, считала ауру, впитала ее, и поэтому, когда я наложил иллюзию, он это увидел, а за ней прощупал абсолютно мужскую ауру. Понимаешь?

— Не совсем.

— Не важно. Идем, нам еще с одной вещью надо разобраться, — напомнил Эвен, притянул меня к себе, и мы растворились в подпространстве.

На этот раз переход занял чуть больше времени, но когда я поняла, куда перенес меня Эвен, о подпространстве забыла напрочь.

— Тайная Канцелярия, — не веря своему счастью, прошептала я.

— Нет, малышка, чертоги Тайной Канцелярии, — довольный моим восхищенным видом, проговорил Эвен и повел меня в самый центр всех секретных и опасных операций Илларии.

Здесь рождались планы, скрывались самые жутки тайны, здесь работала элита внутренней безопасности страны — выпускники «драконьего когтя», и здесь же оказывались те, кто, так или иначе, был причастен к заговору против действующей власти. Отсюда они уже не выходили.

Разумеется, мне было страшно, но больше любопытно, волнительно и очень-очень интересно. Вряд ли кто-то еще из полукровок моего возраста мог похвастаться тем, что побывал там, где хотел бы работать каждый, без всякого преувеличения.

Само здание, даже удивительно, показалось мне обычным, безликим каким-то. Большой серый каменный дом за высоким забором, но стоит только пересечь магические ворота, пройти по дороге с вкраплениями аганита, ослабляющего любого мага и войти через парадный вход в чертоги Тайной Канцелярии, Министерств внутренней и внешней защиты, в святая святых всей безопасности страны, понимаешь, что сюда случайные люди не попадают.

Центральный холл был огромен, многократно увеличен магией. В центре холла, на полу располагался знак правящего Дома — огненный дракон и надпись: «Стоять на страже мира и порядка» — на забытом языке данаев. Надпись постоянно менялась, приобретая оттенки всех старших и младших илларских Домов.

Эвен потянул меня к центру холла, где стояла огромная золотая статуя рогатого дэйва, с палкой в правой руке. Я не сразу сообразила, что это шлем у него такой, рогатый, а вместо палки золотой жезл, да и сам он…

Ой, мама!

Никакая это не статуя. Оно задвигалось, медленно повернулось к нам, и я во все глаза уставилась на этого совсем не каменного дэйва, особенно на его глаза — жидкое золото, завораживающие, затягивающие, заставляющие безвольно опустить руки, позабыть собственное имя.

— Тень Огненного Дома — сын стертого, Эвендил Кари, приветствую тебя, — проговорила скрипучим голосом статуя, тьфу, не статуя. — Признанная дочь Аганитовых клинков и Ночных пум, Клементина Эвериэль Парс, приветствую тебя.

— И я вас, — пискнула я, а Эвен снисходительно улыбнулся.

— Здравствуй Тулий, напугал девочку.

— Девочка истощена, защита в трещинах, легко читается.

— Исправим, — в мгновение посерьезнел дэйв. — Что еще скажешь?

— То, что запретно даже мне видеть не дано, — туманно ответил собеседник. — Дар мощный, но опасный, прежде всего для вас, эриса Парс.

Я и сама это знаю, а вот про запреты уже интересно, интересно, что он имел в виду?

— Мы хотели бы пройти в седьмой сектор, — тем временем продолжил Эвен.

— Проходите, — ответил Тулий и долбанул палкой по постаменту, да так, что из нее золотые искры посыпались, разлетелись во все стороны, а затем вернулись, сложились во что-то цельное, напоминающее арку, и я скорее почувствовала, нежели увидела мерцание фона.

В следующее мгновение Эвен потянул меня сквозь эту арку, и мы оказались в кромешной тьме. Я замерла и крепче сжала руку дэйва.

— Не бойся малыш, сейчас появится свет. И правда, свет вспыхнул через мгновение. Тусклый, слегка мерцающий, но не мешающий рассмотреть место, где мы оказались, получше. Правда тут смотреть было не на что — серая мрачная кабина без всяких опознавательных знаков, которая медленно опускалась вниз, под землю вроде.

— А Тулий… он кто?

— Хранитель, — пояснил Эвен. — Первый хранитель Илларии.

— Хранитель чего?

— Чертогов Тайной Канцелярии и святилища Матери всех драконов.

— А я и не знала, что ее святилище тоже где-то здесь.

— Не здесь, но пройти в святилище не жрецам можно только отсюда.

— И как давно? Ведь раньше…

— То было раньше, — оборвал меня Эвен. — Еще до того, как всех видящих начали истреблять, как и Орден жрецов Матери.

— Заговорщики?

— Да. Тогда Орден видящих был уничтожен, жрецы выстояли, но не все. Теперь даже мы не знаем, кто служит Матери. Все, малышка, давай замнем эту тему. Неприятно.

Я понимающе кивнула. Мало кто знал, что Эвен был сыном жреца и видящей из ордена. Такие союзы не приветствовались, но иногда допускались. Родители Эвена давно погибли, стали первыми жертвами заговорщиков. Эвен тоже должен был тогда погибнуть, но не погиб. Повелитель Дариан спас. Чтобы как-то сгладить неприятный момент, я спросила о другом:

— А он живой?

— Кто?

— Тулий.

— Он бессмертный. Но если ты имеешь в виду, живет ли он жизнью смертных, то нет.

— И почему нам об этом никогда не рассказывали?

— Потому что это еще одно стратегическое оружие нашей защиты. Тулий видит души, фактически он видит все, самые тайные желания, скрытые мысли, прошлое и будущее того, кому заглянет в глаза.

— Опасное знание.

— Возможно. Но, несмотря на все свои знания и силу, он только страж. Ему не дано судить, наказывать или раскрывать чужие тайны.

— Не так, как видящим, верно?

— Да, не так, — согласился Эвен.

Видящие, то есть дэйвы, способные заглядывать в души и мысли других, были редкостью. Конечно, дэйвы способны читать мысли людей, если коснутся их, но полукровок или самих дэйвов читать дано единицам. И у всех видящих путь в жизни один — Особый отдел. Из них получаются первоклассные шпионы.

Наконец, мы достигли незнакомого седьмого сектора, а я запоздало поняла, что даже не удосужилась спросить, а зачем, собственно, мы здесь? Когда же двери кабины разъехались, все мои вопросы вылетели из головы, потому что я попала в настоящий жужжащий улей.

От улья, называемого «Особый отдел» нас отделяла большая стеклянная стена. Я ничего не слышала, кроме звука наших шагов по железной лестнице, зато видела все. Огромный экран, отслеживающий какие-то странные разноцветные точки, дэйвов в униформе сдержанного фиолетового цвета. Их было двенадцать, некоторые сидели за столами, увлеченно вглядываясь в магические кристаллы, другие смотрели в карту и что-то записывали, третьи постоянно куда-то уходили и возвращались.

— Это ведь Особый отдел, верно? — в полном восторге спросила я.

— Верно, верно, — усмехнулся Эвен. — Весь седьмой сектор занимает Особый отдел, а то, что ты видишь за стеклом, так называемый командный центр. Сюда стекается вся информация о совершенных в Илларии преступлениях.

Точно, а я и не сообразила, что это карта Илларии.

— Обо всех?

— О тех, о которых сообщают, — пояснил Эвен. — Отсюда информация уходит в разные сектора, а там распространяется по нужным отделам.

— Звучит долго.

— Тебе так кажется. На самом деле сообщение доходит до патрулей в считанные секунды.

— До всех? — с подозрением спросила я, припомнив случай с Дивией и ее маленьким модном доме.

— Клем, ну чем ты думаешь? Я же сказал, обо всех, о которых сообщают.

— А если я знаю о преступлении совершенном в младшем Доме, на территории старшего, но о нем никто не заявлял?

— Хм, а поподробнее? — заинтересованно спросил Эвен.

Вот за что его люблю, за то, что может молниеносно оценить ситуацию. Я вроде гипотетически сказала, а он уже все понял. Так что я без всякой утайки все ему рассказала. Попросила только повременить с разбирательством до бала.

— Задумала что-то? — догадливо прищурился Эвен.

— У меня с кланом Флемора свои счеты, — не стала лгать я.

— Интересно, какие же?

Вот тут я решила уйти от ответа. Мои счеты — это мои счеты, и мне не нужны благородные, а еще хуже, мстительные защитники, которые, если узнают, размажут этот клан по стенке еще до нашей мести. И никакого праздника у нас не будет. Ну, уж нет.

— Клеееем… — с нажимом протянул мое имя дэйв.

— Много будешь знать, нос отвалится, — беззастенчиво заявила я.

— Тьфу, не каркай. Мне мой нос нравится.

Знаю, что моя глупая отговорка Тенью повелителя замечена и поставлена на заметку, но, надеюсь, докопается он не скоро.

— Так зачем мы сюда пришли? — спросила я, в надежде перевести тему в более безопасное русло. Намек был понят, снова отмечен, но ответ меня не порадовал.

— Хранителя тебе нового подыскивать будем. А то старого ты знатно подставила.

— Я не хотела, — искренне повинилась я.

— Знаю. Но вернуть его не могу, и не проси. Он нарушил приказ — ради тебя, малышка. А значит, он некомпетентен.

— Это значит, что он за меня переживает. Ты же тоже не все Его приказы выполняешь.

— А это не моя задача, солнце. Моя задача оберегать своего сюзерена от всех опасностей и вовремя сдохнуть, чтобы спасти его жизнь. Иногда, приходится его защищать от него самого. Поняла?

Ничего я не поняла. То ли он так цинично шутит, то ли серьезно говорит. Впрочем, долго размышлять мне не дали, потому что мы наконец спустились вниз по бесконечной лестнице и вошли в самое сердце Тайной Канцелярии. И никто нас не заметил. Все как смотрели в свои магические экраны, так и продолжили смотреть. Лишь только один дэйв в черной униформе оторвался от экрана и поспешил к нам.

— Эвен? Что-то случилось?

Я удивилась не столько виду этого дэйва, сколько его обращению. Дэйв позволяет называть себя по имени только доверенным лицам, близким друзьям и семье. Интересно, это друг или доверенное лицо?

— Здравствуй, Авенор. Извини, что вот так вторгаемся…

— Глупости не говори, — отмахнулся дэйв. — Что случилось?

— Мне Леда нужна, и желательно, чтобы о моем к ней визите пока никто не знал.

— Понятно. Переход открою, но сам к ней не сунусь. Она сегодня злая.

— Ты что ли постарался?

— Если бы. Наш младший начудил. В лекари собрался.

— Да ну? В Доме шепчущих и лекарь? Дааа, что-то мне боязно к ней сейчас соваться.

— Да брось, она рада тебе будет, глядишь, оттает.

— Ладно. Ты это… за моей подопечной пригляди, пока я там твою благоверную задабривать буду.

— Что, — с подозрением посмотрел на меня дэйв, — проблемная подопечная?

— Ну, как сказать… — протянул Эвен и с тем же подозрением посмотрел на меня, а затем выдал. — Ходячая катастрофа она.

Вот гад! Были бы одни, я бы ему высказала все, что о нем думаю. Сказать такое, да еще при посторонних… И никакая я не катастрофа. Врет он все. В общем, я обиделась, а этот… шепнул, что этому дядечке я могу поведать о произволе старших Домов во всех подробностях, а ему велел меня накормить и испарился.

— У подопечной имя имеется? — вежливо поинтересовался дэйв, в компании которого я осталась. Назвать свое имя я не решилась, поэтому представилась Тиной, просто Тиной. Дэйв кивнул, принимая мою осторожность, и расспрашивать больше не стал.

— Тина, я сам вас до столовой проводить не смогу, и свободных работников у меня сейчас нет.

— Да вы не беспокойтесь, я не голодна. Если можно, я хотела бы остаться, — поспешила сказать я.

Какая еда, какая столовая? Да чтобы я променяла возможность понаблюдать за работой Особого отдела на какой-то там обед. Я еще не совсем свихнулась. Главное, чтобы меня силком не выгнали.

Видимо что-то такое умоляющее отразилось на моем лице, потому что меня не только не выгнали, но и решили провести маленькую экскурсию и даже бутербродом угостили.

— А что это за точки на главном экране? — рискнула спросить я, дожевывая бутерброд.

— Красные означают экстренные вызовы, желтые — дело в разработке, синие — завершающий этап, зеленые — дело раскрыто.

— А черные?

Надо же, здесь было много зеленых точек, и совсем мало красных.

— Черные значат, что дело осталось нераскрытым. Такое тоже случается. И если остальные убираются раз в неделю, то черные остаются навсегда.

Таких точек было мало, но они довольно зловеще выделялись на фоне остальных. Неприятное зрелище, особенно, когда понимаешь, что за этой самой точкой скрывается что-то злое и мерзкое, преступление, совершивший которое, так и остался безнаказанным.

— А это что? — спросила я, взяв в руки небольшой кристалл, наподобие того, который сейчас лежал в моем кармане.

— Это проектор мыслей, воспоминаний, мы зовем его мыслелов, — терпеливо пояснил Авенор. А я заинтересовалась.

— То есть он может спроецировать воспоминание?

— Да, так и есть.

— Любое?

— Да.

— А как он действует? Покажете?

Нет, я понимаю, что наглости моей нет предела, но, так бы я несколько недель ползала брюхом вниз по полу своей комнаты в надежде разгадать тайну камня. Почему ползала? А я так книжки люблю читать, разложу с десяток на полу и ползаю от одной до другой. Удобно, тем более что в моей комнате шикарный коврик имеется из убитого мной когда-то кагуара. Ну, не совсем мной, все-таки слабая девятилетка вряд ли сравнится со здоровыми дэйвами воинами, но я его ранила ножичком, а дед добил в один удар.

Я уже говорила, что у моего чокнутого деда странные представления о воспитании? Вот-вот.

Так что я обнаглела окончательно и прицепилась к дэйву с кучей вопросов о камне, а он так обстоятельно мне все объяснял, напомнил чем-то наших учителей в академии. Только у них хватает сил и терпения обучать туповатых студиозов.

Через какое-то время Авенор вынужден был меня покинуть, но я и так нашла себе занятие. Мне позволили рассортировать старые, уже раскрытые дела по картотекам. Большинство информации хранилось на кристаллах, но всегда дублировалось на бумаге, вот эти папки мне и дали разложить. И, конечно, я с энтузиазмом принялась сортировать документы по ящикам в алфавитном порядке.

В какой-то момент я так увлеклась этим рутинным, но очень волнующим занятием, что испуганно вздрогнула и рассыпала папки, услышав позади деликатное покашливание.

— Прости, не хотела тебя напугать, — проговорила девушка-дэйва почему-то в коричневой форме, и присела, помогая собирать документы. — Не стоило брать кучей, теперь придется все перебирать.

— Простите, я не хотела.

— Да ничего. Вместе быстро управимся, — улыбнулась девушка. — Я — Эва, кстати.

— Клем, — почему-то назвалась я своим настоящим именем. Наверное, потому, что внешность ее к себе располагала. Дэйва была поразительно дружелюбной, что редкость по отношению к таким, как я.

— А почему у вас коричневая форма? — рискнула спросить, распределяя бумаги уже на столе Авенора. Слава богам, он моей неуклюжести не видел, а значит, оставался шанс, что меня не примут за совсем уж безнадежную девицу. Вот же! Подтверждаю слова Эвена, курица я безрукая.

— Я стажер, — отозвалась девушка. — Когда пройду практику и выпущусь, стану настоящим специалистом. Тогда мне выдадут фиолетовую спецодежду.

— Откуда выпуститесь?

— Из «драконьего когтя», конечно.

— Вы учитесь в «драконьем когте»? — восхищенно переспросила я. — А я думала, там учатся только мужчины.

— Бывают исключения, — улыбнулась дэйва.

— А почему тогда вы в столовую не ходите, вместе со всеми? Я никогда вас там не видела.

— Ты учишься в Академии?

— Да, последний год.

— Тогда ты поймешь, что когда ты единственная девушка на курсе, да еще с особым даром, то нежелательного внимания тебе не занимать. Не хватало еще и в школе выделяться.

— Не хотите выделяться? — понимающе спросила я.

— Не получается, — грустно вздохнула Эва. — Даже здесь я как белая ворона. Вторая девушка в Особом отделе с перспективой войти в команду.

— А что у вас за дар?

— Я видящая, как майор Леда. Потомственная видящая. Моя мать была жрицей в Ордене Матери всех драконов.

— Тот, который уничтожили? — удивилась я.

— Да. Нас мало осталось.

Мастер де Сенсер рассказывал когда-то эту историю, которая стала еще одной кровавой страницей в книге прошлого Илларии. Орден жриц-хранительниц был очень популярен. Высшие Дома мечтали отдать туда своих дочерей. Это считалось огромной честью — служить Матери всех драконов, особенно для девочки. Но Мать выбирала единицы.

На посвящении, когда ты остаешься с Матерью один на один, открываются все твои скрытые возможности, тайны и пороки. А жрицей могла стать только чистая сердцем и душой девочка, обладающая особым талантом к эмпатии, способная чувствовать боль других людей, читать их души. И если жрецы выполняли функции защиты, были щитом Матери, то жрицы скорее были ее посланницами, ее голосом, ее глазами. Они исцеляли наш мир, делали его лучше. И чтобы ослепить Мать, лишить ее возможности повлиять на дальнейший ход событий, первый удар заговорщики нанесли именно по Ордену жриц. Их предали и уничтожили в один миг. Никто не знал, как именно, но их нашли и уничтожили. Выжили единицы. И видимо Эва, майор Леда, и Эвен были теми самыми единицами. Забавно, мы тоже единицы, выжившие в Кровавых песках.

Когда я подумала об этом, Эва вдруг испуганно дернулась и побелела, как полотно, а затем она вдруг открыла совершенно белые, без зрачков глаза и стала рыться в папках, открывая их одну за одной, одну за одной, с черными метками на корешках. И когда я их увидела…

— О демоны, что это?

В папках были магические изображения мест преступлений. Три папки, три жертвы убийств, три девушки-полукровки: блондинка с перерезанным горлом, брюнетка, с кинжалом в сердце и рыжая, превратившаяся в кровавое месиво.

— Все, как во снах Теи, — пораженно прошептала я и испуганно сжалась, когда Эва начала говорить замогильным голосом:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, один…

Она повторяла и повторяла это, и чем больше повторяла, тем громче становился ее голос, пока девушка не завизжала так, что у меня заложило уши, а все вокруг не полетело ко всем демонам. Авенор кинулся к нам, схватил девушку, прижал к себе, а она все шептала эти числа или скорее хрипела, сорвав голос.

Ему еле удалось ее увезти, остальные дэйвы спешно восстанавливали разрушения. Они явно были если не напуганы, то обескуражены точно.

— Демоны, Авенор, я же говорил, что моя подопечная настоящая катастрофа, — послышался голос Эвена откуда-то из дверей. — Говорил же, приглядывай за ней. Вот и твою видящую из себя вывела. Эй, малышка, ты чего тут наворотила?

— Ниии… и… чего, — слегка заикаясь, ответила я. И не удивительно, меня так трясло, что зуб на зуб не попадал.

— Испугалась? — участливо спросил Эвен, накрыв мои дрожащие руки своими.

— Еще как.

— Да, видящие не подарок. А ты представь, каково с ними жить. Ладно, кончаем дрожать, начинаем рассказывать, как ты, сердце мое, девчушку до истерики довела?

— Я не знаю, мы просто раз… разговаривали.

— О чем? — терпеливо спросил Тень повелителя.

— О видящих. О жрицах. Я просто подумала, а она… она… стала папки раскрывать.

— Какие папки? — спросил вернувшийся Авенор. Я и показала на те три дела с тремя убитыми девушками-полукровками, которые сейчас на полу валялись, со всеми остальными документами. И еще вот это… Кажжжется…

Я достала из вереницы папок одну, с красным корешком. Ту самую — мое дело.

— Кажжется, я знаю, кого вчера хотел убить тот дэйв.

— Так, Эвен, забирай девушку и веди ее к Леде. Если речь идет о вчерашнем теракте, о котором эриса Тина знать вообще-то не должна, то…

— Нет! — перебил Тень повелителя. — Моя подопечная, не та персона, которую имеет право сканировать видящая уровня твоей жены.

— Что?

— А то. И то, что ты подослал к ней эту стажерку…

— Ты в чем-то меня обвиняешь? — резко спросил Авенор, а я почувствовала, что в помещении как-то сразу похолодело.

— Пока нет. Но Леда ее смотреть не будет. По крайней мере, не сегодня.

— Хорошо. Не сегодня. Но этот инцидент…

— Я запишу ее показания на мыслелов. Или так, или никак.

Дэйвы еще несколько минут сверлили друг друга враждебными взглядами, а потом оба посмотрели на меня. Один с интересом и подозрением, второй с досадой.

— Как скажешь, но о твоем отказе будет доложено…

— Ой, вот только не надо меня пугать, — скривился Эвен. Но судя по досаде, отразившейся в его глазах, Авенор знал, чем надавить на приятеля. Да, кажется, я погорячилась, назвав их друзьями. Дружбой здесь и не пахло.

— Ладно, убедил. Завтра приведу девочку, — с большой неохотой закончил Эвен и вытащил меня из командного центра почти за шкирку. А я ничего не понимала, совсем ничего. В мыслях был такой бардак, они роились и жужжали в голове, словно я что-то упустила, что-то очень важное.

— Эвен…

— Не здесь. Во дворце поговорим, — отрезал расстроенный и еще более встревоженный дэйв.

— Прости, — грустно сказала я, отчего-то и правда, чувствуя себя виноватой.

— Ты это кончай, — резко одернул меня он. — Никакой сырости. Ты здесь не причем. Это я, дурак, виноват. Не надо было тебя одну оставлять, да еще там, где тайн не выносят. Вот Авенор и не удержался.

— Постой, ты говоришь, что он специально ее ко мне подослал? — пораженно спросила я, поежившись. И как я могла так ошибиться? — А я думала, он твой друг.

— Дружба — понятие растяжимое, детка. А Авенор терпеть не может загадок и очень любит их разгадывать. Ты показалась ему интересной, вот он и… хотя, может, я ошибаюсь, и все это просто большое недоразумение.

— Я предпочту думать второе, можно?

— Можно, малыш, можно, — ответил Эвен и пропустил меня в кабину первой.