Тайна Солнечной принцессы [СИ]

ГЛАВА 15 Урок мастера Крейма

Во дворец мы вернулись через портал. Но в свою комнату я попала не скоро. Вместо этого оказалась в кабинете Совета — там, где повелитель проводил свои закрытые, важные совещания. Этот кабинет, больше похожий на зал, был так защищен, что подозреваю, даже Инар не мог прослушать то, что здесь происходит, и именно поэтому Эвен меня сюда и привел.

— А теперь рассказывай, — потребовал дэйв, усадив меня на один из стульев. А я не видела смысла что-либо скрывать и рассказала о снах Теи, о своих догадках, обо всем, за исключением одной маленькой детали, которая все еще лежала в кармане моего плаща.

— Значит, Тея видела в своем сне себя с девочкой?

— Да. Мне кажется, именно она будет следующей жертвой.

— Почему она?

— Я не знаю.

Я, правда, понятия не имела, но чувствовала, что между этими тремя, а теперь уже четырьмя нераскрытыми преступлениями есть какая-то связь, и кроется она в прошлом этих девушек.

— Они все полукровки.

— Да, но преступления совершались на разных концах страны, они не были знакомы, и внешность, возраст, социальное положение, все различается.

— Ты читал об этих делах? — удивилась я.

— Просмотрел мельком, — ответил Эвен.

— Ты расскажешь ему? — с опаской, но все же спросила, страшась услышать ответ. Ведь если расскажет, то…

— О тебе — нет. Мне еще моя жизнь дорога, и вряд ли он оценит, что я таскаю тебя по местам преступления. Об остальном расскажу. Это очень важно, Клем, важнее, чем нам всем казалось. И боюсь, это только начало.

— Это Леда тебе рассказала?

— Нет. Но нам придется еще с ней встретиться, и мне надо до завтра придумать, как защитить твою прелестную головку от ее вездесущего взгляда.

— Ты поэтому отказал Авенору? Боялся, что она увидит?

— Твою связь с Инаром? И это тоже. Видящие, в отличие от Тулия не обязаны хранить чужие тайны, и видящих можно запугать.

— Даже Леду?

— Если знать рычаги давления, можно запугать любого. А моя задача уберечь вас обоих от подобных неожиданностей.

— Ты хороший друг.

— Я хорошая Тень, — поправил Эвен и весело продолжил: — Но да, и друг тоже.

А я вдруг вспомнила о ночном разговоре с Инаром, о проклятии. И, быть может, сейчас было самое неподходящее время, но я решила спросить:

— Эвен, ты ведь и мой друг тоже?

— Верно.

— Тогда скажи, что ты знаешь о проклятии Огненного Дома?

— Хм, — прищурился дэйв. — Он тебе рассказал.

— Вчера.

— И ты не слишком поверила?

— Это прозвучало, как отговорка.

— А вот и нет, малышка. Проклятие не только существует, но и активно действует. Вечером принесу тебе одну тетрадочку, сама и убедишься. И если бы не было этой маленькой загвоздки, то у нас уже давно была бы новая повелительница, а у тебя свекровь.

От одного этого слова я испуганно скривилась, а Эвен рассмеялся.

— Да, Паэль в роли любимой матушки… то еще счастье. Но, любишь его, принимай целиком, со всем его семейством, каким бы страшным оно не было.

— Начинаю радоваться, что это еще не произошло.

В ответ Эвен снова рассмеялся и отпустил меня наверстывать пропущенный завтрак. Я запоздало подумала, что если завтрак Паэль уже закончился, то и повелитель должен быть где-то поблизости, распахнула дверь и оказалась в руках упомянутого в мыслях повелителя.

— Привет! — растерянно улыбнулась я. А он отчего-то нахмурился.

— Тебя не было на завтраке.

— А я решила пропустить. На диету сесть, а то в бальное платье не влезу.

Богиня, что я несу? Это от растерянности, наверное, а еще от его близости. Отпускать меня явно не спешили.

— Эвен тоже решил на диету сесть?

— Конечно, — появился в дверях Тень повелителя и мягко меня от него отодрал, а жаль. Я бы всю вечность так стояла, окруженная его сильными руками. — За компанию. А то, что малышке одной страдать? Правда, детка?

На слове детка, Инар поднял бровь и скрестил руки на груди.

— Интересно, а плащ с нашивкой Тайной Канцелярии забыл кто-то из твоих посетителей?

Мы с Эвеном переглянулись. Я встревожено, а он лукаво.

— Нет, это я малышке экскурсию обещал, завтра, в чертоги упомянутой тобой Тайной Канцелярии. Вот и плащик принес, чтобы не выделялась.

— Экскурсию? — еще больше посуровел повелитель.

— Ну, да. Будет что рассказать однокурсникам после каникул, правда, солнышко? — с этими словами Эвен схватил плащ, кинул мне в руки и вытолкал за дверь, напоследок ее захлопнув.

— Это что такое было? — послышалось из-за двери.

— А что? Ты малышку совсем запугал своими ультиматумами, до нервного срыва так ребенка доведешь.

— Эвен!

— А я что? Я ничего. Ты повелитель, твое право.

Больше я ничего не услышала. Подозреваю, некоторые догадались, что я к дверке почти приросла. Впрочем, как там говорят? С кем поведешься… Вот-вот. Кое-кто особо наглый, улики с места преступления прямо под носом у министра ворует, да еще совершенно в наглую обманывает собственного повелителя. Правда, остается вопрос, а поверил ли нашей сказочке Инар? Ооочень сомневаюсь.

Едва я вошла в свои комнаты, как застала плачущую няню Олену. Няня Вера пыталась ее утешить, но та была очень расстроена.

— Что случилось? — кинулась я к ней, запоздало припомнив, что расстраивает мою нянюшку только одно — молчание Адиля, которого она видит от силы раз в год, всегда в одну и ту же дату — в день гибели его сестры. Тогда няня становится еще более грустной, и даже приезды сына ее скорее подавляют, нежели радуют.

В этот раз он решил не приезжать и сообщил это в очередном сухом письме. Мерзавец! Как можно так обращаться с родной матерью, которая пожертвовала всем ради него? Какой бы она не была, какие бы мнимые обиды ему не нанесла, она — его мать, самый родной человек. И так поступать, зная о ее нездоровье, может только полный… У меня даже слов подходящих не было, чтобы его охарактеризовать. Урод!

— Нянюшка, ты не переживай, — улыбнулась я, взяв ее руки в свои и преданно заглянув в глаза, из которых сейчас катились крупные слезы. — У тебя ведь есть мы с Теей. Мы очень-очень тебя… вас любим и никогда не бросим.

— Ах, цыпленок, — вздохнула няня и обняла ладонями мое лицо. — Я тоже вас очень люблю.

— Тогда не плач.

— Он — мой ребенок, детка. Как ты, как Теюшка. И я люблю его таким, какой он есть. Я всегда буду беспокоиться за него, переживать, писать письма, даже если они будут безответны.

— Богиня накажет его когда-нибудь за пренебрежение, — убежденно сказала я, а няня резко закрыла мне рот рукой и строго сказала, мгновенно превратившись из сломленной, рыдающей старушки, в сильную, готовую защищать свое дитя мать.

— Никогда такого не говори. Не за что богам его наказывать. Не за что. И то, что он такой — моя вина и ничья больше. Не тебе судить его, не тебе и никому.

Мне стало стыдно. Няня права, не мне его судить, ведь своего деда я тоже не люблю, а ведь он мой дед. Конечно, у меня есть маленькое оправдание. Няня Олена своего сына любит, а мой дед любит только свой чертов Дом.

Но все равно, я всего не знаю. Не знаю, почему Адиль не навещал мать, пока она была няней Теи. Наверное, он винил ее, считал, что предала память о дочери, ведь много лет няня воспитывала и отдавала всю свою любовь дочери врага, ставшего пусть косвенным, но виновником гибели сестры Адиля.

Это была грустная, очень грустная история о том, как один высокородный дэйв с мерзкими повадками захотел одну милую добрую и невинную девушку полукровку. А ее младший брат всеми силами пытался ее защитить, даже убить подонка дэйва. Но тогда были иные времена, тогда нападение на высшего каралось смертью, и Адиль избежал этой участи только по просьбе леди Мариссы, проникшейся горькой историей этой семьи. Сестра Адиля не знала о заступничестве «этари» повелителя и потому пошла на крайность, чтобы спасти своего брата.

Так дэйв получил девушку и сломал ее, а когда она поняла, что жертва была напрасной, покончила с собой. И повелитель не наказал того мерзавца.

Я уже говорила, что тогда были другие времена? Да, сейчас полукровки могут за себя постоять, но это не значит, что дэйвы изменились. И судя по клану Флемора, они остались точно такими же, и точно также получают, что хотят и кого хотят. И только мы сами можем это изменить, только мы сами.

— Нянюшка, а я знаю, что тебе сейчас поможет.

— Что? — спросила няня Вера.

— Дело. Очень важное дело, — улыбнулась я и рассказала о двух несчастных девушках-дэйвах, лишившихся дома, но очень нуждающихся в защите. Няня Олена, как я и предполагала, ожила, воодушевилась, слезы высохли, щечки порозовели, а в глазах появился решительный блеск. И, видит богиня, такой она мне нравилась гораздо больше.

— Ах, цыпленок-цыпленок, а я рассказывала тебе, что когда-то мы с леди Мариссой также спасали и твою маму тоже?

— Нет, — удивленно ответила я. — Не рассказывала, но очень бы хотелось послушать.

— Тогда мы сейчас принесем тебе что-нибудь покушать, а потом…

— Будет сплетня, — радостно воскликнула я.

— Не сплетня, а самая настоящая правда, — поправила няня Олена.

И пока нянюшки ходили за едой, я решила позвать Тею. Она тоже просто обязана услышать эту историю о наших мамах, тем более что это правда.

— Знаешь, так странно? История словно повторяется, — проговорила Тея, все еще под впечатлением от рассказа няни Олены.

— Или совершает новый виток.

— Мой дом просто притягивает тех, кто попал в беду.

— Да, я тоже заметила, — согласно кивнула я.

— Но каков твой дед, я не думала, что он может упасть в моих глазах еще ниже, но это случилось.

— Да уж, и теперь мне совсем не стыдно, что я его не люблю.

Пытаться убить меня еще в утробе матери, шантажировать ее, запирать в подвалах как какую-то крысу. Впрочем, чему я удивляюсь? Это же дед. Он и не на такое способен.

Я даже представить не могу, как он позволил маме поселиться в Снежных песках? И невероятно горжусь ее силой. Пойти против всех и всего, чтобы только быть с любимым. Не знаю, смогу ли я также? Внутренний голос сказал, что смогу. Одно плохо, моему любимому такие жертвы не нужны, как и я сама. Интересно, что бы мама сделала в такой ситуации? Смирилась бы?

— Знаешь, о чем я подумала?

— О чем? — встрепенулась я.

— Думаю, здесь где-то должен быть тайный ход. Я уверена, что отец к маме не через порталы добирался, иначе бы Паэль все знала.

— Она и так все знала.

— Да, но, зная маму, я уверена, она попросила бы отца не ранить еще больше чувства Паэль. И если он существует…

— Мы должны найти его, — закончила мысль Теи я.

— Займемся вечером?

— А почему не сейчас?

— Мастер Крейм ждет на урок. Пойдешь со мной? Он еще вчера тебя ждал.

— Конечно, пойду, — обрадовалась я. К тому же у меня к нему вопрос, который мучает с момента возвращения из чертогов Тайной Канцелярии. Надеюсь, он сможет на него ответить.

Мастер Крейм проводил свои уроки в одной из башен дворца. Там у него была своя лаборатория, где он постоянно что-то магичил и изобретал. Я любила там бывать, потому что всегда обнаруживала что-то удивительное и интересное.

В прошлое мое посещение мастер варил любовное зелье. Да, да. Я тоже удивилась, когда узнала об этом, правда узнала, когда он нас с Теей этим самым зельем напоил. По идее оно должно было открыть в нас скрытую любовь, но поскольку мы неправильные девушки и ни в кого не были влюблены, зелье не сработало. Почти. Я все-таки успела накарябать любовное письмецо обращенное к брату моей любимой подруги.

Когда же эффект выветрился, долго недоумевала, с чего это я решила ему написать, да еще целую поэму, да еще в стихах, и кажется, я восхваляла его прекрасные глаза и аристократический нос, который мне хотелось поцеловать. В общем, от своего творчества я пришла в полный ужас, сожгла письмо и навсегда зареклась писать хоть что-то кроме конспектов. Да, тогда я все еще была слепой и свято верила, что никогда никого не полюблю.

Зелье сработало, только с опозданием, оно открыло мне истину, которую я предпочла игнорировать. Кто знает, быть может сейчас, мастер Крейм варит зелье, способное усыпить чувства. Ведь без них все же проще и легче, особенно если они безнадежны, как в моем случае.

Увы, мастер на этот раз отошел от магии зелий и перешел к магии иллюзий. По крайней мере, мне так показалось, когда мы вошли в его кабинет, а оказались в лесу, самом что ни на есть настоящем. Я даже запахи чувствовала и ветер, и слышала пение птиц.

— Ух, ты! — восхищенно выдохнула Тея.

— А, девочки, вы пришли, — выглянул из-за кустов мастер Крейм. — А я вас позже ждал. Ну, ничего. Проходите, проходите. Я вам кое-что покажу.

Мы с Теей переглянулись и тоже полезли в кусты. Как оказалось, мастер нашел колонию светлячков, и сейчас ползал по траве с увеличительным стеклом, чтобы их внимательно рассмотреть.

— Мастер, а это ведь иллюзия?

— Конечно, — выдал он, продолжая ползать за светлячками. Забавная была картинка — седовласый старец-дэйв в очках половинках с милыми усиками, которыми он любил играть, когда мы были маленькими. Корчил рожицы, кривил лицо и невероятно нас смешил. Да и когда мы выросли, он нисколько не изменился.

Все также шутит, играет усами и корчит смешные рожицы. Наверное, ему не хватает детей или внуков, а может он просто не любит быть серьезным. Но при этом преображается до неузнаваемости, когда становится не просто исследователем-магом, а учителем. Тогда в нем появляется и строгость и суровость, и даже капелька жесткости. Мастер Крейм не терпел пренебрежения к развитию ума, и не стеснялся наказывать за лень даже повелителя. Эвен как-то поделился воспоминаниями.

— Тогда зачем вам светлячки? — задала резонный вопрос Тея. — Они ведь не настоящие.

— Все верно, все верно, но вот в чем вопрос: откуда в моей иллюзии могли взяться насекомые, которых я никогда в жизни не видел?

Мы крепко призадумались над этим вопросом.

Я уже говорила, что мастер Крейм непревзойденный маг? Но я забыла упомянуть, что он немного чудак. И когда на него находят подобные чудачества, лучше его не трогать. Обычно, в такие моменты он открывает что-то великое.

— Кстати, я оставил для вас на столе задание. И думаю, моя иллюзия идеально подойдет для его выполнения.

Мастер Крейм, как всегда в своем репертуаре. Никогда не забывает о своих обязанностях учителя, какие бы чудачества ему в голову не пришли.

— Главное, чтобы он нас в своей иллюзии не забыл, — выразила мою мысль Тея, читая свое задание. Я тоже свое прочитала.

— Найти в иллюзии настоящий предмет? — удивилась я. — Зачем?

— А чтобы уметь их отличать, и использовать в своих целях, — пояснил из кустов мастер.

Да уж. И сколько мне тут бродить придется? Лес-то не маленький.

— А у тебя что? — спросила я, уткнувшись в карточку подруги. — Разжечь костер? Но это же не честно! У Тей простое задание.

— Клементина, читай лучше, — пожурил мастер все из тех же кустов. — Я прошу разжечь костер, а не спалить лес дотла. Тренируйтесь, девочки. На все про все у вас час, потом будет разбор полетов.

После этих слов мастер выловил в банку одного из светлячков и совершенно счастливый отправился в ту часть кабинета, которая не была лесом, изучать неизведанный феномен собственного воображения. А мы остались запертыми в иллюзии.

— Интересно, а здесь звери имеются? — поинтересовалась Тея, оглядываясь по сторонам.

— Меня больше волнует, как бы мастер в своих изучениях в самом деле про нас не забыл. Помнишь прошлый год?

— Это когда мы в подвале с трупами на всю ночь остались?

— Ага, — поежилась от воспоминаний я.

— А я думала, это тренировка такая была.

— Я тоже так думала, пока не услышала, как мастер кается перед твоим братом.

— ОН НАС ЗАБЫЛ?! — дошло до Тей. Кажется, зря ей об этом рассказала. Ой, зря…

Впрочем, через три часа нас все-таки из иллюзии вытащили. Ровно тогда, когда я наконец сообразила, как отыскать что-то настоящее, а Тей зажгла костерок, не подпалив при этом траву, деревья и колонию муравьев.

У меня все даже проще оказалось. Нужно было только заставить себя поверить, что все, что я вижу перед собой не настоящее. И лес начал мерцать настолько, что я увидела сквозь мерцание кабинет мастера.

А настоящий предмет обнаружился совершенно случайно. Мы с Теей, устав от попыток присели на пару каменных валунов в глубокой задумчивости, а когда до меня дошло, и я убедила себя, что все вокруг иллюзия, Тей со своего валуна рухнула, а я осталась сидеть. Так что это даже не я, а моя филейная часть его нашла. А уж потом, злая Тей притащила дровишки, и со всей своей злостью на меня подожгла костерок. В ту же секунду иллюзия пропала, а мы оказались перед строгим взором мастера.

— Ну, и что так долго? Я же сказал час, а вы три провозились.

— Простите, — покаянно опустили головы мы. Мастер сурово сдвинул брови и, ничуть нашему раскаянию не поверив, заставил нас смотреть за самими собой в этой самой иллюзии по магическому проектору. Оказалось, мы раз пять мимо валунов проходили, и раз пятнадцать бегали от Тейкиного огня, все мимо тех же валунов. Кстати, один из них так и остался лежать, или стоять посреди кабинета.

— Мастер, а светлячки? Они тоже пропали? Вам удалось что-нибудь выяснить? — мастерски перевела тему о нашей никчемности на интересную для мастера. Он конечно, маневр просек, но очень хотел поведать о светлячках, потому и не стал ругаться. Так мы узнали, что все-таки мастер видел их когда-то в детстве. Просто забыл об этом.

— Завтра, вы должны будете справиться за час, это и вас касается, ваше высочество.

— А завтра мы не можем. Клем с дедом встречается.

— Вы тоже с кем-то встречаетесь? — прищурился мастер.

— Конечно, с потенциальным женихом, — в наглую соврала Тея. — Буду убеждать его от меня отказаться.

— И который это по счету? — полюбопытствовала я.

— Шестнадцатый. От первых пятнадцати Эвен меня избавил.

— Паэль свирепствует.

— И не говори.

Мастер нас отпустил после длинной лекции о создании иллюзий. Мне эта тема была очень близка, ведь я все-таки созидатель, а вот Тея, напротив, ничего не понимала и не хотела понимать. Ей больше хотелось с собственным даром разобраться, а не приобретать новые знания. И мастер это понимал.

Когда мы уходили, я решила задержаться и спросить кое о чем.

— Мастер, а можно мне вопрос задать?

— Я слушаю тебя, Клементина.

— К чему вы привязали иллюзию?

— А ты разве еще не догадалась?

— К валуну?

— Правильно, детка. Если хочешь, чтобы иллюзия распалась, найди единственный настоящий предмет и уничтожь его.

— А еще вопрос можно?

— Об иллюзиях?

— Не совсем. Я тут недавно столкнулась с одним интересным предметом. Мыслелов называется.

— А, кристалл воспоминаний, — догадался мастер.

— Да, и в связи с этим меня интересует один момент, а можно ли воспоминания, полученные с помощью моего дара, заложить в этот мыслелов?

— Хм, интересный вопрос. Очень интересный, — потер свои седые усы учитель. — Впрочем, почему нет? Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— Вы поможете?

— Клементина, какие глупые вопросы ты иногда задаешь, — поморщился мастер. — Я — твой учитель, а ты одна из самых одаренных учениц, какие у меня только были.

— Дед бы с вами не согласился, — немного горько вздохнула я.

— Твой дед — узколобый и упрямый чурбан, и совершенно не заслуживает такой внучки.

— Вот с этим спорить не буду, — благодарно улыбнулась в ответ.

— Приходи послезавтра, и мы попробуем что-нибудь придумать.

— Спасибо, — обрадовалась я.

— Не за что, Клементина, не за что. А теперь прости, я должен вернуться к своим светлячкам. Хочу в иллюзии ночь устроить и заставить их летать. Подозреваю, зрелище получится великолепным.

Мастер Крейм никогда не переставал меня удивлять. Иногда он казался суровым учителем, а иногда вел себя, как восторженный ребенок. Наверное, исследователи все такие, немного чокнутые, в хорошем смысле этого слова.