Тайна Солнечной принцессы [СИ]

ГЛАВА 13 Труп

После того, как мы с Дивией и Виэль придумали, как будем мстить клану Флемора, встал вопрос о том, куда спрятать девушек. Не во дворец же их было везти, но и на пепелище оставлять было нельзя.

— Да, вопрос сложный, — выразила нашу общую мысль Тея.

— Я могла бы поговорить с дедом, — с большим нежеланием предложила я.

— Да твой дед за подобное одолжение такую плату затребует, век не расплатишься, — напомнила Тея. Да я и без нее все знаю. Вот только что делать, ума не приложу.

— Мы могли бы остаться здесь, — начали было девушки, но Тея их быстро перебила.

— Не вариант. Этим Флеморам только того и надо, чтобы вы остались одни, без защиты, без крыши над головой и без надежды на будущее.

— Но что же тогда делать? — в отчаянии воскликнула Виэль.

— Есть у меня одно место, но им столько лет никто не пользовался. Зато там вас точно искать не станут.

— Постой, ты говоришь о…

Тея кивнула, подтверждая мою догадку.

— А что? Неплохая мысль.

Да и если Тея вдруг решит наведаться в родные пенаты, никто не заподозрит.

— Ну что? Решено?

— Решено, — кивнула я.

— Тогда так, девушки, собирайтесь, а мы пока вызовем транспорт.

— Простите, а куда мы все-таки едем? — насторожено спросила младшая сестра Дивии.

— В дом Мариссы де Томей, в дом моей матери, — ответила Тея.

Я знаю, как нелегко далось ей это решение. Подруга не была там с восьми лет, ни разу. Просто не могла переступить порог дома, не могла себя заставить. И вот теперь полчаса спустя мы стояли перед заросшим сорняками и дикими кустами домом, одиноким, старым, всеми забытым, и Тея едва сдерживала слезы.

Я взяла ее за руку в надежде утешить, забрать часть ее боли себе, и это помогло. Подруга пришла в себя, тряхнула головой, сбрасывая оцепенение воспоминаний, и решительно вошла внутрь. Но тут возникла проблема. Тей-то домик пропустил, а мы как стояли за воротами, так и остались стоять.

— Кажется, здесь барьер, — заметил Жером, прощупывая пространство.

Я тоже его почувствовала, но слабо, едва ощутимо. Это могло означать только одно — здесь замешана магия крови. Только она способна так надолго сохраняться. Ведь прошло больше десяти лет, а защита действует так, словно была наложена вчера.

— Блин, я забыла совсем. Няня Олена говорила, Клем, помнишь?

Я лишь пожала плечами, ничего такого не припоминая.

— Я должна сказать что-то… что-то простое, типа… А! Все вспомнила.

Тея поспешно сбежала со ступенек, подошла ко мне, схватила за руку и поднесла ее к защитному барьеру.

— Впустить! — повелительно сказала она и в то же мгновение защитный контур вспыхнул алым, обжег руку, боль тут же схлынула, а я смогла пройти внутрь.

— О! Получилось! — обрадовано вскрикнула Тея, я же запоздало начала подозревать, что это был явный экспромт.

— А ты сомневалась?

— Ну, в общем-то, я… — принцесса стушевалась и замолкла.

Замечательно! Просто замечательно! Насколько я помню из уроков общей магии защитные контуры, основанные на крови самые сильные и самые опасные. И если попытаться пройти через такой контур без разрешения, то участь безумца ждет весьма незавидная. Смерть его ждет, костлявая и с косой. И когда я это вспомнила…

— Тея, твою мать!

— Клем, не кипятись. На тебя же все равно магия не действует, и ничего бы не случилось, — заметно струхнула подруга, глядя на мою, готовую убить некоторых не дорожащих подругами принцесс, физиономию.

— Я тебе сейчас покажу, как на меня магия не действует, в деталях. Экспериментатор ты мой доморощенный.

— Ох, какие слова ты знаешь? Это ругательство или как? — виновато улыбаясь, выдала принцесса и спряталась за спиной Дивии, а я притормозила в своих убивательных планах. Не время сейчас, да и не место. И девушки едва на ногах держатся. Надо будет няням рассказать о гостьях. Пусть присмотрят и позаботятся.

— Клем, не злись. Я не хотела. Правда.

— Да я тебе верю, — махнула рукой я, загасив остатки гнева. На Тейку сложно сердиться. Большую часть своих проделок она совершает не со зла, а по чистой случайности. Просто у нее так выходит. — Ладно, давайте покончим со всем этим поскорее.

Тея кивнула и уже более смело проделала разрешательный ритуал с остальными девушками. Ага, на мне-то она его эффективность уже проверила. Ох, Тейка, Тейка. Иногда так и хочется прибить любимую подружку за ветреность. Впрочем, как оказалось, я и сама не лучше. И умудряюсь влипать в истории даже без нее.

Во дворец мы вернулись, аккурат к завтраку и даже обрадовались поначалу, что нашего отсутствия никто не заметил. Эх, рано я радовалась. Нас не только заметили, но и встретили… в моей комнате. А, учитывая то, что мы с Теей расстались еще на лестнице, встретили только меня некоторые слишком осведомленные и пугающие своим радостным оскалом.

— Рыба моя, нагулялась? — разулыбался Эвен, едва я, побледнев от его присутствия, прикрыла дверь. Мамочки, что сейчас будет!

— Я… я…

— Ты… ты… Парс, я конечно, все понимаю, но сбегать из дворца, когда тебе четко, ясно и с расстановкой сказали никуда не лезть, просто свинство, не находишь?

Я решила промолчать, глядишь за умную посчитает. Не посчитал.

— Да, видимо тебе эта практика в Арвитане совсем и не нужна, тогда ты сразу так и скажи, зачем же головы всем морочить?

Мое молчание стало гробовым и угрюмым, и, кажется, я сейчас заплачу. Эвен заметил, впечатлился моим убитым видом и перестал источать сарказм.

— Кто тебе вообще ход-то открыл? Заблокировано же все.

Продолжаю молчать, теперь уже не угрюмо, а ехидно.

— Тааак, — протянул Эвен, — судя по взгляду не все. И кто же вас провел? Видимо, Тее тоже ее хранитель надоел.

— Ты не посмеешь! — вскинулась я.

— О, оно заговорило, — издевательски протянул Тень повелителя, а я насупилась.

— Я не принадлежу правящему Дому и имею право ходить куда и когда захочу.

— Ага, ага. Ты Инарчику об этом своем хотении поведай.

— Не надо Инарчика, — побелела я.

А Тень самого повелителя наконец сполз с моей кровати, подошел ко мне вплотную, наклонился и как рявкнет, да так, что мое сердце чуть в пятки не убежало с намерением там поселиться навсегда:

— Тогда ты с сегодняшнего дня сидишь тихо мышкой во дворце и не рыпаешься. Я ясно выражаюсь?

— Предельно, — машинально кивнула я и продолжила: — только я не могу.

— Что? — взревел дэйв, а я поспешила пояснить, пока меня совсем тут не прибили.

— У деда вечер… завтра.

— Доиграешься, малышка. Куда вас таскало-то хоть? — устало спросил Эвен, а я решила сделать то, что получается у меня лучше всего — промолчать.

— Ладно, не говори, сам выясню.

— Тогда, может, я пойду? — пискнула я.

— Куда?

— На завтрак.

— Нет, у меня на тебя другие планы имеются.

— Но…

— Никаких но, одевай свой чудо плащик и погнали.

— Куда? — успела спросить я, прежде чем Эвен решил втравить меня в новое, сомнительное предприятие. — А как же: сиди во дворце тихо мышкой?

— Вот чтобы ты сидела мышкой, я тебя с собой и беру, — загадочно ответил дэйв, схватил меня за плечи, притянул к груди, и мы провалились в подпространство, чтобы через секунду вынырнуть уже у барьера.

— Куда мы идем? — рискнула спросить я, пока Эвен водил рукой по барьеру, как Жером три часа назад.

— Тихо, — шикнул он. — Если я ошибусь, нас обоих ждет веселенький денек.

— То есть, это несанкционированное похищение? — хмыкнула я.

— Какая проницательная девочка, — не менее язвительно сказал Эвен. — Жаль, что мозг у тебя включается только в самые неподходящие моменты.

Я замолчала, насупилась. Интересно, он еще долго меня будет отчитывать, да еще и издеваться весьма грубым образом? Это все мило, конечно, но блин, достало.

— Клем, обиделась? — подметил он, а барьер уже принял видимую форму, готовый вот-вот открыться. — Не стоит, я же любя. Просто ты даже не представляешь, по какой тонкой грани ходишь.

— Представляю.

— Нет, не представляешь, — убежденно сказал дэйв. — Знаешь, чего ему стоит вот так тебя отпускать, не контролировать ежесекундно, оставаться в отдалении и позволять жить обычной жизнью, как все.

— А если я не хочу жить как все?

— Хочешь, малышка, хочешь. Радуйся, что он это понимает, а то бы ты не играла сейчас с принцессой в благородных мстительниц, а сидела бы в сердце Огненного Дома, пузатая, окруженная жрецами и охранниками, закрытая от внешнего мира на все возможные замки.

— Запертая, ты хотел сказать, — поправила я.

— Именно, малышка, именно. Чудесная перспектива, не правда ли?

Да, не радостная. В нарисованном Эвеном мире о свободе приходилось только мечтать, но вот в чем загвоздка, я не уверена, что свобода мне так уж нужна без Инара. Ведь там, в том мире — он будет моим. А в этом мы лишь вежливые незнакомцы.

— Ладно. У нас есть два часа, пока Паэль его окончательно не достанет. Хотя… с Теей может быть и меньше. Нам стоит поторопиться, а вот потом ты мне расскажешь четко, ясно и с расстановкой, где вы с подружкой пропадали и в какие еще неприятности умудрились вляпаться.

— Почему ты думаешь, что мы сделали что-то не так?

— Потому что я вас знаю, малыш. И очень хорошо. И если в тебе признаки разума иногда вспыхивают, то у нашей дорогой принцессы даже вспыхивать нечему.

— Не смешно, — надулась я.

— Да не скажи, — весело подмигнул мне Эвен и схватил за руку. — Все, малыш, время.

С этими словами мы переступили через видимый барьер, а после Эвен снова воспользовался подпространством. Я испуганно зажмурилась. Не люблю вот такие способы перемещения. Мы тяжело воспринимаем магию, я к боевой и вовсе невосприимчива, но подпространство… там жутко и такой смертельный холод охватывает, пусть даже это и длится всего секунды.

Когда я распахнула глаза, все еще в оцепенении от перехода, то удивилась. Мы стояли перед самым обыкновенным трехэтажным домом. Но удивило меня совсем не здание, а то, что вокруг не было ни души.

Мы явно были в оживленной части столицы, но я не слышала и не чувствовала даже ветра.

— Это стазис, — пояснил Эвен, правильно поняв мое недоумение. — Особый отдел перекрывает пространство, когда происходит убийство.

— Здесь кого-то убили?

— Да, пойдем, я объясню тебе внутри. И ты это… молчи, а главное — капюшон не снимай.

С этими словами дэйв натянул на меня большущий и жутко неудобный капюшон, да так, что кроме своих ног я не могла ничего разглядеть, и повел внутрь здания.

Шли мы не долго, всего пару лестничных пролетов, а на втором этаже нас задержали.

— Пропустите их, — проговорил знакомый голос из глубины квартиры, в которую мы направлялись. Теперь уже я была не просто рада — счастлива, что Эвен напялил на меня капюшон, потому что этот голос принадлежал руководителю Тайной Канцелярии, с которым я вчера уже успела пообщаться.

— Господин Кари.

— Господин Элледи.

Перекинулись парой приветственных фраз мужчины.

— Так это и есть ваш специалист?

— Он самый, — подтвердил Эвен, а я растерялась. Это они что? Обо мне?

— Хм, — с сомнением хмыкнул Элледи, разглядывая меня так, что я даже через плащ ощутила его острый, пристальный взгляд. Не знаю, что он там рассмотрел, но давление чужого взгляда прекратилось, и мы услышали: — Ну, хорошо. У вас пара минут, не больше. Мне уже сообщили, что это дело забирает Министерство внешней защиты.

Ого, значит, скоро сюда пожалуют новые гости.

— Понятно. Тогда мы поторопимся, — понимающе кивнул Эвен.

Не прошло и минуты, как все присутствующие в комнате поспешили ее покинуть. Эвен стянул с меня капюшон, и я смогла осмотреться. Первое, что поняла — нахожусь в самом обычном гостиничном номере и довольно заурядном. Такие номера снимают в основном торговцы, служащие, но никак не высшие.

— Что мы здесь делаем? — задала я резонный вопрос, но Эвен поспешил меня прервать.

— Прости, но времени на объяснения нет. С минуту на минуту нам помешают, а мне очень нужна твоя помощь.

— Какого рода?

— Твой дар, Клем. Твой дар, — с этими словами Эвен подвел меня к маленькой, неприметной двери, отворил ее, и тут я увидела… труп. Тело того самого дэйва, который пытался нас вчера убить «ледяной смертью». Мне стало не по себе от его вида, но я сдержалась. Годы в Академии, оказывается, не прошли даром. Я могу почти равнодушно смотреть на того, кто еще вчера жил, ел, пил, дышал, думал о чем-то, а теперь он мертв, всего лишь тело, всего лишь пыль. Кстати, он уже почти в эту самую пыль и превратился. Не знаю, что за магию к нему применили, но тело исчезало, буквально на глазах.

— Это они его так? — кивнула я головой в сторону выхода.

— Да нет, постарались до них. Магия жуткая, даже стазис не останавливает разложение. Еще час и от него даже косточки не останется.

— И не кого будет поднимать, — почти равнодушно заметила я.

— Правильно мыслишь, малышка. Но меня сейчас интересует не он, а его последние моменты жизни. Я знаю, ты можешь их восстановить.

— Эвен…

— Знаю, малыш, но без тебя никак. Я бы не просил, если бы это не было так важно. Они никого не поднимут. Я и без магии смерти могу это сказать. На нем печать стоит. Твари перестраховались.

Эвен сказал, а я еще больше озадачилась. Нам рассказывали в Академии о печатях, мешающих поговорить магу смерти с душой умершего. Обычно так сами маги смерти и поступали, не желая, чтобы их тревожили после смерти. Или убийцы, страшащиеся быть пойманными. Подобные услуги стоили много, очень много.

Мало просто наложить метку и не на кожу, а выжечь на самой кости, нужно еще правильно ее запечатать, что под силу не каждому. Собственно, только магам смерти и под силу, а их единицы. Да и не каждый согласится стать соучастником убийства. Впрочем, не обязательно. Метку могли поставить и живому.

— У меня может не получиться, — решила заранее предупредить я, вернувшись к насущному вопросу, а именно к моему дару. Но Эвен с таким отчаянием на меня посмотрел, с таким ожиданием, что я, жалостливая, податливая душа, сдалась и, обреченно вздохнув, приступила к делу.

Вообще, у каждого полукровки есть свой дар — особый отпечаток силы. У кого-то он развит больше, у кого-то меньше, но у каждого он есть. И это такая особенность, способность, которая при должном развитии может в сотни раз превышать естественную способность дэйва с тем же даром.

У мастера де Сенсера на этот счет была своя теория. Он говорил, что дэйвы распыляются. Им подвластны почти все стихии, почти все возможности, и поэтому все это они охватывают лишь частично, поверхностно, а нам доступно что-то одно, и вся энергия, весь магический резерв направлен только на эту самую способность, поэтому-то она и становится уникальной. У меня тоже была своя особенность, раскрытая когда-то в ненавистном доме Флемора. Я могла вернуть любой вещи ее первоначальный облик, будь-то стол или аура человека, или перенять часть этого облика на себя. И это верно, но о том, что у моего дара есть и еще одна маленькая особенность, знали только четверо: дед, Инар, Эвен и мастер Крейм. Никогда не думала, что Тень повелителя попросит меня ее использовать, и тем более в расследовании убийства.

Вернуть события последних минут жизни не так-то просто. Для этого нужна личная вещь дэйва и энергия места, которую излучали стены. Здесь важно не затеряться во времени, не пропустить момент, иначе я увижу что-то совсем не то, и все будет напрасно, ведь я не возвращаю из ничего, я трачу часть своей энергии. В данном случае, я отдаю ее самому пространству.

Закрыв глаза, прикоснувшись к стене, я уже не была собой, события проносились мимо, как тени в подпространстве, пока я не нашла нужное. Тот самый момент.

— Он кого-то ждал, — прошептала я, прежде чем окунуться в событие полностью. Теперь это была уже не я, это был он, я видела его глазами, чувствовала его, слышала биение его сердца, нет, не его — моего сердца. Я нервничала.

Он должен был прийти, почему он так задержался? Кто-то постучал, и я вздрогнула, но это стучали в соседней комнате, и я расслабилась. Бросила взгляд на шкаф. Там был портфель с документами и еще кое-что. То, что я должна была спрятать любой ценой, даже от своего работодателя. Я должна была уже быть за пределами Дарраната, но меня не встретили. Предали? Об этом не хотелось даже думать. И все же навязчивые мысли лезли в голову.

— Они думали, что я не выберусь оттуда живым. Нет, они надеялись на это.

Когда я это поняла, то в первый момент оцепенела. Столько мыслей, одна страшнее другой. Когда я взялась за это дело, нет, даже еще раньше, когда я примкнула к кругу, встретилась с братьями, я верила в высшую цель, но то, что они делают… убийства, подлоги, кражи.

«Пророчество» — это слово всплыло в моей голове. Страшное, неправильное, неотвратимое, из-за которого все и происходит. И здесь, в плаще, под самым сердцем я прячу доказательство.

«Нужно уходить», — решила я и начала действовать. Поспешно натянула пальто, достала из ящика комода деньги, распахнула шкаф, чтобы взять документы, но тут в дверь моего номера постучали. Я испуганно застыла. Прислушалась. Тот, кто стоял за дверью постучал еще раз и затих. Мне показалось на мгновение, что он ушел, но… ручка двери внезапно повернулась, а я поняла, что замок не сдержит ночного гостя, и еще поняла, что живой я отсюда уже не выберусь.

«Нужно спрятать доказательство» — пронеслось в мыслях. Я достала трясущимися руками из внутреннего кармана маленький, завернутый в алую материю кристалл, огляделась в поисках места, где можно было его спрятать, и наткнулась на стеклянную вазу с камнями. Поспешно развернула его и бросила туда прежде, чем дверь открылась.

Я приготовилась отражать удар магией, даже рискуя быть обнаруженной, но тот, кто вошел, успел отразить удар, послал свой. Что-то темное и страшное парализовало меня. Я дернулась, захрипела и упала. Этот кто-то подошел. Он был скрыт магией, но я знала его, знала, насколько он бывает безжалостным. Я боялась его, боялась этой встречи, потому что когда-то он пообещал мне, что если мы встретимся снова, для меня это будет последний день.

— За что? — испуганно прохрипела я, — Я сделал все, как вы просили?

— Именно за это, мой друг, именно за это, — сказал мужской, искаженный магией голос. — Ты хорошо послужил нам, Радгар, но пришло время прощаться.

— Я не знал, что они окажутся там. Я испугался, их не должно было там быть, — визгливо, со страхом в голосе сообщила я.

— Это уже не важно, — покачал головой дэйв. — Ты сделал свое дело, все, что мог.

— Тогда отпустите, прошу.

— Не на этот раз. Ты был хорошим другом, но ты можешь привести их ко мне. А я не планировал так рано открывать свои карты, — сообщил мой убийца. Теперь я точно это знала. — Подчисть здесь все.

Он отдал приказ кому-то, кого я не видела, но когда этот кто-то вошел, я поняла, что легкой смерти не дождусь.

А потом я услышала крик и какой-то вой, а еще через мгновение меня ударили, сильно, наотмашь, отрезая чужое сознание, вырывая в реальность.

Я с трудом сфокусировалась на лице Эвена, которое сейчас было таким страшным, злым, взбешенным и почему-то напуганным.

— Что… что случилось? — почему-то прошептала я, тоже напуганная его видом.

— Почему ты не сказала, что у тебя все так происходит? — зло спросил он, все еще удерживая меня за руки.

— Как? — не поняла я.

— Не важно, вставай.

Он рывком поставил меня на ноги, и пока я с трудом осознавала, что лежала на полу в той же позе, что и покойный, вытер мое мокрое лицо.

— Так это я что ли выла? — запоздало осознала я.

— Ага. Думал, как я быстрее сдохну, от разрыва сердца или от гнева повелителя? Нет, малышка, если бы я знал, что у тебя все так…

— Да как, так?

— Страшно. Жутко и страшно. Ты была им, говорила, как он, думала, как он, даже голос низким стал. В общем, жуть.

— Думаю, я и умерла бы, как он.

— Вот этого-то я и боялся, — признался Эвен, а после посмотрел на дверь, тихо зашипел и снова накинул на меня капюшон. — У нас есть пара минут, рассказывай.

Я торопливо поведала то, что вслух убиенный не говорил, о документах в шкафу, о том, что убийц было двое, но лиц я не видела, но зато прекрасно запомнила голос дэйва и холод, пронзивший меня, когда тот второй принялся меня, то есть его, убивать.

— У меня в голове мысли всякие появились, мрачные. Знаешь, я думаю, он сам это сделал с собой, я…

— Думаешь, его заставили? — перебил меня Эвен и даже перестал рыться в портфеле из шкафа. Посмотрел на меня, а я нервно кивнула.

— Принудили, точнее.

— Это плохо, — выдал дэйв и снова посмотрел на дверь.

— Почему?

— Потому что способностью принудить кого-то совершить самоубийство обладают единицы, я знаю только одного, а я поверь, очень многих знаю.

— А этот один, он не мог…

— Исключено.

— Почему?

— Потому что, тот единственный, кто может к чему-то кого-то принудить, это наш повелитель. А он самолично не убивает, для этого другие службы имеются.

— Эвен…

— Что?

— Я не уверена, но мне показалось, что тот, кто убил его, был полукровкой.

— С чего ты так решила? — нахмурился мужчина.

— Потому что тот, первый отдавал ему приказы.

— Ну, это еще ни о чем не говорит. Хотя и в твоих словах что-то есть. Надо подумать. Так все, просмотреть бумаги я не успею, — заключил Эвен и, одним махом вытащив все бумаги из портфеля, запихнул их себе за пазуху. Потом метким движением метнул пустой портфель обратно в шкаф и повернулся к двери. А я стояла с открытым ртом и не могла поверить в то, что только что лицезрела. Тень повелителя, совершенно наглым образом, спер улики с места преступления, сохраняя при этом очень честное, невинное лицо. Интересно, это талант или взращенная годами наглость?

Пока я об этом размышляла, вошел Элледи в сопровождении еще нескольких стражей. Эвен невозмутимо подошел к руководителю Тайной Канцелярии и о чем-то зашептался, а я подошла к полке, где стояла та самая вазочка с камешками. Кристалл был там, на самом верху, достаточно просто протянуть руку, сделать вид, что мне нехорошо, и… вот он уже у меня в руке необычно теплый, маленький, едва заметно отдающий магией.

Не знаю, почему я не сказала о нем Эвену, но я чувствовала всей кожей, всем своим естеством, что если он попадет не в те руки, то случится что-то очень плохое. Не зря убиенный так боялся, что кристалл найдут, боялся даже больше собственной смерти. Где-то на задворках сознания здравый смысл кричал, что я лезу не в свое дело, и требовал, чтобы я немедленно передала улику Эвену, но другая — моя менее благоразумная сторона, положила камень в карман и решила сама во всем разобраться. В конце концов, не я сама впуталась во все это, меня впутали. Так что я не виновата. К тому же покойный упоминал о ком-то, кого не должно было там быть. И мучают меня смутные сомнения, а что если он говорил о нас с Тином?