Спрячь меня в шкафу! (СИ)

Глава 48

– Доротея Льюис и Стефан Гордон! – раздался голос бального глашатая откуда-то из-под потолка в тот самый момент, когда мы перешагнули порог.

“А хорошо!” – подумала я, быстро окинув взглядом большой павильон. Пожалуй, в этот раз Осенний бал реально красивый… В прошлом году было ощущение, что к оформлению отнеслись по принципу “да пофиг, кленовых листьев в саду нагребем, на жвачку к стенам приклеим и норм!”

Ну, типа, все же знают, что студентам весь этот пафос с романтикой в пень не уперся. Им лишь бы пообжиматься и в пунш незаметно какого-нибудь хулиганского зелья подлить.

Не знаю, что там за год случилось, но в этот раз сценарий явно был другим… Кленовые листья в декоре, конечно, были. Как на осеннем балу без кленовых листьев, это же база! Но их не просто налепили как попало на стены. Из них собрали длинные замысловатые гирлянды, из которых под потолком складывался сложный узор. В узлах этого узора алели гроздья рябин. Явно ненастояшие, я рябины такого размера никогда не видела. И где-то среди этого осеннего всего спрятали магические огни, которые заливали зал кружевными неяркими лучами.

С правой стороны – длинющий фуршетный стол с высящимися пирамидами закусок.

А слева – несколько арок входа в “осенний лабиринт”. Стены из соломенных блоков, и куча спрятанных закоулков и закутков, чтобы всем парочкам, жаждущим уединения, хватило места.

Смешно. Мест, кстати, всегда не хватает. А еще попечительский совет то и дело пытается этот лабиринт запретить. Но на голосовании запрет проваливают. Все попечители когда-то были студентами. И вслух вполне могут и возмущаться аморальностью современной молодежи. А потом втихую голосовать против запрета. Чтобы своим же детям-внукам-племянникам не мешать вкушать запретные, так сказать, плоды…

– Тебе принести пунш? – потормошил меня Стефан.

А я что-то так зачарованно задумалась, что даже про него забыла.

– Пунша? – переспросила я. – Да, это было бы круто!

И Стефан наконец-то от меня отцепился и умчал в толпу вокруг фуршетного стола. А я пошла искать свой “гадючий клубочек”. Они уже стопудово где-то здесь должны быть. Вместе с Квентином. Я обошла центральный танц-пол, на котором сейчас компашка с “медведей” изображала что-то пафосное и отрепетированное. Танец был даже неплох, просто меня сейчас больше интересовали другие вещи.

Блин, каждый раз на таких вот мероприятиях удивляюсь, как на самом деле много людей у нас в колледже учится и работает! Когда они ровным слоем по всей территории размазаны, этого как-то незаметно.

Рядом с лимонадной башней я наткнулась на Марту, одетую в струящееся белое платье с тонкой золотой оторочкой. В кои-то веки она распустила свои косы, и уложила гриву своих пшеничного цвета волос в длинными локонами, перевитыми тонкими гирляднами белых цветочков. Прямо-таки воплощение ангельской невинности во плоти. А рядом с ней – Алекс Вернер. В белоснежном фраке с тонкой золотой окантовкой. Парные костюмы, какая милота…

– Ты просто воплощение девственной чистоты, – не скрывая ехидства, пропела я.

Марта полыхнула в мою сторону глазами, как бы намекая, что мне неплохо бы быть повежливее, а то мне устроят серьезные неприятности.

Но я ничего не могла с собой поделать. Настолько бальный образ Марты контрастировал с тем, что я недавно видела в библиотеке. А до этого – когда Арьяда ее трахал.

– Иди куда шла, Льюис! – прошипела Марта.

– Что случилось, Марта? – удивленно приподнял бровь на своем идеально-плакатном лице ее спутник Алекс Вернер. Он уже сейчас выглядел так, будто заседал в Ковене. – Мисс Льюис просто выразила всеобщее мнение по поводу выбранного тобой образа!

– Да-да, всеобщее, – покивала я, давясь от смеха. – Вам невероятно повезло с дамой, мистер Вернер!

На секунду мне показалось, что Марта сейчас сорвется и засветит мне в глаз с левой.

Так что я по-быстрому схватила из башни стакана лимонада и спешно свалила дальше искать своих подружаек.

Предлагала же договориться и вместе пойти! Но мы как всегда, да.

А глашатай продолжал вещать о новоприбывших. Как парах, так и нет.

“Между прочим, Блейза Хантера объявили без пары!” – подумала я, даже сама не поняв, какие чувства у меня вызывает эта новость.

Как будто хор внутренних голосов в голове вразнобой загорланил, и определить финальную эмоцию никак не выходило. Заткнуть их тоже не получалось, так что я пробиралась через празднично одетых студентов и думала все эти мысли разом.

“Он без пары, значит все еще думает обо мне!”

“Надо было надеть фиолетовое белье!”

“Неужели никого не смог найти за это время? Звоночек? Все остальные, кроме меня, оказались в курсе, что он извращенец?!”

“Дороти, перестань взрывать себе мозг! Забудь о нем! забудь о нем!”

“Просто спрятаться в закутке лабиринта с Блейзом было бы как-то неоригинально… Все так делают!”

В какой-то момент я поняла, что уперлась в ту стену, которая рядом с главной сценой. И в углу, скрытом тенью от здоровенного картонного клена, там обжималась какая-то парочка.

– Простите за вторжение, – пробормотала я. И почти развернулась и ушла. Потому что мне совсем не хотелось подглядывать.

Ну, я почти ушла. Сначала я успела заметить, что рука парня засунута глубоко под платье девушки. Юбка задрана, трусы наполовину стянуты. Блин, так-то еще самое начало бала, даже самые быстрые накидаться еще не успели. Надо же, какой нетерпеливый.

Потом я увидела лицо девушки. И тут же узнала парочку.

Это были Крамер и Ханна-Сью.

И судя по потекшей туши и выражению лица правой руки нашей старосты и моей бывшей лучшей подруги, ей совсем не нравилось то, что происходит.

– Не надо, ну пожалуйста… – шептала она и пыталась помешать ему стаскивать с нее трусы.

И вот тут я поняла, что не могу вот так просто уйти.

– Эй, Крамер! – громко сказала я, мысленно уже проклиная себя за свою тягу причинить добро и справедливость. – Ты что, плохо слышишь? Девушка тебя не хочет!