Спрячь меня в шкафу! (СИ)

Глава 30

“Ну вот я теперь знаю ответ на свой животрепещущий вопрос, и что?” – думала я, топая по коридору в сторону своей комнаты. В надежде, что Квентин и мои подружайки там уже закончили свои игрища и разошлись. Ну или хотя бы с ними снова можно просто общаться, а не наблюдать как они засовывают друг дружке в рот языки.

“Или уже совсем даже не языки, – подумала я ехидно. – И вовсе даже не в рот”.

Ханна-Сью ломалась вообще недолго, видать ей и самой хотелось разболтать секрет Марты хоть кому-нибудь.

Так что, когда я клятвенно ее заверила, что тайна сия уйдет со мной в могилу, она тут же выпалила, что за тип запал на нашу старосту.

– Алекс Вернер, – сделав большие глаза, выпалила Ханна-Сью.

А я в ответ сделала большие глаза тоже. И изобразила удивление.

Хотя нет, я на самом деле удивилась.

Алекс Вернер был из того типа парней, про которых вообще нельзя подумать, что они могут хотеть кого-то трахнуть. Алекс Вернер был председателем Студенческой Лиги Индевора, а еще главой самого престижного тайного студенческого общества Индевора. И еще чего-то председателем. И каким-то общественным представителем. И что-то там еще. В общем, он был прямо очень, очень публичной личностью и активистом. С горящими энтузиазмом глазами.

И мне реально было как-то сложно даже представить, как он предлагаем Марте пойти потрахаться в лаборантскую во время Осеннего бала.

Потрахаться… Да блин, рядом с ним вообще было трудно представить это слово!

Он должен был… ну я не знаю. Официально предложить взаимно-приятное соитие.

“Хи-хи, совокупление!” – подсказал внутренний голос.

“Коитус!”

“Акт полового сношения”.

“Взаимопроникающий контакт половыми органами!”

В голове вспыхивали эпитеты, один другого канцеляритнее, и я как-то даже повеселела.

И пришла среди себя к выводу, что Марта и Алекс – идеальная пара. Хотя за будущее нашего факультета, конечно, страшновато становится. Эти двое, объединившись, заставят всех саламандр ходить строем. И напишут циркуляры и инструкции для всего, даже для хождения в туалет.

“Кстати, туалет!” – я поравнялась с дверью, обозначенной изящным женским силуэтом и бездумно туда завернула. Спонтанно захотелось помыть руки и побрызгать холодной водичкой себе в лицо. Я прошла к раковине, включила воду. Посмотрела на себя в зеркало.

– Все будет хорошо, Дороти, – сказала я шепотом самой себе.

И тут мое внимание привлек звук, напоминающий громкий всхлип. Или что-то среднее между всхлипом и стоном.

Я медленно повернулась на каблуках в сторону внутренней двери. Она была прикрыта, но не заперта. И в голове тут же началось сражение между “Дороти, тебя это не касается!” и “Дороти, а вдруг девушке нужна моральная поддержка?!”

И как всегда бывает в таких случаях, когда я пытаюсь взрастить в себе холодное равнодушие и пройти мимо, победила та часть меня, которой было больше всех надо. Так что я решительно распахнула внутреннюю дверь туалета и открыла рот, чтобы извиниться за вторжение и спросить, не нужна ли какая-нибудь помощь.

И вот так я с раскрытым ртом в дверях и остановилась.

Потому что помощь ничья тут никому явно была не нужна.

Поскольку имел место… гм… коитус.

“Акт совокупления!” – ехидно фыркнул внутренний голос.

И вот тут бы мне как раз пискнуть: “Извините!” и оставить парочку предаваться утехам.

Но на меня напал натуральный столбняк.

Так что я стояла и смотрела.

Уперев лбом и щекой в стену и накрутив на руку обе длиннючие косы Марту Шерр самозабвенно трахал Мартин Арьяда.

Мне захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что мне все это не кажется. Вдруг я что-то не так поняла, а на самом деле он… ну… там… искусственное дыхание делает.

Но нет, тут вообще никаких двойных толкований быть не могло. Одной ногой Марта упиралась в унитаз, так что мне было видно вообще все.

Прямо в самых непристойных подробностях – как здоровенный член белобрысого Арьяды на всю длину погружается внутрь Марты. С соответствующими влажными звуками. Трусы Марты болтались внизу на одной лодыжке. Красная юбка скомкана жгутом на талии, форменная рубашка расстегнута полностью, лифчик стянут в сторону, передавивая ее внушительные сиськи с торчащими сосками.

Арьяда меня заметил, разумеется.

Но даже не подумал остановиться, продолжая долбить Марту с неотвратимостью отбойного молотка. А я, как завороженная, смотрела на это и не могла оторваться.

Потому что, ну… Потому что этого же просто не может быть!

Это же Марта Шерр! Староста! Ханжа и образец чопорных приличий!

И нет, это точно не было насилием, она так старательно отклячивает свою круглую спортивную задницу, как течная кошка. И издает вот эти самые всхлипы-стоны, ласкает сама себе соски, а иногда ее пальцы ныряют между ног, скользя по скользящему вперед-назад поршню члена Арьяды.

Проклятье, да они в такой позе, будто специально готовились к тому, что кто-то зайдет.

И позаботились о том, чтобы этот “некто” смог окинуть одним взглядом максимальное количество непристойных подробностей.

Сохраняя на лице все то же невозмутимое выражение, Арьяда извлек свой агрегат из Марты. Потянул за косы, как за вожжи, развернул нашу старосту лицом к себе и усадил на унитаз. И вот тут она открыла глаза и меня заметила.

И открыла рот.

Наверное, чтобы что-то сказать, но Мартин использовал его по своему усмотрению.

Так что сказать что-то у нее не получилось по техническим причинам.

А у меня, наконец-то, закончился столбняк, и я смогла пошевелиться и сдвинуться с места.

Я круто развернулась на каблуках и со всей возможной скоростью помчала из этого туалета. Сначала едва сдерживая смех. А потом, когда из туалета вслед мне раздался вопль: “Стой, Льюис!!!”, я захохотала уже в голос.