Эльфантина. Союз стихий (СИ)

Глава 22. Отчий дом

Между землями солнечных и людей не высится стена. Нет застав и патруля. И все же граница существует, и ее редко нарушают чужаки. Ведь на ее страже стоит само солнце. Огненный пышущий жаром шар не ведает пощады. Но для Аурики — дочери народа солнца — его лучи благословение. Как ни тяжело возвращаться домой пленницей, она радовалась встрече с Небесным отцом.

Она поглядывала на своего защитника, гадая, какие силы заставили его пойти вслед за ними. Ведь знал же, что в одиночку не справится с ее врагами. На что надеялся? В Гелиополе его ждала верная смерть. Надо совсем не дорожить жизнью, чтобы так безрассудно рисковать. Он мог ее бросить, посчитав, что его долг выполнен, но вместо этого продолжал упорствовать в своем желании спасти. Неужели причиной всему она? Аурика не до конца осознавала, но ей было приятно, что низший так печется о ее благополучии. Хоть кому-то в этом мире есть до нее дело.

В Гелиополь входили не по главной дороге, а украдкой, словно воры. Всю жизнь Аурика провела в городе солнца, но впервые прошла этой тропой. Едва они очутились в горах, она разулась. Любой гелиос знает — по горам удобнее ходить босиком. Так угроза сорваться с обрыва минимальна.

Гелиос последовал ее примеру, низшие — нет. Они с трудом переставляли ноги, то и дело спотыкаясь и поскальзываясь. Из-под их косолапых ног сыпались камни. Они потели и тяжело дышали. И только спутник Аурики ни разу не оступился, хоть и не разулся. Она была уверена — он впервые в горах Гелиополя. Как он держится на склоне будто гелиос? Врожденное чувство равновесия?

— Солнечные скачут по горам как козы, — ворчали низшие между собой.

Аурика забыла об их непочтительности, едва за очередным пригорком открылся вид на Гелиополь. Стенами городу служили горы, куполами — их пики, башнями — скалы, полом — земная твердь, потолком — синее небо. Зодчие-гелиосы достигли вершин мастерства — научились плести узоры из камня. Ажурные словно вышитая салфетка завитушки украшали арки и колонны. Пол устилала разноцветная плитка, стены покрывали рисунки, окна переливались витражами. Сказочный золотой город камня и солнца. Золотой, потому что горы Гелиополя цветом схожи с яичным желтком.

Низшие застыли, пораженные красотой. Даже спутник Аурики замешкался на склоне. Все правильно. Так и должно быть. Низшие редкие гости в Гелиополе. Это великая честь. Пусть смотрят, будет, что рассказать внукам.

По неприметной тропе среди скал они проникли в город. Окольными путями добрались до покоев, где Аурике предстояло коротать дни. Быть пленницей в собственном доме — что может быть унизительнее? Аурика не понимала, почему с ней так обращаются. Чем она заслужила грубость? Неужели совет винит ее в смерти Лоредана? Глупее и придумать нельзя. Она поговорит с советом и все объяснит.

Каково было удивление и негодование Аурики, когда она поняла: никто не горит желанием общаться с ней. «Быть может, позже», — сказал гелиос. — «А пока наслаждайтесь родным воздухом».

Он запер ее вместе со спутником в комнате годящейся разве что для лучника. Собственные покои Аурики в Гелиополе раз в десять больше. Здесь даже не было веранды. Лишь маленький балкон, на котором едва уместятся двое.

Впрочем, ее спутник не претендовал на балкон. Он забился в угол, прячась от солнца в тени. Как и все низшие, он страдал от зноя. Сухой воздух Гелиополя несколько облегчал переносимость высокой температуры. Сейчас за окном было примерно плюс семьдесят. Для Гелиополя прохладный день.

Гелиос отпустил низших, что привели их. Он велел им возвращаться в свои земли, чему они несказанно обрадовались. Теперь узников охраняли местные. Они дежурили под дверью, отрезая путь к бегству. Если б только Аурика добралась до совета, ее бы выслушали и помиловали.

Она покосилась на своего спутника. Как его зовут? Аурика нахмурилась, припоминая имя. Однажды он дал ей понять, что не станет помогать, если она будет звать его, как вздумается. Кажется, имя было коротким. Похожим на кличку животного. Эл? Элла? Элай!

— Элай, — окликнула она, надеясь, что ничего не перепутала. Он повернулся к ней. Значит, угадала. — Элай, мне необходимо твое содействие.

— В чем? — он не торопился покидать тень и выходить к Аурике на балкон.

— Хочу дать весточку друзьям. Сообщить, что вернулась в Гелиополь. Они явятся и спасут меня.

— И как ты сообщишь о себе? Мы ведь толком не знаем, в какой части города находимся.

— Возможно, ты не знаешь, но я — не ты. Друзья сами меня найдут. Но прежде надо дань им знать, что я здесь.

— Каким образом? — низший, наконец, проявил интерес к ее словам и встал с пола.

— Перо небесного орла. В детстве мы с подругой частенько оставляли друг другу сообщения с их помощью. Три связанных вместе пера означает — я в беде.

— Где вы брали перья?

— Высоко в скалах, где гнездятся небесные орлы, их перьями усыпано все вокруг.

Низший усмехнулся:

— Вряд ли нам позволят прогуляться по скалам. Придумай другой план.

— Подманим орла сюда, — Аурика указала на перила балкона. — И вырвем перья.

— Как?

— Небесные орлы — хищники. Их привлекает кровь. Но золотая кровь гелиосов не годится. Орлы предпочитают красную.

Элай припомнил россказни об огромных птицах, объятых пламенем. Они спускаются с гор и крадут скот. Но огненные крылья орлов доставляют больше бед, чем прожорливые клювы. Соприкасаясь с кровлями сараев, они поджигают их. Орел сожрет одну овцу, но спалит целое стадо. Солнечные зовут птиц небесными, якобы за то, что они прислуживают их богу — Небесному отцу. Люди же величают огненной смертью. И это чудище Аурика предлагала приманить. Она, должно быть, не в себе.

Но девушка выглядела решительной. В последний раз он видел ее такой, когда она отказалась покинуть Лоредана в момент сражения. Она пошла наперекор наказу мужа и доводам рассудка. Сейчас ее тоже не переубедить.

— Что мне делать? — сдался Элай.

Аурика нашла чашу, куда сцедить кровь низшего. Но столкнулась с новой проблемой — все острое у них отобрали. Тогда она разбила вазу и протянула осколок Элаю. Он без колебаний разрезал ладонь. Даже не поморщился. Поразительная терпимость к боли.

Низший наполнил чашу кровью и отдал ее Аурике. Прежде чем приманить орла, она обработала его рану. Склонившись над окровавленной ладонью, промыла порез водой. Вид и запах крови уже не страшил ее. Если так пойдет дальше, скоро она будет касаться его без отвращения. Только зачем ей это?

Она перевязала рану лоскутом, оторванным от занавеси, и затянула узел. Мужчина задышал чаще. Она глянула на него исподлобья. Перетянула повязку? Аурика отметила его расширенные зрачки и прерывистое дыхание. Должно быть, всему виной солнце. Оно плохо действует на низших.

Аурика предложила ему воды, а сама вместе с чашей вышла на балкон. Там она поставила ее на перила и спряталась за занавесь в ожидании орла. Тот явился скоро. Сквозь газовую ткань занавеси Аурика наблюдала за его приближением. От солнца точно отделился огненный луч, покружил в небе и спикировал к балкону. Объятые пламенем крылья со свистом рассекали воздух. Когда орел присел на перила, Аурику окатило жаром.

Пока орел клевал чашу, Аурика выскользнула из-за занавеси и вцепилась ему в хвост. Пальцы опалило, но кожа гелиоса привычна к огню. Орел крикнул во все горло, дернулся и взмыл в воздух пламенной кометой, оставив в кулаке Аурики несколько перьев.

Она связала их между собой лентой для волос, изловчилась и сбросила с балкона, да так, что перья спикировали на веранду ниже ярусом. Там располагались общие галереи, где гелиосы прогуливались после обеда. Подруга Иоланда в том числе. Шанс, что она заметит послание, был велик.

Больше Аурика ничего не могла сделать, поэтому она занялась собой. Охранники принесли ей чистую одежду. Велев низшему отвернуться, она скинула ненавистный сарафан и рубаху, от которой чесалось все тело. На мгновение показалось, мужчина подглядывает за ней через отражение в витраже. Это открытие взволновало. Но то была не злость, а нечто иное. В груди сделалось тесно, а внизу живота тяжело. Аурика передернула плечами, отгоняя наваждение. Вряд ли взгляд низшего обладает магией. Как же он на нее воздействовал?

Она поспешно застегнула платье и занялась волосами. Расчесывание всегда ее успокаивало. Монотонные движения походили на медитацию. Волосами Аурика гордилась. Они ее богатство — живое золото. Лоредан любил их перебирать, целуя пряди. Стоило подумать о муже, как горло сдавил спазм. Аурика проглотила непролитые слезы. Лоредан не желал, чтобы она чахла, оплакивая его кончину. Он хотел ей счастья. Но как быть счастливой без него?

Она осиротела в четыре года — родители погибли при каменном обвале. Гелиосы заботились о своих сиротах. Ее вырастили няньки и служанки, и Аурика, как единственная наследница богатого рода, с младых лет ни в чем не знала отказа. У нее было все, кроме родительской любви, теплоты и заботы близких.

Пятилетней девочкой она увидела Лоредана среди юношей проходящих посвящение в будущих лордов. Он был самым высоким и самым красивым. В тот же день она решила, что выйдет за него замуж. Много позже она узнала его имя и род — один из самых знатных. Впрочем, ей было все равно, будь он хоть из чахлого рода «Жаркого полдня».

Долгие девять лет Аурика носила в сердце образ Лоредана до тех пор, пока ей не исполнилось четырнадцать. По традиции девушек в этом возрасте представляют главам родов на официальном балу. На бал собрались все знатные гелиосы. Был там и Лоредан. Тогда она впервые предстала перед ним.

Она тщательно говорилась, рассчитывая поразить его воображение. И задуманное удалось. Лоредан полюбил юную гелиоску с первого взгляда, как и она его когда-то. Конечно, до свадьбы миновал не один год. Лишь когда Аурике исполнилось семнадцать, им позволили соприкоснуться ладонями перед оком Небесного отца. А потом были дивные полгода замужества, окончившиеся крахом всех надежд.

Весь свой недолгий жизненный цикл Аурика любила Лоредана. Никого другого кроме него не было в ее сердце — ни родителей, которых она едва помнила, ни братьев с сестрами. Он стал центром ее мира. Она просто не умела жить без него.

— Это когда-нибудь закончится? — голос низшего вывел ее из раздумий.

Она обернулась:

— О чем ты?

— О солнце. Оно когда-нибудь зайдет за горизонт?

— Более двух тысяч лет Небесный отец не сходит с небосклона, — ответила она. — Не сойдет и впредь.

Его эта новость не обрадовала. Он сделался мрачным, как тучи, что порой закрывают солнце в городах низших. Слава Небесному отцу, его лик в Гелиополе никогда не затуманивает даже легкое облачко. Впрочем, она покосилась на спутника, сейчас облака были бы кстати. Он совсем плох. Неприкрытые участки кожи шелушились от ожогов, губы потрескались, как от жажды, хотя он постоянно пил и смачивал голову водой. Прежде Аурика не задумывалась сколь губительно солнце для низших. Если ее спутник в ближайшие часы не покинет город, его ждет смерть от солнечного или теплового удара.

За дверью раздались шорохи. Аурика подобралась. Должно быть, явился гелиос, что их пленил. Но когда дверь открылась, вместо него на пороге стояла Иоланда в сопровождении Дамиана и пары его друзей.

— О, Аурика, — Иоланда бросилась к ней с объятиями. — Я и помыслить не могла, что ты в Гелиополе. Увидев послание, я сочла его шуткой, но все же попросила Дамиана проверить, нет ли тебя поблизости. Каково было наше изумление, когда выяснилось, что тебя видели в городе.

Пока девушка говорила, Дамиан с подручными втащили в комнату охранников. Оба были без сознания.

— Дамиану стоило больших трудов узнать, где тебя прячут, — щебетала, между тем, Иоланда. — Но вот мы здесь! Пришли тебе на помощь, как ты и просила. Мой Дамиан ради памяти Лоредана готов на все. Весть о его кончине дошла до нас. Поверь мне, Гелиополь был безутешен. Это огромная потеря для всех. Несколько глав родов даже хотели объявить войну союзу городов в отместку за его казнь, но большинство проголосовало против. А Дамиан твердил мне, что ты непременно вернешься и затребуешь наследство мужа. Он и его друзья с охотой снова встанут под знамена рода «Первого луча зари» и поддержат тебя во всех начинаниях.

— Довольно, Иоланда, — прервала она подругу. — Я желала возвращения в Гелиополь, но править родом мужа не буду. Я лишь хочу спокойной жизни в родных краях. А для этого мне необходимо поговорить с советом или с его представителем. Какая-то ошибка привела к моему заключению.

— Если такова ваша воля, госпожа, — произнес Дамиан, хотя Аурика отметила разочарование в его голосе. Она не оправдала его ожиданий.

— А это еще кто?! — воскликнул одни из подручных Дамиана, наткнувшись на низшего в углу. — Подними руки и выйди на свет.

До этого они говорили на языке гелиосов, но Аурика обратилась к низшему на всеобщем:

— Делай, что он велит, и не пострадаешь.

Она объяснила друзьям, что низший — слуга Лоредана, и что он помогает ей. Иоланда осмотрела мужчину с головы до ног, словно диковинную зверушку, и сказала на языке Гелиополя:

— Он мне нравится. В чем чувствуется мужественность. И мощь. Я понимаю, почему Лоредан доверил тебя ему.

— И тебя не шокирует его варварский вид? — уточнила Аурика.

— Он ведь низший. Кем еще ему быть, как не дикарем? Но и в необузданности есть своя прелесть.

— Что она говорит? — подозрительно сощурился низший.

— Ничего особенного, — отмахнулась Аурика. — Она впервые видит подобного тебе.

Дамиан вызвался сопроводить Аурику в зал советов. В это время суток там всегда можно застать кого-то из лордов.

С Иоландой они попрощались сразу. Дамиан не хотел рисковать невестой. Сам же он с товарищами довел Аурику и Элая до дверей зала советов. Здесь она отпустила гелиосов. Их поступок могли расценить как предательство. Ни к чему навлекать неприятности на союзников Лоредана. Их и так осталось немного.

Двери украшала резьба в виде птиц, порхающих среди листвы. В самом зале советов птицы и деревья были настоящими. Зеленый редкий цвет для Гелиополя. Здесь почти нет растительности. Лишь чахлые островки флоры, кое-как приспособившейся к зною, да то, что выращивали искусственно. Зал советов был одновременно оранжерей. Деревья и кустарники в кадках служили ему убранством. В зале витал приятный растительный аромат и щебетали птицы.

В куполообразном потолке зала была круглая дыра, через которое виднелось небо, и солнечный свет падал на двадцать три трона по числу правящих родов Гелиополя. В среднем род насчитывал от пятнадцати до двадцати семей, но лишь одна стояла в его главе. Ее потомки допускались к наследованию трона в зале советов. Когда-то Лоредан получил трон от отца и должен был однажды передать его сыну, но, видно, не судьба.

Аурика, как законная супруга, имела право претендовать на трон мужа. Для этого ей было достаточно в зале советов перед лицом лордов заявить о своем праве. Минуя кресло мужа, она замешкалась на мгновение. На спинке каменного трона был вытесан знак рода — солнце, выходящее из-за горизонта. Кто теперь сидит на месте Лоредана?

Кроме Аурики и Элая, который шел за ней по пятам, в зале был всего один лорд. Глава рода «Жаркого полдня». Аурика едва знала эту женщину. Лишь слышала, что та большую часть времени проводит в столице низших. Какая нужда заставила ее вернуться в Гелиополь? Впрочем, Аурике было все равно с кем из лордов говорить.

Радость от того, что вскоре недоразумение разрешится, и она, наконец, вернется к привычной жизни, переполняла Аурику.

— Госпожа Виорика, — позвала она, а когда женщина обернулась, склонила голову в знак признания главенства. — Я — Аурика Прекрасная, дочь Лемара Мудрого главы рода «Восходящего солнца», жена… — она замялась, — вдова Лоредана Справедливого главы рода «Первого луча зари» явилась в зал советов, предстать перед лордами.

— Что привело тебя в зал советов, Аурика Прекрасная из рода «Восходящего солнца»? — голос Виорики облетел зал, вспугнув птиц. — Ты явилась заявить права на наследство мужа?

— Нет, — покачала Аурика головой.

Почудилось, госпожа Виорика вздохнула с облегчением. Аурика не придала этому значения. Она рассказала, как грубо и несправедливо с ней обошлись. Пожаловалась на то, что ее держали в заточении, но вскоре заметила, что ее не слушают. Госпожа Виорика что-то выглядывала у нее за спиной. Тогда-то Аурика и обратила внимание на странный шорох. Она резко крутанулась на пятках на сто восемьдесят градусов.

Низшего скрутили по рукам и ногам четверо гелиосов. Не ослабь его солнце, у них бы ничего не вышло. Но жар Небесного отца иссушил ее спутника, лишив сил. Правда даже сейчас гелиосам приходилось напрягаться, чтобы удержать его.

Аурика потрясенно заморгала. Она была так уверена, что в зале советов ей ничего не грозит, так увлеклась рассказом о своих мытарствах, что не услышала драки за спиной.

Она дернулась прочь от лучников, но далеко не убежала — за руку ее схватила госпожа Виорика. Аурика вскрикнула. До чего сильные у женщины пальцы! Она лютым зверем вцепилась ей в запястье.

Игнорируя попытки Аурики вырваться, госпожа Виорика повела ее из зала, а следом ее подчиненные тащили брыкающегося Элая.

— Будь моя воля, я избавилась бы от тебя немедля, — шипела госпожа Виорика ей на ухо. — Скинула бы со скалы в пропасть и проследила за падением. Ты бесполезная самовлюбленная девчонка. Что Лоредан в тебе нашел? Некогда я предлагала породнить наши дома, но он отказал, сославшись на любовь к другой. Как будто любовь имеет отношение к политике! Мне пришлось покинуть Гелиополь, так как видеть его было невыносимо. И вот теперь я смотрю на тебя и не верю, что он променял меня на куклу. Не думала, что Лоредан падок на внешность. В тебе же нет ничего кроме симпатичной мордашки и точеной фигуры. Ты не блещешь ни умом, ни добродушным нравом. Благодари Небесного отца, что Лоредан умер так скоро. Проживи он чуть дольше, бросил бы тебя.

— Мой Лоредан никогда… — возмутилась Аурика, но госпожа дернула ее за руку, и она прикусила язык. Рот наполнился горьким привкусом крови. Такая же горечь затопила сердце. До чего она доверчива! Есть доля правды в словах Виорики — Аурика действительно глупа.

— Но ничего, — Виорика была словоохотлива. — Теперь, когда на месте Лоредана его дальний родственник — неопытный мальчишка, я быстро приберу его к рукам, а заодно и весь род «Первого луча зари».

— Выйдешь за него замуж?

— А потом столкну с обрыва, — госпожа кровожадно улыбнулась. — Жаль, мне велено сохранить тебе жизнь. Хоть я и не ведаю для чего. Какая от тебя польза? Красивая, но пустая. Может, ты и услада для мужских глаз, но со временем красота померкнет, и от тебя ничего не останется.

Они свернули в боковой коридор. Аурика уже проходил им недавно — когда гелиос вел ее в город. Теперь они двигались в обратном направлении. Неужели ее изгонят? Аурика похолодела. Но разве для изгнания не требуется единогласное решение всего совета?

— Куда ты ведешь меня? — отважилась она спросить.

— Прочь из Гелиополя, но твой путь простирается дальше. В земли низших. Туда, где солнце не выглядывает из-за горизонта месяцами. На север.