Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 35 Живой источник

В вольере Сулы на корточках сидела обнаженная Верона ди Стева и обводила окружающий мир странным взглядом. Не то, чтобы пустым, нет. Но каким-то бешеным. Чуждым.

Тисса тихо спросила:

— Верона, как ты здесь?.. и где грифон?

Девушка попыталась прыгнуть вперед со всех четырех конечностей одновременно, конечно же не смогла и вдруг вскрикнула, высоко и жалобно, как раненый зверек.

— Верона, подожди. Я вызову герцога. Все будет хорошо… хотя. Погоди, сейчас. Схожу за одеялом!

Тисса представления не имела, как девушка оказалась в охраняемом снаружи, как имперская казна, здании, и давно ли она здесь оказалась. И конечно не могла представить, что с ней случилось. Разве что — предположить какую-то недобрую незнакомую магию.

Фарат в больнице, помощники все отпущены в связи с ситуацией. И совершенно непонятно, что с этим делать? Действительно, разве что сообщить Дакару, но он умчался еще утром вместе со следователем на север. Все утро ругался, что не может нигде найти своего маг-контроллера. Но потом нашел. Избавился от ограничителей.

Тисса забежала к себе в кабинет, отыскала пару одеял, но когда вернулась, там уже сидел и чистил перышки грифон. И надо сказать, выглядела Сула встрепанной и воинственной, на клюве и лапах были заметны бурые пятна, а в гриве и на спине запутались быстро тающие снежинки. Но при этом вид у нее был невероятно самодовольный!

— Ну, дела, — пробормотала ветеринар. — Ладно, изучим это позже. А пока, покажи-ка мне крылышки, Сула. Бриз, Сула!

По команде «бриз» грифон привычно и радостно поднял крылья вверх и, красуясь, расправил перья.

Ох и красиво же они прилетели! Всадники. Весь отряд Эвана, а с ними еще и Шандор и, вот удивительно, Крейн Багран.

Приземлились, подняв крыльями волны снега. Синхронно, как на показательном выступлении, всадники спрыгнули с грифоньих спин и побежали — кто к домикам, кто к машинам, кто к гроту. Я быстрей всех бежала в грот — уж очень хотелось одеться до того, как меня кто-то увидит.

В гроте было удивительно тихо и пусто и, вот сюрприз, клетка стояла открытой и тоже пустой. Старик выбрался? И завладел чьим-то телом, а теперь его ищи-свищи?

Или наоборот, это Тарбо его забрал? Ничего не понятно. Но Тарбо мы с Сулой точно не убили. Думать в тот момент было некогда, но он от меня отлетел живым совершенно точно. Разве что поцарапанным слегка.

Дрожа, я холодными пальцами натянула бархатное синее платье и сапоги. Хорошо, что это было все-таки не модельное платье, сшитое на заказ, а одно из тех, что с «магической подгонкой по фигуре». Иначе до самого появления всадников бы мучилась со шнуровкой.

Первым за мной в грот вбежал Дакар — наверное, узнал Сулу. Наверное, очень удивился. Но у меня не было идей, как это ему объяснить…

Хотя, что объяснять. Расскажу, как есть. Это же Дакар…

Вбежал, увидел меня, и сразу оказался рядом — с большой теплой курткой в руках. Мужской летной курткой.

— Кого раздел? — хрипло спросила я. Голос сел. С самого фонтана мне почти не приходилось говорить вслух.

— Ох, Златогривый… Ронка, как ты нас всех напугала!..

Как же хотелось забыв про все, обнять, закопаться в тепло его объятий, и на время про все забыть. Но я же так просто не могу, не умею. Я спросила:

— Вы нашли Тарбо?

— Тарбо был здесь?

— Да. И с ним пленник… или уже не пленник. Страшный старик Трион. Он древний маг дайвар. Он… я тебе потом расскажу. Но я теперь знаю, почему Адар Кет сбежал в Меранию. И вообще, наверное, все знаю.

— Расскажешь потом, — встревожился Шандор. — Тарбо стоит найти. Что он делал в компании бутлегеров? Хотя, вряд ли ты…

— Они не скрывали. У них сделка была. Они притаскивают Тарбо меня, дочь Адара Кета, а он за это делает для них новый мертвый источник. За пределами Оставленного Города, ведь в город им теперь путь закрыт. Для этого всего-то и надо убить дайвара, связанного с источником, специальным ритуальным ножом. Так им говорил Тарбо. Может, врал…

— Может и врал.

Внезапно оказалось, что рядом с нами уже и Эван и еще один незнакомый командир всадников. И все они хотят знать детали случившегося, а также, где Сула.

— Я расскажу все подробно. Но давайте найдем Тарбо. Он может кого-нибудь убить. Он фанатик и кажется, ему нечего терять…

Двое всадников на грифонах тут же взмыли в небо, а через минуту сообщили по магворку, что Тарбо двигается к Старому Месту, и что он не один. И верхом.

— Значит, полетим на грифонах. Верона, я совершенно точно видел здесь Сулу…

— Это я была — развела я руками. — Потом расскажу. Это все наша страшная дайварская магия.

— В таком случае, не откажешь нам с Тигрой в удовольствии?..

Дакар ответил за меня:

— Не откажет. Но нам надо бы поторопиться!

Кто мог предположить, что Тарбо учитывал и такой вариант?

Мы миновали крайние развалины и старый фонтан, спустились под горку и оказались у остатков не то очень высокой беседки, не то какого-то древнего мемориала. Остались от него только колонны, гранитные плиты на земле покрывали трещины и меж ними торчали щетки жухлой травы.

А в центре мерцал и перетекал, как нагретый воздух, портал.

Кроме портала здесь были и лошади, и внезапно — мертвец. Один из спутников Тарбо. Тоже инквизитор. Никакой жалости к нему я не испытывала. Одно любопытство.

Портал погас на наших глазах, но Эван не долго думая, вызвал своего специалиста: если есть рабочая портальная площадка, то для мастера восстановить только что угасший портал будет не так уж сложно.

Ждать действительно пришлось почти четверть часа. Все эти минуты я наслаждалась возможностью просто стоять рядом с Шандором, пропитываться его уверенностью в предстоящей победе и готовностью защитить от любой беды.

Но я теперь тоже не беззащитная маленькая горбатая ящерка. Я тоже кое-чего могу!

Портал этот оказался существенно больше привычных нам. Я запоздало вспомнила, что Тарбо через него, вероятно, протащил четырех лошадей. Стоит ли заводить в него грифонов?

Эван выбрал себе в напарники Тамира с его Враном, рыжим грифоном с эффектными черными перьями в гриве. Тамира я сразу вспомнила — осенью он подвозил Дакара к дороге на Ключи так же, как меня подвозил сам Эван.

Телепортист поторапливал, так что всадники отправились в неизвестность первыми, на всякий случай приготовив боевые плетения.

Минуты не прошло, как ожил магворк у Шандора, и он выслушал сообщение капитана. Озвучил для всех:

— Центр Оставленного Города. Тамир полетел разведать, Эван ждет нас!

Следующими в портал вошли телепортист и Шандор. А меня как кто-то подтолкнул — я, не думая, тоже туда заскочила. В последний момент.

В городе было тепло. Намного теплее, чем даже в оазисе Старого Места. И темно. И тревожно. Как и рассказывали книги — здесь сам воздух как будто заколдован. Никакого движения, кроме быстрого движения мрачных серых облаков.

Мы стояли на крыльце древнего полуразрушенного здания. Когда-то оно было красивым, наверное. Но время его не пощадило, как и те дома, что расположились на противоположной стороне улицы.

— Ронка, ну зачем ты… — с досадой сказал Шандор, и Эван тоже собрался уже мне высказать все, что думает об этой выходке. Но тут Вран спланировал к нам, Тамир доложил:

— Через две улицы заметил движение. Или бутлегеры, во что мало верится, или наш клиент. Две лошади. Люди… человек шесть снаружи.

— Неприятно, — согласился Эван. — Дакар, вам с Роной лучше бы туда не соваться.

— Да. Будь на связи.

Я бы может и возразила, если бы мне было, чего возразить. Но Эван прав — у меня ни оружия, ни идей что делать дальше. Ну кроме Сулиного клюва, или ящеркиного яда — если кто-то из них вообще захочет со мной меняться телами. Да я вообще толком не понимала, зачем запрыгнула в портал! Как будто кто-то позвал.

Я к себе прислушалась, но все было как обычно.

— Шандор, я спрячусь вон, в доме. Иди, там, может, боевая магия нужна будет.

— Что тебя вообще-то сюда…

— Не знаю. Просто показалось, что так надо.

— Вот же… идем.

Мы поднялись по ступеням, зашли в дом. Там было совсем темно — ни отблеска. В пролом крыши видны быстрые серые тучи. И до этого пролома далеко. Два или три обычных городских этажа. Шандор углядел обломки у выхода. Крупные такие камни.

— Вот, садись. Подождем. Думаю, Эван справится…

Но у меня были сомнения. Если бы я не слышала, что говорил Тарбо про дайварскую магию и старика Триона, я бы так не переживала.

Мы сидели, рядом, молчали. Мне казалось, Шандор расстроен из-за моего легкомыслия, у него перед лицом летал его кристалл-магворк. Шандор тоже ждал неприятностей, хоть и не хотел мне об этом говорить.

Но самое смешное, что мне до сих пор казалось, что я все сделала правильно!

Магворк ожил внезапно.

Понятное дело, я не слышала, что сказал Эван, но мне хватило реакции Шандора.

— Что он сделал?!

Шандор вскочил и метнулся к выходу. Выглянул наружу. Вернулся:

— Ронка, не высовывайся. Там плохо. Тарбо провел какой-то обряд с человеческими жертвами, всадникам к нему не подойти, вокруг здания огненная завеса…

— Иди! — сказала я. — Буду здесь сидеть тихо-тихо. Обещаю.

Он только кивнул и ушел. Мне за всадников тоже было страшно. Стоило вспомнить взгляд старого Триона.

Просто сидеть в темноте и безвестности было едва ли не тяжелее, чем самой влезть в неприятности. Единственное, что я себе позволила, это выглянуть наружу, осторожно высунувшись из арки входа. Над развалинами, немного правее того места где я пряталась, поднимался черный дым. Но по-прежнему было тихо и беззвучно.

— Ты здесь… — прозвучал низкий, прерывистый голос.

Как будто кто-то бросил камень в спину.

Я отпрянула от выхода и резко обернулась.

Тарбо пришел словно из глубины полуразрушенного здания. Его покачивало, на боку растекалось большое кровавое пятно. Рану он зажимал рукой, но не думаю, чтобы это помогало.

— Советник… — пробормотала я, пятясь в тень. Как он смог вырваться-то?!

Он покачал головой и схватился за обломок скалы.

— Нет, я не Тарбо. Он — там! — Слабый взмах рукой на улицу. Но этого хватило, чтобы человек пошатнулся опять, и схватился за стену. — Может, умер…

— Кто вы… вы — Трион?!

— Да, девочка. И у нас мало времени!

— На что?

У меня даже пальцы похолодели, так это он сказал. Не пора ли звать ящерку?

— На то, чтобы что-то исправить. Без тебя ничего не выйдет.

— Без моего тела, хотите сказать?!

Как сообщить Шандору что Тарбо-Трион здесь? Опять тянуть время, или…

— Тарбо дурак, — хмыкнул он. — Доверчивый дурак… но при этом харизматичный дурак. У него получалось вести за собой людей. И я тоже… хорош. Наблюдал за ним… надеялся на правительство. Что его разоблачат. Он возродил инквизицию. Практически с нуля.

Тарбо поморщился, как от отвращения. Но я уже видела, что мимика — не его. Да, похоже, у старика получилось с ним поменяться телами. Против воли. Значит, и со мной получится.

Но еще не поздно выбежать на улицу и просто спрятаться в любой из развалин.

Не могу сказать, что меня обуяла какая-то особенная смелость. Но Тарбо не смотрел на меня, был далеко. И был ранен. А еще он со мной говорил. Тот, кто собирается напасть, тот не говорит.

— Вы готовили Адара Кета, чтобы получить его тело…

— Ерунда. Адар — мой сын.

— Что?

— Верить Тарбо… Отчасти он прав, одно из свойств магии дайваров — это возможность… умение… передавать ее. Вместе с памятью предков. Передавать следующему поколению. Чтобы детям было проще справляться. Не сознание, девочка. Не волю. Только память. Знания, без которых наш народ превратится всего лишь в еще одно племя скитальцев, без корней и памяти. Про которое скажут — бродили такие дикари по свету.

— Но тогда, почему Адар сбежал?

— Инквизиция… — он поморщился снова. Я видела, не притворяется. — Инквизиция планомерно уничтожала всех Хранителей Памяти, одного за другим. Двести лет назад в Карите сжигали целые деревни дайвар, потому что другие жители страны боялись нас, считали колдунами, похитителями тел. Нами пугали маленьких детей. Мы боролись, но нас было мало, и становилось меньше. А Штайо придумал, как связывать нашу магию. Пусть на короткое время, но делать нас. Беспомощными против любых других магов. Но все началось намного раньше. В одну из страшных ночей, сговорившись с захватчиками, предатели захватили и убили наших сильнейших магов. Убили специально в источниках, чтобы ослабить магию города.

— Двести лет назад? — пробормотала я. Историю я знала неплохо. Двести лет назад Оставленный Город был уже оставлен. И Карит ни с кем не воевал.

— Больше тысячи… да, если пересчитать на ваш лад. Больше тысячи.

— Надо перевязать рану, — сказала я.

Нет, мне не было его жалко. Это другое чувство. Кажется, мне было жалко его Город, его историю. Которая вот сейчас закончится, и так и не будет рассказана.

— Не нужно, девочка. Впрочем, если хотите спасти это тело для суда. Можно попытаться.

Я подумала вдруг, что в уверениях Триона есть противоречие:

— Но вы заняли его тело. Сейчас!

— Я говорил — он дурак… Провел обряд, не понимая сути. Не думая о последствиях. Хотел получить то, что ему не может принадлежать.

— Он инквизитор.

— Да.

Трион помолчал.

— Адару было двенадцать, когда его похитили люди Тарбо. Учили его ненависти к нам. «Открыли глаза», что мне он нужен только как будущее молодое тело. Я долго его искал. Думал, его убили, как убивали других… но он сбежал. Сбежал в Меранию.

Я ждала продолжения рассказа. Трион же смотрел на свои руки:

— Я давно живу. Меня мало, чем можно удивить. Но Адар меня удивил. Он пришел сам. Уже взрослым мужчиной. И задал все те вопросы… ответы на которые хочешь получить и ты. Я рассказал ему то же самое. Мы долго разговаривали… несколько дней я рассказывал ему про мой народ… жаль, тебе не успею рассказать.

— А потом?

— Потом он ушел. Я позже узнал, что он явился в штаб-квартиру Инквизиции и похитил их архив. Личный Архив Тарбо тоже… а еще через несколько дней в правительстве Карита случился большой скандал. Совет князей покинули с десяток именитых советников. А вот Тарбо отправился в Меранию послом…

— Он знал, где искать Адара…

— Думаю, знал. Мое время уходит, девочка. Помоги мне…

— Чем?!

— Хочу устроить маленькую месть всем тем, кто наживается на мертвых источниках… в оставленном городе больше не будет мертвых источников. Но для этого мне надо добраться живым хотя бы до одного. Здесь есть. Не слишком далеко. Все закончится там, где началось…

Я не знаю, как мне удалось довести раненого до места. И понятия не имею, почему я решила верить ему, а не Тарбо. Особенно если учесть, что глаза-то мои продолжали видеть пусть бледного и окровавленного, но все того же бывшего советника, инквизитора и убийцу. Его шатало, он едва переставлял ноги и всю дорогу бормотал проклятия на незнакомом языке.

Мы миновали заваленный обломками двор, потом небольшую бывшую улицу, заросшую сухой травой мне почти по грудь. Колючая трава цеплялась за одежду, царапала руки. Но Трион шаркал вперед, не останавливаясь.

Я себе пыталась представить, как выглядели эти места в давние времена. Какими были эти дома, когда их крыши были на месте? Какими были улицы, когда на них не росла трава…

Фантазия отказывала. Темное небо — не ночное, но полное слоистых, быстрых, темных облаков, угнетало.

— Здесь, — Сказал Трион, — вдруг привалившись спиной к одной из стен. — Сейчас.

Я видела, как у него дрожат колени, и что он вот-вот начнет сползать вниз по стенке. Но тогда-то я его точно не подниму!

— Трион, идемте! Давайте руку. Мне на плечо! Куда нам?

Источник был оформлен, как небольшой мраморный фонтан: вода вытекала из горки камней и стекала в небольшую каменную чашу. Когда-то чаша была ослепительно белой, но сейчас — скорее грязно-коричневой. В ней стояла черная вода, белый мрамор толстым слоем покрывала короста из засохшего ила, мусора, грязи. Звук был глухой и едва уловимый.

От источника веяло безнадежностью и недоброй вечностью — по-другому это ощущение нескончаемого пустого, ни для кого растянутого времени я не придумала бы, как назвать.

— Мертвая вода. Превратить источник живой воды в такое вот… несложно. Нужно просто убить возле него мага, который с ним связан семейной магией. Убить, и сделать так, чтобы вся его магия без остатка в момент смерти ушла в грунт. Самое простое, убивать ритуальным кинжалом. Такие — большая редкость…

— У графа ди Стева целая коллекция. И ему предлагали еще. Один.

— А вот оживить источник… — он вздохнул. Коснулся пальцами воды. — Оживить никто не пробовал на моей памяти. А у меня долгая память. Я говорил.

В его голосе мне послышалась угроза. Я отпустила его руку и отступила на шаг. Но Трион только невесело хохотнул:

— Никто не пробовал. Но кто-то когда-то думал об этом, несомненно. Иначе, откуда я это могу помнить…

Он помолчал, набираясь сил.

— Вернуть жизнь источнику. Маги прошлого считали, для этого нужно развеять магию смерти. Я не смогу этого сделать. Ведь никто из них не смог. Но я могу отдать источнику все то, что мне отдали поколения Хранителей Памяти… ведь во всей этой длинной цепочке бесконечной жизни нет воспоминаний о смерти.

Действительно. Ведь нельзя же скопировать память у мертвеца.

— Дайвары начались от земли, в нее же и уйдут. Наша память оказалась нужна лишь этим серым камням… — он улыбнулся, впервые за все это время взглянув на меня. — Но грустить не о чем, верно, девочка? Чужая мудрость так же никому не приносит добра, как и чужая глупость.

— Отойди от нее! Назад! Верона! Иди сюда!

Пока мы разговаривали, то ли по следу, то ли на грифонах, сюда примчались все — И Эван, и Тамир, и Шандор. Крикнул Шандор.

И снова мне показалось — в глазах укор.

— Это не Тарбо! — Крикнула я.

— Все хорошо, девочка, — поспешно сказал Трион. — Иди. Дальше я сам.

— Но…

Передо мной стоял Тарбо.

Тот самый человек, который убил Адара Кета.

У меня не получалось думать об Адаре — «отец». Я его не знала, никогда не видела. А мама, наверное, его помнила всю жизнь.

В груди жгло. Если закрыть глаза, то можно представить на месте Тарбо — старого Триона. Даже представить страшно, что за обряд пытался провести Тарбо. Что это за магия.

— Беги! — Напомнил Трион и поморщился.

Смогла только кивнуть…

Я побежала к Шандору, на всякий случай специально перекрывая всем троим возможность воспользоваться боевой магией.

Я еще не успела добежать, как мне в спину вдруг ударил сильный ветер и яркий теплый свет. Кто-то из всадников все-таки ударил?! Да нет же!

— Шандор, стойте! Не надо!

— Смотри! — крикнул Эван, и было непонятно, чего в его голосе больше — восхищения или страха.

Шандор схватил меня за руку и притиснул к себе, но я все равно обернулась и увидела, как вверх из чаши струится поток чистого золотистого света, вокруг которого вьются магические искры. Триона я не видела — слишком ярким был луч.

Луч летел к небу, к серым тучам над Оставленным городом, а может быть даже и еще выше. К вечернему небу над ними, к звездам.

Луч, упершись в тучи, заставил их светиться изнутри и отступать. Я завороженно смотрела, как черно-серая хмарь словно обжегшись, рассеивается, выпуская на свободу чистый холодный небосвод, полный вечерних звезд.

По земле от чаши тоже полетели быстрые золотистые змейки. Нестрашные.

А тишина вдруг наполнилась звуками — шелестом ветра в сухой траве, журчанием воды в камнях, криком какой-то птицы далеко в небе.

— Что он сделал? — Спросил Шандор. Слишком громко! Я вздрогнула и прижалась к нему еще теснее. — Испугалась? Ронка, не молчи! Что он сделал?!

— Все хорошо, — ответила я. — Со мной так точно. Тарбо провел обряд, он хотел… хотел, как я поняла. По «рецепту» дайваров. Заполучить то, что они называют «память предков». Всю дайварскую магию. Но все пошло не так, Трион сломал его защиту и сам… на время. Стал им.

— Все-таки, похитители тел…

— Тогда я тоже похититель. Только, если второй кто-то не хочет. Или не готов. То я не могу поменяться телами. Просто не могу…

— Ящерка, про тебя я все знаю. Не психуй.

Луч стал потихоньку меркнуть. Но все изменилось! Воздух стал чистым холодным и звонким. Я вдруг поняла, что куртку оставила в развалинах. Придется за ней вернуться.

Досказала:

— Трион собирался сделать Хранителем Памяти меня, потому что Адар погиб. Шандор, выходит так, что он мой дед. А Тарбо его убил. Я думаю, убил…

Меня обняли крепче, прижали к груди.

Лучь в небе не гас, и это было так… так невероятно и красиво. Жалко, что он должен погаснуть.

Но я еще не закончила рассказ. Надо уж довести историю до конца. Шандор должен понять — Трион не убийца. А дайвары — не похитители тел, а люди с уникальной магией, которую нельзя потерять…

— Он сказал, что единственное, чего нет в памяти предков, это памяти о смерти. Когда они передавали друг другу свой опыт из поколения в поколение, они же были живы и здоровы. Он сказал, что попробует оживить здешние источники. И мне кажется, у него получилось. Потому что, как еще объяснить…

Свет над чашей потускнел, но совсем не исчез. Мы подошли туда. Чаша по-прежнему была грязной снаружи, но изнутри мрамор очистился. Стал белым, как сахар.

Бездумно я сунула ладони в прозрачную, искристую, даже чуть голубоватую воду и… и оказалось, что с этим источником отдельно знакомиться мне не надо. Он меня помнил! И чувствовал. И радовался, что я рядом.

Как раньше радовался наш семейный источник ди Стева.

Из-под ног, из примятой травы чуть дальше от чаши, вдруг донесся тихий стон. Мы все четверо посмотрели в ту сторону. Ну конечно! Лучом Тарбо отшвырнуло, но не убило.

И сейчас это совершенно уже точно был бывший каритский советник Тарбо, инквизитор и убийца. Он смотрел на нас снизу-вверх с бессильной ненавистью.

— Надо будет его перевязать, — Тамир деловито зашарил в своей поясной сумке.

— Трион говорил, что хотел бы. Чтобы он дожил до суда.

— Доживет! — ничего хорошего улыбка Эвана гаду не сулила.

— А Трион, — с надеждой спросила я, — он точно умер? Могло же так быть, что не умер…

Тамир глубоко вздохнул и покачал головой, а Эван возразил:

— Вернусь туда и проверю. Расскажешь потом про него?

Я кивнула. Расскажу. Конечно расскажу — все что знаю. Это самое малое, что я могу для него сделать!

С руки всадника слетело простенькое обездвиживающее плетение, и заставило Тарбо замолчать.

В этот момент ожил магворк сначала у Шандора, потом, почти сразу, у остальных.

— А что случилось? — уточнил Шандор. — У нас все хорошо… Как по всему Оставленному Городу?! Прямо так и бьют в небо магические лучи? Да нет, почему. Приедем, расскажем. Но похоже, мертвой воде в Оставленном Городе — конец!

— Готова?

Мы смотрели со скалы у Форта Всадников на бесконечные леса под нами. Леса, которые готовились вот-вот покрыться первой зеленой листвой. Мне даже казалось, что я вижу зеленую дымку то тут, то там.

— Конечно!

— Сула, полет!

Грифон разбежался в четыре прыжка и ухнул вдруг вниз, ловя крыльями ветер.

На скале, на ярко освещенном пятачке остались люди — братья Шандора и конечно, его племянники и племянницы, которые, несомненно, пришли сюда такую рань в надежде, что их тоже покатают на грифонах. И я даже не сомневалась, что покатают: Эван с Тигрой вернулись с облета границ еще вчера днем, прекрасно выспались и готовы к приключениям.

У ребят получились чудесные долгие выходные: четыре дня в Форте, день — в нашей усадьбе. Брат был счастлив, что мы приехали. Граф, хоть и не показывал, тоже был рад. Он даже вышел к ужину, и весь вечер вел себя, как настоящий аристократ: сдержанно, скромно и гостеприимно.

Коллекцию кинжалов, кстати, он передал короне. В дар. Но вот со мной так и не разговаривал: не далее «да», «нет», «доброе утро!».

А завтра мы все летим в Остошь, на учебную базу всадников. И потому, что Вит успешно сдал экзамен и перевелся на боевое, а в Северной Башне это в первую очередь — подготовка новых всадников. И потому, что там же — «дедушка Трион».

Удивительно, как старик выжил!

Маги и врачи форта, а потом и столичной императорской больницы, по их признанию, несколько раз теряли надежду, но воли к жизни у «дедушки» было больше, чем у многих молодых. А после лечения он сам попросился в форт. «Поближе к границе, подальше от любопытных магов».

Но пока жил с нами, успел подружиться со всеми младшими наследниками семейства герцога, а императору пообещал записать буквами по бумаге все, что сочтет возможным рассказать о дайварах…

Оказалось, что память нельзя отдать — ей можно только поделиться. Так что формально мой дед — последний из известных Хранителей. И однажды мне все-таки придется этому научиться. Он говорит — это не значит, что ты каждую минуту помнишь все, что было, и что будет. Но это значит, что в нужный момент для себя или для своего народа ты вспомнишь именно то, что нужно. Но на вопрос, вспомнил он про мертвые источники, или догадался, старик молчит. Только улыбается хитро, и обещает, что я однажды сама все узнаю, и что «мне понравится!» …

Все было хорошо.

Солнце скользило по горным склонам, вспыхивало на снежных перевалах, звало нас за собой. Я знала, что Сула тоже счастлива вернуться в небо. Долгие месяцы Тисса заставляла ее перед полетами возвращаться в форму, наращивать мышцы и сбрасывать жирок. Но сейчас доктору уже не до нас. Ремонт идет полным ходом, но не дожидаясь его окончания, в центр попал еще один юный грифон, лошадь и две служебные собаки…

Ветер пел в перьях, и мне самой хотелось петь.

И кричать! И обнять весь мир.

Когда-то мне казалось, что невозможно повторить чудо. Да, это правда! Повторить невозможно. Но сотворить его снова — можно. Чтобы чудес в мире было как можно больше.

Сула заложила крутой спуск к Остоши, и только ремни, кажется, удержали меня в седле. А Шандор вдруг крикнул так, что все горы услышали:

— Ронка! Я тебя люблю!!!

Конец