Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 21 Снимки и свежие идеи

Адрес, который был указан на листочке из секретарского блокнота, привел меня в центральное управление полиции. Следователь по имени Крейн Багран на удивление оказался на месте. Окинул меня усталым взглядом. Неприветливо бросил:

— Что у вас?! Только умоляю, без прелюдий. Одни факты.

Кабинет был маленький, мебель — потертая. Имелся даже диван, но продавленный, старый. Сейчас на нем стопкой лежали какие-то папки.

Я растерялась: фактов-то у меня не было! Одни догадки. Зря пришла. Точно зря.

— Простите. Что отвлекаю, — пересохшими губами сказала я. — Если была возможность, я просто поделилась бы догадками с ректором, но его нет.

— Вы про Дакара? Да, он выполняет задание императора. На связи не будет до начала зимы. Так, слушаю вас.

— За мной следили. Несколько дней. Я сначала думала, что это какие-то студенческие. Недо… недопонимания. Меня считают выскочкой и не слишком любят. Многие студенты.

Он поднял брови.

— Вам нужна помощь? Защита? В Академии?

— Да нет, конечно нет. Я пока справляюсь. Сама. Но я… поговорила с девушкой, которую подозревала, что пугать меня была ее идея. И сейчас думаю, что ошибаюсь.

— Сегодня слежка тоже была?

— Нет, верней, я не заметила.

— Ладно. Проверим. Что-то еще?

— Да. Нет. — я все-таки решила не рассказывать о происшествии в Сурраге. Хотя, может, и зря. — Скажите, а как-то можно передать Дакару… ну хоть, записку.

— Нет. И еще долго нельзя будет. Он сопровождает императора Игнаса на одних очень серьезных переговорах. Дело касается охраны границы. Ладно. Сообщение вы передали. Ваше любопытство я удовлетворил, насколько был вправе…

— Да, конечно. До свидания, — Я поспешила к выходу, но проходя мимо дивана, вдруг увидела среди прочего толстую бухгалтерскую книгу, исписанную убористым красивым почерком, который мне показался знакомым.

Варада Тисса Нелсана приехала не одна, с помощником, памятуя о прошлом посещении. Но мы с Сулой ее очень удивили. Больше, конечно, Сула — тем, что не только дала мне себя обнять и пригладить блестящие белые перья, но и позволила поставить за своей спиной экраны, убирающие магические внешние помехи.

— Привет, самый красивый грифон империи, — привычно уже поздоровалась я. — У нас гости, Сула. Давай, мы не будем их пугать. Покажешь нам крылышки?

Даже Фарат удивился, когда она в первый раз развернула крыло на мою просьбу. На второй день после покушения. Она как будто поняла, что от нее требуется, и хоть, когда я принялась обрабатывать раны, зашипела на меня, все же руку мне не отклевала, и вообще, вытерпела процедуру стоически.

— Впечатляет, — покачала головой ветеринар. — Такие перемены — и всего за несколько дней. Как вы этого добились?

— Мы вместе поймяли бандита.

— Поймали? — переспросил помощник.

— Поймали, — поправилась я. — И помяли. Мне кажется, Сулу впечатлило, как я пыталась ее защищать. Наверное, это. Других объяснений не вижу.

— Ладно. А дотронуться до лап она как, все еще не позволяет?

Я присела рядом с грифоном.

— Сула. Врачу надо посмотреть твои лапы. Мы постараемся, чтобы было не больно. Ты же у нас смелый отважный грифон, да? Напарник самого Шандора Дакара, с тобой наши границы всегда на замке, да?

Она глухо заворчала и в очередной раз, взмахнув крыльями попробовала встать на передние. Почти получилось. Я снова ее обняла, позволив уткнуться лбом себе в грудь.

— Давайте, — сказала. — Сейчас. Надеюсь, она не перестанет мне доверять после этого!

На самом деле, я боялась, что ветеринар достанет из сумки блестящий молоточек и примется проверять рефлексы так же, как их проверяют у людей — постукивая по суставу…

Или достанет пинцет и будет больно щипать Сулу. А она очень боится даже просто, когда трогают за задние.

Воображение рисовало разные неприятные варианты, но все оказалось проще. Госпожа Налсана достала видящий амулет, и принялась прямо на месте плести проецирующее заклинание (восемь узлов, гамма в целом желто-зеленая, но есть несколько красных и фиолетовых петель). Я шепотом уговаривала Сулу не двигаться. А она тепло сопела мне в блузу. Доверчивая. Как же мне ее уберечь-то?

Как вообще получилось, что ректор спрятал ее в этом почти незаконном месте? В академии нет вивария, но уж для Сулы-то бы нашелся вольер. Раньше, давно, я точно знаю! У нас учили людей управляться с грифонами. Это в последние несколько лет только запретили таких серьезных хищников содержать в центральной части города. На постоянной основе.

Один вывод. Он думал, что Суле кто-то в академии может навредить. А она же сейчас хоть и грозная, а беспомощная. Она же не смогла бы за себя постоять. Поэтому он ее и спрятал и от своих и от чужих.

Он искал в Академии следы лаборатории по производству эмульсий.

Нашел в городе. Боялся мести…

Наверное, так.

Пока я обнимала Сулу и строила гипотезы, Ветеринар вдруг выпрямилась, сказала:

— Отлично! Я все сохранила. Если хотите узнать результаты — поехали с нами!

Я, конечно, хотела. Попрощалась с отважной кошкой, оставила ей очередного (ах, вредно много вкусного!) цыпленка, и поспешила за госпожой Налсана.

Были уже сумерки, но час еще не поздний. Просто в конце октября темнеет рано. Похолодало, и опавшие листья морозно хрустели под ногами. Скоро и снег выпадет…

Мы приехали в кабинет уже в полнейшей темноте, хорошо, что у Тиссы Налсана был свой мотор. Потрепанный, старенький, но добрались мы все равно быстро. Явно район Суррага ветеринар знала неплохо. Возможно, у нее там и кроме Сулы есть пациенты.

В кабинете, по контрасту с улицей, было светло и ярко: белая мебель, плакаты на стенах, как правильно ухаживать за домашними любимцами и чем их кормить. Несколько следящих артефактов и смотровой столик под яркими осветителями. Экран для просмотра магических проекций не магами.

Хозяйка кабинета пригласила меня раздеться и сразу же прижала свой артефакт к экрану, активируя плетение.

Картинка получилась объемной и очень четкой — ух ты, на ней даже я есть. Небольшой кусок меня. А Сула — как будто просвечена невидимыми лучами.

— Сейчас посмотрим просто магическую картину… в норме — должно быть так.

Ветеринар провела рукой над хребтом грифона и там сразу высветилось несколько ярких сине-зеленых полосок.

— А вот, что у нас есть… ого.

Картинка изменилась, но не так чтобы сильно: похоже, за минувшее время магический профиль ее начал восстанавливаться. Да, сейчас такими яркими как должно быть, выглядели только две «ленты», но остальные не запутывались и не рвались в пустоту, как я боялась.

— Минуту. Сейчас покажу, что было, когда я с ней только познакомилась.

Да. Вот на этой картинке — действительно было пульсирующее размытое, уходящее в никуда месиво, сосредоточенное при этом все — в районе груди грифона.

— Если совместить с картиной повреждений…

Но вот в этих изображениях я уже ничего не понимала. Ни на первичном, старом, ни на тех, что были сделаны только что.

Но судя по репликам Тиссы и ее помощника, все выглядело не так плохо, и даже немного воодушевляло медиков.

Я отступила назад, давая им больше места у экрана. Небрежным движением кисти ветеринар меняла «картинку», поворачивала. Высвечивала то один, то другой внутренний орган.

Они что-то отмечали в блокнотах, спорили с использованием специальных терминов. Кажется, они видели для Сулы шанс. И мне пока что этого было достаточно.

Значит, напишу брату. Завтра. Напишу.

— …но где?

Вопрос выдернул меня из размышлений. Что «где»?

— У Виктора? — задумчиво спросила сама у себя Тисса, и сама себе ответила — далеко. Транспортировка и документы на проезд через город…

— А если, просто бассейн?

Я переспросила:

— Бассейн? Зачем?

— Есть методика, — Тисса Налсана хмурилась, но я видела, что сомнение у нее вызывает не собственно метод, что-то другое. — В воде организму легче двигаться. Вода поддерживает, как дополнительная опора. И постепенно, не сразу, можно добиться хороших результатов. Так сейчас людей даже лечат. Но как сделать технически? Нужны подвесы какие-то, сама она не встанет. Нужен бассейн, и человек, который будет с ней заниматься.

— Заниматься…

Я не люблю бассейны. Вообще воду не люблю, если только это не открытые озера или реки. Не люблю, когда ее много. И особенно, если в нее надо лезть. Но ради Сулы я залезу и в водопад…

Мне в тот момент казалось, что ради Сулы я смогу почти все. Как-то незаметно она залезла мне в сердце и там свернулась клубком, котенок пернатый…

— Я буду с ней заниматься.

— Осталось найти бассейн, — кивнула она.

Тисса с минуту еще молча разглядывала свои снимки. А потом сказала:

— Я поищу литературу, но почти уверена, что с грифонами так еще никто не работал. Думаю, если у нас получится, методом могут заинтересоваться многие. Особенно в приграничье. Попробуем помочь девочке… что до денег — за свою работу денег я с вас не возьму. Но вот лекарства придется приобретать вам.

— Да, конечно!

Мы проговорили еще час, так что к себе в комнату я вернулась почти ночью.

Дриана спала. Я даже ночник включать не стала, упала в постель и сразу выключилась. Как все последние дни.

Бассейн нашел Фарат.

Я побоялась расспрашивать в академии: в том, что опасность миновала, я уверена не была. Да, временно у нас другой ректор. Но ведь Дакар считал, что в академии может быть своя лаборатория и эмульсии в город попадают именно от нас.

Спросила только у профессора Карта однажды после лекции. И то вскользь. Но он лишь обещал подумать.

Зато Фарат хмыкнул:

— Да знаю, конечно. Всего полквартала проехать. Это в веселом городе. Раньше было известное заведение, с кабинетами, танцполом, зимним садом. Для особых вип-гостей. Но содержать оказалось дорого, хозяева прогорели. Продали за бесценок. Там все ценное распродано, но стены и собственно бассейн на месте. Даже насос стоит, и фильтры свежие. Со сторожем договориться — вопрос пяти сольмов на месяц…

Он посмотрел на мою удивленную физиономию и рассмеялся:

— Мы с приятелями его сами регулярно снимаем. Есть, где поплавать. Ну и, тир. Но, разумеется, информация секретная. И если явятся хозяева, придется на время прекратить посещения.

Бывший вип-бордель оказался местом, удобным со всех сторон. Большой мрачноватый дом в окружении темных елей и сосен, с узкими окнами и закрытыми наглухо воротами.

Ржавые двери, обшарпанный тот самый бывший танцпол, с единственным уцелевшим, но исписанным уличными подростками зеркалом, усыпанный сухими листьями и битыми стеклами.

Кто бы мог подумать, что уровнем ниже — тепло, магический свет, потертые, но вполне еще годные коврики на полу. Гостевая комната со старой и разномастной мебелью, просторная раздевалка — и большой, но неглубокий бассейн странной формы в пустом светлом зале. Действительно — то, что нужно! А через подсобку — еще и отдельный выход на улицу.

Достаточно широкий выход, чтобы как-то внести грифона. Хотя я в тот момент еще не представляла, как мы ее повезем, с учетом ее недоверия посторонним.

Правда, то, что бассейн неглубокий, я заметила значительно позже. Сначала бассейн показался мне огромным. А бортики — слишком низкими. А вода — слишком зловещей. Даже голова закружилась. Правда, это быстро прошло.

Я и правда не очень люблю всякие… емкости с водой. Не знаю, с чем связано. Но сколько себя помню, при любом выборе я предпочитала душ…

К открытым водоемам это не относится. Остошь, да вообще любые озера и реки, я люблю.

Я стояла и с минуту гипнотизировала взглядом бассейн, не решаясь к нему подойти. Но никто не заметил. Тисса с помощниками и коллегами обсуждали, как ловчее устроить подвесы для Сулы, а Фарат слушал инструкции от приглашенного монтажника, который должен был соорудить что-то вроде крана. При этом так, чтоб тот кран было легко убрать и спрятать. Сторож заведения, как и я, смотрел на происходящее скажем так, слегка озадаченно.

Да, доктора ухватились за идею с энтузиазмом. Я сама удивилась, как быстро все завертелось. И каким-то невероятным образом в центре всего происходящего была я.

Тисса даже загорелась идеей выкупить это место со всем содержимым на муниципальные деньги для будущего реабилитационного центра для грифонов и других служебных животных.

Адрес его расположения при этом выглядел не недостатком, а достоинством: в центр города грифонов нельзя, а тут окраина. И Сурраг — не спальный район, чтобы было кому возмущаться таким соседством. Опять же, есть довольно просторная территория, которую тоже можно использовать. А веселому городу такой центр помешать никак не мог бы.

Но если мы хотим получить это место официально, то впереди еще много бумаг. Очень много бумаг.

Больше всего я волновалась, как Сула переживет переезд, ведь у нас не будет возможности каждый день возить ее туда-сюда по территории. Но до этого момента предстояло еще очень много сделать.

А ведь впереди еще и экзамены, и лекции пропускать нельзя. И Сула — я не могу пропускать наши с ней встречи. Она мне стала немного доверять, почти как Фарату. Но до того бесконечного и безграничного доверия, какое случается между всадником и его грифоном — до такого мне вряд ли дожить.

Хотя бы потому, что всадники начинают воспитывать крылатых котят с момента, как у них открываются глаза.

Обычно я убегаю на занятия, когда Дриана еще спит. А вечером мы тоже не успеваем поболтать. Часто она работает допоздна.

А тут оказалось, что я опаздываю. Вот уже стою в куртке и наматываю на голову свой платок-чалму, как вдруг она сонно потянулась в постели и сделала мне комплимент:

— Роон! А у тебя уже здорово отросло… в смысле волосы. Молодец душка ректор Дакар, что помог вылечить твою проблему! Жаль только, что запропал. Без него не так весело!

Как только стало понятно, что преступная краснота ко мне не вернется, я торжественно сообщила соседке, что благодаря Дакару больше лысой ходить не буду.

Но все равно продолжала носить платки — теперь причиной еще стал холод. В платке лучше, чем с голой головой. А еще лучше в ректорском шарфе.

Но вот как раз шарф я берегла. Нужно было для Сулы сохранить его неподражаемые запахи. А значит, стирать его нельзя.

— Скажи, Рон, — из вороха подушек лениво спросила соседка, — А тебе вообще не нравятся длинные волосы?

— Очень нравятся, — вздохнула я.

Когда-то у меня была очень красивая, толстая и длинная коса. Мученье, конечно, было за ней ухаживать. Но в первые дни… потом. Я по ней скучала. Как будто по потерянной руке. Ладно, не по руке. По пальцу.

— А почему ты магией не отрастишь? Сразу хотя бы до плеч? Вам, магам, это же должно быть несложно. Вон, сколько салонов в городе!

«А действительно, — подумала я. Даже нахмурилась пытаясь сообразить, почему я сама об этом не подумала?

Может, слишком много других забот было? Или все проще, и мне нравятся мои пестрые платки, а какая следует коса под них не влезет?

Впрочем, я теперь не ди Стева. Мне коса не полагается…

А с другой стороны… ну хоть до лопаток?!

Так даже простые горожанки носят. Могу себе позволить. Вернется вот Дакар, а я такая вся… ух, красивая. Нормальная.

— Не знаю, — озадаченно ответила я соседке. — Понимаешь, даже в голову не пришло! Привыкла… прятать.