Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 17 Форт всадников

Пока Эван и его товарищи из форта бежали к нам, я сочла за лучшее отступить назад, к трем камням, как бы ящерковые инстинкты не требовали отстаивать свою добычу до конца. Если всадники заберут Дакара, то что я здесь буду делать одна?

Насколько серьезно он ранен, и кто это был?

В любом случае, представать голой в обществе десятка всадников с их грифонами, мне совсем не хотелось. Но есть шанс тихонько вернуть себе свое тело, пока они все заняты раненым ректором. Только бы рана была не серьезная! Это ведь он из-за меня свернул в Остошь, из-за того, что хотел побыстрей добраться до источника. Иначе мы еще вчера бы прибыли в форт…

Да-да, а сегодня утром узнали бы о нападении каких-то вражеских магов на учебный лагерь всадников. Никто бы не крикнул по магворку, что надо готовиться к атаке и не отвлек бы на себя половину врагов…

К Дакару подбежало трое, остальные всадники, не теряя времени поспешили к тропе, ведущей в учебный лагерь.

Вернуть свое тело оказалось непросто: ящерка помнила, как ей было плохо и вовсе не хотела возвращаться. Но все же, прошло несколько минут, и я вдруг больно стукнулась головой о камень: вернулась. Невольно вскрикнула. Сразу поспешно притянула к себе вещи, но меня вдруг заметил капитан Эван, обернулся на звук.

Удивленно поднял брови, скинул свой короткий меховой плащ и присел возле меня на корточки:

— Рона? Что здесь случилось? Откуда такие царапины? На вот, держи, укрою…

Плащ был теплый. Мне его хватило умотаться с ногами.

Я осторожно, в кулак, выплюнула какую-то муху. И только тогда смогла ответить:

— На нас напали.

— Это я вижу. Как вы, вообще, здесь оказались то?! Хотя, место романтическое…

Я отвела взгляд. Романтическое…

Не ко времени, но тут же вспомнилось, как он меня обнимал. Как целовал губы, и не только губы. Как его руки гладили мою спину и легонько сжимали грудь, заставляя сердце колотиться с бешеной силой, заставляя меня хотеть большего… и прямо сейчас.

— Прости. Потом расскажешь, если захочешь. Эти… ничего тебе не сделали? Как ты?

— Нормально. Мы их вовремя заметили. Просто их много было. А я не… я не боевой маг. Со мной все хорошо, в отличие от… Дакар жив? Что с ним?

— Пока непонятно, надо в форт везти. Ребята его сейчас перебинтуют, но на грифона вряд ли посадим. Хотя он, конечно, уверен, что никаких сложностей не будет. А если отключится в полете? В общем, сейчас, что доктор скажет. Сейчас новостей из лагеря дождемся…

— А кто они? Эти. Которые напали.

— Рона, что вы знаете об Оставленном Городе?

— Что и все, — растерялась я. — Люди его оставили, как и другие поселения, когда на всем севере не осталось ни одного магического источника. И отправились южнее. Так вместо большой страны появилось несколько маленьких провинций, в том числе — Северный Рубеж, состоящий из пятнадцати изначальных Владений…

Одно из которых — земли ди Стева.

— …но в некоторых владениях источники тоже погибли. Долгое время и Оставленный Город, и другие похожие места, считались проклятой пустыней, а потом их захватили дайвады. Они искали место для новых поселений, потому что там, где они жили до этого, они уже все украли и разрушили. И им было наплевать на магию, они построили свои храмы в городе, разграбили то, что не разграбили до них, начали нападать на наши земли. Была война, часть территорий удалось вернуть. А развалины Города на границе так и стоят пустые. А от дайваров только их храмы остались. Сейчас на бывших их землях Каритская республика, с которой император Игнас Четвертый, кажется, налаживает торговые связи. Еще Оставленный Город — это единственный источник мертвой воды, и его тщательно охраняют.

— Да… прямо, официальная сводка.

Всадник помог подняться, деликатно стараясь не пялиться на мои голые колени. Хотя, было бы на что. Я сразу же подхватила с земли теплые штаны и, отвернувшись, принялась натягивать.

— На самом деле, невозможно полностью изолировать Оставленный город. — рассказал Эван, — Он огромен. Кроме того, мы контролируем только часть его. Другая принадлежит Каритской республике, а они продают доступ всем, вплоть до туристов. Там живут охотники за мертвой водой, в основном не маги, но люди отчаянные и готовые убить за свой синдикат и за свой доход. Многие прочно сидят на эмульсиях. А мы не даем им спокойно жить, устраиваем рейды. Ловим и добытчиков и тех, кто за ними стоит, хоть это и сложно. Совсем недавно в результате такого рейда был уничтожен один из синдикатов, вместе с каналами поставки, перевалочными базами… в общем, мы их очень неплохо пощипали. Нужны, конечно, доказательства, но я уверен, что эта акция — месть за наши действия в Городе…

— Они не ожидали встретить магов. А один из них узнал Дакара.

Я быстро вытерла глаза ладонями. Плакать можно будет потом. Сейчас надо казаться сильной, раз уж не получается быть.

— Сможете описать?

— Попробую. Можно мне… — я кивнула в сторону лежащего на песке ректора и суетящихся рядом с ним всадников. Как я теперь знала — доктор и его помощник.

Повязка на боку и через грудь, ссадина на лбу и длинный красный ожог вдоль всего правого предплечья — кто-то достал Дакара огненным хлыстом. Лоб нахмурен, но взгляд ясный. Доктор недовольно обернулся, увидел меня в командирском плаще и не спрашивая, подвинулся, позволяя присесть рядом.

А я растерялась — что в таких случаях говорят? Как-то подбадривают?

— Ящерка, — прошипел Дакар сквозь зубы, — все равно утешительница из тебя никакая. Мне нужна будет твоя помощь.

— Говорите!

— Эван, дай ей адрес Фарата. И деньги, которые… те деньги. Кто-то должен присмотреть за Сулой.

Я сначала кивнула, а потом только догадалась спросить:

— А кто это — Сула?

— Мой грифон. Эван, расскажи!

Дакар попробовал приподняться, но коротко вскрикнув, опять лег на песок.

— Дурак, — охарактеризовал его доктор. — Лежи, отдыхай. Тебе еще на грифоне лететь. Обезбол тогда и поставлю. А сейчас лучше просто помолчи!

Я в растерянности посмотрела на Эвана, и капитан всадников хмуро сказал:

— Прилетим в форт, все подробно расскажу. А пока… ну отдыхайте тоже, что ли. Время есть.

Я села подальше от всадников, на солнце, спиной привалилась к камню. Закрыла глаза. Как все сразу и быстро поменялось! И что дальше?

Вызвала в памяти сегодняшнее утро.

Дакар, какого зеленого беса все так получилось? Зачем вы меня опять поцеловали?! Вы обещали этого не делать. Никогда не делать! И нарушили обещание. Но — ладно! Нарушайте. Просто я испугалась за вас. До безумия! До ящерки. Не пугайте меня так больше.

Неожиданно подкрался сон, и во сне я падала с грифона. Где-то высоко в небе — сорвалась и начала падать. Задыхаясь от ветра, понимая, что скоро этот полет прервется, и я разобьюсь о скалы. Я падала, и видела под собой зеленый пушистый лес и реку. Видела Старую дорогу и деревню Ключи. Даже замок ди Стева.

Впрочем, до замка было слишком далеко… куда ближе был горный склон и острые камни. И я каменела от ужаса, и ничего не могла поделать…

Пока вдруг капитан Эван не потряс меня за плечо:

— Рона, проснитесь.

— А? Что?

— Вам снилось что-то плохое. Вы кричали.

— Ничего страшного. Это просто сон, — выдавила я улыбку. — Все хорошо.

— Нам пора лететь.

— Что в лагере? Много пострадавших?

— Обошлось. Дакар их вовремя предупредил, ребята успели спрятать молодняк, а старшекурсники еще и оказали успешное сопротивление. Со стороны противника два трупа, и еще двое достались нам живыми. Посидят под замком до прибытия следователей. У наших — только царапины и звездунец.

— Что, простите?

— Эйфория, вызванная первой в жизни победой над серьезным противником. Идемте. Тигра весь в нетерпении.

Тигра и вправду мне обрадовался. Я с удовольствием обняла и почесала грифона везде, где он желал, подставляя то крылья, то шею, то лоб. Потом вдруг увидела Дакара, привязанного к седлу и своему всаднику, с тройным запасом прочности, то есть, так, что захочешь, не пошевелишься. Я бы подошла, но он сидел, бледнее мела, зажмурившись и прикусив нижнюю губу. И совершенно наплевав на мнение окружающих на этот счет.

Я бы так не смогла. Нет, точно не смогла бы…

Тигра на этот раз разбегался дольше и тяжелее — прыгать было неоткуда. Но все-таки, поймал свой ветер и поднялся в воздух, прошелся над озерной гладью, набирая скорость, и только потом взлетел над лесом.

В этот раз все было по-другому. Нет, полет все равно вызывал у меня трепет, и до слез — желание его продолжать до бесконечности. Но настроение совсем другое. Мы спешили. Мы летели спасать Дакара.

Оказалось, форт всадников и вправду не так далеко от Остоши. Мы были там уже через четверть часа — высокое, лишенное всяческих украшений и почти лишенное окон здание выглядело угрюмым и необитаемым. Но это только снаружи.

Внутри оказалось светло, уютно, людно, и как-то по-домашнему. Куда более по-домашнему, чем в замке ди Стева.

Впрочем, дом этот был не мой. Я — гостья, и вести себя должна как-нибудь соответствующе. Только вот, у меня не было ответа, как это — соответствующе.

И я решила быть незаметной и полезной.

Дакара уложили на носилки и унесли. Я никогда, наверное, не видела в одном месте столько молодых и сильных мужчин.

Или верней, не так. Столько молодых, сильных красивых мужчин, которых не надо опасаться. Как я всегда опасалась завсегдатаев игорного дома, в котором еще при жизни тетушки начинала свою первую карьеру уборщицы. Или как в нашем студенческом общежитии, где парни, конечно, не злые и веселые, но все равно способные на мелкую пакость.

Я вместе с всадниками вошла в большой светлый зал, в котором они хранили летное снаряжение, собранные в дорогу на случай экстренного отправления рюкзаки, теплую одежду.

Здесь даже можно было наскоро перекусить: на большом столе возле медного чайника устрашающих размеров, лежали коробки с печеньем, хлеб в промасленной бумаге, дробленый шоколад.

Всадники здесь чувствовали себя дома. Вспоминали события утра, обменивались догадками о причинах нападения. Все сходились на том, что это была месть за недавний рейд. Радовались, что почти никто не пострадал, про Дакара почему-то не говорили, или говорили коротко и непонятно.

Ко мне вдруг подошел капитан Эван. Я еще перед вылетом из Остоши отдала плащ, меня прекрасно согревала и купленная Дакаром куртка.

— Рона, я пообещал вашему спутнику, что все расскажу. И сдержу слово. Но вам тоже придется мне рассказать. Все. Что сможете. Пойдемте. Хотите есть? Здесь неплохая столовая…

Есть хотелось, и сильно: вчера мы благородно отказались обедать в замке ди Стева, поужинать тоже не удалось. А вместо завтрака у нас случилось нападение. Так что последнее, что я съела — это пирожные, которые были сутки назад. Но по Эвану было видно, что ему не терпится меня расспросить, так что, я вздохнула:

— Давайте сначала поговорим, а потом пообедаем.

Он вздохнул с облегчением:

— Тогда, пойдемте на крышу. Там тихо и красиво. И никто не помешает. А то парни уже, вон, перья пушат и глазами блестят. Здесь женщины — редкость. Скучают.

На крыше было прохладно и чисто. И открывался прекрасный вид на окрестные леса.

— Что вам рассказать? — спросила я, полюбовавшись с минуту осенним вечером, тонущим в тумане у горизонта.

— Мне надо понять, насколько случайно вы с Дакаром оказались в Остоши. Если искали его, то…

— Я уже говорила. Они удивились, когда столкнулись с сопротивлением. И кто-то даже узнал ректора. Злился.

— И все-таки.

— Максимально случайно. Мы собирались в форт. Но Дакар увидел поворот на Остошь и попросил остановиться там. Это из-за источника. Нам был нужен источник живой воды. И этот оказался ближайшим. Вот… так.

— Понял. А потом?..

Я еще раз, подробно, пересказала все, что можно было. Умолчала только о том, что случилось между нами с Дакаром тем утром. И о ящерке.

— Теперь ваша очередь, — напомнила я, когда у капитана всадников закончились вопросы. — Вы обещали рассказать про Сулу.

— Да тут надо не рассказывать, а показывать, — помрачнел Эван. — Сула… она в прошлом году во время одного из рейдов, пострадала очень сильно. Дакар, практически, на спине притащил своего грифона. Через лес. К точке сбора. Был поврежден позвоночник, крылья. Ему сразу сказали, что скорей всего не выживет. Но Шад — упрямей осла. Знаете, если бы Сула погибла тогда, может, сейчас он уже воспитывал другого грифона. Поколение этого года — удивительно сообразительное и шустрое. Но никто из нас никогда не предаст и не бросит своего грифона, в каком бы он ни был состоянии. Другое дело, что с полгода назад Сулу сняли с содержания в форте. В гнездах нужны места для здоровых, способных нести службу грифонов. И Шад забрал ее к себе. В город. Нанял людей, кто бы смог ее кормить и ухаживать, ветеринары, по-моему, уже пугаются, когда видят его на пороге. Вот… так сейчас обстоят дела. Но людям, которые сейчас за ней ухаживают, надо платить. Рацион тоже вещь не дешевая. Ну и, аренда вольера. Правда, я не уверен, что навешивать это на тебя, было с его стороны хорошей идеей…

— Посмотрим, — мрачно сказала я.

— Она признает только Шада. Впрочем, так было не всегда…

— Я попробую.

Мы еще немного поговорили о грифонах, их повадках и особенностях, а потом Эван смешно спохватился, что обещал меня накормить, а сам кормит одними разговорами, и увлек в столовую.

На ночь мне выделили отдельную комнату в форте. Странно, но несмотря на треволнения сегодняшнего дня, заснула я сразу, крепко и без снов. А проснулась за несколько минут до осторожного стука в дверь: пора было собираться в город.

Повидаться с Дакаром перед отлетом мне не дали. Впрочем, я и не просила: постеснялась. И так здесь все как-то слишком хорошо ко мне относились. Не стоило злоупотреблять.