Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 28 День открытий

Милена Латава смотрела на меня тусклым печальным взглядом, но голову держала гордо, а плечи прямо. И этот вечный слегка презрительный изгиб губ.

— Привет, — сказала я.

Я пришла в форме, волосы заколола. Не хотелось ее раздражать. Но кажется, не помогло.

Милена отвернулась к окну и не ответила. Без косметики, в пусть дорогой и шелковой, но все равно пижамке, она сама не понимала, насколько ранимой и хрупкой выглядела. Впрочем, это пока не открыла рот.

— Извини. Я по делу.

Латава обернулась, зыркнула зло. И опять промолчала.

— Чего от тебя хотела Здана? Какой сюрприз она готовила?

Следователь ее опрашивал, но в присутствии отца. И вряд ли она добровольно рассказала про шантаж и «сюрприз».

Еще один злой взгляд.

— Можешь думать обо мне, что хочешь. Но с этим сюрпризом надо разобраться до того, как кто-то погибнет или пострадает. Понимаешь? Здана, кстати, сбежала. Вместе с Ксариной Дилтара, секретарем ректора. Они родственники. И с другими сообщниками, с которыми они смешивали эмульсии. Их ищут.

— Значит, не поймают… когда не хотят ловить, то и не ловят! А тебе-то какое дело?! Ты здесь вообще… по ошибке.

Я не стала ее разубеждать. Зачем лишний раз расстраивать? Мне нужны ответы, а не обиды.

— Возможно. Но если ее «сюрприз» окажется опасным, то вина будет на тебе. И тень все равно ляжет на семью…

— А ты вообще откуда узнала про эти… дела? Впрочем, какая разница. Уходи. Не хочу тебя видеть.

— Услышала. Вы ругались громко с ней, много кто слышал.

— Да мне уже без разницы! Гори оно…

— Тебе плохо из-за эмульсий, которые готовила в том числе, и Эльза Здана. Я-то знаю, что ты ни при чем. Но ты обязательно станешь «при чем» если их план сработает. Милена, эта девушка специально сделала так, чтоб мы с тобой не встретились. Чтобы никто не узнал о вашем секрете. А когда все случится, она будет далеко, а следователь с допросом придет к тебе и твоему брату. Или и в этот раз я не права?

Она молчала, долго. И надо было уходить, но я волновалась за Вильгельмину и за Дакара, и за себя немного. А больше всего — за Сулу. Если сюрприз был для нее…

Могла ли Здана знать?

Я вдруг увидела слезу, которая покатилась по Милениной щеке. Неужели ответит? Все-таки расскажет?

Не стала ее торопить. Пусть. Плакать иногда полезно…

Она встала, гордо отошла к окну, подальше от меня, и оттуда сказала:

— Сюрприз был для ректора Дакара. Сначала это было весело. Я думала, мы просто хотим подшутить. Он ясно дал понять, что нас ни в грош не ставит. Особенно когда… когда ты появилась. А потом оказалось, что я ей должна…

— Деньги?

— Причем здесь? Она всегда меня выручала. Помогала с плетениями. Такая скромная полезная подружка. Я ее защищала… а потом оказалось, что это все было не просто так. И что я обязана оказать услугу за услугу. Так принято в старших домах.

— И чего она захотела?

— Чтобы я донесла ему, что нашла какую-то тайную лабораторию… он бы туда пришел, а на него бы вылилось ведро воды. Она так сказала. Смешно и не опасно. И нас никто не заподозрит. А потом я узнала. Что там будет не вода, а магический эфир Бреано. Который сжигает насмерть. Мы поссорились. Она сначала сказала, что пошутила. Потом сказала, что они все переиграли, но я должна найти, кто доложит Дакару…

Она усмехнулась:

— Я сразу поняла, что отправлю тебя. Тебе он почему-то доверяет. Может, потому, что девки с улицы ничего не понимают в интригах. А потом она сказала, что уже договорилась с моим братом. И если я не хочу, чтобы он пострадал. Должна сделать, как они скажут. Я думала, что это она ко мне пришла. Навестить. И сказать, что все кончено… и посмеяться надо мной!

А если бы корона была поменьше, могла бы все рассказать еще позавчера...

Или не могла. Милена уже тогда, очевидно, пила эмульсию. И, наверное, даже не знала об этом. Кстати. Есть одна идея!

— А можно взглянуть на твой фиал?

— Нет!

— Почему?

— Хотя… там. В тумбочке. Сумка.

Сумочка из черной блестящей кожи выглядела очень стильно. Внутри оказался дорогой хрустальный фиал, полностью заполненный водицей.

— И зачем тебе? Это просто живая вода из семейного источника. Отец принес. Эмульсии там нет. Следователь специально проверил. Я не употребляю эту гадость. Мне незачем!

— А нервный срыв и магический всплеск случились на пустом месте?! Эльза Здана причастна к производству эмульсий. Это доказано. Поэтому она в розыске. А Дакар в академии стал ректором, чтобы найти здесь производство эмульсии. Она хотела от него избавиться именно поэтому! А заодно и от такой полезной подруги, как ты. Думаю, ей не сложно было подлить чего-нибудь тебе в воду.

— Да мне плевать! Мне уже на все плевать! Убирайся!

— Хорошо. Тихо! Я ухожу!

Я действительно поднялась, чтобы уйти. Но от двери обернулась и спросила:

— Ты все время говоришь «они». Когда мы говорим про Здану, ты все время говоришь — «Они». Кто они? И где они готовили свой сюрприз?

Она посмотрела на меня, как на глупую.

— Кто именно, я не знаю, она не говорила. Но у них был доступ почти всюду. А теперь сама рассуди. Место, где бывает только сам ректор, причем это в академии. Куда даже случайно никто не зайдет. Если только, по приглашению. Все. Уходи. Я устала!

Так. В кабинете ректора все время кто-то есть. В его личных комнатах… да. Там бывает только уборщица, наверное. Но ректора нет, и значит, бывать незачем.

Но все равно опасно. Уборщица могла зайти… да хоть пыль протереть! Я бы зашла. Уборная? Душ… ах, у него же тут ванна целая. Нет, там точно нет.

Библиотека?

Дакар в этих своих комнатах еще не был после приезда. Сначала из-за меня, потом — потому что его городская квартира ближе к Суррагу и Суле.

А если б он первым делом помчался не к грифону, а сюда. Или если бы мы не встретились?

У секретаря доступ должен был быть к его комнатам. Просто обязан был быть.

Я мчалась по коридорам академии, не замечая ничего вокруг.

И вдруг, как споткнулась. А профессор Карт? У него был доступ к комнатам Дакара? Туда есть вход через кабинет, значит, должен был быть.

Выходит, то, что мы ищем, где-то в другом месте…

Дакар нашелся в кабинете ректора, вместе с Картом и некоторыми другими преподавателями. Присутствовал даже препод по стихийным плетениям Эдвард Тавада, на занятии у которого у Милены случился выплеск магии.

Конечно же все обернулись, когда я вошла, но только Тавада поморщился.

— Верона, заходи, — улыбнулся Шандор.

Я вежливо со всеми поздоровалась, и подошла к столу. На столе, к слову, были разложены осколки и обломки, поднятые из секретной лаборатории.

— Что-то случилось, деточка? — приподнял брови ректор Карт.

— Да, у меня не очень хорошие новости. И я не знаю, уместно ли говорить об этом сейчас. Потому что как обычно. Доказательств-то никаких нет, только слово Милены Латава. Но я подумала, что должна предупредить…

— Да что вы там мямлите, Фелана! — стихийник нетерпеливо обернулся к старшим коллегам за поддержкой, но старшие коллеги внимательно меня слушали. При других обстоятельствах это было бы даже приятно.

— Ректор, извините, что ворвалась на совещание, но… дело в том. Похоже, Эльза Здана… не сама она, а картель, в котором состоят ее родственники. Они готовили покушение на ректора Дакара.

Он поднял на меня удивленные глаза: «Что за новости?!».

Я быстро кивнула. Это серьезно.

— Выкладывай.

— Да вы полны сюрпризов, Фелана… — не желал принять серьезность момента профессор Тавада.

— Эльза шантажировала Милену. Хотела устроить «сюрприз» ее руками.

— Милену допросил следователь и ничего такого… она — девушка из благородной семьи, это возмутительно…

— Да разумеется! Милену отравили эмульсией и заставили поверить, что она в безвыходном положении. Но она не смогла заставить себя. Она как-то узнала, что планируется убийство. И предпочла попробовать выжечь свою магию. Знала, что в лазарете до нее не сразу дотянутся. Она хоть и зазнайка, но действительно не убийца и не… в общем. Милена не знала, что пьет эмульсии.

— Так и что за сюрприз? — Ректор Карт от волнения даже начал протирать очки.

Пришлось признаться в своем фиаско. Впрочем, Дакар сразу понял, о каком месте речь:

— Думаю, это мое личное хранилище артефактов. Ключ я настраивал сам, и копия была только у Ксарины. Что же. Ничто не помешает нам все проверить. Мастер Тавада, ваша помощь будет нужна…

— Вы что же, верите этой?.. Но, профессор Дакар!.. Всем известно, что они с Миленой враги и…

— Вы идете?

Они умчались вдвоем, а я осталась с тремя другими профессорами ждать результата проверки.

Вернулись они, правда, очень быстро. По лицам было видно — нашли, обезвредили и прониклись серьезностью опасности.

На столе среди битого стекла и гнутых железок оказался большой прозрачный шарообразный сосуд, запаянный с одной стороны сургучной пломбой. Из-за пломбы он походил на праздничное украшение — хрустальный шар. И как в том шаре, внутри него перетекал полупрозрачный, струящийся газ. Тяжелее воздуха, потому что клубился он в основном в нижней части сосуда. Красиво, но зловеще.

Шандор уже по магворку вызывал Крайна. Профессора уже принялись обсуждать состав газа.

А меня накрыло: Шандор рано или поздно обязательно зашел бы в свое хранилище. Он обязательно бы туда зашел… и что тогда? Этот шарик взорвался бы, и газ… Милена сказала — эфир Бреано! — вырвался бы наружу.

Она сказала, он сжигает. Насмерть. А я никогда ни о чем подобном не слышала.

А как же мы бы тогда? Как же Сула?

Мне так страшно не было, кажется, даже в Остоши. Там все было понятно — вот враги. Надо улепетывать или драться! Там можно было драться. А тут? С кем. С дымом? С пустотой?

Сердце ошпарило обжигающей ненавистью к Здане, ко всем ее сообщникам, родственникам. К ее отцу, который возможно, причастен к смерти мамы. Ко всему поганому картелю…

— Ронка! Эй! С тобой все нормально?

Шандор положил мне ладони на плечи и легонько встряхнул. И столько тревоги в глазах. Как будто это меня хотели убить. И только что чуть не убили.

— Все хорошо. — шепнула я. — На нас смотрят.

— Жуть какая!

Он легонько притянул меня к себе, обнял и заявил присутствующим:

— Коллеги, понимаю, момент не самый подходящий. Но разрешите вам представить мою невесту, Верону Фелана, по рождению — графиню ди Стева.

Дорого бы я дала, чтобы взглянуть на лица наших суровых профессоров. Но в тот момент щеки мои залило краской, и я спрятала их где-то в складках одежды на плече Шандора. Можно быть уверенной, что сплетня разлетится по академии еще до того, как мы отсюда выйдем!

В день, когда настала пора ехать во дворец, на тот самый бал открытия сезона, тучи внезапно разогнало, выглянуло холодное декабрьское солнце. Я стояла у зеркала в шелковом голубом платье, с высокой прической, украшенной гребешком с аквамаринами.

В этом платье я была очень похожа на маму. Она, правда, любила более яркие цвета, да и красилась куда более выразительно. Но я точно знаю — голубое шелковое платье она любила. И носила его очень редко только потому, что боялась повредить или испачкать. Мое голубое платье было совсем на то не похоже. У него была открытая спина, а по юбке струились нити тонкого стекляруса — как капельки росы. И сама юбка казалась одновременно и многослойной, и легкой, воздушной.

Когда я увидела его на витрине, то сначала даже не взглянула. Была уверена, что такое — не для меня. Это Шандор и поймал за руку, и подвел, и спросил: «Что, даже и примерить не захочешь?». Конечно, я примерила. И сняла потом с огромным сожалением…

К платью полагалось колье из аквамарина, с тем же узором, что на гребне. И браслет. Сейчас я сама себе казалась сказочной феей. Того и гляди начну исполнять желания…

Последнюю фразу я обронила вслух, и Шандор тут же отозвался:

— Надеюсь, мои?

— И твои. И свои.

Я никак не могла уложить в голове, что то, что со мной происходит — это на самом деле. И я на самом деле еду во дворец. На бал. Еду с лучшим в мире мужчиной. Еду в самом красивом платье, какое только можно придумать…

И впереди у меня еще много-много прекрасных и счастливых дней.

Шандор подошел и встал рядом. Ох! Черный шелк сорочки, украшенной едва заметной черной же вышивкой. Узкие брюки с широким поясом. Высокий, невероятно притягательный… на мгновение мне захотелось сказать: «А давай, никуда не поедем!».

Ведь не обязательно же мне знакомиться со всеми старшими домами империи именно сегодня? Будут и еще балы!

Но я промолчала. Это был значимый день и для меня, но для Шандора-то уж точно. Это ведь он — третий сын герцога Амида ди Риста. Это ему предстоит вскоре рассказать родным, где это он отхватил такое сокровище!..

— Пойдем! — шепнул Дакар. — Мотор ждет!

Снаружи было невероятно красиво! Всегда красиво, когда столько инея и света.

«Все будет хорошо!» — почему-то подумала я.

«А может, все-таки…».

Но Шандор уже отворил для меня дверцу. Сбежать — не удастся!