Руки прочь, Эйдан Линч! (СИ)

Глава 17 Эйдан

Проснулся я под утро, сонно протёр глаза и уставился помутневшим взглядом в незнакомый потолок. Бежевый, с мелкими бордовыми звездочками. Однако. И как я тут… Осознание пришло быстро — стоило лишь повернуть голову и узреть спящую рядом девушку.

Никки мило сопела, лёжа на боку и положив ладошки под щеку. Подмяла под себя несколько исписанных убористым почерком листов. В первом неровном свете, лившимся из окна, я смог разглядеть как она смешно сморщила носик, как грудь под голубой тканью моей рубашки вздымалась от спокойного дыхания, и поймал себя на том, что просто не могу отвести взгляд.

Наваждение какое-то.

Погода снаружи явно испортилась. В стёкла то и дело бил порывистый ветер, барабанили по металлическому козырьку крупные капли дождя, но здесь, рядом с ней…

Такой милой и родной. Уютной. Такой…

О последнем эпитете я старался не думать, прогоняя его из головы всеми доступными способами. Слишком он был заманчивым. И стал задыхаться от непонятных чувств, которые всколыхнулись в груди.

Вчера всё было ясно. Её кожа под моей ладонью источала едва уловимый аромат яблоневых цветов и диких трав. Мягкая словно бархат, который лоснится от прикосновения. Тихое «О-х-х», тут же заставившее кровь вскипеть в жилах. Я едва мог сохранить ясность мысли и твердость голоса.

А сейчас всё иначе. Более нежно и трепетно, отчего сердце нервно замирало в груди.

Августа отшила, ну надо же. То-то он вчера весь день ходил, словно молотом по голове огретый, и более менее пришел в себя лишь к вечерней тренировке. Косился на Кнопку с дикой тоской в глазах. И с одной стороны меня грела мысль, что друг со всеми его достоинствами Никки не интересует, с другой же стороны я удивлялся, что вообще ни разу не видел её с парнем. Никогда. Даже за ручку она не держалась ни с кем, я уж и не говорю о поцелуях. Не знаю, почему вдруг об этом задумался.

Потом поймал себя на мысли, что не прочь просыпаться подобным образом каждое утро.

Повинуясь накатившей волне нежности, аккуратно убрал с лица Никки прядь волос, которая сорвалась вниз. Провел кончиками пальцев по нежной коже щеки. Наклонился. Поймал губами дыхание. Сладкое, горячее. И коснулся её губ в быстротечном легком поцелуе. Вновь стало жарко, будто по всей поверхности тела пронеслось пламя.

От лёгкого поцелуя девушка не проснулась, а лишь облизала во сне губы. Стало невыносимо.

Идиот! Ну вот зачем! Была бы рядом стена, с удовольствием побился бы головой до звёзд в глазах! Мне нельзя даже мысли такой допускать! Нельзя к ней прикасаться! Нельязя желать! И уж точно я её недостоин.

Найдёт себе Кнопка нормального парня, хоть примерно столь же умного, как и она сама. Улыбнется невинно, подарит ему поцелуй, первую ночь… От мелькнувшей в глазах картинки Никки в объятиях среднестатистического душного студента рот наполнился горечью. Да уж, дожил.

Как сообщили часы, видеть сны ей осталось тридцать минут, поэтому я решил, что лучше уйти сейчас, по-тихому. Или сбежать? Не важно. Аккуратно поднялся, поправил футболку и бросил на девушку долгий взгляд напоследок. Страшно было признаться самому себе, но рядом с ней и просто спать приятно. Спокойно. И я не прочь повторить, если выдастся возможность.

Когда я вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, тут же столкнулся с пристальным взглядом друга, сидящего в дальнем кресле. Хелл выразительно приподнял бровь, как мог только он, одним этим выражая целую гамму эмоций. Подозрительность, любопытство, а еще легкий огонёк совсем уж непонятного происхождения. Он опустил какую-то книгу на колени, но что-то мне подсказывало, что до моего появления не прочёл и строчки.

Пришлось пояснить, предупреждая возможные вопросы:

— С заданием помогал. Уснули.

Граш! Пусть и сказанные спокойным тоном, эти слова всё равно звучали словно оправдание. А оправдываться я не привык. Но с другой стороны, я ведь не солгал. Так и было.

— Ясно, — кивнул он. — И как оно?

— Что?

— Хорошо спалось?

— Нормально, — проворчал я, направляясь в душ. Чистые полотенца в ванной есть всегда, поэтому топать за своим в спальню не было нужды. — Это весь допрос, я надеюсь?

— Ладно, не кипятись. Тебе там письмо пришло.

Эта информация заставила насторожиться. Я замер, уже коснувшись, ручки двери, но отпустил её и развернулся.

— Уверен, что мне?

Хелл, который так и не встал с кресла, лениво пожал плечами.

— Августу на этой неделе матушка уже писала, — чуть скривив губы поведал он. — Так что тебе.

Это заинтриговало. Отец связывался со мной редко, как бы мне ни хотелось обратного, а больше писем ни от кого я и не ждал. Все мои близкие здесь.

Почтовый артефакт нашелся на каминной полке. Похожий на стальной ларец с несъёмной крышкой, он имел продолговатое отверстие внизу, из которого торчал листок пергамента. Чистого. Кажется, у людей есть нечто подобное под названием «фарс». Или что-то вроде этого. Вытащить пергамент и прочесть мог только адресат и никто больше, а мощный камень переноса внутри ларца обеспечивал доставку писем даже в мир людей. Ну или с осколка на осколок, но тогда мог сгодиться и камень поменьше.

Едва на моих глазах проявились буквы и строчки, я начал вчитываться:

'Доброго утра, мистер Линч. Или я могу называть вас Эйдан? В конце концов, мы скоро породнимся, разве нет? Поэтому перейду к главному. Я, Дайана Аберфорд, урожденная Шейн, выражаю одобрение вашему с Кендрой намерению заключить официальную помолвку. Вы достойный молодой человек из достойной семьи, кто бы что ни говорил, и уверена, составите моей дочери отличную партию. Свадьбу лучше бы сыграть в конце весны, перед вашим с ней распределением. Все расходы и хлопоты наша семья готова взять на себя.

Ну и лично по секрету добавлю, что никогда не оставлю родича в беде, вы же понимаете да? Уверена, пара слов, сказанных в нужные уши и в благоприятный момент принесут свои плоды, и ваш отец, достопочтенный дархар Линч сможет навсегда покинуть этот Высшими забытый осколок, на который сослал его Совет Архоров. Но это, разумеется, уже после заключения вами с Кендрой официальной помолвки. С этим тоже советую не тянуть, милый. Схожее послание сегодня получит и моя дочь.

Искренне ваша, Дайана Аберфорд.'

Письмо я прочитал трижды, чувствуя, как шею опутывает невидимая петля, постепенно затягиваясь. И самое хреновое, что эту петлю накинул на себя я сам.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Хелл, и это вывело меня из ступора. — Что-то с отцом? Плохое? Да не молчи ты!

— Н-нет, это не от отца, — голос вернулся с трудом и пришлось прочистить горло. Письмо я смял в неприглядный комок. — С ним всё в порядке, как я надеюсь. Это… Прости, не могу сказать.

— Почему? — друг нахмурился, отчего между бровей залегла складка.

В такие моменты, когда он искренне о чём-то беспокоился, его лицо становилось удивительно живым. Пришлось ответить, что я и сделал, подавив тяжкий вздох:

— Потому что есть проблемы, которые я должен решить сам.

— Справедливо.

Бросив быстрый взгляд на потухший камин, попросил:

— Разожги.

Хелл щёлкнул пальцами, пламя взвилось до самого верха, выпуская яркие искры, хотя поленья за ночь успели прогореть и потухнуть. Любил я смотреть на огонь. Умиротворяет. Но не сейчас. Решительно бросив письмо в камин, направился в свою спальню.

Кажется, я влип. Как муха попал в паутину и с каждым глупым трепыханием запутываюсь в ней всё сильнее. У меня был план, как я считал, неплохой. Предложить девушке из такой же знатной семьи брак, получить её согласие и добиться снятия с отца статуса персоны нон грата. Заслужить от него хоть пару тёплых слов взамен полного разочарования взгляда. Кендра была не против, да и нам было приятно проводить время вместе. Ей тоже нужен был тот, кто закрывал бы глаза на лёгкие шалости. Взаимовыгодное сотрудничество.

Пока я не понял, что хочу чего-то большего. Да, как я и сказал вчера Никки, с Кендрой я решил разойтись по-хорошему, ведь помощь её семьи в вопросе с отцом стояла под очень большим вопросом. Я надеялся на это, но не знал наверняка. А добиться его признания?.. Нашел бы другие способы.

Теперь знаю. Легче не стало.

Связать себя помолвкой с нелюбимой и вытащить отца из ямы? Или вернуться к самому началу?

Решения здесь и сейчас, под пристальным взглядом Хелла я принимать не стал. Зато твердо намерился прояснить кое-что для близкого мне человека. Выудил из груды бумаги перерисованную копию печати, сложил лист вчетверо и сунул в карман.

— Куда направился с дико целеустремленным видом? — вопрос друга застал меня на выходе из гостиной.

Он уже встал с кресла и потянулся, разминая мышцы.

— Сказать пару слов твоему брату. Как думаешь, он не спит в такое время?

— Уверен, — обрадовал меня Хелл с кривой ухмылкой на губах. — Иногда мне кажется, что он вообще не спит.

Очень надеюсь, что Хелл окажется прав.

На пустынной лестнице, змейкой убегающей вниз, я замер. Приложился лбом к прохладному камню, старался обуздать сердцебиение и дышать ровно. Вот как Никки недавно советовал. Вдох. Выдох. Основательно и глубоко. Но не помогало.

Первый удар кулаком по камню я не заметил. Второй вспышкой боли пронёсся в сознании. Третий и четвертый наконец, возымели эффект.

Я ведь ясно понял, что жениться на Кендре не хочу. Так какого хрена⁈

Напишу отцу, попрошу о встрече. Хотя обычно он или не отвечает, или отказывает. Но участникам команды даётся три дополнительных выходных за полугодие, и воспользоваться ими можно в любое время. Я дико хочу посмотреть в его глаза и понять — есть ли хоть какой-то шанс на одобрение, или не нужно и пытаться? Хочет ли он вновь вернуться в общество? Возможно, что его всё устраивает, а я оказался слишком глуп, чтобы это почувствовать. Но как почувствовать, если за последние три года услышал от него едва ли двадцать слов?

Вот и выясню. Надеюсь.

Подвал, который выделили Дэмиану, я нашел без проблем. Тут не отапливалось, по каменному полу гулял прохладный воздух, а под сводами низкого потолка эхо от моих шагов. Однако широкий коридор вывел меня к монументальной двери, которая была призывно распахнута. Точно не спит.

— У тебя что, день открытых дверей? — спросил я, вступая в огромное помещение без окон, больше напоминающее лабораторию. — А где напитки и закуски?

— Понятия не имею, — усмехнулся старший Блэк, подняв руки, затянутые в плотные черные перчатки. — Если найдёшь, расскажи.

Я же рассмотрел на этих перчатках что-то зеленовато-мутное, отдаленно напоминающее рыбью требуху. Мерзость, короче. В духе Дэма. А прямо рядом с ним бочку этой самой требухи. Даже обрадовался, что во рту ещё ни крошки не побывало.

— И всё таки?.. — но стоило учуять чудовищную вонь, наполняющую подвал, всё встало на свои места. Проветривает, похоже. У меня даже глаза заслезились. — Это что?

Старший Блэк стянул перчатки и бросил их на длинный стол, заставленный алхимическим оборудованием, а сам уже чистыми руками подтянул на нос белоснежную маску, фильтрующую воздух.

— А на что похоже?

— Будто дохлый граш выблевал грязные носки.

— Да, примерно так и есть. Не совсем дохлый и не совсем граш, но всё же… Маску дать?

— Я не надолго. Спросить вот хотел…

Но стоило разглядеть на одном из столов нечто, напоминающее тело, укрытое плотной тканью, как интересоваться его работой резко расхотелось. Тленник, блин. У них всё не как у нормальных магов, как будто патологическая отчуждённость, скрытность и умение нагонять жуть передаются с молоком матери.

А ведь раньше, кажется, Дэм таким не был.

Хелл как-то обмолвился, что лет семь или восемь назад Дэмиан даже решил жениться. Совсем ещё юнец, ему едва ли было семнадцать, а девушке и того меньше. Родители, высокородные аристократы, были резко против, Хелл их поддержал, а Дэм послал всех к грашам в задницу и решился бежать с дочкой кузнеца на Пятый Осколок. Эрин, кажется… Эринэль, да. Но не вышло. Отец семейства Блэк невесте что-то сказал во время приватной беседы, а ночью она и правда сбежала, но уже сама, так и не дождавшись Дэмиана. Он искал, как я слышал. Долго и терпеливо рыл землю своими заклинаниями из магии Смерти, но так ничего и не нашёл. По крайней мере Эрин больше никто не видел, а уж о результатах своих поисков он не распространялся. С семьёй так и не наладил отношения, с братом почти не разговаривает.

Я сунул руку в карман брюк и нащупал листок с нарисованной печатью, которая «украшала» запястье Никки. Если судить по увиденному, Дэм вполне мог знать о Неприложных печатях, которые запрещены по всей Магразии. Подозреваю даже, что и его эксперименты не вполне легальны.

Но что-то я прочёл в его глазах… Взгляд стал острее, опаснее, а в зловонном воздухе повисло густое напряжение. Показывать рисунок и задавать вопросы резко расхотелось, будто в кои-то веке сработала интуиция. И она буквально вопила «Не делай этого!»

— Так зачем пришел, Линч?

— Я… — вынув ладонь из кармана, вернул голосу чёткость. — Я хотел удостовериться, что ты не будешь болтать о том, что услышал вчера утром.

— О домыслах той девчонки относительно ваших соперников? — уточнил он, отводя взгляд. Пододвинул к себе толстую тетрадь и стал перелистывать страницы. — Нелли, да?

— Никки, — поправил я.

— Точно, мисс Гаро. Ваш турнир меня не интересует, можешь быть спокоен.

Я постарался изобразить облегчение, хотя заранее был уверен в подобном ответе. И уже развернулся, чтобы уйти, но голос Дэма заставил притормозить:

— Передать ей привет от тебя? Меня опять поставили на замену Коллинса.

Сказано это было обыденным, даже скучающим тоном, но я насторожился. Насилу скинул с плеч напряжение и ответил:

— Не стоит. Мы теперь живем вместе, — и поспешил прочь в твердом намерении извести в ду́ше все доступные запасы мыла, лишь бы смыть с себя этот грашев амбре.