Руки прочь, Эйдан Линч! (СИ)

Глава 10 Хелл

— Ну, раз у всех в бокалах есть вино, тогда хочу кое-что объявить. Мы с Никки решили начать встречаться.

В какой момент бокал лопнул в моей руке я так и не понял. Ладонь пронзила боль, но сознания она не коснулась, зато вниз к запястью потекло что-то липкое и теплое.

Больше всего меня волновало другое. Гнев вскипел в крови со страшной скоростью. В этот миг я вдруг понял, что не прочь свернуть шею ублюдку, по недоразумению называвшимся моим другом.

Встречаться⁈ С Никки! Я подозревал, что Август неровно дышит к малышке, но никогда не думал, что она сама захочет отношений с ним.

Впрочем, судя по всему, она и не хотела. Как еще объяснить, что девушка подскочила, будто вместо ладони до неё коснулись раскалённой кочергой? На пол полетели бокалы, посуда и еда. Бутылка расплескала свое содержимое, когда приземлилась на ковер и пару раз крутанулась вокруг своей оси, а сам я избавился от осколков и сжал ладонь, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

А потом я и вовсе опешил, ведь руки Никки вспыхнули пламенем к жёсткому удивлению меня, Августа и Кендры, которая пялилась на это чудо с видом голодной самки удава. Неосторожное движение — и проглотит, не подавившись.

Но вернемся к странному пробуждению магии у малышки. Первой моей мыслью было — да ладно, и как я проморгал⁈ Второй — нет, я бы заметил. Третьей — никогда не видел ничего прекраснее!

— Вот так новости! — Кендра едва не задохнулась от предвкушения.

Уверен, если её не остановить, к утру о Никки не будет говорить разве что ленивый, глухой, импотент и инвалид, и всё это в одном лице. Выражаясь проще — её личность и неожиданное проявление огненной стихии прополощит весь институт. Этого нельзя допускать.

Друг перехватил мой взгляд и процедил сквозь зубы:

— Я разберусь.

Причем по решительному блеску его глаз я понял, что сейчас Эйдан шутить не намерен и непременно доведет дело до конца. Пусть он иногда и хочет произвести обратное впечатление, дураком он всё же не был, и понимал, что болтовня Кендры нам сейчас не нужна. Ну и пусть разбирается, в его успехе я был уверен.

А вот кровотечение и странная боль в районе сердца, которую вызвали слова Августа, меня уже доконали. Я пересек гостиную, стараясь не смотреть по сторонам, не встречаться взглядом с малышкой, и решительно вошел в ванную, закрыв за собой дверь.

— Ты ведь сама согласилась… — донесся до меня голос Августа.

Стало ещё больнее. Закурить бы, но сигареты остались в моей спальне… Подойдя к раковине, я открыл кран и решительно подставил ладонь под поток воды, чтобы она смыла и кровь, и воспоминания. С последним было в разы сложнее.

Впервые я увидел малышку больше года назад, когда она, закусив от напряжения губу, изучала расписание занятий для первого курса, выведенное на листке бумаги рукой секретаря ректора. Миниатюрная, беззащитная, в очках, которые на её личике смотрелись чужеродно, но не отталкивающе. Она не обращала внимания на стайки студентов, собравшихся на площадке перед главным входом в институт, и вот так, читая, поднималась по мраморным ступеням.

— Свеженьких подвезли, — Харрис пнул меня локтем в бок, кивая на малышку. — Спорим, забрилка только с виду зубрилка. Уложу в койку в первую же неделю.

От его слов я мысленно скривился, а на лицо надел привычную маску ленивого пофигизма. Она срабатывала всегда, хотя уже изрядно бесила.

— Серьёзно? — протянул я, вынимая сигареты из кармана форменного жилета. — Спорить на зубрилку? Ради чего, если вокруг и так полно желающих?

Здоровяк с выбритыми висками почесал квадратный подбородок, явно раздумывая над ответом.

— Ради азарта, — кажется, вспомнить это слово у него получилось с трудом.

— Пфф, лучше послать его в более интересное русло. Турнир, покер. Серость с дальнего осколка того не стоит.

Кажется, мне удалось направить Харриса на путь истинный, который уже точно не пересечётся с этой девушкой. Он пробурчал что-то утвердительное, я даже на это кивнул, но продолжал незаметно следить за малышкой, а когда та оступилась на предпоследней ступеньке, и ворох бумаги печальным листопадом посыпался на мрамор, неосознанно дёрнулся, чтобы помочь. Идеальный ведь момент для первого приветственного слова!

Но не тут-то было. Откуда появился Эйдан, я даже не заметил. Друг и соратник по команде подскочил к малышке, принялся собирать листы, что-то ей говорить, а она ему в ответ улыбалась. Ярко, открыто, будто… знала его всю жизнь. Забрала из протянутых рук расписание, встала, а он обнял её и легко потрепал по волосам.

Сам не заметил, как эти двое оказались рядом. Затянулся, выпустил облачко дыма, и лениво принял ладонь Линча для рукопожатия.

— Я думал ты прибудешь только завтра, — друг ухмыльнулся. — Неужели соскучился?

Нет, подумал я, просто стены особняка Блэков давно и планомерно сводят меня с ума. Но ответил совсем другое:

— Решил, что без меня ты снова вляпаешься в неприятности.

— Даже не думал. Кстати, это Никки.

— Николетт Гаро, — малышка тоже протянула хрупкую ладонь, не сводя с меня внимательного взгляда потрясающих глубоких глаз.

— Гаро, значит… Привел с собой ассистентку на полставки? И что будет входить в твои обязанности?

Сказал, и тут же отругал сам себя. Никогда не умел общаться с девушками, которые вызывали у меня больший интерес, чем я у них. Впрочем, практики по этой части у меня не было вовсе. Никки, как малышку назвал Эйдан, едва не задохнулась от возмущения, и её щеки вспыхнули очаровательным румянцем. Смотрел бы и смотрел…

Что я и делал, но издалека.

Весь прошлый год и начало этого меня грела мысль, что Никки держится от мужчин подальше. Не шарахается, как от чумных, конечно, но и не спешит искать приключения на свою голову и держу пари, аппетитную маленькую попку. Два-три раза за лето я одевался попроще и камнем переноса прыгал на двадцать второй осколок, чтобы хоть мельком увидеть девушку, о которой так часто думал. Слишком часто. Настолько слишком, что это обстоятельство бесило до зубного скрежета.

Находил её в саду отца, купающуюся в лучах летнего солнца. Светлая от природы кожа приобрела легкий бронзовый оттенок, а из-под полей соломенной шляпы выбивались густые пряди темных волос. Она собирала яблоки и груши, подставляла под ветки опоры и поливала деревья, а когда солнце находилось в зените, садилась в тени прямо на траву и читала. Много, вдумчиво, мило закусив пухлую нижнюю губу.

Забрать бы тебя к себе… Поселить в роскошной спальне, одарить нарядами, достойными жены архора. Но тебе это не нужно. Да и не примешь ты ничего, что будоражило желание быть рядом ещё сильнее. Малышка видела перед собой цель, и немного понаблюдав со стороны, я смог разгадать её в два счета — вырваться из рамок, которыми общество ограничивает девушек, стать лучшей во всем институте и присоединиться к Высшим, которые охраняют границы самых нестабильных аванпостов. Опасно, рискованно, но если Никки своего добьётся, я должен буду быть рядом.

Именно поэтому несколько дней назад я написал отцу и в двух словах обрисовал идею не разбивать команды-победительницы турниров. Привел доводы, оспорить которые у него не было и шанса, и на которые меня вдохновила Никки. И получил положительный ответ вместе с выпуском свежего «Магического Вестника».

Всё для той, которая меня и на дух не переваривала. Которая подпустила к себе другого, а я чудовищно просчитался, проморгав этот момент.

Прекрасно, Хелл. Просто прекрасно.