Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 4

Эшхор

Вернулся он поздно и злым. Ещё злее, чем уходил.

Испокон веков, чтобы приЗвать Духов-Хранителей, задействовалась сила всего Клана. А сила клановых драконов, как известно, при объединении растёт в геометрической прогрессии. К тому же следует учитывать, что в Гранатовом клане собрались все четыре магические стихии: огонь, вода, воздух и земля. К тому же мощнейшее магическое сочетание значительно усиливалось Главой Рода. Битворождённый дракон, рождённый вместе со своим Лучезарным Мечом... Мечом, объединяющим в себе ВСЕ стихии.

Таким образом, вполне логично, что Имение ходуном ходило, грохотало, тряслось и ревело на все голоса! Даром что жители всё на Эйприл Пай списали.

И уж тем более логично, что не просто видя и ощущая, но и пропуская через себя эту небывалую мощь братья были свято уверены – уж этот Зов Духи-Хранители услышат.

Эшхор сам почти не сомневался…

Вот только Хранители, несмотря на оптимизм Гранатовых Драконов, так и не откликнулись.

Зато отличился Умбро…

Справедливости ради следует отметить, что в главную весеннюю ночь в году отличились все братья, без исключения, но началось всё именно с Огненного Дракона.

Каким образом тот умудрился поджечь горничную – одним предкам ведомо.

Эшхор подозревал, что об этом саму горничную недурно бы расспросить, да ещё саламандру брата … ну да хвост с ними обеими. Слава стихиям, поджёг Умбро всё же не саму девчонку, развопившуюся на всё имение рогатой белугой, а только лишь кружевную наколку на её волосах…

Благо ещё Урул оказался рядом и успел вовремя среагировать. Окатил он вопящую дамочку целым водопадом, затронув заодно каменного змея-привратника. Как назло, от переизбытка силы Морского Дракона змей тот от контакта с водой ожил…

А поскольку каменный привратник тоже оказался морским, ожил он… основательно.

И обратно на постамент возвращаться не собирался.

О чём и сообщил братьям-драконам в совершенно непечатных выражениях, не замедлив при этом помянуть по матушке-батюшке тех их предков, которые в своё время и заточили беднягу в камень. После чего мигом отрастил каменные крылья и продолжил свою гневную тираду уже с воздуха.

Эрион – Воздушный Дракон – на стенания, щедро разбавленные площадной руганью, не повёлся, так как знал, что так просто в камень никого и никогда не заключат. И потому попытался поймать наглого змеюку в лассо из смерча… Вот только смерч от переизбытка силы раскрутился не в ту сторону и, как назло, отбросил змея подальше. На расстояние от братьев, учитывая пошедшую вразнос силу недосягаемое.

После чего, подгоняемый задорным ураганом, бывший привратник принялся нарезать круги над имением, обличая Гранатовый Клан во всех тяжких и трубя об этом направо и налево почище банши.

И всё бы ничего, вот только на вопли мерзкого (Эшхор мечом готов был поклясться – прямо-таки мерзейшего) существа слетелись настоящие банши, которые как раз возвращались с Плачущей Горы, где отмечали Праздник Веселья и Смеха на свой лад.

Для празднования, а учитывая природу банши, скорее для оплакивания Пай Эйприл банши используют Рог Судьбы – мощнейший магический артефакт, усиливающий любой звук тысячекратно. Как известно, смех для банши словно коралловая тряпка для водного офиотауруса, сиречь существа с телом быка и хвостом змеи.

Дело в том, что Плачущие Феи не теряют надежды однажды «переплакать» всех «смеющихся» и склонить тем самым баланс сил на свою сторону… К слову, это ещё никогда им не удавалось, но банши не теряют надежды, снова и снова заводя такой вой в самую весёлую ночь в году, что любо-дорого.

Вот и эта ночь не стала исключением – бедные банши в который раз пытались переплакать раздающийся отовсюду хохот. И когда – в очередной, опять же раз – у них ничегошеньки не вышло, настроение у них не улучшилось…

Вот и эта ночь не стала исключением – бедные банши в который раз пытались переплакать раздающийся отовсюду хохот. И когда – в очередной, опять же раз – у них ничегошеньки не вышло, настроение у них не улучшилось…

Итак, бледные девы с красными от постоянных слёз глазами, развевающимися на ветру лохмами и метровыми пастями вместо ртов стремительно наводнили всё воздушное пространство над Имением – хорошо ещё, все решили, что это очередной розыгрыш...

Пока отгоняли банши сладкозвучным пением флейт (как известно, Плачущие Феи совершенно не выносят звучания флейты) и общими усилиями пытались изловить паскудного змея и загнать его обратно, на постамент, ожили горгульи на башнях замка…

Надо думать, ожили каменюки не без помощи Валлара, Каменного Дракона, который, конечно же, причастность свою к пробуждению каменных монстряк всяко отрицал… Ну да Эшхор (да и все остальные, впрочем) сильно удивился бы, признай Валлар хоть раз и хоть один из своих косяков.

К тому же Эшхору было не до очередного разоблачения безалаберного братца: горгульи от тысячелетнего простоя, как выяснилось, заскучали. Мягко говоря. И, как следствие, совсем с катушек съехали. Нелёгкая понесла их прямиком в питомник мантикор, и, как назло, аккурат на территорию мамаш, которые вторжение горгулий восприняли как нападение на драгоценный молодняк…

Если вкратце – поспать в ночь Пай Эйприл не удалось решительно никому.

Кроме разве что, малышки Носик и её новой подружки…

Потому что когда братья совместными титаническими усилиями урезонили-таки каменных истуканов (подлого змеюку, с которого всё началось изловить так и не удалось), оказалось, что детёныши мантикор, взбудораженные творящемся вокруг весельем, умудрились прогрызть изнутри купол своего загона и разлетелись, кто куда…

Ловили мантикотиков до утра.

А когда Эшхор уставший и злой как сто виверн вернулся в свои покои, оказалось, что какой-то шутник успел заполнить его купель надутыми шариками до самого потолка.

Как назло, прижать шутника к когтю не было никакой возможности – официально Пай Эйприл длится до рассвета следующего дня, так что Эшхор плюнул на разлетевшиеся по всем покоям шарики, наскоро сполоснулся под водопадом и совершенно без сил рухнул в постель.

Носик, которая свернулась клубочком на подушке и потому подушкой пришлось пожертвовать, сонно завозившись, что-то промурчала на своём.

Обняв котейку, Эшхор ощутил вдруг такой покой и умиротворение, что мгновенно провалился в сон.

А вот пробуждение Главы Гранатового Клана было… мягко сказать, неожиданным.

Засыпал он, обнимая кошку.

Это Эшхор помнил совершенно отчётливо.

А вот по пробуждению обнаружил в своих объятиях… незнакомку. Живую, тёплую, благоухающую как цветущий луг незнакомку!

Каскад упоительно ароматных тёмно-вишнёвых локонов разметался по подушке, лёгкое дыхание щекочет руку – спала девушка на его плече, развернувшись к нему спиной.

Эшхор замер, затаив дыхание. Мгновенно прокрутил в голове события минувшей ночи – никаких девиц, помимо Плачущих Фей в них по-прежнему не фигурировало. А Эшхор скорее согласился бы отгрызть себе хвост, чем связаться с банши.

Вдохнув, он приподнял свободной рукой тонкое покрывало и нервно сглотнул.

Что за?!..

Дракон в упор не помнил, что это за девушка и как она оказалась в его постели!

Вот как гонялся за змеем, горгульями, банши, мантикотятами… помнил превосходно!

От всей этой ночной вакханалии у него до сих пор виски ломило…

Как влетел через окно под утро – опять же помнил отчётливо.

Как, раздеваясь на ходу прошёл в купель и его с порога окатило разноцветными шариками – тоже.

Шарики, к слову, до сих пор устилали пол, а некоторые и вовсе покачивались в воздухе.

Вот только голая девица с волосами цвета спелой вишни в его постели оставалась неразъяснённой!

Неужели опять какой-то дурацкий розыгрыш?

Вот уж вряд ли.

Хотел бы Эшхор посмотреть на того, кто осмелился бы разыграть Битворождённого Дракона в день, совершенно для розыгрышей непредназначенный… Предки свидетели – никто б не позавидовал этому незадачливому шутнику.

И всё же…

Ладно ещё оживлённое изображение Айсидоры, которое кто-то из братьев, будучи прекрасно осведомлённым о привычке начинать день с тренировки, прилепил вчера утром на мишень…

Но живая и – Эшхор снова приподнял покрывало и сглотнул – голая незнакомка в его постели?!

Нет, братья его не настолько дураки. Да и никто бы в здравом уме не поделился бы такой малышкой. К тому же девственницей, как услужливо (однако очень невовремя) подсказывало обоняние.

Эшхор снова приподнял покрывало, на этот раз задержавшись заинтересованным взглядом на изгибах... и тут девушка, сонно промурлыкав что-то, перекатилась на спину.

Эшхор забыл, как дышать.

Сложена девчонка была безупречно – он это и с заднего ракурса прекрасно разглядел, а уж теперь никаких сомнений не осталось.

Фигурка у неё оказалась пышной, но с тонкой талией и длинными изящными ножками. Такая хрупкая и сочненькая одновременно… И запах… От тонкого и влекущего цветочного аромата у него аж голова пошла кругом.

Осторожно, чтобы не разбудить, Эшхор отвёл каштановые локоны с её лица и снова замер.

Он. Её. Узнал!

То есть не то, чтобы узнал… но… он её уже видел… Тьфу! Ну как, видел! Ему вчера померещилось… Сжав зубы, Эшхор выругался про себя. Видеть фантомы, тем более в виде обнажённых дев – такой себе знак. Вот только та самая незнакомка, которая привиделась вчера в самой недвусмысленной позе на софе, больше фантомом не была.

И… в жизни она оказалась ещё краше.

Эшхор даже головой помотал, думая, не мерещится ли ему снова. Рука сама собой потянулась к груди и в следующий миг ладонь его приятно наполнилась.

Девушка же распахнула вдруг глаза, которые оказались того же оттенка, что и волосы… Спелая сочная вишня... Нежные губы её изумлённо приоткрылись, образуя букву «о»…

А в следующий миг он проснулся.

Носик тоже проснулась. Приподняв голову над подушкой, кошка смотрела на Эшхора, как ему показалось, с недоумением. И сонно моргала.

– Демоны знает что. – Пробормотал дракон, глядя на кошку. – Нужно срочно ритуал проводить, браслет с тебя снимать… А то черте что уже мерещится.

В ответ Носик грациозно выгнулась и зевнула.

А его ноздри коснулся вдруг тот самый аромат.

Вот только дракон больше не спал.

Манящий запах цветущего луга он учуял наяву.

– Может, братья и правы, и я действительно помешался на кошке? – Вновь пробормотал он. – Только им не говори, ладно?

Носик кивнула, как будто поняла, и дракон сорвался с кровати, как ошпаренный.

Наскоро облачаясь в тренировочную броню, он давил шарики под ногами, бросал недоумённые взгляды на кошку и ругался сквозь зубы.

Выходя из спальни, снова оглянулся на кровать.

Белая кошка провожала его задумчивым взглядом.