Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 9

Печальная участь расписной ширмы постигла сначала два кресла, одно за другим, затем круглый столик и невысокую круглую софу. А всё потому, что я, в отличие от Эшхора, была решительно против того, чтобы узнавать на собственном примере, какие из драконо-мужей камеристки.

Опять же Тяпа утверждала, что мы девицы порядочные и нас завоёвывать полагается, а плюшечка моя зря не скажет.

Я уже прикидывала, скольких ещё предметов мебели Глисинда не досчитается по возвращении, но в дверь вдруг постучали.

Дракон тут же приложил палец к шее.

Перстень на этом пальце полыхнул голубыми искрами, и похожая вспышка на миг озарила его горло изнутри.

Выпучившей глаза мне быстро пояснили, что так связываются между собой драконы, «просто задействуя речевой центр».

Однако «на том конце» говорить «по внутренней связи» наотрез отказались. Подозреваю, специально, чтобы Эша позлить. А также чтобы я могла слышать. За что продолжающему стучать в дверь, аки дятел, самая моя, что ни на есть, горячая благодарность.

– Я занят!!! – Рявкнул Эш, но не очень-то его послушали.

Кто-то из братьев, – по-моему Эрион, но я не уверена, по голосам я пока их плохо различала, – настоятельно и «скорее же, чтоб ему хвост в узел завязать!» звал Эша ловить некоего «гада-привратника»! Понятия не имею, что за он, но мне эта внезапная спешка оказалось на руку.

Уж не знаю, было ли связано драконье желание убивать с нашим небольшим недопониманием, но Эш временно прекратил крушить мебель и пробурчав что-то о том, что вот сейчас он быстренько кое-кого убьёт и мы продолжим с того же, на чём закончили, ретировался из покоев сестры.

Правда, спустя пару секунд вернулся и щелчком пальцев привёл пострадавшую от нашего маленького конфликта мебель в изначальный вид.

Проводив широкую спину чешуйчатого муженька взглядом, я мысленно попросила прощения у красивых дверей аркой и защёлкнула задвижку. После чего приступила к поискам шкафа, который мне показать так и не удосужились.

А я думала это в нашем мире сервис слишком навязчивый…

В общем, искать бы мне оный шкаф-не переискать, если бы не Носик.

Спрыгнув с подоконника, белая котейка любезно подсказала за какой дверью скрывается искомое и посоветовала не стесняться в другой раз, а напрямую обращаться к пробуждённым моим появлением Духам-Хранителям.

– Почешшииии. – Потребовала она плату за свою бесценную помощь.

Затем вильнула хвостом и унеслась со словами:

– Ну, Ийка, ещё увидимся! А то я с тобой всё веселье пропускаю!

Я даже расспросить ту, в чьём теле провела чуть ли не сутки толком не успела – это я теперь всех кошек понимать буду или только её, так сказать, по старой памяти?

Однако потом вспомнила угрозу Эша насчёт того, что по его возвращению начнём мы с того места, на котором закончили. А закончили мы на моём решительном отказе от услуг его ушлой фирмы. И потому стоило поторопиться.

В конце концов, с кошкой мы ещё увидимся, а дракон такой бешеный унёсся, что убийство кого бы то ни было много времени у него не займёт.

Снизу тем временем доносились крики:

– Лови его!

– Держи его!!

– Гони его оттуда!!!

– Да нет же! На меня гони!!!

– Ну, гадёныш, не уйдёшь!!!

Чередовались эти крики воплями, визгами, бранной – отменно бранной, можно даже сказать, площадной руганью, а также грохотом, треском и сотрясанием стен, пола, потолка и всея Имения.

Уж не знаю, кого они там ловили, но из доносившихся звуков возникало ощущение, что по меньшей мере, слонопотама, обожравшегося стероидов.

Как же он топал!!!

К тому же нельзя было не обратить внимания, что сей виртуозно сквернословящий слонопотам отличался весьма богатой фантазией. Какими только эпитетами этот монстр (с отчего-то странно знакомым голосом) Гранатовых братьев не награждал!

И ведь не повторился ни разу, что важно!

Вспомнив, что времени у меня в обрез, я поспешила воспользоваться указкой Носика.

За дверцей, которая по идее должна была вести в шкаф сестры, оказались… ещё одни покои.

И, пожалуй, что целые апартаменты.

Не для Глисинды. Для её вещей.

Сперва я оказалась в зеркальной примерочной.

За ней следовала обувная зала. Здесь царили туфельки, преимущественно на плоском ходу, что не могло не порадовать, поскольку меня после недавнего извлечения из Носика чуть-чуть пошатывало, ботинки, сапожки, сандалии – всё отменного качества, из мягкой кожи, замши и ремешков, а также из неизвестных мне материалов, с первого же взгляда было понятно, что всё ооочень удобное, вот только размер у Глисинды отличался от моего… в большую сторону.

Рассудив, что в большую – не в меньшую, я оптимистично выудила из ряда мягких домашних туфелек пару без задников и, обувшись, прошла в следующую дверь.

Что сказать – это отделение «шкафчика» оказалось величиной со всю нашу городскую квартиру...

И чего здесь только не было – стройные ряды висящих на плечиках платьев, блуз, топов, туник, костюмов и юбок, аккуратно сложенные на полках рубахи и брюки.

Полки с бельём тоже обнаружились, в том числе с не распакованными комплектами и бирками производителей, что не могло не порадовать.

А вот что огорчило, так это размер.

Я уже по длине висящих на плечиках платьев поняла, что Глисинда куда выше меня и… стройнее.

Нет, к «нижним девяноста» вопросов не было, здесь наши объёмы совпадали, а потому выуженные из фирменного пакета коралловые трусики из мягкого и тонкого кружева сели, как влитые… а вот что касается бюстиков… Похоже мне придётся подождать собственных. И надеяться, что Эш не забудет о своём обещании.

Было немного стыдно и много – волнительно думать об Эшхоре в таком ключе. Вот как в случае чего напомнить ещё вчера неизвестному мне дракону о его обещании заказать мне вещи? В частности необходимые, как воздух, бюстики? А если при беге, так они ещё нужнее воздуха… Обладательницы пышных бюстов меня поймут.

– Нет, эта блуза никуда не годится, – раздалось из-за спины так внезапно, что я, ойкнув, подпрыгнула.

На ящичке с перчатками сидел тот самый дракончик, который на Мушу похожий, и, скрестив лапки на пузике, строил из себя эксперта!

– Тема сисек не раскрыта, я считаю, – нагло заявил он, окидывая взглядом коралловую, в цвет брючек, блузу Глисинды, которая так обтягивала мне всё и вся, что я была с дракончиком в корне несогласна.

Ловко увернувшись от хлестка при помощи какой-то из вещичек Глисинды, дракошка перепрыгнул на свободную вешалку и принялся раскачиваться на ней, как на качелях.

– Эй! – Прикрикнула я на нахала. – Не хватало ещё гардеробную Глисинды перевернуть.

– Ничего, починят в случае чего, – отмахнулся он от меня.

– Не скажи, – возразила я. – Если ещё поломку и магическое восстановление мебели я ещё пережила бы, то уж узнав о том, что кто-то в шкафчике моём порезвился – прибила бы, не задумываясь.

– О, суровая драконида! – патетично проорали мне в лицо, а затем принялись скакать по гардеробной бешеной белкой, попутно суя мне под нос топы и блузы на свой вкус, а он у дракончика оказался не просто смелым, а, пожалуй, что и пошлым.

Нет, чересчур откровенных, или, того хуже, безвкусных нарядов в гардеробе сестры Эша не было, всё дело было в банальном несовпадении размеров. А ещё хотелось выглядеть максимально «привычно» родительскому глазу. Но поскольку футболок с принтами в гардеробе Глисинды не водилось, я присматривалась в первую очередь к рубашкам, а последние, как назло, в районе моей груди сходиться наотрез отказывались.

Дракончик же, воодушевившись тем, что его не гонят и тряпками на него не машут, отчаянно лез под руку и давал советы. Бесполезные совершенно, а по большей части и вовсе вредные, и мешал он капитально, но ведь не прогонять так отчаянно желающего помочь малыша?

– Как тебя зовут? – Спросила я, выуживая белую блузу из общего цветного вороха.

В принципе, может сойти за рубашку…

– У меня больше нет имени, – вздохнул дракончик. – Оно опозорено. Да не смотри ты на меня так, драконида. У тех, кого заточают в камень, нет имён.

– Ты не Дух-Хранитель. – Догадалась я. – Признавайся, это ты что ли внизу переполох устроил?

– Урррк! – раздалось знакомое и в гардеробную вошли, горделиво подёргивая хвостами, две плюшечки – белая и голубая. – А то кто ж!

– Тяпа! – обрадовалась я и застыла: пойму ли я свою котейку, как Носика.

– Надо же ему как-то отрабатывать. – Зыркнула на дракошку апельсиновыми глазками Тяпа и я выдохнула с облегчением.

Есть! Или, как говорят здесь, У-Ра!

– Что отрабатывать, эксплуататорша? – хихикнула я.

– Как что? – На меня выпучились так, будто я с луны упала. Причём пялились нагло и с высокомерием обе котейки. – Место в твоей свите, естественно.

– Ты меня ни с какой Алмазной Донной случайно не перепутала? Ну в какой ещё свите?

Тяпа многозначительно прищурилась и многозначительно же фыркнула.

А потом подмигнула вдруг Носику.

– Права ты, сестрёнка, – уркнула ей Носик. – Скромная она у тебя, воспитанная…

– Такая, знаешь, немного забитая русская женщина, мечта иностранца, – зацокала языком моя плюшевая нахалка.

– Ну, знаешь! – Дракончик радостно запрыгал и заколотил в свои каменные ладоши, когда блуза, что мне не подошла по причине всё той же щедрой одарённости формами, прошлась не по его спинке, а по чьей-то нагло-плюшевой.

Тяпа же не стушевалась. Даже ухом не повела.

Грациозно вильнула из-под блузки и, обхватив лапки хвостом, умываться принялась.

– Это в каком это месте я забитая? – продолжала возмущаться я. – Да меня в жизни никто пальцем не тронул! Катька с Маруськой не в счёт...

– Эт я для образности, – не преминула фыркнуть нахалючка дымчатая.

Я отмахнулась от двух хихикающих с заговорщицким видом нахалок и обернулась к дракончику.

– Это не дело, без имени жить. Если прошлым именем пользоваться не хочешь, почему не начать всё с чистого листа? И, соответственно, с новым именем? Ты вот сам как хочешь, чтобы тебя называли?

На меня посмотрели с недоверием.

– Ты в самом деле хочешь дать мне имя, драконида?

– Ия… Я бы на твоём месте поостереглась!

– Помолчи, Тяпа, – сказала я. – Вот дракончика в «Мулан» Мушу звали. Хочешь тоже быть Мушу? Ты на него похож, да и мне лишнее напоминание о доме... И о детстве…

– Иииияяяя! Не надо! – Пыхтела Тяпа.

– Не такая уж она и забитая, – хихикала Носик. – А что? Это будет даже забавно!

Уж не знаю, что за тут замут с именами, но дракончик был тронут до слёз.

– Мушу? – Спросил он. – Правда, можно? Мне можно быть Мушу?

Тяпа смотрела неодобрительно.

Носик – с иронией.

Мушу – с собачьей преданностью в глазах.

– Можно, – подтвердила я, улыбаясь и шутливо добавила: – Итак, быть тебе отныне – Мушу! А что, звучит! Кстати, вспомнила, это с японского вроде как солнце переводится или типа то…

Договорить я не успела.

Солнце, говорите?

Каменная шкурка дракончика пошла голубыми трещинами, из которых пробивался ярчайший голубой свет.

А затем полыхнуло так, что нас с котейками с треском и грохотом по сторонам разбросало!

Но это голубое пламя, заполнившее вмиг комнату, было каким-то… игривым и щекотным, да! Совершенно некусучим.

– Вот тебе, бабушка, и отведали скрррулей… – Вырвалось у меня ошеломлённое, когда голубая вспышка схлынула.

– А что, у вас их тоже подают? – Тут же заинтересовалась Носик. – Ммм… обожаю скрррулей!

Я только отмахнулась от беляночки.

Ещё недавно – безымянный дракончик и вот уже пять секунд, как Мушу не был больше каменным! Его чешуя переливалась всеми оттенками голубого и синего: бирюза, лазурь, индиго, кобальд, небесный, «Тиффани», арктѝк… Просто ошеломительно и очень, очень красиво! И чешуя сияет так, что глазам больно смотреть!

– ВОТ ЭТО ДАА!!! – и произнесла это не я, а Носик.

Та самая Носик, которую, как любую наглую и самоуверенную котейку, мнящую себя венцом творения, ничем вообще не удивить.

Друзья, сегодня наш путеводитель, в котором я с удовольствием знакомлю вас с новинками коллег, которых вы могли потерять в последнее время, завёл нас в очень интересную новинку моей чудесной коллеги Оксаны Гринберги. Эксклюзивно для а:Любовь и ненависть в Ровердорме

Аннотация:

Как же тихо и спокойно жилось в нашем Ровердорме! Но ровно до той поры, пока молодой герцог Кавингтон не решил провести лето в своем имении, по несчастному случаю расположенном рядом с моим домом. За герцогом в нашу провинцию потянулась и столичная знать. Ну что же, лето обещает быть жарким! Мне предстоит пережить приезд ненавидящей меня родни, сохранить свою тайну, а заодно защитить от нападок младшую сестру и престарелую тетю. Не только это - не помешает хорошенько охранять свое сердце, на которое, как оказалось, скучающие аристократы заключили пари!

А ещё – та самая Носик, которая побольше нашего с Тяпой соображает в местных реалиях.

Потому и мы рты раскрыли тоже. Хотя б из солидарности.

– Дух Океана! – выпучив глаза, прошептала Носик.

– Всего лишь моря. – Скромно потупился Мушу и по его повисшим усам побежали гирлянды огоньков. – И, если уж на то пошло, совсем уж мааааленького моря, – махнул он лапкой. – Я тогда не доглядел и потому кое-что вышло из-под контроля... В общим, открытый конфликт, м-да, назовём это так… с Клановыми, вышел нам в своё время боком. Что в общем-то логично, учитывая, что спровоцирован конфликт тот был с нашей стороны.

– Стооооп, – протянула Носик. – Было в летописях что-то об известном Морском Духе, предводителе пиратов… Драконе Айгуре-Подстрекателе…

– Меня зовут Мушу. – Подобострастно и в то же время немного издевательски поклонился дракончик. – Понятия не имею, о ком вы говорите, девушка.

– Вопрос в другом. – Встряла Тяпа. – Как Ийка-то его освободить умудрилась? Если противостояние было с Клановыми, значит, и в асфальт закатали, то бишь, в камень заключили тоже Клановые, даже, предположительно, Гранатовые… Но Ийка-то…

И тут на меня уставились в упор сразу три пары глаз.

Четыре апельсиновые гляделки с вертикальными зрачками и две бирюзовые, светящиеся.

– А это значит только то, что она…

– Как я и говорил, дамы: Драконида.

– Драко… кто? – хмыкнула я, обратив внимание, что даже сам Мушу как-то приосанился по сравнению с его прошлым «драконида». Было в этом его новом какой-то элемент приятного шока, мол, сам не ожидал.

И тут, в самый весь из себя загодошшный момент… в дверь, как водится, постучали.

– Ия? – раздалось из Глисиндиных покоев. Показалось, или голос дракона был встревоженным? – Ия Матроскина? Ты в порядке?

– Ага, – запрыгала я на одной ноге, натягивая брючки. – В полном. И прекрати меня уже, пожалуйста, по фамилии звать. Я так снова в школе себя ощущаю.

– Ты училась в школе? – Теперь приятный шок в интонациях Эша, которому досталась грамотная жена.

Нет, блин, я жила в лесу и скакала по ночам.

– Не морочь мне голову! – Удивление сменяется раздражением. – Тут что-то гремело. Кажется, именно в покоях Глисинды. Разве нет?

– Не-а, – нагло соврала я, но стало понятно, что высвобождение морского дракончика не прошло незамеченным в Имении. – Тебе послышалось. Вам всем, в смысле, послышалось.

– Ты уверена? – Не унимался Эш. – Я сам слышал гром.

– Это… – замялась я, наблюдая очередной «элемент драмы» разыгравшейся пьесы (хочется добавить абсурда, ну да я, похоже, начинаю привыкать). А именно – заламывающего лапки и умоляющего взглядом котика из «Шрэка» не выдавать его Мушу. – Это…

Нет, если б у меня было время подумать, придумала бы что-то поправдоподобнее, да и поумнее, а так…

– Это упала одежда Глисинды. Немножко.

– Одежда? Но почему тогда с таким грохотом? – Усомнился Эш.

– Почему-почему!.. Потому что была она в тот момент на мне! – Огрызнулась я на дракона, который простейших вещей не понимает. – Всё ещё чуть ведет после извлечения из кошки.

– Ия. – И угрожающее: – Я сейчас зайду.

– Ни в коем случае! – Возопила я. – Одну минуту!

Брючки Глисинды сели на мне, как влитые, без единой лишней складочки и красиво облепили фигурку. Правда, пришлось немного их подвернуть, ну да это детали. Уж не знаю, кто их шил, может эльфы или феи какие, я не удивлюсь, но фасон оказался самым удачным из всех существующих, а жемчужные пуговички ненавязчиво привлекали внимание к самым аппетитным участкам и изгибам, мастерски акцентируя на достоинствах. Я как раз застёгивала пуговицы на блузке, когда за спиной раздалось деликатное покашливание.

– Эшхор!

– Ты сказала – минуту. – Сообщил Эш содержимому моего декольте, которое точно вроде как ничего ему не обещало и вообще молчало, если уж на то пошло. – Минута… прошла.

– Ты б водички попил, – решила проявить супружескую заботу я, глядя, как Эш рванул вниз ворот. – Жарко здесь, да.

– Это выражение такое, про минуту, – пояснила я, буквально выталкивая Эша из гардеробной. – Я сейчас! К слову «я сейчас» – это тоже такое выражение.

Что было странным – раньше дракона было не выгнать, а теперь почему-то спорить не стал.

И может быть, успел бы даже выйти, а я – одеться по-человечески, но…

Ещё до того момента, как двери за Эшхором успели захлопнуться, обе котейки, которые не упустили случая потереться о ноги вошедшего дракона (что мне ещё тогда показалось странным… чтобы Тяпа тёрлась о чьи-то ноги? да ещё с таким жаром? словом, очень подозрительно это было; для всех этих «потираний» котейка моя слишком уж независимая) сказали дружное «Урррьк!» и, объединив усилия, перевернули своими хвостами один из ящичков. С нижним бельём. Как раз тот, за которым и затаился бедный Мушу.

– Чтоб. Я. Сдох! – выпучил на него глаза Эшхор.

– Я был бы не против, – вежливо ответил дракончик.