Розыгрыш в Драконьем имении

Глава 12

Золотой вертикальный зрачок дракона вспыхнул и тут же снизу, прямо из-под ног уже привычно взмыл столп света. Несмотря на то, что на этот раз столп света был ожидаемым, всё равно на мгновение я зажмурилась, уж слишком внезапно получилось, а в следующую секунду лицо умыла упругая волна свежего и ароматного, по-летнему плотного воздуха.

Воздух здесь был до того сладким, что хотелось замереть, вдыхая его, застыть… хотя бы ненадолго. Дышать… Ещё и ещё. Я и вдохнула, подставив лицо лёгкому ласковому ветерку, вдохнула во всю силу своих лёгких… чтобы тут же поперхнувшись, закашляться, потому что мир внезапно взорвался громогласным и троекратным:

– У-Рааа! Да здравствует Верховная Гранатовая Леди!

И вот понимаю, что то работники Имения вопят, земледельцы, фермеры, а ощущение, будто звучат сплошь лужёные военные глотки.

Часто моргая, я с рассеянной улыбкой внимала бесчисленным поздравлениям, которым просто не было счёта… Юмора ситуации добавляло и то, что недолго Гранатовое Имение просуществовало в спокойствии после празднования их повсеместно любимого Эйприл Пай…

Уютный парк с аккуратно подстриженными клумбами оказался завешан разноцветными шарами, висящими прямо в воздухе, переливающимися в солнечных лучах лентами, искристыми бумажными фонариками, шелестящими краями надписями на непонятном языке и ещё какими-то плакатами без надписей, но зато с изображением на них целой вереницы цветных драконят, держащих друг дружку за хвосты…

И всё это под несмолкающий аккомпанемент поздравлений молодым и пожеланий долгого и счастливого совместного полёта наперегонки с ветром и с тысячей попутных радуг.

Как говорит Маруська «убейте меня ап стенку», но покажите мне кого-то из нашего города, да и из нашего мира у кого ещё была такая свадьба!

Бросила взгляд на тенистые кроны – под нарядными, украшенными гирляндами тентами стояли накрытые столы, куда нас с Эшхором тут же попытались увлечь с тостами «Здоровья молодым!» и «Ветра в крылья!».

Очередной порыв тёплого ветра защекотал ноздри ароматами свежей выпечки и съестного.

– Ещё пирожных? – приподнял бровь Эш и лукаво глазами сверкнул в сторону тентов.

Что-то в этом жесте драконистого супружника насторожило, и я сразу же поняла, что именно.

Ведь этот жук чешуйчатый сразу мог своим золотым светом перенести нас аккурат туда, куда нужно!

К Па̀годе, кажется, он говорил, или к чему-то в подобном роде...

А перенёс прямёхонько в самый эпицентр уличных гуляний! И насколько я, будучи Носиком (да и самой собой) успела его узнать – дракон, мне доставшийся вместе с пожеланиями попутного ветра в крылья всю эту праздничную кутерьму мягко говоря, не жалует.

А это значило только одно: ответочка мне прилетела за настоятельную (зачёркнуто) наглядную демонстрацию любви к пирожным!

Да! Меня подкололи!

И весьма тонко!

Это я, как счастливый обладатель двух сестёр и трёх братьев говорю!

Потому вместо ответа я хихикнула.

Эш тут же вздёрнул бровь и на этот раз этот жест не показался мне ни надменным, ни властным. Наоборот, я подметила, что вид у Гранатового Главы стал озорным, почти мальчишеским.

И потому хихикнула снова.

– Что не так? – чуть прищурил глаза дракон.

– Твоё чувство юмора, – усмехнулась я. – Не знала, что оно у тебя есть.

Вид у супружника стал одновременно обиженный и польщённый.

– Да ты, оказывается, у нас противоречивая натура, – тут уж я не выдержала, засмеялась в голос.

Дракон пытался сдержаться. Но недолго. В следующую секунду мы уже хохотали в два голоса. А меня вдруг что-то кольнуло изнутри, точь-в-точь Тяпа, любя царапнула. Просто мелькнула мысль, что может, схожее чувство юмора не последнее чувство для счастливой супружеской жизни?

Надо сказать, прежде я о замужестве и тем паче супружестве даже не задумывалась – ну разве что в силу девичьих фантазий о красивом подвенечном платье и прилагающимся к этому платью празднике. Вот только на месте жениха всегда фигурировала размытая фигура. И уж если я в чём-то и была уверена, так это в том, что замуж выходить, в смысле присматриваться к будущему мужу буду ооочень долго… Опять же, со всеми членами нашего немаленького, и, что важнее, дружного семейства кандидатуру жениха согласовать надо. Что характерно – прежде собрать все симпатии «в одну корзину» ещё ни одному ухажёру не удавалось. Знаю, не все поймут, но как раз-таки этот пункт был для меня важен. Заранее. Так же как были всегда важны родители, братья с сёстрами, бабушки с дедушками, многочисленные тёти, дяди и их потомство…

Порой приходила мысль, что встретить такого, который не только мне, но и всем угодил бы просто нереально, а потому проще было заранее свыкнуться с его нереальностью...

А тут раз, и пожалуйста: держите вот этого вот дракона в мужья.

И снова меня изнутри кольнуло догадкой – что случившаяся всего час назад нечаянная свадьба – как ни крути, была единственным способом выдать меня замуж.

Уж так быстро – так точно.

И тут кольнуло в третий раз – а ведь и Эша тоже!

И тут… нет, больше не кололо, так просто, подумалось… А что, если мы с этим драконом из волшебного мира, выпавшего мне рандомно, потому что я, как истинное дитя своей эры торжества науки и прогресса во всю эту сказку с никогда не ошибающимися артефактами верить, конечно, не спешила – что, если мы похожи больше, чем кажется?

Смех утих сам собой, и по лицу Эша я поняла, что дракон всё ещё ждёт от меня ответа. Касаемо пирожек. А меня долго уговаривать не нужно, если что.

По крайней мере в том, что касается взаимоподколок.

– Считайте это историческим моментом, ваша Гранатовость, – я даже попыталась книксен изобразить, но, судя по заигравшим бровям дракона вышло у меня так себе.

– За всю нашу недолгую супружескую жизнь это как раз тот самый момент, когда я целиком и полностью с вами солидарна. Как говорится, делу время, потехе час.

Эш хмыкнул и… в долгу не остался:

– Остаётся надеяться, Верховная Гранатовая Леди, что сей исторический момент уж точно не последний, – и мне даже поклон вернули, правда у дракона вышло куда изящнее. Не говоря уж о том, что, нагло воспользовавшись моим замешательством, ещё и пальчики поцеловали. И вроде бы невинный жест, а посмотрел на меня Эш при этом так, что щёки сами собой вспыхнули, а по телу прокатилась волна дрожи.

И для обольстителя чешуйчатого такая моя реакция не прошла незамеченной!

Одарив меня ухмылкой кота, нализавшегося сметаны (ещё ж и глазами своими ни на что непохожими блеснул) пикапер драконистый поведал, что свадьба Главы Клана – более, чем достойный повод для гуляний на целую седмицу.

Правда, начиная с завтрашнего дня, празднества обретут преимущественно вечерний и ночной характер, ну а сегодня лебеденье, соответственно, выходной.

– Удачное совпадение, – улыбнулась я.

– И не говори, – согласился дракон. – Ну так как? Прогуляемся до Па̀годы? Только предупреждаю – одной попыткой увлечь нас за свадебные столы мы не отделаемся. А работники у нас изобретательные…

– Ну так может, стоит пойти по пути наименьшего сопротивления? – пожала я плечами. – Согласиться, но только один раз, чтобы не обижать людей. И пирожные, бесспорно, здесь замечательные, только я, кажется, свою норму на неделю уже выполнила и даже перевыполнила. Но вот чего-то освежающего выпила бы с удовольствием.

На меня посмотрели с видом «ни слова больше», а ещё почему-то показалось, что это своего рода мини-испытание было, которое я, кажется, прошла. Я даже хотела спросить Эша, уж не примерещилось ли мне, но дракон возвестил на всё Имение:

– Грушевого пуарѐ в роге единорога – леди! Да поскорее!

Эшхор Эвелор Бисмаркус Рой

Её смех оказался потрясающим! Звонким, нежным и до того заразительным, что Эшхор, сам от себя не ожидая, тоже расхохотался.

А ещё поразило, с какой лёгкостью она раскусила его попытку подтрунивания, не жеманилась и не обиделась на эту самую попытку, как отреагировала бы любая из придворных расфуфыренных вертихвосток, а, напротив, возвратила её ему сторицей.

И после сама вызвалась уважить чаяния его людей, желающих поздравить Главу и Верховную Леди с бракосочетанием. А ведь Эшхор видел, как нервничала Ия при мыслях об оставленном где-то в далёком-предалёком мире доме, как вздрагивала в ожидании предстоящего общения с семьёй... Тянула время? Возможно. Сложно её за это осуждать. Ведь девчонка ещё совсем…

Сделав аккуратный глоток пуаре, Ия наморщила лоб и посмотрела на него вопросительно.

– Смело пей, – улыбнулся ей Эшхор. – Я потому и распорядился подать в роге единорога: это не просто кубок, это артефакт, который предаст твоему напитку те самые свойства, что необходимы тебе на настоящий момент. Немного успокоит, зарядит бодростью и энергией… и даже добавит капельку смелости.

– Ну ты прям как Гудвин с Трусливым Львом, – ответила непонятной идиомой Ия, но всё же доверилась, отхлебнула на этот раз смелее и даже зажмурилась на мгновение, наслаждаясь нежным грушевым вкусом.

Её кошка Тяпа с Носиком и бывшим Привратником, а ныне неким Мушу, «найважнеющим членом свиты Верховной Гранатовой Леди», как он сам отрекомендовался, бессовестно пользуясь преимуществом обладания речью по сравнению с подружками-котейками, тоже были здесь.

Обе плюшки – белая и дымчатая – отдавали должное стараниям поваров Гранатового Имения как если бы не завтракали всего каких-то полчаса назад. Мушу тоже старался не отставать, правда, ему приходилось куда тяжелее, чем кошкам – ведь презентовать себя в самом выгодном свете и при этом уписывать за обе щёки нежную розовую ветчину, лоснящуюся рыбку и тарталетки с икрой и мягким козьим сыром та ещё задача.

Но Возрождённый Дух Океана был преисполнен решимости и силы духа.

– А ты не лопнешь? – хмыкнула Ия, наблюдая за Возрождённым. – Ты такими темпами похож уже на футбольный мяч.

– Ну, положим, не на футбольный, а на теннисный, но ведь нет предела совершенству, правда? – осклабился Возрождённый и затребовал себе ещё сидру.

Да ещё и наказал подать в черепе гоблина, гадёныш такой!

– Ты тут свои пиратские замашки брось, – покачал головой Эшхор и презренное ископаемое тут же разразилось визгливой тирадой, что его ужасно ущемляют, не уважают, бьют днём и ночью смертным боем, и вообще, со свету сжить хотят, а потому уйдёт он, как есть уйдёт, в ночь да во тьму да во скитания да во лишения… да что там, уже давно ушёл бы, кабы бы не священный долг перед всем Хаосом и не место в свите Верховной Леди.

Ия покатывалась со смеху, слушая эту чушь.

Эш же веселья новоявленной супруги не разделял: Возрождённый Дух, тем более, приговорённый к вечному заточению в камне – это… это не пикси под крылом пригреть.

И разгулявшийся аппетит Возрождённого говорил о том, что чутьё Гранатового не подводило: бывший заключённый намеревался в кратчайшие сроки восстановить былую силу и… освободиться окончательно.

В другой раз Эшхор нашёлся бы, что возразить на столь далеко идущие планы ископаемого, ровно как эти самые планы на корню пресечь, однако мешкал. Конечно же, не ради вот этого вот заливистого смеха… не ради искрящихся улыбкой глаз. Просто. Возрождённый. Повиновался.

Пока.

А значит, придётся потерпеть.

Даже если впоследствии придётся загонять гадёныша обратно, в камень.

В конце концов, Ия хотя бы отвлеклась от мыслей о доме.

И… это было правом Верховной Леди: затребовать Возрождённого под своё покровительство согласно нерушимой древней традиции. Видимо, ему, Эшу, предстоит ещё свыкнуться с мыслью, что у его жены особые отношения с Тихэ, Богиней Случая.

Потому что следующая возможность утвердиться в этой мысли представилась очень скоро. Стоило им приблизиться к Па̀годе.

***

Эшхор Эвелор Бисмаркус Рой

Её смех оказался потрясающим! Звонким, нежным и до того заразительным, что Эшхор, сам от себя не ожидая, тоже расхохотался.

А ещё поразило, с какой лёгкостью она раскусила его попытку подтрунивания, не жеманилась и не обиделась на эту самую попытку, как отреагировала бы любая из придворных расфуфыренных вертихвосток, а, напротив, возвратила её ему сторицей.

И после сама вызвалась уважить чаяния его людей, желающих поздравить Главу и Верховную Леди с бракосочетанием. А ведь Эшхор видел, как нервничала Ия при мыслях об оставленном где-то в далёком-предалёком мире доме, как вздрагивала в ожидании предстоящего общения с семьёй... Тянула время? Возможно. Сложно её за это осуждать. Ведь девчонка ещё совсем…

Сделав аккуратный глоток пуаре, Ия наморщила лоб и посмотрела на него вопросительно.

– Смело пей, – улыбнулся ей Эшхор. – Я потому и распорядился подать в роге единорога: это не просто кубок, это артефакт, который предаст твоему напитку те самые свойства, что необходимы тебе на настоящий момент. Немного успокоит, зарядит бодростью и энергией… и даже добавит капельку смелости.

– Ну ты прям как Гудвин с Трусливым Львом, – ответила непонятной идиомой Ия, но всё же доверилась, отхлебнула на этот раз смелее и даже зажмурилась на мгновение, наслаждаясь нежным грушевым вкусом.

Её кошка Тяпа с Носиком и бывшим Привратником, а ныне неким Мушу, «найважнеющим членом свиты Верховной Гранатовой Леди», как он сам отрекомендовался, бессовестно пользуясь преимуществом обладания речью по сравнению со своими подружками-котейками, тоже были здесь.

Обе плюшки – белая и дымчатая – отдавали должное стараниям поваров Гранатового Имения, как если бы не завтракали всего каких-то полчаса назад. Мушу тоже старался не отставать, правда, ему приходилось куда тяжелее, чем кошкам – ведь презентовать себя в самом выгодном свете и при этом уписывать за обе щёки нежную розовую ветчину, лоснящуюся рыбку и тарталетки с икрой и мягким козьим сыром та ещё задача.

Но Возрождённый Дух Океана был преисполнен решимости и силы духа.

– А ты не лопнешь? – хмыкнула Ия, наблюдая за Возрождённым. – Ты такими темпами похож уже на футбольный мяч.

– Ну, положим, не на футбольный, а на теннисный, но ведь нет предела совершенству, правда? – осклабился Возрождённый и затребовал себе ещё сидру.

Да ещё и наказал подать в черепе гоблина, гадёныш такой!

– Ты тут свои пиратские замашки брось, – покачал головой Эшхор и презренное ископаемое тут же разразилось визгливой тирадой, что его ужасно ущемляют, не уважают, бьют днём и ночью смертным боем, и вообще, со свету сжить хотят, а потому уйдёт он, как есть уйдёт, в ночь да во тьму да во скитания да во лишения… да что там, уже давно ушёл бы, кабы бы не священный долг перед всем Хаосом и не место в свите Верховной Леди.

Ия покатывалась со смеху, слушая эту чушь.

Эш же веселья новоявленной супруги не разделял: Возрождённый Дух, тем более, приговорённый к вечному заточению в камне – это… это не пикси под крылом пригреть.

Не на шутку разгулявшийся аппетит Возрождённого говорил о том, что чутьё Гранатового не подводило: бывший заключённый намеревался в кратчайшие сроки восстановить былую силу и… освободиться окончательно.

В другой раз Эшхор нашёлся бы, что возразить на столь далеко вперёд идущие планы ископаемого, ровно как эти самые планы на корню пресечь, однако мешкал. Конечно же, не ради вот этого вот заливистого смеха… не ради искрящихся улыбкой глаз. Просто. Возрождённый. Повиновался.

Пока.

А значит, придётся потерпеть.

Даже если впоследствии придётся загонять гадёныша обратно, в камень.

В конце концов, Ия хотя бы отвлеклась от мыслей о доме.

И… это было правом Верховной Леди: затребовать Возрождённого под своё покровительство согласно нерушимой древней традиции. Видимо, ему, Эшу, предстоит ещё свыкнуться с мыслью, что у его жены особые отношения с Тихэ, Богиней Случая.

Потому что следующая возможность утвердиться в этой мысли представилась очень скоро. Стоило им приблизиться к Па̀годе.

***

– Голова не кружится? – спросил он Ию, помогая той выйти из портала.

В этот раз она не жмурилась во время переноса, наоборот, крутила головой по сторонам и глазела на магию, сконцентрированную в межпространстве.

Обнаружив себя на вершине пологого холма, она прикусила губу и потянула рукав блузы вниз.

– Я вообще-то не шутила насчёт тату. – Пояснила она в ответ на его молчаливый вопрос. – У нас в семье с этим строго.

– Почему? – не понял Эш.

– Ну… – задумчиво протянула Ия, поводя плечами и Эшхору стоило неимоверных усилий, чтобы не перевести взгляд ниже.

И не упустить нить беседы.

Потому как опытным путём уже было выяснено: грудь его жены обладает некими совершенно необъяснимыми ничем, кроме иномирской магии, звукопоглощающими свойствами. Однако с этим неизвестным доселе феноменом Эшхору вовсе не хотелось знакомить Старейшин.

В отличие от поднимающейся в её присутствии и идущей вразнос Силе.

Вот только одно дело – перекинуться, чтобы спустить избыток магии, когда ты один (кошек опять же, в расчёт брать как-то не принято) – и совсем другое – в присутствии своей молодой жены.

Чёрте что, рядом с Ией Эш перестал себя узнавать: сколько себя помнил, он всегда был разумным, ответственным, рассудительным… Чтобы у такого дракона, как он, чувства взяли верх над разумом? Даже звучит нелепо.

Теперь же у Эшхора было такое ощущение, будто неведомый шутник включил ему все чувства разом. Он чувствовал себя озабоченным подростком, жутким ревнивцем, защитником и собственником – и всё это одновременно.

И если Недродреон прав – а всё указывало на то, что прав – дальше будет только хуже. Однако непохоже было, чтобы Ию обуревало что-то подобное. А потому хорошо бы перечитать Сказание об Украденных Драконьих Сердцах… Кажется, было там что-то на тему, что вновь обретённое Сердце Дракону предстоит ещё пробудить, отогревая Силой своего пламени…

– Как бы тебе объяснить, – продолжала тем временем Ия, не подозревающая о его внутренних терзаниях и намерениях. – Когда Август в шестом классе ухо проколол, папа знаешь, что сказал? Уши, сынок, прокалывают пираты, джинны и геи. Лампы у тебя в руках я не вижу, а потому сейчас выгляну в окно и не дай бог там не стоит твой корабль…

– Эльфы ещё, – подсказал Эш. – Они помешаны на своих побрякушках. Кроме, разве что, дроу.

– Об эльфах папа запамятовал, – кивнула, хихикнув, Ия. – А о дроу вряд ли вообще знал.

Она улыбнулась так широко и открыто, что Эшхор почувствовал, как уголки губ помимо воли, поползли в стороны.

– Ты зря волнуешься. – Сказал он. – Твои родные не увидят татуировку. Её вообще необязательно никому показывать, если не хочешь. Смотри...

Он взял доверчиво протянутую ему девичью руку, перевернул кисть ладонью вверх, легко провёл пальцами. Какая же нежная у неё кожа. Его как разрядами молний прошибло.

Нарочито медленно Эшхор припал губами к тонкому запястью и вскинул взгляд на жену.

Подразумевалось, что она увидит, как завитки браслета вспыхивают золотым и медленно исчезают… вот только Ия смотрела прямо в его глаза. Зрачки её расширились, пухлые губы были приоткрыты, а дыхание сбилось.

Помимо воли дракон снова улыбнулся.

Его пару тоже тянуло к нему, пусть даже она сама пока не поняла этого.

Предки! Вся эта заварушка с внезапной женитьбой начинала ему нравиться.

Судя по их реакции друг на друга – скучно точно не будет.

– Ох! – Ия, наконец, заметила исчезновение татуировки. – Вот это дааа!

– Ты, должно быть, и в самом деле впечатлена, – улыбнулся он, не спеша выпускать её руку. – У тебя даже пульс участился.

Она так очаровательно вспыхнула, что ему стоило титанических усилий не поддаться драконьей сущности.

Внутренний зверь истово бил крыльями и ревел, устремляясь навстречу этой забавной девчонке с волосами цвета спелой вишни и удивительной звукопоглощающей грудью.

– МОЯ!!! – бесновался Дракон внутри него. – МОЯЯЯЯ!!!!

Ценой невероятных усилий Эшхор удерживал зверя и терпеливо напоминал о себе:

– Наша.

Руку она всё же отняла и способность мыслить более-менее складно вернулась.

– Кстати. – Он сам себя не узнавал. Но над Ией оказалось так забавно подтрунивать: – Раз по поводу татуировки ты больше не волнуешься, как и по поводу выбора одежды для разговора с родителями...

– Кстати, мог бы и сразу сказать, что повода для волнения нет. – Передразнила его всё ещё краснеющая супруга.

– А как ещё узнать о тебе больше?

– Например, спросить. В отличие от своих же братьев ты даже не попробовал.

Шаг вперёд – и она оказывается совсем рядом. Опущенные ресницы дрогнули, щёки заалели ещё больше. По всему видать, хотела отступить, но… не двинулась с места.

– А ты ответишь? – он огладил большим пальцем её подбородок, вынуждая поднять его и посмотреть ему в глаза.

– Отвечу… – тихо-тихо, он скорее понял, нежели услышал, произнесли её губы.

Эш резко ощутил такое удовлетворение, что даже усилия по обузданию внутреннего зверя уже не казались ему чем-то сложным. Во всяком случае, это того стоило!

– Кажется, вы только что согласились поужинать со мной сегодня, леди? – Дождавшись её кивка в ответ, коварно добавил: – Наедине.